Исполнение желаний

– Семерка бубен. Наш козырь.

Джейн раздосадовано хлопнула по картам.

– Семерка? Ничего хуже не мог вытащить? Признайся, Хавьер, ты жульничал?

– Какая ты подозрительная, – ответил Хавьер. – И ты оскорбила мое честное имя. Или, вернее сказать, оскорбила бы, если бы я знал, о чем вообще ты говоришь.

Джейн показала ему язык, и мисс Оливер рассмеялась.

– А вот и не подеретесь, – сказала Луиза, – но если что – я смогу вас разнять, опыт у меня имеется.

– Спасибо, что предупредили, – произнес Хавьер. – Буду иметь вас в виду, если что. Так есть желающие перекупить у меня козырь?

Мисс Оливер задумчиво прикусила нижнюю губу.

– Я куплю у вас семерку, милорд, – решила она. – Вы готовы мне ее отдать за пятнадцать минут?

– Тридцать, – сказал Хавьер. – Всего лишь половина вашего времени.

Она подняла на него большие темные глаза.

– Вы просите слишком много за такую мелкую карту. За полчаса можно столько всего успеть…

Уж ему ли не знать! Однажды за полчаса он успел позавтракать и подраться на дуэли.

А иногда тратил вдвое больше времени на то, чтобы особым образом повязать шейный платок, наряжаясь к балу, на который в последний момент вдруг расхотелось ехать.

Время – вещь загадочная, необъяснимая и таинственная, как поэзия. Хавьер вдруг почувствовал себя тем самым «новым странником» из «Чистилища» Данте, который внимает «дальнему звону, подобному плачу над умершим днем».

Что это с ним? Неужели это мисс Оливер так на него действует? Пора брать себя в руки, иначе ему и дня не продержаться, не говоря уже о двух неделях.

– Такова моя окончательная цена, – сказал он. – Полчаса вашего времени. Дальнейший торг неуместен.

– Я беру вашу семерку, – решилась мисс Оливер. – Прошу всех перевернуть карты.

Локвуд, неслышно выругавшись, перевернул тройку бубен. Джейн перевернула первую карту и застонала:

– Пятерка треф. Ненавижу эту игру.

– Ты сама ее предложила, – напомнил ей Хавьер. – И еще: не рискуя, выиграть невозможно. Помни об этом. – С этими словами он перевернул собственную карту.

Десятка бубен. Так и есть.

– Мисс Оливер, вы должны мне полчаса своего времени.

Ее щеки порозовели, но при этом она усмехнулась почти коварно.

– Игра не закончена, милорд. Еще неизвестно, кто кому останется должен.

Хавьер поперхнулся и поспешил деликатно откашляться. Голова пошла кругом: очевидно, вновь дала о себе знать простуда. Неужели эта недотрога с ним заигрывает?

Хавьер улыбнулся ей в ответ, но при этом забыл изобразить соответствующее выражение лица, то есть выражение номер три – снисходительный интерес. Хавьер осознал свою ошибку, когда встретил взгляд мисс Оливер, полный неподдельного изумления.

И тогда он вновь деликатно прочистил горло.

– Так мы продолжим игру? У меня самый сильный козырь. Кто-нибудь хочет его перекупить?

Мисс Оливер прикусила губу. Внезапно Хавьер пожелал коснуться ее губ.

«Держи себя в руках!» – приказал он себе.

– Не думаю, что вы отдадите его за полчаса, а это все, что я могу поставить, – ответила после долгих раздумий мисс Оливер.

Хавьер соображал быстро.

– Как вы заметили ранее, времени, в отличие от денег, у каждого из нас предостаточно. Так что вам ни к чему ограничивать себя тем количеством времени, что стоит на кону. Вы можете поднимать ставки так, как вам будет угодно.

– Как мне будет угодно? Тогда я покупаю ваш козырь за один час.

– Смехотворно низкая цена. Он стоит куда больше.

– Я ставлю два часа за вашу следующую карту, мисс Оливер, – вмешался в торг Локвуд. Он откинулся на спинку стула и забарабанил пальцами по столу. – Вы будете мне должны два часа. Что вы на это скажите? Принимаете мое предложение?

– Готов продать свой козырь за два с половиной часа, – произнес Хавьер, не обращая внимания на хмурый взгляд Локвуда. – Отличный козырь. Десятка бубен. Так вы его берете, мисс Оливер?

Луиза кивнула.

– Если только вы не желаете перебить, Джейн?

– Нет, – сказала Джейн. – За такую цену я ничего покупать не стану. Это просто грабеж.

– Никакой не грабеж, если козырь принесет вам победу, – ответил Хавьер, подвинув десятку мисс Оливер. – Переворачиваем следующую карту?

Следующей оказалась королева бубен. Мисс Оливер выглядела удивленной, но не слишком расстроенной поражением. Пожав плечами, она перевернула королеву червей.

– Ничего, – резюмировала Луиза.

У Джейн была двойка треф, которую она с досады швырнула на стол. У Локвуда оказался валет, и он с мрачным видом поставил на кон еще четверть часа.

– Хорошо, что мы не играем на бренди, – заметил Хавьер.

Маркиз насупился, и Хавьер сдался.

– Но это не означает, что мы должны полностью отказаться от крепких напитков. Что ты предпочтешь, Локвуд? Арманьяк? Ах, да, гранд шампань. – Хавьер подозвал лакея и велел ему принести бутылку любимого напитка Локвуда.

Маркиз заметно повеселел.

– Немного живой воды никогда не помешает для поднятия духа, особенно когда игра не клеится.

– Тогда и мне, как видно, стоит пригубить живительной влаги, – сказала мисс Оливер. – Я должна вам три часа, милорд. Я совсем не создана для «спекуляции».

– Готов поспорить, вы созданы для большего, чем вам думается, – пробормотал Локвуд и провел пальцем по кисти ее руки. Мисс Оливер взглянула на его палец так, как могла бы смотреть на выползающего из яблока червяка – со сдержанным отвращением. Маркиз догадался убрать руку.

Наступила неловкая пауза. Напряженность разрядила Джейн.

– Я пока еще ничего не выиграла, и мне это не нравится. Я заплачу вам всем двенадцать часов за все ваши карты.

Мисс Оливер рассмеялась, но ответить ничего не успела: к столу подошел лакей и, наклонившись к Хавьеру, пробормотал:

– Прошу прощения, милорд, но я не смог отыскать гранд шампань в винном погребе. Возможно ли, что у нас не осталось ни одной бутылки?

– Нет, я точно знаю, что у нас осталось еще несколько бутылок. Поищи в кладовой, на второй полке, под… – Встретив беспомощный взгляд слуги, Хавьер вздохнул. – Ничего, я сам отыщу.

– Прошу меня извинить, но я должен отлучиться, – сообщил он, обращаясь к игрокам.

В глазах Локвуда появился нехороший блеск. Ни дать, ни взять, он что-то задумал.

– Локвуд, – поспешил скорректировать планы Хавьер, – пойдем со мной. Ты сможешь сам выбрать напиток себе по вкусу.

Маркиз пребывал в некоторой растерянности, раздираемый двумя желаниями: поживиться спиртным и поиграть на нервах у мисс Оливер.

Но любовь к бренди все же победила.

– Хорошо. В конце концов, у нас впереди еще целых две недели, чтобы закончить игру.

– Это верно, – насмешливо согласился Хавьер.

– Я должна расплатиться прямо сейчас? – спросила мисс Оливер. – Хотя, наверное, мне, как проигравшей, не стоило задавать этот вопрос.

– Вы проиграли мне три часа, – сказал Хавьер. – Я поражен вашей беспечностью. – На этот раз он улыбался заговорщически. В этом был резон: если он сделает мисс Оливер своей союзницей, она станет менее уязвимой для Локвуда. Хавьер искренне на это надеялся.

– И что я должна делать? Нарядиться в ваш костюм, как предложила Джейн?

«Да она тоже не промах! Превосходно».

– Полагаю, платьем дело не ограничится. – Граф ненадолго задумался, и тут его осенило: – Я покажу вам библиотеку.

Если Хавьер хотел вызвать у нее восторг, то ему это удалось. И он был вознагражден, вновь увидев эту чудную улыбку, которую сравнил с вышедшим из-за туч месяцем. Все складывалось как нельзя лучше: мисс Оливер увидит вожделенные книги, а Локвуд временно лишится возможности строить козни.

– До завтра, мисс Оливер. Три часа после второго завтрака вы отдадите мне. Только не забудьте.

– Не забуду, – пообещала она. Лицо ее продолжало светиться.

Хавьер кивнул на прощание и увлек Локвуда за собой.

Едва они вышли в коридор, граф сменил тон.

– Послушай, Локвуд, мы можем делать ставки друг против друга, но я не позволю тебе ставить под удар доброе имя мисс Оливер.

Локвуд приподнял бровь.

– Хавьер, что ты на меня взъелся! Я лишь пытаюсь немного развлечься.

– За ее счет. – Хавьер покачал головой. – Так дело не пойдет. На кону стоит присутствие мисс Оливер здесь, но не ее репутация. Она стоит куда больше десяти фунтов.

– Какое благородство! С чего бы вдруг? – Локвуд демонстративно зевнул. – Скукотища. Если мисс Оливер чуть растормошить, ей это пойдет только на пользу.

– Смотри не перестарайся, – произнес Хавьер, понимая, что выходит из роли. Каким видит его Локвуд? Пресным занудой, не иначе.

Зачем он вообще согласился на это пари? Во всем виновата простуда и головная боль. В лучшем случае этот двухнедельный марафон закончится для него нервным срывом. А в худшем… Лучше и не думать.

– Пойдем искать бренди, – сказал Хавьер. Бьюсь об заклад, нам обоим не помешает принять по рюмке.

– Ставим на это по десять фунтов? – с кривой усмешкой предложил Локвуд.

– Никаких пари на этот раз, – откликнулся Хавьер, засмеявшись.

Луиза направилась следом за мужчинами, собираясь спросить Хавьера, можно ли ей сегодня вечером заглянуть в библиотеку. Но услышав свое имя, она остановилась на пороге гостиной.

«Подслушивать мерзко», – сказала бы ее тетя. Но даже святой не устоял бы перед искушением.

Когда мужчины закончили разговор и их шаги стихли в конце коридора, Луиза выскользнула из гостиной и остановилась в раздумье.

Итак, граф и маркиз поспорили на нее, определив ей цену в десять фунтов. Как это должно ей польстить!

Она получила ответ на вопрос, почему ее пригласили, но оставалось неясным, зачем они спорили именно на нее.

Луиза рассеянно пригладила платье, гадая, что в ней могло привлечь их внимание. Она не была богата, не пользовалась успехом у противоположного пола, не имела влиятельных друзей и подруг.

Прежняя Луиза постаралась бы держаться как можно дальше от обоих джентльменов, но она больше не хотела оставаться собой: робкой тихоней и «синим чулком».

«Знание – сила», как сказал сэр Фрэнсис Бэкон. Луиза знала о пари, а его участники не знали о том, что она знает.

И это делало ее сильнее, не так ли? Приятно сознавать себя сильной.

Луиза с улыбкой вернулась в гостиную. У нее уже имелись кое-какие соображения относительно планов на завтра, надо было только как следует все продумать.

Глава четвертая,

содержащая… потенциал

Вооруженная тайным знанием о пари, мисс Оливер долго строила планы мести двум проходимцам, посмевшим сделать на нее ставки. Эти недоумки возомнили, что знают границы ее храбрости.

Словно истинная храбрость может быть испытана колкостями и насмешками. Словно за десять фунтов можно купить себе право удерживать подле себя другого человека, пусть и всего на две недели.

Луиза перебирала в голове всевозможные способы испортить графу жизнь. Вначале она примерила на себя роль «капризной фиалки». Она решила, что будет вздрагивать от каждого звука, падать в обморок при любом намеке на колкость в свой адрес, устраивать сцены из-за того, что чай слишком сладкий и так далее. Граф будет обливаться холодным потом, гадая, какое его слово или поступок заставят Луизу бежать из Клифтон-Холла куда глаза глядят. Она знала, что Хавьер слишком горд, чтобы позволить себе проиграть.

Но в этом случае она дала бы фору Локвуду, внушавшему ей куда больше отвращения, чем Хавьер. И, что самое главное, такая роль ограничивала бы ее свободу. Свободу совершать поступки смелые и неожиданные. В духе новой Луизы.