Наследство (СИ)

   Собака в метро сама по себе - явление не такое уж редкое. Особенно, если она никого не трогает. И тем не менее, всегда найдутся подозрительные люди, которых одинокий друг человека страстно заинтересует.

   Пятидесятишестилетняя начищающая пенсионерка, не так давно с почетом отправленная на заслуженный отдых, сразу заметила целеустремленного бассет-хаунда. Ее весьма насторожило то, как пес зашел в вагон поезда метро - аккуратно прошмыгнув между ног плотного пассажирского потока, быстренько пролез к противоположной двери и сел, прислонившись к бортику сиденья.

   Пенсионерка была продвинутой теткой. Она шарила в девайсах, серфила в интернете и очень любила читать о заговорах. Воспитанная в строгости советским режимом, где каждый был друг другу серым зубастым хищником, Клавдия Петровна теперь везде видела происки врагов. Причем не врагов государства, а ее личных, жаждущих сжить женщину с белого света.

   Заговоры были везде. Заговоры были по всюду. Взять хотя бы жильцов дома Клавдии Петровны. Сначала она поймала за руку того, кто лапочки на этаже выкручивал, поаплодировала сама себе и рьяно взялась за поиски тех, кто с балкона семечки лузгал, сбрасывая шелуху на территорию у подъезда. Фактически рискуя собственной жизнью и прической пенсионерка днями сидела в засаде, выслеживая несознательных жильцов. И ведь выследила! Ну после двух раскрытых дел, отыскать собаку дважды в день оставлявшую под окном женщины весьма неприятные артефакты труда не составило. Как и избавится от бездомного дворового пса, которому сердобольные дети построили конуру среди деревьев за домой. Один звонок куда следует и...

   Клавдия Петровна исподтишка взглянула на бассет-хаунда. Не нравилась пенсионерке собака. Определенно не нравилась. Была в псе какая-то тайна, чей запах женщина чуяла за версту, и прежде чем она совершит звонок, куда следует, необходимо прилежно порыться там, куда этот возмутительный пес направляется.

   Лев Николаевич Толстой размышлял о собачьих инстинктах. Не то, чтобы у оборотней их не было - они были. Порой, путешествуя в четвероногом обличие колеса автомобилей и велосипедов вызывали обильное слюноотделение, а кошки дикую ненависть, но сила воли помогала держать поведение в узде из железа и клепок. Капитан вздохнул и отвел взгляд грустных глаз от велосипедной шины, которую держал в руках довольный подросток.

   Двери в очередной раз открылись и пес втянул носом запахи со станции. Ага, воришка здесь вышел. Поднырнув под грузного мужчину, бассет-хаунд вышел на Третьяковской и потрусил к переходу на зеленую ветку. Капитан проворно увернулся от жадной руки ребенка, который с азартным восторгом тянулся к ушам-лопухам пса, огрызнулся на чихуа-хуа в руках дамочки на высоченной леопардовой шпильке и с достоинством проигнорировал вопли кота в переноске, хотя последнему ужасно хотелось дать пинка под белоснежный персидский зад.

   Запах вел вверх по лестнице через переход. Проклиная короткие ноги и длинные уши, на которые пешеходы едва не наступали и весь внешний вид в целом, внушающий страх только заядлым трусам и аллергикам, Лев шел по запаху надеясь на скорое окончание путешествия.

   Честно говоря, оборотню не хотелось никого искать, но еще меньше ему хотелось оправдываться перед ведьмами. Правда, те тоже хороши и кроме, как "расследовать, найти и обезвредить" ничего путного не написали. Могли бы и сообщить, что искать, а путь очень сильно напоминает "пойди туда, принеси то, не знаю что", при этом наличие обратной дороги, транспорта и билета на него никто не гарантировал!

   Толстой запрыгнул в поезд на зеленой ветке. Кивнул притулившемуся в уголке вампиру, смерил взглядом ангела и уткнулся в тетку, спрятавшуюся за газетой. Вроде тетка, как тетка, но ведет себя странно: зачем-то темные очки напялила, дырки в газете провертела и наблюдает за ним. А смысл в чем? И все же...

   Двери открылись, и пес пулей выскочил из вагона. Обернулся на полпути к выходу и позеленел от досады - предчувствие его не обмануло: тетка на полных парусах шпарила за ним, зажав подмышкой газету. На ее губах застыла кровожадная улыбка. Лев уже видел точное такие же на лицах двух типов людей. Первые - сотрудники московского ветнадзора. Вторые, и их считали куда опаснее, поставщики корейских ресторанов, представляющих собой жуткий кошмар любой приличной собаки. Очень неприятно в расцвете лет оказаться на разделочном столе узкоглазого шеф-повара! И тетка как раз походила на человека второй категории.

   Капитан рванул вверх по эскалатору. Люди с криком шарахались от него. От переполоха вечно спящая бабулька в будке проснулась и нажала на заветную красную кнопку. Человеческая змея сдела "ух" вперед, затем "ах" назад и медленно поползла вверх, стремясь выбраться с шаткой опоры.

   Клавдия Петровна поняла - уйдет псина и поминай, как звали. А вдруг бешеная? И тут пенсионерка отчетливо разглядела на морде у обернувшейся псины клочья белой пены.

   - Бешеная! - с чувством долга проникновенно завопила женщина и мстительно добавила: - Держи собаку!

   Люди бросились врассыпную. Одно слово "бешеная" добавило им прыти. Даже инвалид с загипсованной ногой взвалил костыли на плечи и попрыгал к выходу.

   Бурлящая толпа отрезала бассет-хаунда от выхода. Лев попятился, ища хоть одну лазейку, наткнулся на бдительную пенсионерку, был отброшен прямо на середину холла. Капитан ткнулся носом в мрамор. В его голове словно взорвалась граната. А из дежурной части уже мчались полиционеры с импровизированной петлей и дубинками. Мгновение, и кожаный ремень захлестнул шею оборотня. Его отволокли за решетку, закрыли на замок и под контролем Клавдии Петровны вызвали ветнадзор.

   - Думал не найдется на тебя управы, песик? - пенсионерка подошла попрощаться.

   Капитан не выдержал, оскалил клыки и глухо заворчал. Хотя больше всего на свете он хотел нормальным русским языком послать тетку на... красную площадь в мавзолей вождя революции. Только нельзя. Его самого за раскрытие тайны того... лишат чести и достоинства вместе с головой! Поэтому придется по старинке: капитан с рычанием бросился на решетку, его зубы впились в железо, оставив на нем царапины.

   - Бешеный! - от скочила пенсионерка, прижимая к груди сумку, будто хотела защититься.

   Полицейские обернулись. Бассет-хаунд тихо сидел у двери, положив грустную морду на перекладину между прутьями.

   - Шли бы вы, гражданочка, - младший лейтенант подхватил тетку под руку и вывел из дежурной части. Вернувшись, вынес вердикт: - Сама бешеная! - и перекрестился на всякий случай.

   Раньше жизнь была простой и ясной. Не так давно она немного запуталась, буквально час назад в ней не разобраться совсем. Фамилиар сказал, что ни про какие долги знать не знает, ибо приписан ко мне, а дела родственниц его совершенно не касаются. Кстати,мои тоже скоро перестанут, если я его не покормлю.

   Хлопнув себя по лбу, я отправилась на кухню добывать хлебные крошки. И почему в магазине не сообразила купить корма?

   Рыб жрать хлебные крошки отказался и потребовал мяса, исключительно в целях восстановления потрепанных вампирятами нервов. Естественно, готовить придирчивому фамилиару затребованное мясо по-французски я не стала - очистила сосиску от кожуры и бросила в воду.

   - Это что?! - немедленно возмутился рыб. - Я мясо просил, а не смесь древесных опилок с соевой мукой!

   Слушать не стала. Дверь захлопнула и на щеколду закрыла. Есть захочет - не только опилки, но и эмаль с ванны обглодает.

   Я не успела присесть. Стоило только подойти к кресле-качалке на кухне, как пронзительно заверещал дверной звонок, вызвав переполох в спальне. Я поспешила открыть и по обыкновению распахнула дверь не глядя в глазок, через секунду вспомнив, что в текущей ситуации опрометчивый поступок может очень плохо закончится!

   За порогом стояла незнакомая мне женщина. Впрочем, назвать ее столь безликим словом ни у кого бы язык не повернулся. Пэрсик, высказался бы грузин, русский просто присвистнул, а какой-нибудь знойный красавец из жаркой Аргентины схватил ее в охапку и заставил станцевать пару мелодий танго.

   Возраст незнакомки определению не поддавался, но накрашенные в стиле смоки айс зеленые глаза женщины выдавали весьма разнообразный жизненный опыт. Ухоженные, уложенные волнами волосы выглядели не на одну сотню евро, а стоимость одежды по моим личным меркам зашкаливала. Чувственные губы ведьмы цвета выдержанного красного вина изогнулись в приветливой улыбке.

   - Ну, чего смотришь? Еще успеешь комплиментов наговорить, а сейчас бегом на кухню чай соображать, да пожрать что-нибудь, - распорядилась незнакомка.

   Тон никак не вязался с внешностью. В нем проскальзывали пахнущие хлором знакомые интонации и звучные шлепки мокрой тряпки по полу.

   - Баба Лена?! - выдохнула.

   - Сказала тоже, - фыркнула женщина. - Это я на работе "Баба Лена", а сейчас Елена Захаровна Прекрасная.

   - Обалдеть, - я на деревянных ногах направилась на кухню, гадая о произошедших с полководцем ведер и хозяйственного мыла переменах. Как это так возможно? А главное, зачем нужен такой маскарад?

   - Это комплимент или оскорбление? - баба Лена вздернула идеальный полукруг брови, от густоты и цвета которой любой соболь от зависти удавится.

   - Вопрос, - я долила в чайник воды и щелкнула включателем.

   - Смелая, - усмехнулась ведьма.

   - Вся в вас, - я не осталась в долгу.

   - Так, чую к тебе уже приходили. Ну, с демоном понятно, а вампиров ты зачем к себе пустила? - поинтересовалась ведьма.

   - Они сами меня к себе затащили. Я ходила аквариум радужному чудовищу покупать, а выводок зубастый меня чуть на корм для рыбок не порвал. За ними папаша прибежал, думала, кончилась моя карьера ведьмы не начавшись, а он чуть ли не в ноги и давай извиняться. Чай попили, тортик съели, его мне с собой завернули, - я достала из холодильника "Наполеон" и положила на стол.

   - Шустрая. И не надо говорить, что вся в меня! - протестующе подняла вверх руки Елена Прекрасная.

   Ведьма ловко уплетала торт, одновременно инструктируя меня насчет жизни современной ведьмы в городе Москва. Шабаш? А как же! Каждый месяц в клубе "Лысая гора" на Новом Арбите. Присутствовать? Раз в полгода обязана. Форма одежды? Про джинсы можно забыть. Либо что-то экстравагантное должно быть вроде памперса и слюнявчика на голое тело, либо дизайнерское платье. На второе у меня нет денег, значит, будем ориентироваться на первое.

   Представив себя в памперсе, с чепчиком на голове и пинетках, я не удержалась и расхохоталась. На шум выполз черт, искоса взглянул на нас, почесал всклокоченную макушку и проскользнул в ванную. Через пять секунд из-за двери полезли белые клубы пара и завоняло сероводородом.

   Я бросилась к окну, рванула на себя ручку и на всю ширину распахнула створку, высунув наружу нос. Елена Захаровна заняла стратегически важную позицию рядом со мной. Она тяжело дышала и хватала ртом воздух. Честно говоря я не думала, что черт может быть настолько ядовитым!

   В ванной кашлял и ругался форель. По моему скромному мнению, неискушенному в познании русского матерного языка, после таких слов рогатый должен был немедленно покаяться во всех грехах, побрить ноги, спилить рога и вознестись на небо. Но нет... Ответная тирада черта заставила бы покраснеть самого Люцифера. У меня же от слов мифа просто уши чуть не отвалились.

   Закончив препираться, черт вышел, сел за барный стул, заменяющий мне обычные кухонные табуреты, налил кипятка и опрокинул в горло. За чертом из спальни показался помятый ангел. Он сверкнул красными опухшими глазами, тряхнул крыльями, отчего пух во все стороны полетел, поздоровался с гостьей и скрылся в туалете. Не дожидаясь новой газовой атаки, я сразу подола к открытому окну. И не прогадала: квартиру заполнил удушливый запах ландышей. Следом послышался удовлетворенный вздох, пару раз мигнуло электричество, и небесный воин с сияющей улыбкой присоединился к нашему чаепитию.

   Домового я чуть было не пропустила. Он прошмыгнул на кухню, пристроился к пальме и распустил завязки на штанах... Вот на этом моменте терпение покинуло меня.

   - В ванную рявкнула я! - и тотчас домовой, двигаясь будто против своей воли, отправился в пункт назначения.

   Дверь открылась сама по себе, впустив коротышку. Я уже успокоилась, как оттуда послышался сначала всплеск, а затем возмущенный вопль фамилиара.

   - Прекратите надо мной издеваться! Вы делаете мою жизнь невыносимой! - кричал рыб.

   - Это не я, - оправдывался домовой, - меня заставили! Не надо на меня нападать! Ах ты, зараза, ничего, хозяйки дома не будет я тебя в духовке с пряными травами запеку. Все больше пользы будет!

   Мокрый домовой появился на пороге ванны. Сердито сверкнул глазами в мою сторону, по ноге черта вскарабкался на стол и вопросительно уставился на них.

   - Мужики, еще по одной?

   - Давай, - встрепенулся ангел, - а есть?

   - Офигели?! - я сочла нужным вмешаться.

   Черт поскреб пятачок, задумчиво повертел в руках стрелку хвоста.

   - Ты, между прочим, сама нас на это толкаешь. Пока решение не примешь, мы согласно регламента, не можем тебя оставить, а коротать время как-то надо... - тяжело вздохнул выходец из Ада. - Меня ты, понятное дело, жалеть не будешь, но над этим, - пнул ангела, - зачем издеваешься? Не по-христиански это, - покачал головой. - Из их братии только Купидоны к алкоголю иммунитет имеют, ибо должность обязывает, а он... Или тебе фуа гра из ангелячей печени захотелось? Говорят, на вкус ничем от утиной не отличается, - рогатый мечтательно облизнулся.

   От удара сковородкой по голове черта у того обломился рог. Дрогнули стены кухни. Ангел стоял за спиной своего антипода, сжимая в руках орудие возмездия. Его нимб шипел и сыпал искрами.

   - Значит, вот как ты мне за заботу отплатил? - черт потрогал обломанный кончик рога.

   Вторая рука искусителя шарила по столу. Наткнувшись на торт, он немедленно сграбастал его, порывисто встал и отправил "Наполеон" в лицо ангела. Сладкая кремовая масса залепила глаза и лоб райской птички, но основная масса превосходного кондитерского изделия очутилась на кудрявой голове небесного создания. Нимб мигнул в последний раз и погас. Где-то в районе затылка крылатого взвился белый столбик дыма...

   Первым захихикал домовой. Следом захрюкал черт, а потом уже я и Елена Прекрасная сочли возможным присоединиться к веселью.

   - Цирк, - сквозь слезы произнесла куратор.

   - Зоопарк! - поправила я ее.

   - Дураки! - насупился ангел, обиженно дернул крыльями и скрылся в ванной. Надо ли упоминать насколько был рад посетителю фамилиар?

   Мы чаевничали до вечера. Черт искушал, периодически встревая в разговор, небесный посланник выклянчил у меня все инструменты, которые нашлись в квартире, и занимался починкой нимба, а домовой после грозного взгляда наставницы приступил к выполнению непосредственных обязанностей, костеря нехозяйственную меня на все лады: то розмарин ему подавай, то корнишоны вместо родных огурцов, а под конец вообще потребовал плиту сменить и даже откопал в интернете самую по его мнению подходящую. Плита оказалась профессиональной, размером с половину моей кухни и стоила в районе ста тысяч. Я вежливо посоветовала коротышке поумерить амбиции, иначе готовить будет на одноконфорочной электрической. Как? Не мои проблемы. Хватаясь за сердце, домовой Василий принялся выставлять на стол еду, добавив к ней запотевшую бутылку водки и стопочки.

   - Я убью их, - пожаловалась ведьме.

   - Зачем? - она и бровью не повела. - Дождись, пока сами сопьются.

   - Я с ума сойду, - ответила серьезно.

   - Больше чем сейчас? - вскинула брови Елена. - Это вряд ли, - она посмотрела на меня почти с материнским сочувствием. - Ладно, мне пора. Еще надо успеть понять почему у тебя получается использовать силу, хотя выбор ты так и не сделала, - женщина прошла в коридор. - Кстати, не делай его пока. Такой интересный феномен требует изучения.

   - Чтооо? - завопили в один голос ангел и черт. - Нас за прогулы уволят или по профнепригодности!

   - Меня это должно волновать? - строго спросила ведьма. Библейские персонажи стушевались. - Замечательно. До встречи, Мария. Как пройдешь первый этап - звони, - Елена Прекрасная отсалютовала ладонью и скрылась за дверью.

   Я обернулась. Адресованная моим новым жильцам улыбка вышла жалкой. Зато они на меня смотрели, как песец на лемминга и, кажется, собирались напасть...

   В самой глубине известного московского района Кузьминки прятался ничем не примечательный девятиэтажный дом. Не то, чтобы старый, но и новым его назвать сложно. Так - средней паршивости, однако крепкий и без дырок в стенах, которыми так славятся новостройки. Балконы у дома тоже никогда не отваливались и на голову благопристойным жильцам не падали.

   Именно в этом доме жила всеми уважаемая Зоя Валентиновна. Всегда аккуратная, будто образец светлой мудрой старости, женщина в возрасте пользовалась непререкаемым авторитетом у соседей. Двумя тремя грамотно построенными предложениями она могла убедить кого угодно в чем угодно. Впрочем, часто ей не требовалось открывать рот. Одно ее появление прекращало любые конфликты, заставляло хулиганов устыдиться своего поведения и успокаивало обиженных.

   Зоя Валентиновна по старой привычке вышла на балкон с чашкой горячего какао, устроилась в кресле качалке и принялась неспешно осматривать доступную ее взору часть владений. Сквозь зеленые ветви березы, растущей у дома и так удачно затеняющей балкон и окна от послеполуденной жары, просматривался кусок двора с детской площадкой и небольшой аллеей, где владельцы четвероногих питомцев выгуливали их и бутылки с пивом. Картина вселяла в Зою Валентиновну умиротворение.

   Неторопливо покачиваясь женщина достала из кармана простенький телефон и набрала по памяти номер.

   - Слушаю, - всего одно слово произнесла старуха.

   - Книга еще не найдена, - ответ прозвучал зло.

   Зоя Валентиновна улыбнулась. Золото недобро блеснуло между сухими ниточками губ.

   - Ты плохо поняла, что я сказала в прошлый раз? - Зоя Валентиновна закрыла глаза. На только что ясном небе появились серые клочковатые облака.

   - Я все поняла, - голос на другом конце провода дрогнул.

   - Я помню. Я ожидала известий гораздо раньше. Ты ведь никогда не подводила меня? - заставляющий сомневаться вопрос.

   - Нет.

   - Замечательно. Я спокойна. Удвой усилия, - распорядилась Зоя Валентиновна и нажала кнопку "отбой" не дожидаясь ответа. Он ей совершенно не нужен, ибо ее приказы выполняются всегда, в точности и без возражений. Мурлыкая себе под нос "Главней всего погода в доме", старуха оставалась на балконе до начала грозы. Только с первым громом и ветвистой молнией, надвое разрезавшей московское небо, женщина поднялась с кресла, плотно закрыла лоджию и вернулась в квартиру.

   - Так-то лучше, - она улыбнулась. - Гораздо лучше! - и ведьма неприятно скрипуче расхохоталась.

   После верней грозы, плавно перешедшей в ливень, воздух в большой газовой камере, именуемой столицей нашей родины, несколько посвежел. Утренние городские пташки звонко чмокали мокрыми каблуками асфальт, задавая мелодию дня, им в такт ворчала метла дворника, и заливисто лаяли собаки, обсуждая нравы своих хозяев.

   Я проснулась точно по звонку будильника. Точнее, встала, ибо нормально поспать мне ночью не удалось. Сперва ангел шмыгнул в кровать, мотивируя тем, что он грозы боится. Только я крылатого вытолкнула, как с другого бока завоняло серой и немытыми копытами. Хорошо догадалась разделочный нож под подушку положить. Применять не пришлось, но угроза сделать из одного черта несколько суповых наборов с ножом в руке звучит гораздо убедительнее. Стоило глаза смежить, как у домового жажда бурной деятельности проснулась. С часу до двух но посудой на кухне громыхал, до трех шваброй по полу возил, жалуясь на везде разбросанные черные жесткие кудрявые волосы, до четырех с чертом выяснял подвержены ли жители Ада сезонной линьке или это преждевременное облысение, а потом жаловался фамилиару на то, что у него бессонница. Благодаря его стараниями бессонница началась у всех жильцов нашей коммунальной квартиры! Завтрак не спас ситуацию...

   - Что это?! - черт отодвинул от себя тарелку с дымящимся светло-коричневым варевом.

   - Овсянка, сэррр, - чопорно произнес расхаживающий по столу домовой и шлепнул в тарелку рогатого кусок сливочного масла.

   - А мясо в меню предусмотрено? - ангел тоже не испытывал особого восторга от предложенной каши.

   - Если только курятина! - хихикнув, черт выдернул перо из крыльев ангела. - Но ее еще ощипать надо!

   - Сам ты... кабан! - после запинки нашелся небесный житель. - Производитель, - буркнул и угрюмо уткнулся в тарелку.

   Я выпила кофе, выселила рыба из ванной, приняла душ, во время которого стук в дверь и угрозы все, что необходимо проделать непосредственно в ванну на кухне, не прекращались, но я стойко выдержала натиск и вышла уже при полном параде, если таковым можно считать безразмерный махровый халат и тюрбан из полотенца на голове. Перед тем, как переодеться в "пожарные" не мнущиеся брюки и такую же футболку, я строго настрого запретила зверинцу совать нос в комнату. Непослушание каралось лишением стола и крова.

   Они приняли мои слова всерьез? Конечно нет. Черт так точно, но пасущийся о моей душе ангел (вернее, имеющие на оную определенные виды) дернул искусителя за хвост и оттащил обратно на кухню, по пути перевернув кастрюлю с фамилиаром. Пять минут все занимались спасением жизни несчастного рыба, ибо тот обладал настолько громким голосом, что мог сделать несчастными и глухими всех остальных. Воспользовавшись суматохой, я улизнула из дома. Кому надо - найдут, ну а остальные перебьются!

   Машины у меня не было, поэтому поздоровавшись со счастливым автовладельцем из подъезда и продефилировав мимо одноглазого кота, я спустилась на станцию метро Римская. Прошла мимо доски объявлений, мельком взглянув на новую фотографию, удивилась: надо же... уже полицейские средь бела дня пропадают, что тога о простых людях говорить?

   В пути я периодически осматривалась, поневоле ожидая встретить кого-нибудь не от мира сего, но в вагоне и переходах вместе со мне тряслись и спали на ходу самые обычные люди. Уф, а я-то переживала, что "иного" населения в Москве чуть ли не половина. Я успокоилась, улыбнулась и вышла из вагона, чтобы сделать последнюю пересадку и совершить финишный рывок в три станции оранжевой ветки.