Криминал в цветочек

Лола поблагодарила девиц и отправилась через дорогу в бистро с несколько странным названием «Кашалот».

Тетю Дусю она увидела сразу. Коренастая тетка в немарком синем халате двигалась между столиками, угрожающе размахивая шваброй, как оружием ближнего боя. На посетителей бистро она смотрела как на своих личных и классовых врагов. Лола подошла к ней и вежливо обратилась:

– Тетя Дуся! Можно вас на два слова?

– Ну, допустим, я тетя Дуся, – проговорила уборщица, опершись на швабру, подбоченившись и смерив Лолу пристальным подозрительным взглядом. – Допустим, уже шестьдесят с лишком лет тетя Дуся, а вот кто ты такая? Чегой-то я твою личность не признаю!

– Мне девчонки из того магазина, – Лола кивнула в сторону «Мадлен», – сказали, что вы с месяц назад у них кое-какую одежку для внучки взяли… которую покупательница в кабинке оставила.

– Врут! – воскликнула уборщица, попятившись, и для верности перекрестилась. – Врут все, стервы! Ничего такого я не брала! Нет у Дуси Неустроевой такой привычки, чтобы чужое брать!

– Тетя Дуся, – Лола доверительно понизила голос, – да я же к вам совсем не в претензии! Вы ничего такого не подумайте! Я только спросить хотела: если, мало ли, у вас что-то осталось, так я бы, может, купила…

Взгляд уборщицы потеплел, как климат в Европе, она огляделась по сторонам, схватила Лолу за локоть и потащила ее к двери с надписью «Посторонним вход запрещен».

За этой дверью оказалась небольшая, довольно уютная подсобка. Втащив туда Лолу и закрыв за ней дверь, тетя Дуся затарахтела:

– У меня ведь внучка, семнадцать лет девке, попробуй ее одеть! Это ведь никаких денег не хватит! То ей одно нужно, то другое! И ведь все время чего-то ей надо! И все денег стоит немереных! Принесла ей эти… легинсы, она меня чуть из дому не вытолкала: баба, говорит, ты чего, с дуба рухнула? – Это она родной бабке так говорит! – Ты чего, с дуба рухнула, кто же сейчас легинсы носит? Это ведь полный отстой!

– Тетя Дуся, – перебила ее Лола. – Я к вам насчет тех вещей, что вы в магазине нашли! При чем здесь ваша внучка?

– Так а я тебе об чем толкую? Я тебе о том самом и толкую! Внучке моей, Светке, все нужно! Я, как те шмотки увидала, так и обрадовалась: вдруг Светке что пригодится? Правда, невидные вещички, простенькие, но, однако ж, принесла внучке, на, говорю, померяй. Она сперва тоже скривилась: отстой, мол, однако напялила. Джинсики ей как раз впору пришлись, как на нее пошиты, а курточка не подошла, маловата. Светочка-то моя, хоть и худенькая, бюст уже отрастила. Ну, я курточку-то и забрала, думаю, может, купит кто… А на другой-то день Светка и говорит, что ей девчонки знакомые объяснили, что эти джинсы, что я принесла, самые что ни на есть моднющие и больших денег стоят! Спрашивали, где взяла, а Светка, не будь дура, нос драла да помалкивала! Так что, красавица, если интересуешься курточку купить, так придется тебе раскошелиться! Вещь дорогая, как это… иск… икс… клюзивная!

– Покажите вашу эксклюзивную курточку! – потребовала Лола. – Может, я ее куплю, коли понравится!

Тетя Дуся воровато огляделась по сторонам, открыла небольшую тумбочку, где у нее хранились моющие средства и прочая бытовая химия, и из-за коробок и бутылок вытащила черный полиэтиленовый пакет. Из этого пакета она вытряхнула легкую, изумительно красивую женскую курточку от «Maxmara».

– Ну, и сколько вы за нее хотите? – осведомилась Лола, потянувшись за кошельком.

Тетя Дуся на мгновение задумалась. На ее круглом лице отразилась целая буря чувств. Она боялась продешевить, но боялась и отпугнуть покупательницу чересчур высокой ценой.

– А вот, к примеру, тыща! – выпалила она с некоторым испугом от собственной наглости.

– Тыща так тыща, – с готовностью согласилась Лола и протянула уборщице бирюзовую купюру. Та схватила деньги и торопливо засунула их куда-то в глубину своей одежды, пока покупательница не передумала.

– Не сумлевайся, отличная вещь, иск… икс… клюзивная, – бормотала она, торопливо выпроваживая Лолу с приобретенной курточкой прочь из подсобки. – Не сумлевайся!

Кафе «Дворик» действительно занимало просторный двор одного из старых домов в историческом центре города. Сверху двор был накрыт прозрачной крышей, снизу вымощен светлой плиткой, так что в любое время года, независимо от погоды на улице, здесь было тепло и уютно. Симпатичная девушка в кокетливом передничке усадила Леню за свободный столик, положила перед ним меню.

На столике кроме обычных для кафе предметов сервировки стоял небольшой телефонный аппарат и табличка с крупно написанным номером. Леня понял, что оказался в одном из ставших в последнее время популярными телефонных кафе. «Фишкой» таких кафе являются установленные на столиках телефоны, по которым можно позвонить приглянувшемуся посетителю или посетительнице, сидящей за другим столом.

Леня заказал морской салат и бокал белого «бордо» и в ожидании заказа в очередной раз принялся рассматривать вещи из пластикового пакета.

Бумажник из крокодиловой кожи, в нем небольшая сумма денег… ручка в матово блестящем корпусе… маленькая плоская серебристая зажигалка… пачка сигарет «Голуаз»… на пачке нацарапаны две цифры – семьдесят четыре…

Леня взглянул на свой столик. Телефонный аппарат, табличка с номером стола – крупно выведенное число шестнадцать… на всех остальных столиках такие же таблички с номерами. Маркиз внимательно огляделся. Номера от одного до тридцати, по числу столиков. А если набрать другой номер?

Повинуясь какому-то смутному побуждению, Леня снял со своего телефона трубку и набрал номер, нацарапанный на пачке сигарет.

Трубку сняли почти тотчас же.

– Слушаю, – проговорил негромкий глуховатый голос.

– Вам привет из Москвы, – проговорил Леня по наитию.

– В чем дело? – голос на другом конце провода стал напряженным, нервозным и недоброжелательным.

– Все пошло не так, как планировалось, – заторопился Маркиз. – Мне нужно встретиться вы сами знаете с кем…

– Вы с ума сошли! – отозвался собеседник. – Об этом не может быть и речи! Осталась всего неделя…

– Мне нужно встретиться! – повторил Леня. – Ситуация изменилась! Это очень серьезно!

– Кто вы такой? – Голос стал еще более настороженным.

«Неужели я что-то сказал не так? – лихорадочно соображал Леня. – Впрочем, это не удивительно… Я ведь сунулся сюда наобум, ничего не зная…»

– Никуда не уходите! – проговорил вдруг его собеседник. Видимо, он принял какое-то решение.

Леня огляделся по сторонам. Он не знал, в какую игру играет, не знал, что безопаснее – немедленно уйти или остаться и дождаться того, что сейчас произойдет… Впрочем, одно было ясно: если он уйдет, то эта явка будет для него полностью потеряна, а других зацепок почти не было.

Тем более что времени на раздумья уже не осталось.

К Лениному столу подошел высокий, хорошо одетый мужчина лет сорока, с волосами того цвета, который называют «перец с солью».

– Вы позволите? – проговорил незнакомец и, не дожидаясь ответа, уселся напротив Маркиза.

Леня не сказал ни слова, чтобы не допустить новой ошибки, и некоторое время они так и сидели, молча разглядывая друг друга.

Наконец незнакомец, видимо, чтобы разрядить обстановку, достал из кармана пачку сигарет, вынул одну, жестом предложил другую Лене.

Леня все так же молча взял сигарету.

Повисла пауза, и вдруг Леня, под влиянием внутреннего голоса, достал серебристую зажигалку погибшего связного, щелкнул колесиком и поднес огонек к сигарете своего соседа. Тот прикурил, затем осторожно взял зажигалку из Лениной руки, внимательно оглядел ее и вернул.

– Все в порядке, – проговорил он, наконец, более спокойным голосом. – Извините, в какой-то момент у меня появились подозрения.

– Вы говорите – все в порядке? – раздраженно перебил его Леня. – Все совсем не в порядке! Все пошло наперекосяк! У меня земля горит под ногами! Меня едва не убили там, в Москве…

– И вы не нашли ничего умнее, как прийти сюда? – Собеседник Маркиза наклонился и понизил голос.

– Мне нужно с ней встретиться! – прошипел Леня сквозь зубы. – Причем как можно скорее!

– Об этом не может быть и речи! – торопливо произнес Ленин собеседник. – Вы знаете, как много поставлено на карту… Сейчас судьба всей операции зависит от нашей осторожности…

Он хотел добавить еще что-то, но вдруг из его кармана донеслись первые такты романса Неморино из оперы «Любовный напиток». Мужчина извинился, достал из кармана мобильный телефон и поднес его к уху.

Леня быстрым, профессиональным взглядом окинул помещение кафе. На первый взгляд, ничто не внушало опасений. За столиками сидели ухоженные дамы, сделавшие перерыв в шопинге, обеспеченные студентки из расположенного неподалеку частного университета, хорошо одетая привлекательная пара средних лет – по тому, как они обменивались нежными взглядами и мимолетными прикосновениями, Леня предположил, что это, скорее всего, не супруги. За угловым столиком, несколько выбиваясь из общей картины, оживленно беседовали две скромные старушки. Одна из них, довольно полная, с мелко завитыми, подкрашенными в голубоватый цвет седыми буклями, заинтересованно поглядывала по сторонам, вторая, более миниатюрная, в сером приталенном твидовом пальто и черной шляпке с кокетливым перышком, опустив глаза, маленькими глотками отпивала капучино и односложно что-то отвечала своей разговорчивой подруге.

Маркиз перевел взгляд на своего собеседника. Тот все еще прижимал мобильник к уху, внимательно слушая. Леню смутило выражение его лица. Оно было напряженным и непроницаемым, как будто мужчина играл в покер и боялся выдать взглядом выпавшие ему сильные карты. Неожиданно посреди разговора он бросил на Леню быстрый и осторожный взгляд.

Наконец, завершив разговор коротким невнятным междометием, он спрятал телефон и поднял глаза на Маркиза.

– Ну что ж, у нас неожиданно появилась возможность выполнить ваше пожелание, – проговорил он с наигранным энтузиазмом. – Вы встретитесь с ней, и встретитесь прямо сейчас.

– Прекрасно. – Леня слегка улыбнулся.

В действительности изменение намерений собеседника его несколько насторожило.

Мужчина привычным жестом поправил свои красивые седеющие волосы, бросил на стол купюру и поднялся. Леня последовал его примеру. Они направились к выходу из кафе.

– Мы поедем на моей машине? – небрежно спросил Леня, оказавшись на улице. Поведение спутника вызывало у него растущее беспокойство.

– Мы пойдем пешком, здесь совсем недалеко, – ответил его спутник, внимательно оглядевшись по сторонам, и зашагал по тротуару.

Действительно, они не прошли и ста метров, как остановились перед массивной дверью, покрытой облупившейся темно-коричневой масляной краской. Мужчина толкнул эту дверь, пропустил Леню вперед. Они оказались в полутемном подъезде. Леня насторожился, на всякий случай сунул правую руку в карман, где у него лежал электрошокер.

– Сюда, – проговорил его провожатый и толкнул еще одну дверь.

Подъезд оказался сквозным, они вышли в узкий грязный двор, каких очень много в самом центре Петербурга. Прямо напротив них находилась обитая ржавым железом дверь с неровно выведенной надписью «Срочное изготовление ключей». Ленин спутник, не раздумывая, вошел в эту дверь.

Справа от входа за потертым колченогим столом сидел плотный небритый мужик с мощными покатыми плечами и блестящей круглой лысиной. Он неторопливо обтачивал на маленьком станочке заготовку ключа.

Ленин спутник обменялся со слесарем выразительным взглядом и, не задерживаясь, прошел к задней двери мастерской. Он открыл ее привычным движением, сразу было видно, что ему очень часто приходилось здесь бывать. Леня прошел вслед за ним, немного пригнувшись – дверь была низкой, так что даже не очень высокий человек непременно ушибся бы о притолоку.

За этой дверью оказался длинный коридор, слабо освещенный подвешенной под потолком голой шестидесятиваттной лампочкой. Вдоль стены коридора до самого потолка громоздились штабеля ящиков, дальний его конец терялся в зловещем полумраке.

Ленин спутник сделал несколько шагов и вдруг резко остановился, развернувшись лицом к Маркизу.

– А теперь колись, – проговорил он и вытащил из кармана тяжелый черный пистолет.

Леня инстинктивно отпрыгнул назад, но низкая дверь громко хлопнула, и в коридоре появился слесарь. Он перегородил выход своими широкими плечами, отрезав Маркизу путь к отступлению, и двинулся вперед, огромный и тяжелый, как горилла. Сходство с обезьяной усиливали длинные руки, свисавшие чуть не до колен. В правой руке размеренно покачивался массивный разводной ключ.

Леня понял, что неповоротливость этого лысого громилы – кажущаяся, под его засаленной спецовкой перекатываются тренированные мышцы опытного бойца, которому ничего не стоит расправиться с тремя такими, как Маркиз.

– Не суетись, фраерок, – хрипло произнес слесарь, поднимая свое грозное оружие. – Тебя человек культурно спрашивает, так ты отвечай, если не хочешь, чтобы тебе все кости переломали!

В его устах эти слова не казались пустой угрозой.

Маркиз окинул взглядом мощную, дышащую силой фигуру, длинные руки, лысую голову с низким покатым лбом. В блестящей лысине громилы отражалась тусклая лампочка.

Почему-то в этот напряженный момент Лене пришла в голову странная мысль: в такой ситуации американский громила обычно вооружен бейсбольной битой, а наш, отечественный, – разводным ключом. Может быть, в этом и заключена самая глубинная разница наших культур?

Однако момент не подходил для таких бесцельных размышлений. Осознав, что путь к отступлению отрезан грозным противником, Леня повернулся к своему прежнему спутнику, мужчине с седеющими волосами. Тот стоял посреди коридора, подняв пистолет, и смотрел на Маркиза с таким любопытством, с каким биолог разглядывает интересный экземпляр насекомого.

– Колись, – повторил он, недвусмысленно поведя стволом пистолета. – Кто ты такой? На кого работаешь? И руки-то из карманов вытащи, а то я тебе коленку прострелю! Вытащи и держи их на виду!

В кармане у Лени был только электрошокер, бесполезный на таком расстоянии. Поэтому он послушно, не делая резких движений, вытащил руки и вытянул их перед собой.

– Я же вам сказал, – Леня постарался вложить в свой голос праведную обиду и раздражение, – я из Москвы, у меня там все пошло наперекосяк… меня едва не убили… мне нужно срочно встретиться…

– Да-да-да, – насмешливо проговорил мужчина. – Это мы уже слышали! Говоришь, тебя едва не убили? Бери больше – тебя убили! Если, конечно, ты Спортсмен! Его-то точно убили! А ты, выходит, – привидение? А ну, гнида, признавайся быстро: кто тебя подослал?

– Что ты с ним разговариваешь, Седой? – донесся сзади хриплый голос лысого громилы. – Тюкнем его легонько по кумполу, отнесем в подвал, а там он быстро разговорится! Утюжок у меня хороший, качественный, всем языки развязывает! Немые, и те разговорчивыми становятся, поют как канарейки на празднике!

– Слышал, что Мясник предлагает? – усмехнулся мужчина с пистолетом. – Как тебе такой вариант?

Такой вариант Леню совершенно не устраивал. Выразительная кличка лысого громилы и его упоминание об утюжке – все вызывало у него самые неприятные ощущения в глубине позвоночника. Нужно было срочно выпутываться из скверного положения, в которое «мошенник экстра-класса» неожиданно попал по собственному легкомыслию.

«Ясно же было, что это ловушка, – мысленно сокрушался Леня. – Ну зачем я вошел в эту мастерскую…»

Однако заниматься самокритикой тоже не было времени.

Леня, не поворачивая головы, скользнул взглядом по стенам коридора.

– Крысы у вас тут, – проговорил он сквозь зубы. – Специалистов надо вызывать из санэпидстанции…

– Сам ты крыса, – невозмутимо ответил мужчина с пистолетом. – Только мы с тобой сами отлично справимся! Без всяких специалистов! – Он негромко, самоуверенно хохотнул.

При этом он и не подумал оглянуться, на что очень рассчитывал Леня. Конечно, от такого опытного человека глупо было ждать элементарной ошибки.

Леня медленно развел руки, как бы показывая свое полное бессилие, и растерянно проговорил:

– Ладно, ваша взяла! Помните, такая передача была когда-то: «Спрашивайте – отвечаем…»

В ту же самую долю секунды, еще не договорив свою фразу, он резко пригнулся и пнул ногой нижний ящик из стоявшего возле стены штабеля. Наверное, ни один самый знаменитый футболист мира не вкладывал столько чувства в удар по мячу, который мог решить судьбу мирового чемпионата. В этот удар Леня вложил все свое желание вырваться на свободу, спастись от лысого громилы с его людоедскими замашками и от его лощеного шефа, чей взгляд выдавал не меньшую жестокость.

Штабель качнулся и с грохотом рухнул. Леня прижался к стене, закрыв голову руками. Мужчина с пистолетом отпрыгнул назад, при этом он инстинктивно нажал на спусковой крючок, но один из падающих ящиков ударил его по руке, и пуля ушла вверх, над Лениной головой, чиркнула по бетонному потолку, выбив ослепительный сноп искр и фонтан цементных крошек, срикошетила и разбила тусклую лампочку.

В коридоре воцарилась кромешная темнота.

С двух сторон доносилась глухая ругань – Мясник и Седой в доступной форме выражали свое отношение к происшедшему.

Нужно было действовать быстро и безошибочно, чтобы воспользоваться их недолгим замешательством. Леня, стараясь не шуметь, вооружился одним из ящиков и, крадучись, двинулся вперед, в ту сторону, где слышалась возня и ругань. Он здраво рассчитал, что здоровенный Мясник и в темноте будет очень опасным противником, в то время как пистолет Седого стал практически бесполезен, а в рукопашной он вряд ли представляет серьезную угрозу.

Пройдя несколько шагов и почувствовав, что противник находится совсем близко, Леня бросил вперед свой ящик. Тут же рядом полыхнуло огнем, и раздался выстрел, показавшийся в темноте особенно громким. Пуля чиркнула по стене совсем рядом. Заметив место вспышки, Маркиз выхватил из кармана электрошокер и резко выбросил его вперед. В темноте прозвучал глухой стон, и на пол рухнуло что-то тяжелое. Не теряя ни секунды, Леня прыгнул вперед, нащупал лежащее тело, вытащил из руки поверженного противника пистолет и двинулся дальше.

Впереди его ждала неизвестность, но за спиной был Мясник, а встреча с ним, даже в темноте и с оружием в руках, не вызывала у Лени энтузиазма.

– Эй, Седой, что там у тебя? – хрипло окликнул напарника лысый громила, почувствовав неладное. – Ты чего молчишь? – Он, громко пыхтя, двинулся по коридору к нему на помощь, разбрасывая и ломая попадающиеся на пути ящики, как разъяренный носорог проламывается сквозь чащу, ломая все на своем пути.

Леня прибавил шагу, насколько это было возможно в кромешной темноте. В правой руке он сжимал электрошокер, левой придерживался за стену, чтобы сохранить равновесие. Пистолет, ставший в темноте бесполезным, он положил в карман.

Тяжелый топот преследователя за спиной неотвратимо приближался. Маркиз уже готовился к схватке, как вдруг, сделав очередной шаг, он наткнулся на дверь. Дощатая, хлипкая дверь кое-как держалась на одной петле, и выбить ее не составило труда. Леня осторожно ощупал пол за дверью и понял, что в полуметре от нее начинается крутая лестница, уходящая куда-то вниз, в подвал.

Леня отступил в сторону и прижался к стене, чтобы не столкнуться с приближающимся Мясником.