Против часовой стрелки (СИ)

— Прости, — жена включила кран, тонкой струйкой полилась вода. — Я просто очень сильно волнуюсь.

— Всё будет хорошо, — я поднялся и подошёл к ней. Обнял и положил голову на плечо. Посмотрел в её левый глаз с бельмом. Знал, что меня она не видит. Рыжая прядь щекотала мой нос. И это было приятно. — По-другому и быть не может. У нас всё получится. Слышишь?

— Слышу, — прошептала жена. — Я тебе верю. Просто волнуюсь. Ведь чтобы не произошло, выбраться оттуда мы уже вряд ли сможем.

— Брысь упаднические настроения! — хлопнул я её по попе. — Надо будет — выберемся! И не из таких передряг выбирались! К тому же нам и не надо будет выбираться обратно. У нас всё получится!

Затем мы прокладывали маршрут по городу. Тяжёлая эта работа, если учесть, что не знаешь в каком состоянии улицы. Крупные транспортные узлы старались миновать. Там точно какая-то подстава. Главное правило современного мира: не соваться в те места, где ранее скапливалось много народа. Например, нормальные люди, обходят стороной Москву.

Ничего однозначного с планированием у нас не вышло. В современном мире ничего наметить уже не получается, это просто психология до конца не перестроилась, и люди ещё пытаются что-то запланировать. А на деле, мы превратились в диких зверей, на которых открыт сезон охоты. Ведь заяц, выбираясь из норы, ничего не планирует. С чего это мы начали?

Требовалось убить время. Выждать, когда дорога будет свободна. Мы занялись сексом.

Проснулся я глубокой ночью. Несколько минут смотрел во тьму и слушал дыхание любимой — единственный звук в окружающей тишине. Перевернулся на другой бок. Закрыл глаза и попытался забыться сном. Ничего не вышло — в глаза, будто спички вставили. Не хотели они закрываться и всё тут. Я ещё немного поворочался с боку на бок, заслужил полусонное ворчание супруги. Потом встал и на ощупь перебрался в кабину. Сквозь фиолетовые кроны пробивались звёзды. Удивительно насколько быстро очистилась природа. В те времена, когда Москва была мегаполисом, я никогда не видел за её смогом звёзд. Теперь всё небо было ими усыпано. Мириады светил смотрели на нас. Радовались ли они, что человечеству конец? Ведь стоило нам туда добраться, и мы точно так же превратили бы их в свалки. Выкачали бы полезные ресурсы, уничтожили местное население, убили бы флору и фауну. Оставили бы после себя безжизненные камни. Чем больше я размышляю на тему, за что природа настолько жестоко поступила с нами, тем больше убеждаюсь — и поделом. Мы были тупиковой ветвью развития. За тысячи лет не научились даже друг с другом жить в мире и согласии.

Включил рацию. Поводил колёсиком настройки в разные стороны. Глухая тишина. В этот момент перед машиной, в тусклом свете звёзд, зашевелилось и тут же замерло нечто большое. Я давно забыл слово «показалось». Новый мир быстро отучил от этой глупости. Если что-то показалось, то надо валить из этого места на пятой скорости.

Вновь движение. Однозначно что-то большое находилось перед машиной. Оставалось лишь понять, видит ли оно нас. Если это какая-то гадость выбралась из бывшего парка и следует своей дорогой это одно. Надо просто сидеть тихо. Если же эта тварь пришла по нашу душу… Тогда почему не нападает? Пытается понять, что видит? Гадать бессмысленно. Стараясь совершать как можно меньше движений, я прошептал:

— Милая!

Тишина.

— Ира! — чуть прибавил я громкости.

Вновь что-то большое двинулось перед кабиной. Это плохой знак. Если бы тварь двигалась по своим делам, то уже бы ушла.

— Ира! — чуть громче позвал я.

— Да, — отозвалась жена сонным голосом.

— Быстро на башню, — скомандовал я. — Минимум шума, максимальная готовность.

В этот момент тяжёлый грузовик чуть качнулся и это был лучший ответ на незаданные женой вопросы. Я слышал, как она соскользнула с кровати. Зашуршала одеждой. Меня поначалу разобрала злость. Зачем одежда? Но поборол это неблагодарное чувство. Надеюсь, что ошибаюсь и монстр просто попробовал грузовик и сейчас уйдёт по своим, монстровым делам.

Но нет. Раздался скрип. Словно по бронированной обшивке нашего КамАЗа кто-то провёл когтями. Только бы не давешняя кошка. Тогда конец. Я закрыл глаза и глубоко задышал. Панике поддаваться нельзя ни в коем случае.

Щёлкнул затвор пулемёта. Скрипнула башня. К бою мы готовы. Надеюсь, это будет лучший бой — тот, которого не случится.

— Чего ждёшь? — услышал я шёпот жены. — Включай!

Ждать дальше и вправду бессмысленно. Если монстр нами заинтересовался, то уже не отступится, пока не заберётся внутрь. Отсидеться не выйдет. Наше преимущество — неожиданность. Ослепить тварь, сделать её беспомощной хоть на короткое время.

Я разом включил дальний и ближний свет фар, противотуманки и два прожектора, спрятанные в верхней части кабины. Перед нами на задних лапах сидела тварь из пруда. От хлынувшего ей в морду света, она даже не поморщилась. Казалось, будто вообще не обратила на это внимания. Я уже говорил, что новые виды жизни более приспособлены? Так вот это лишний повод в этом убедиться. Эффект неожиданности не получился. Хуже было другое. Тварь нас отпускать не собиралась. Видимо здорово я её обидел, изрешетив морду. Часть нижней челюсти до сих пор кровоточила тонкой струйкой.

Застрочил КОРД. Тяжёлые пули разрывали тишину, вгрызались в покрытое склизской кожей тело. Одна за одной возникали новые дыры. Монстр взвыл. Протяжно и тягуче. От его воя даже у меня, много повидавшего за последние семь лет, задрожали поджилки. Я чувствовал, что эта тварь нас не отпустит. И объехать её возможности нет. Пули продолжали рвать мутировавшее тело. Я щёлкнул ключом зажигания. Мотор зарычал, набирая обороты. Средними лапами, на которых были противопоставленные пальцы, лягушка-переросток схватила машину за зеркала заднего вида, попыталась поднять, но попросту вырвала их. В это время тяжёлые пули КОРДа дырявил ей брюхо. Тогда верхними лапами монстр ударил одновременно с двух сторон. Надо признать силы у этой постапокалиптической живности оказалось сверх меры. Я почувствовал, как затрещала бронированная машина. А ведь она выдерживала очередь из КПВТ.

Одна из пуль вонзилась твари в глаз. Лягушка-переросток взвыла и с размаху саданула левой лапой по кабине. Пассажирское лобовое стекло пошло трещиной. Я включил передачу и нажал газ. Вряд ли мы сможем расстрелять это существо. На нём дырок уже больше, чем в дуршлаге, но помирать оно не собирается. Очередной удар сотряс кабину. Налитый злостью глаз остановился на мне. КОРД замолчал — закончилась лента.

Тяжёлая машина двинулась вперёд. Монстр отступил, но в следующий момент принялся толкать нас назад. Если учесть, сколько весил наш КамАЗ, и движок на нём стоял с соответствующим количеством лошадок, то никаких перспектив по спасению у нас не было. Лягушка-переросток не собиралась отпускать обидчиков. Она ещё раз ударила по правой части машины. Трещин на бронированном стекле прибавилось. Ещё немного и оно вылетит. Я включил вторую передачу, щёлкнул рычажком пониженной.

В этот момент произошло то, чего ни я, ни моя жена не ожидали. КамАЗ не обращая внимания на феноменальную силу монстра, двинулся вперёд. Тварь же сдавать позиции не собиралась. Уперевшись задними лапами, она средними держала тяжёлую машину, а когтистыми верхними продолжала молотить по кузову, благо удары её немного ослабли. Передние колёса оторвались от земли. Ещё через мгновение я смотрел через лобовое стекло на звёзды. Вот тогда мне стало по-настоящему страшно. Монстру достаточно кинуть нас в бок, и мы окажемся беспомощными, как младенцы.

Вместо этого лягушка-переросток продолжала поднимать кабину кверху, а я тем временем врубил третью пониженную. Если учесть вес нашей бронированной машины, то силу твари тяжело вообразить.

Но всему есть предел. Я уже успел испугаться, что лягушка-переросток сейчас нас попросту поставит на кунг, когда КамАЗ рванулся вперёд и тяжело опустился на монстра. Механические лошади перебороли силу, созданную эволюцией. Тварь оказалась под нами. Я отпустил газ и, что есть сил, вдавил тормоз. Всё же хорошие грузовики собирали в нашей стране. Сколько раз эта машина спасла наши жизни — не перечесть.

Лягушка-переросток взревела. Грузовик закачался, но скинуть тяжёлую машину тварь уже не могла, а размаха передних, когтистых лап, ей не хватало, чтобы причинить серьёзный урон бронированному автомобилю.

Я поставил машину на ручник и перелез в кунг.

— Спускайся! — приказал супруге.

Она резво соскочила по тоненькой лесенке. Отцепить КОРД дело нескольких минут. Тварь шатала машину, ревела, долбила лапами по броне, но ничего поделать не могла. Хорошо, что эволюция не озаботилась снабдить мутировавшие организмы мыслительным процессом. Иначе бы живых уже не осталось.

— На башню, контролируй округу, — спустился я с заряженным пулемётом.

Водительскую дверь слегка повело, открылась она с трудом. Я спрыгнул на землю и чуть не попал в лапу зажатой под грузовиком твари. Вовремя успел отпрыгнуть. Обойдя машину спереди, я присел. Обругал себя, что не вырубил свет. Пришлось метнуться в кабину и отключить фары. Оставил лишь прожектора, которые светили вдаль выше моей головы. Я видел макушку твари, она дубасила лапами по нашей машине. Лягушка-переросток хрипела от натуги, пыталась скинуть её с себя. Сама виновата — мы тебя не звали.

Я установил КОРД на землю. Сам распластался перед ним. Целиться особо не надо — главное не изрешетить колёса. Вдавил спусковой крючок и тишину окружающего леса разорвал стрёкот пулемёта.

Остановился я когда закончилась лента. От головы и верхней части туловища монстра осталось кроваво-чёрное месиво. Запах от мёртвой и мутировавшей твари стоял настолько противный, что меня чуть не стошнило.

— Быстрей! — услышал крик жены. — Я что-то вижу!

Неудивительно. Мы наделали столько шума, что вскоре здесь будут все монстры Москвы. Молнией я заскочил в кабину. Бросил пулемёт на пассажирское сидение. Поведённую дверь получилось захлопнуть со второго раза. Включил первую пониженную. Тяжёлая машина немного пробуксовала по внутренностям поверженного врага, затем рванулась вперёд. Включил вторую, затем третью. Перед фарами, словно из ниоткуда, возник изменённый. Неужели он пытался остановить нас?! Мгновение и его размазало по колёсам. На дисплее уцелевшая камера заднего вида показывала, как из бывшего парка выбралось нечто огромное, но неразличимое в темноте. Оно сделало несколько шагов в погоне за нами, но потом запах крови остановил монстра.

Не сбавляя скорости, мы выскочили на перекрёсток с Тимирязевской улицей. Следовало убираться из этого района и чем скорее, тем больше шансов выжить. Ведь где-то в округе бродит кошка.

Я включил четвёртую. КамАЗ тряхнуло на рельсах. Мы мчались по Верхней аллее.

Впереди Дмитровское шоссе.

Глава 8

Из метро Игорь вышел возле станции «Нижние котлы», а отдел кадров фирмы «Сон в руку» находился на противоположной стороне Варшавского шоссе, в здании, напротив остановки. Игорь прошёл через конечную автобусов. От них пахло сталью и резиной, от моторных отсеков чувствовалась волна тепла. Полуденная жара спала. На улице прибавилось людей. Были и те, кто уже возвращался с работы. Лёгкий ветерок доносил со станции запах новых шпал.

Через подземный переход Игорь прошёл на другую сторону дороги. Возле входа скучал кряжистый охранник. Он лениво вытянул вбок руку, преграждая дверь.

— Куда? — даже не посмотрел на гостя.

— На собеседование в «Сон в руку», — ответил Игорь.

Охранник медленно опустил «свой шлагбаум». Офис находился на последнем, шестом, этаже. Две крайние по коридору комнаты. Можно было дождаться лифта, но Игорь взбежал по лестнице. Последний пролёт уже поднимался с трудом. Остановившись, отдышался. Слышалась тихая музыка. Пахло деревом — кто-то обзавёлся новой мебелью.

Тёмно-зелёный коридор казался вырванным из старых, ещё советских, времён. Такие показывали в фильмах про великое социалистическое объединение народов. Игорь быстро прошагал к нужной двери. Постучался и сразу вошёл. В большом помещении находилось три стола. За одним сидел мужчина и что-то листал на экране компьютера. Рабочее место за вторым столом пустовало. Третий и вовсе использовался для цветов. Все стены занимали шкафы, на дверце каждого стояла буква алфавита.

— Здравствуйте, — робко произнёс Игорь.

— Добрый день, — лысый мужчина внимательно посмотрел на вошедшего.

— У меня деликатное дело… — Игорь замялся, подыскивая правильные слова. Что он мог сказать? Его обвиняют в том, что он закачал в шлемы заказчиков Нутан и теперь хочет обвинить во всём коллегу? Поэтому нужен её адрес?

Чушь и бред сивой кобылы в лунную ночь под барабанную дробь.

Достать пистолет и просто сказать «давай адрес»?

Это он всегда успеет. Угрозы вообще вещь никудышная. В крайнем случае, конечно, придётся прибегнуть и к ним. Но это в последнюю очередь, когда другие способы будут перепробованы.

— Я вас слушаю? — поторопил хозяин кабинета.

— Я работаю в тридцатом сервисном центре, — осенило Игоря. — Это возле «Парка культуры». Кольцевой. Со мной работает девушка. Загира. Так вот я бы хотел узнать её домашний адрес.

— Зачем? — приподнял брови кадровик.

— Я же говорил… деликатное дело, — Игорь попытался изобразить смущение. В этот момент подумал, что его уже наверняка объявили в розыск и весь офис должен знать, что он натворил. Может отдел кадров ничего не ведает, потому что находится отдельно от остальных? Или лысый тянет время? От осознания того, что сам себя загнал в ловушку, разобрала злость. Рука непроизвольно потянулась к сумке с пистолетом.

— Вы должны понимать, что я не выдаю адреса сотрудников…

— Влюбился я в неё! — выпалил Игорь. — Хочу сделать подарок! Вот и сейчас отпросился, типа к врачу надо, а сам хочу узнать адрес и встретить её в подъезде со сто одной розой!

Игорь представил эту картину, и ему даже немного поплохело. Загира никаким боком не попадала в категорию симпатичных ему женщин. А после утренних событий, он вообще был готов её задушить.

Но сказанное неожиданно возымело успех. Кадровик так усмехнулся, будто ему были известны все сексуальные мечты гостя.

— Как фамилия возлюбленной, — не прекращая улыбаться, поинтересовался он.

— Не знаю, — Игорю стало так легко на душе, будто он исповедовался, — Она же вообще скрытная. Прирождённый разведчик.

— Тридцатый сервисный центр, говоришь? — пробормотал лысый. Он уже искал в компьютере необходимую информацию и ответ не требовался. — Алтуфьевское шоссе восемьдесят восемь. Пятьсот тринадцатая квартира. По крайней мере, так она указала при…

— Да ну на фиг! — вырвалось у гостя.

— В смысле? — нахмурился кадровик.

— Всё хорошо, — улыбнулся Игорь. — Я ваш большой должник! Это так… мысли вслух.

И чуть не добавил, что был неподалёку час назад. Да только что толку? Она-то всё равно на работе.

Он выскочил из кабинета быстрее пули. По ступеням нёсся, будто за ним оборотни гнались. Пока всё шло как по маслу. От собственной придумки, будто влюбился в Загиру, пребывал в небольшом шоке.

— Спасибо, — бросил охраннику на выходе. Тот что-то буркнул в ответ, но Игорь уже был далеко. К метро он почти бежал.

Состав к станции «Нагатинская» подошёл переполненный. Пришлось с трудом втискиваться. Игорь может и вообще бы не поехал, подождал следующего поезда, но чуть дальше на платформе увидел мундиры. А встречаться с органами власти не хотелось.

Уже на «Добрынинской» состав опустел. Появилась возможность присесть. Воспользоваться не успел. В двери вошла длинноногая девушка, с вьющимися рыжими, как огонь, волосами. Немного вытянутое лицо, маленький, словно игрушечный носик, голубые глаза, тонкие губы. Одета в синие джинсы и чёрную майку. На ногах туфли на невысоком каблуке. Из сумочки торчал шлем. Той же модели и фирмы, что и у Игоря…

— Станция «Полянка», — раздался над головой мужской голос. — Осторожно, двери закрываются. Следующая станция «Боровицкая».

В этот момент Игорь и понял, что стоит посреди вагона и, как болван, пялится на женщину своей мечты. Он даже представить боялся, что такая существует в реальной жизни. Супруга из его сна сильно походила на эту рыжую. Было бы огромной глупостью упустить такой шанс. Где её потом искать?

Страх затмил разум. Игорь понимал: надо сделать решительный шаг. Ведь ничего нет сложного. Самое плохое, что может произойти, она скажет: «Я не знакомлюсь в общественных местах». Даже тогда можно выйти из положения, пригласив куда-нибудь. Пока решался и собирался с духом, она надела шлем и погрузилась в сон. Большинство пассажиров спали. Возле дверей несколько подростков кемарили стоя. У одного из них эрегированный член так сильно оттягивал джинсы, что ему прямой путь в порноиндустрию. Для снов теперь много снимают разнузданных видеорядов. А для подростков и вовсе есть полюционные сны. Правда нелегальные.

Игорь поймал взгляд старика, сидевшего возле соседней двери. Лёгкая улыбочка на его губах красноречиво говорила, что тот всё понимает. И вообще сам когда-то таким был.

— Да что же я себя веду, как сосунок щенячий! — Игорь до такой степени на себя разозлился, что был готов вцепиться в собственную глотку. Вот она! Идеал, который он всегда искал! Что же случилось? Где вся храбрость? Почему отобрать и наставить пистолет на представителей власти он мог, а произнести несколько слов понравившейся девушке нет? Насколько иногда человеческий страх имеет идиотские черты?! И хотя изначально — это мощнейший инструмент эволюции, призванный обеспечить самосохранение отдельной особи и вида в целом, в развитом человеческом обществе страхи приобретают такие формы, которые ничего общего не имеют с первичным предназначением.

— Станция «Боровицкая», — раздался из динамика мужской голос. — Переход на станцию «Библиотека имени Ленина» и станцию «Арбатская».

Из вагона вышло много людей. У Игоря появилась возможность присесть рядом с рыжеволосой. Но он этого не сделал. Тогда бы не смог ей любоваться. Вместо вышедших людей, внутрь набилось ещё больше. Рабочий день заканчивался.

— Осторожно, двери закрываются, — донёсся красивый и хорошо поставленный, женский голос. — Следующая станция «Чеховская».

Состав тронулся. Игорь пообещал себе, что выйдет вместе с рыжеволосой. А уже на улице познакомится. Скажет, что ехал с ней в метро и не мог оторвать взгляд, что она его идеал женской красоты. Что к её ногам он готов положить целый мир.

«Если этот мир не засадит меня на пожизненно» — невесело усмехнулся про себя Игорь.

Мужчина на крайнем месте неистово дёрнулся. Так бывает, когда во сне происходит смерть. И вправду: он заморгал веками, трясущимися руками стянул шлем.

— Фу-ух! — облегчённо выдохнул.

Оно всегда так. Приснится жуть, тебя выкидывает из сна и думаешь, какой же кайф, что ты всего лишь спал. Это как секс — огромное удовольствие при минимальных вложениях. Только сон должен быть настоящий. Мозг должен поверить в реальность происходящего. Простой видеоряд из смертей не будет мозгом адекватно восприниматься. Скорее всего, человек даже не проснётся, пока не сработает будильник.

Игорь не мог оторвать взгляд от рыжей. Справа кто-то пихался. Воняло потом. На очередной станции зашло ещё большее количество людей. На центральной площадке образовалась толчея. Стало душно. Кто-то разговаривал по телефону, обсуждал незакрытые сметы. Рядом вставший таджик играл на древнем, как мироздание, чёрно-белом, кнопочном телефоне в жуткую пародию на Тетрис. Дорогой, кстати, телефон. Таких уже мало осталось. Могут и отобрать. Правда в последнее время предприимчивые китайцы открыли несколько заводов по производству морально устаревшей мобильной техники. Если есть спрос, то будет и предложение. Но такие имитации под антиквариат легко отличить.

Рыжая дёрнулась. Задела Игоря ногой, но так и не проснулась. От этого прикосновения по телу разлилась блаженная эйфория.

— Осторожно, двери закрываются, — раздался женский голос. — Следующая станция «Савёловская».

Игорь понятия не имел, каким образом время пролетело так быстро. Только что объявляли «Боровицкую» и уже он выехал за пределы кольцевой ветки. Поистине, влюблённые не замечают часов. Мысли зашли дальше. Он уже видел, как они вместе жили. В любви и согласии. Как ездили на отдых, как растили детей.

Но всё это Игорь представлял смутно и нечётко, как ёжика в тумане.

«И вообще неизвестно, какой у неё характер», — попытался он вразумить сам себя. — «Ведь не исключено, что с ней жить невозможно».

Как раз у Васи когда-то была девушка, вся из себя такая красивая и замечательная, но на поверку ничем кроме самой себя она в этой жизни не интересовалась. Если Вася уделял хоть минуту себе любимому, то приходилось ему плохо. Доходило до параноидальной глупости, когда она не разрешала сходить в туалет, или не отпускала на работу.

Однажды она его бросила, мол, мало времени уделяешь. Жизнь друга моментально наладилась. Он нашёл нормальную девушку и зажил счастливо. Правда потом они расстались, но в той истории виновата его глупость и похоть.

А вообще о красоте внутренней и внешней ещё Виктор Гюго писал. Красочно и хорошо.

— Станция «Дмитровская», — выдернул женский голос из раздумий.

Игорь покрутил головой. На удивление в вагоне было много людей, которые не спали. Видимо проснулись перед «Тимирязевской». А может и вовсе совпадение и он в пути с пузодавами? Однажды пришлось ехать в вагоне, где каждая девушка была как с обложки журнала. Тогда Игорь чуть глаза себе не сломал.

Только теперь он обратил внимание, что многие посматривали на него с улыбкой. Трудно не заметить молодого человека, который навис над симпатичной девушкой и чуть ли слюни не пускает. Стало жутко неудобно. Захотелось отойти и сделать вид, что задумался. А лучше и вовсе выйти. Состав ещё стоял на станции, двери открыты.

Но Игорь этого не сделал. Жизнь одна и надо добиваться необходимого именно тебе. А окружающие… Да что окружающие?! Им надо только одного — посмеяться над тобой, принизить до своего уровня. Мол, у нас крылья подрезаны, значит и ты не орёл.