Раненое сердце – идеальная мишень

— А! — завизжала женщина, судорожно натягивая одеяло на головы себе и партнера, в результате стали видны голые ноги.

— Тебе чего? — прорычал мужчина под одеялом.

— Вы не могли бы одолжить мне брюки? Мою одежду украли…

— Вали отсюда, козел! — негодуя, рявкнул мужчина.

— Да поймите! — почему-то шепотом убеждал Кирилл. — Мы замерзли. Я ненадолго возьму, сейчас же принесу обратно. Только в номере заберу свои вещи…

— Я сказал: вали! — свирепо повысил голос мужчина, откинул одеяло и намерен был встать с женщины, которая прятала лицо.

Кирилл отскочил назад, понимая, что в состоянии прерванного кайфа даже карлик способен его уничтожить.

— Ладно, ладно, — отступал он. — Продолжайте, не буду вам мешать.

Он вернулся к Алине, взял ее за руку и потащил к корпусу, в котором жил. По дороге Кирилл подходил к растениям, но, разочарованно вздыхая, шел дальше.

— Что ты ищешь? — спросила Алина.

— На картинах я видел листочки, прикрывающие… это самое место. Короче, я ищу что-нибудь типа фигового листочка.

— Как ты его прицепишь? Апчхи!

— Вот и я думаю: а как этот самый фиговый листок держался? — Кирилл даже остановился, настолько его занимала проблема фигового листа на картинах. — Может, его клеем приклеивали?

— По-моему, это выд-д-думка художников, чтобы приличней было, — ответила Алина, дрожа от холода, как осиновый лист. — В те времена и клея-то не было.

— А смола с деревьев? Смола же была? Была!

— Кирилл, умоляю! Потом выясним, как д-держался лист. Я сейчас умру от холода.

— Прости. Подождешь меня в беседке. Я оденусь и принесу тебе одежду.

— Я б-б-боюсь… оставаться… од-дна. Апчхи!

— Думаешь, брошу тебя? Обижаешь.

— Извини. А как ты явишься в… в…

— Обыкновенно. Алина, иди в беседку, я скоро.

Она юркнула в белую ротонду посреди цветов и присела на корточки. Кирилл изучил растения, сорвал большой цветок в форме метелки, кинул взгляд на ротонду и решительно ринулся в корпус. Он открыл дверь, которая, к счастью, не была заперта, подошел к комнате дежурной, постучал в окошко. Она сонно что-то пробормотала…

— Ключ дайте от номера двести шестнадцатого.

— Вот полуночники… — проворчала дежурная, зевая и поднимаясь с дивана, который адски заскрипел. — Сейчас. И чего вас носит среди ночи?

Она вышла к нему и… разинула рот, как Родина-Мать на Мамаевом кургане. Глаза дежурной за долю секунды вытянулись в вертикаль, излучая ужас, словно перед ней стоял не мужчина (правда, совершенно голый мужчина, прикрывающий причинное место цветочной метелкой), а огнедышащее исчадье ада. Какой там ключ, который она держала в руке! Дежурная забыла про ключ и — что совсем несуразно выглядело — глупо кивала головой. Кирилл догадался — в холле ведь полумрак, — что дежурная не кивает, а рассматривает его обнаженную фигуру сверху вниз, потом снизу вверх. С каждым кивком все ее существо наполнялось жутью, она явно восприняла голого Кирилла за насильника, который вот-вот должен кинуться на ее дряблое тело. Он взял ключ, поблагодарил:

— Спасибо. Да, я голый! Голый! Купался в море. А мою одежду в это время стащили. Что же, мне утопиться теперь? Извините за беспокойство.

Он повернулся спиной, цветочек переместил на зад и чинно двинулся в номер. В корпусе было тепло, это подействовало расслабляюще. Захотелось рухнуть в постель и заснуть, забыв о кошмаре. Но в беседке мерзла Алина. Кирилл мигом оделся, прихватил кое-что из своих вещей, взял деньги, которые наверняка понадобится сунуть в пасть дежурной, чтобы та не возражала против появления Алины, и спустился вниз.

— Вы куда? — Дежурная словно караулила его.

— На поиски грабителей, — огрызнулся он.

Алина безумно обрадовалась его возвращению, стуча зубами от холода, надела джинсы, рубашку, свитер и носки. Все было страшно велико, но в данную минуту Алина пошла бы даже на великосветский прием в этой одежде.

— Готова? — спросил он. — Пошли ко мне.

— Я хочу в гостиницу. Подруга весь город поднимет… Умоляю тебя, давай поедем в гостиницу? У меня хороший номер…

— Алина, сейчас три часа ночи. Мы не найдем такси. А у меня в номере коньяк, тебе необходимо согреться. Да и мне тоже. Идем.

Ничего не оставалось делать, как плестись следом за Кириллом.

— Куда? — встретила их дежурная, подбоченившись. Ну, точно караулила. — Посторонним вход воспрещен!

Кирилл пошептался с ней, сунул деньги и провел Алину. В номере она кинулась к телефону, конечно, разбудила Галку.

— Алина! Где вы? — завизжала та.

— У знакомых. Извини, раньше не могла сообщить. Как дети?

— Спят. Алина, так же нельзя! Я волновалась…

— Все, я спать хочу. Завтра утром приеду.

Кирилл налил коньяк, протянул ей стакан. Она взяла, покривилась, ибо предстояло выпить половину, а такими дозами она не пила ни разу в жизни.

— Ты пей залпом, — подбодрил ее Кирилл. — Отличная вещь, сразу согреет.

Алина мужественно выпила, глаза ее сразу сфокусировались в одну точку, она задохнулась. Вместо закуски он сунул ей в руки второй стакан с водой, так как закуски у него не было. Алина выпила воду, захлебываясь, потом долго морщилась, как от кислятины, и передергивала плечами. Мгновенно ее разморило, стены закачались, она повалилась на кровать. Кирилл накрыл ее одеялом, выпил сам и лег рядом, потеснив Алину. Кровать не была предназначена для двоих, тем не менее это — желанная кровать. И желанное тепло. Они заснули почти одновременно.

10

Руслан отвез утром сына в школу, как обещал жене, и поехал на работу. В кабинете открыл окно, курил, думая. А думы раздваивались. То он анализировал вчерашние опросы, то возвращался мыслью к жене. Руслан привык думать в одном направлении, в основном по работе, бытовые мелочи его не интересовали. Наверное, это ненормально, потому что человек обязан заботиться о семье, достигать так называемого благополучия. А у него это никогда не получалось, дома бывать он не любит, однако свыкся. Руслан считал себя стабильным человеком, которого свернуть с пути невозможно, а всякие телячьи нежности представлялись ему дикими и бессмысленными. Основной инстинкт у него связывался с работой, где Руслан перерождается в хищника, четко идущего по следу, пусть это и звучит грубо. Здесь нужны ум, интуиция и все те свойства, которые другие люди тратят на мелочи. Но нежданно-негаданно он встретил Клариссу и поступил как истинный эгоист, забыв обо всем, о семье тоже. Впрочем, он всегда поступал как эгоист. Только раньше от этого никто не страдал, а в данной ситуации страданий не избежать. От Клариссы он отказываться не собирается, жаль, они поздно встретились. А как теперь быть с женой? На два фронта жить он не умеет и не хочет уметь.

Руслан выбросил окурок в окно и тряхнул головой. Личные проблемы как-нибудь уладятся, а вот два убийства сами по себе не раскроются.

— Я пришел, и отмахнуться от этого факта нельзя, — возвестил Яловой и направился к стулу. — Доброе утро, Руслан. Оно действительно доброе. Первый день осени ознаменовался великолепной погодой. Я шел пешком и наслаждался. Горы в голубой дымке, солнце сияет волшебно, природа чарующе прекрасна. А скоро задуют ветры, нагрянет мокропогодица… Хотя я не прав, еще пару месяцев мы насладимся теплом.

— Ты по делу? — прервал поток этих восторгов Руслан.

— М-да, — усмехнулся Яловой. — Нет в тебе поэтической искры…

— Нет, — согласился Руслан. — С чем пришел?

— Да просто зашел проведать, заодно результаты экспертиз занес, читай. — Яловой бросил на стол листы, подошел к окну. — Что ни говори, а нам повезло. Живем в раю!

— Всем привет! — ворвался в кабинет Сева.

— Падай на стул, — бросил ему Руслан, просматривая листы, но не читая. — Сергей, а нельзя на словах? Тошнит от подробных описаний, которые можно свести к двум фразам.

— Я могу обойтись и одной фразой. Налицо механическая асфиксия, то есть препятствие поступления воздуха в организм путем перекрытия рта и носа ладонью.

— Понятно, ничего нового, — сказал Руслан, отбросив листы. — Ты уверен, обеих точно убил один и тот же человек?

— Сомневаешься в моих способностях? — с шутливой интонацией спросил Яловой. — Дамочек задушил один человек. Даже когда стреляют на расстоянии, оставляют не только пулю в трупе, но и почерк. Кстати, вам не кажется, что у нас давненько не стреляли? Последнее время почему-то все больше прибегают к удушению. Как вы думаете, у преступников нет денег на пистолеты?

— Может, они больше кайфа получают при удушении, или это последний бренд, — сострил Сева.

— Что такое «бренд», Сева? — заинтересовался Яловой.

— В журналах часто встречается, а перевода там не дают, — сказал Сева. — Но бренд — это что-то супермодное, я так понял.

— Слава богу, — усмехнулся Яловой. — А то уж я подумал, что преступный мир кичится образованностью, перейдя на иностранный язык.

— Поговорили ни о чем? — постукивая пальцами по столу, произнес Руслан. — Вернемся к насущным проблемам. У нас есть положительные новости.

— Да ну! — оживился Яловой. — Вам тогда крупно повезло. Обычно девушки, которых выловили из моря, мечтают о возмездии на небесах, но мечты их не сбываются.

— О возмездии говорить рано. Но в «Южной ночи» пропала отдыхающая. По описаниям, это вторая убитая. Зовут Татьяна Фатеева. Ушла позавчера, до вчерашнего вечера не вернулась.

— И сегодня не вернется, — заверил Сева.

— Так в чем дело? — поднял брови Яловой. — Проведите опознание.

— Нет, — категорично сказал Руслан. — Мне без опознания понятно, что это Фатеева. Она собралась в казино, дежурной намекнула, что у нее свидание. Одета была в сине-серебристое платье с открытой спиной, в руках держала сумочку, на ней висело множество ювелирных изделий из золота. Но в казино не пришла, мы справлялись.

— Золота на трупе не было, — пробормотал разочарованно Яловой. — Значит, примитивное убийство с целью ограбления? Впрочем, подавляющая часть убийств имеет примитивные мотивы, но при этом встречаются изощренные методы достижения цели, правда, редко. Обычно для убийцы характерны одна извилина, идеальная жестокость и звериная осторожность. Впрочем, современный преступник умнеет, как минимум заканчивает половину средней школы, смотрит телевизор, поэтому ищет неординарные ходы. И что ты намерен делать, Руслан?

— Во-первых, мы приняли меры, то есть в городе проверяют граждан, вернувшихся из мест заключения. Также шерстят шизофреников, способных на убийство. К счастью, и тех и этих немного, думаю, результаты проверок получу уже сегодня. Во-вторых, пока подпольно выясним все о Фатеевой, произведем обыск у нее в номере.

— Руслан, твои действия неправомочны, — мягко возразил Яловой. — Надо знать наверняка, чтобы и одного процента сомнений не было. Вдруг это похожая женщина, а настоящая Фатеева где-то гуляет? Тогда вся ваша работа полетит в трубу, да еще неприятностей наживешь после обыска. Тебе придется провести опознание, и сделай это как можно быстрей. Не хочешь, чтобы убийства получили огласку? Придумай какой-нибудь ход, но опознание проведи. Да, а плавучее средство? Что об этом известно?

— Пока ничего.

— Прими совет, если посчитаешь нужным. Проверьте лодочные станции не только в городе, но и в близлежащих поселках.

— Спасибо, это как раз мы не учли.

— Ну, я пошел, — встал Яловой. — Руслан, опознание надо провести.

Он ушел, Руслан, скрестив пальцы рук, уперся в них подбородком. Прошла минута, вторая, третья… Сева не выдержал:

— Чапай, ты скоро думу додумаешь? — Руслан кинул в него пластмассовой линейкой, Сева ловко перехватил ее. — Тебя давно пора привлечь за неуставные отношения.

— Поехали! — решительно встал Руслан.

— Куда?

— Не закудыкивай!

Приехали к дому Лидии Михайловны, вызвали ее. Она была одета не по-домашнему, видимо, куда-то собралась.

— Вы можете поехать с нами на опознание? — спросил Руслан.

— Опознание? — растерялась та. — Какое?

— Нужно посмотреть на одного человека, — обтекаемо ответил Руслан. — Много времени это не займет.

— Но мне на дежурство…

— Не волнуйтесь, с вашим начальством я договорюсь.

— Ну, не знаю… — не решалась согласиться она, подозревая подвох.

— Очень вас прошу, нам позарез нужно ваше подтверждение.

— Ну, раз недолго… А кого опознавать?

— На месте узнаете.

Перед моргом Руслан попросил подождать ее и Севу в машине, причем Севу оставил, чтобы свидетельница не сбежала, а сам вошел внутрь, предупредил, что привез гражданку на опознание второго трупа. Затем вернулся, открыл дверцу, приглашая выйти Лидию Михайловну, и начал психологическую подготовку, чтобы женщина — не дай бог — не грохнулась в обморок:

— Лидия Михайловна, вам предстоит опознать… всего лишь труп.

— Ой! — неожиданно вскрикнула она, схватившись за сердце. — Труп? А кто-нибудь другой не может… опознать? Я страшно боюсь трупов!

— Больше некому, Лидия Михайловна, только на вас мы надеемся, — нагружал ее ответственностью Руслан. — Вы нам очень поможете, очень.

— Да? — растерянно лепетала та. — Я? А смогу?

— Конечно! — заверил он. — Вы только посмотрите на лицо, весь труп вам не покажут, клянусь. Ну, готовы?

— Ой, не знаю… Труп! Я… попробую.

Они вошли в морг, Лидия Михайловна вся напряглась, достала платочек из сумочки и прижала его к носу, очевидно, боясь учуять трупный запах. Ее подвели к накрытому простыней трупу, по знаку Руслана работник морга приоткрыл лицо…

— О-о-ой… — протянула Лидия Михайловна. — Это же… — и оглянулась на Руслана, тот подбодрил ее кивком головы, мол, кто? — Она… Танька это…

Работник морга тут же накрыл голову трупа по знаку Руслана. Лидия Михайловна всхлипывала, жалко ей стало Фатееву Таньку. Хоть и не любит она бесстыжих баб, но смерти им не желает. Сева шепнул Руслану в ухо:

— Второй труп. То есть…

— Понял, — чуть слышно отозвался Руслан и подошел к Лидии Михайловне: — Вы хорошо себя чувствуете?