Чудо в перьях

– Я охраняю здесь порядок, девушка, а когда кто-то ломится в закрытую дверь в два часа ночи и шумит – это и есть беспредел. Много тут забавных и не очень ситуаций бывает. Например, привезут человека после аварии, как вот тебя, без сознания, а он потом очнется и начинает чудить. То ли наркотики ему нужны, то ли головой повредился – не поймешь. Так что не бей в дверь, возьми себя в руки и ступай в палату…

«Этому и правда ума хватит вызвать кого-нибудь…» – поняла Татьяна и решила сменить тактику:

– Да какая же я наркоманка? Я недавно в себя пришла и сразу же мужу позвонила, что жива и в больнице. Он там уже с ума сходил, не знал, что делать. Вот и не дождался утра, приехал сейчас. Просто хочет убедиться, что со мной все в порядке. Отпустите меня на полчасика! Я только успокою его и вернусь! Откройте, пожалуйста! – Таня щелкнула замком сумки и достала тысячу рублей.

Этот трюк сработал, и охранник изменился в лице.

– На одну минутку, ладно…

– Спасибо большое! – выдавила из себя подобие улыбки Татьяна и вырвалась на свободу.

Деньги у нее в кошельке еще были, но они таяли на глазах. Думать о том, что она спустила все свои сбережения в отчаянном разгуле, Таня не хотела, от этого можно было сойти с ума. Она вырвалась на улицу, отбежала в более темное место, чтобы ее нельзя было разглядеть охраннику, и стала голосовать, вернее, ждать, когда появится хоть одна машина. Ждать пришлось долго, но зато первый же автомобиль, появившийся в поле зрения, сразу же остановился. Мужчина лет пятидесяти выглянул с водительского места и с сожалением посмотрел на Таню:

– Ехать, что ли, надо?

– Очень! – кивнула она.

– Из больницы, что ли, сбежала?

– Да! – Таня не стала врать и назвала адрес.

– Ого! Так это же почти Подмосковье! – охнул водитель.

– Вопрос жизни и смерти! – заверила его она. – Две тысячи дам, больше нет…

– Да вы с ума сошли! Если бы еще по городу! – Мужчина скрылся в салоне, хлопнул дверцей и отъехал.

«А вот об этом я не подумала, кто же меня попрет в это время в такую даль за смешные деньги?» – ужаснулась Таня, не зная, что делать дальше. Она еще раз позвонила Сергею и получила все тот же лаконичный, бездушный ответ: недоступен. Чем он занят в это время, да еще с такой «штучкой», как Луиза, – понятно.

«Неужели придется возвращаться в больницу, как будто я и правда посидела в машине с вымышленным мужем? Нет, я не успокоюсь…» – Таня уже была готова позвонить подруге, когда увидела снова приближающийся автомобиль. Надежда опять забрезжила у нее в душе. И надежда оправдалась. Машина остановилась. Таня удивилась: это была именно та самая тачка все с тем же мужиком.

– Садись! Не смог уехать… Бледная, расстроенная, в больничной одежде, просишь о помощи. Если бы я уехал, то кровавые мальчики в глазах потом бы стояли, – пояснил он ей.

– Спасибо! – обрадовалась Таня, размещаясь на заднем сиденье и погружаясь в дремоту.

Хорошо, что водитель попался неразговорчивый или понял, что она хочет спать. Разбудил он ее по прибытии:

– Девушка, приехали! Только я не понимаю… Вы ничего не перепутали? Эта тропинка ведет к какому-то приюту «Шанс». Вам что, совсем плохо? Ну, зачем же сразу в приют? Есть же родственники? Друзья? Или у вас страшный диагноз?

– Здесь приют для животных, и я приехала в гости, – ответила Татьяна.

– А, ну тогда – счастливо!

– Спасибо, – еще раз поблагодарила она, расплатилась и поспешила по тропинке в сторону приюта.

«У меня точно паранойя. Сейчас все мои опасения окажутся беспочвенными, и что я буду делать? Может, переночевать у своего старого знакомого – у бурого мишки, он меня вспомнит и пустит на ночлег. Ветрянка отступила, зато ребра сломаны. Но это его вряд ли остановит. Одно дело инфекция, а тут ребра… Наоборот, легче жевать будет. Что я несу? Кого жевать?»

Таня шла по тропинке, впереди серой дымкой светился просвет дороги. Страшно было до жути, но обратно идти тоже не имело смысла, и она двигалась вперед. Где-то вспорхнула птица, завыл какой-то зверь, мелькнула тень. Все дурные мысли Таня гнала из головы, считая их плодом своего воображения. Наконец перед ней возник забор, Таня свернула и пошла мимо приютских построек.

«Осмотрю здесь все, пройдусь… Утихомирю свои расшатанные нервы и вернусь, но не в больницу, а домой. Надо прийти в себя, вырваться из этого порочного круга. Эх, зря я не согласилась пойти воспитателем в лагерь от нашей школы. Сейчас бы жила на природе, учила молодых коллег-студентов, наблюдала бы за любимыми детишками. Да… детишками. Именно они и заразили меня этим заболеванием, с него все и началось…»

Где-то залаяла собака, послышался рык и метание какого-то зверя в клетке.

«Надеюсь, что все закрыто…» – подумала Татьяна. Чем дальше она продвигалась, тем больше раздавалось разных звуков.

«Звери почувствовали человечину, – мелькнула у нее мысль, – не разбудить бы кого лишнего».

Она обогнула приют по периметру и остановилась, так как в глаза ей ударил свет фар автомобиля. Спас ее от обнаружения только кустарник, посаженный вдоль забора. Автоматически она присела на корточки, чтобы ее не заметили. К приюту подъехала серебристая иномарка. Она буквально кралась, это настораживало. Сразу можно было предположить, что машина появилась здесь не случайно, а с каким-то умыслом. Ведь Таня тут тоже не просто дышала свежим воздухом.

Машина остановилась недалеко от застывшей на месте Татьяны. Хлопнули дверцы, и из салона вышли две темные фигуры. По силуэтам это были мужчина и женщина. Они подошли к багажнику, достали большой квадратный предмет и направились прямиком к Тане. Думать о том, что они несут канистру с горючей смесью, было страшно, но только такие мысли поселились в голове у Одинцовой. А когда она услышала их беседу, то поняла, что ее опасения подтверждаются. По первым же нотками женского голоса Таня узнала Луизу.

– Так… Славик, давай обольем все по периметру, чтобы сразу отрезать зверям путь к отступлению, а затем плеснем в каждую клетку, чтобы точно сгорели все и всё…

– Луиза, – подал голос парень по имени Славик, – тебе же надо ликвидировать этот приют, так давай выгоним всех зверей к чертовой матери, а их домики сожжем! Возвращаться им будет некуда… Не стоит брать грех на душу…

– Заткнись! – прервала его Луиза. – О чем ты говоришь? Какое, выгоним? Чтобы Сергей остался здесь на долгие месяцы в поисках своих питомцев? Всех дотла! Понял?! Только так! И потом, кого ты собрался выгонять? Медведей и волков? Да они сразу же сожрут нас! А прирученные животные никуда не разбегутся, вернутся сюда! Мне этого не надо! Все должно закончиться здесь и сейчас! Пилить клетки и засовы мы еще будем, гринписовец, мать твою! Быстро сожжем всех заживо, и делу конец! Что смотришь на меня, как недоумок? Чего соглашался тогда? Вся прыть прошла? Протрезвел, что ли? Тогда двадцать тысяч аванса придется вернуть!

– Да я все сделаю, чего кипятишься? Просто предложил, чтобы меньше крови было, – замялся парень.

– Это же не людей убивать! Подумаешь, животные! – фыркнула Луиза. – Давай расплескивай! И тащи другие канистры! Все спалим! – Луиза выглядела воинствующей амазонкой.

Парень вздохнул, открыл канистру и принялся разбрызгивать бензин, сразу же запахло едко и противно. Первая порция горючего попала на Таню. Она понимала, что надо срочно что-то предпринимать, пока они на самом деле не облили все бензином. И тогда приют вспыхнет от одной спички. Слава побежал за второй канистрой. Таня высунулась из своего укрытия и вышла под лунный свет.

– Вы что это делаете?! – воскликнула она.

– А-а-а! – закричала Луиза от неожиданности. – Ты?! Ты что тут делаешь, да еще в больничном халате?!

– Я все слышала! Я позвонила в полицию, они уже едут сюда! – показала телефон Татьяна.

– Э… Я не понял. А это кто? – приблизился к ним Славик со второй канистрой.

– Да так. Чудилка одна, ненормальная. Видишь, в больничной одежде? Из психушки сбежала!

– Какая полиция? О чем она? – беспокоился парень.

– Блефует! – отмахнулась Луиза. – Прибей ее! Что стоишь?! Она – свидетельница! – закричала она.

Таня посмотрела на Славу. Этого мгновения Луизе хватило, чтобы нанести ей сокрушительный удар по голове пустой канистрой. Таня только успела почувствовать, как у нее в глазах гаснет свет. Как ни странно, но сознание к ней вернулось быстро, а вот силы не вернулись вовсе… Она словно летела по какому-то лабиринту, мотаясь из стороны в сторону. Ее волокли по проходу, голова стукалась обо все выступы, что попадались на пути. Тащил ее за ноги Славик, а командовала им Луиза. За Таней звякнули металлические ворота…

– Все! Закрывай! – рявкнула блондинка.

Щелкнул засов, и Таню стошнило. Она вовремя перевернулась и уткнулась лицом в землю.

– Все! Нельзя больше тянуть! Поджигай! Что ты смотришь? Да, мы не все облили! Но ты видишь, какие осложнения возникли?! Давай!

– Луиза, я не хотел сжигать животных, а тут человек! Я в этом не буду участвовать!

– Ты не можешь сейчас умыть руки! Тебе придется вернуть деньги!

– Да я еще своих добавлю, только не впутывай меня в это дело!

– А ты уже впутался по самое «не балуй»! Если она выживет, ты сядешь! – истерила Луиза.

– Нет!

– Да, дорогой Славик, да…

Таня подняла глаза. По лицу Славы она поняла, что ее битва проиграна.

– Не делай этого… – прошептала она, но ее голос перекрыл дикий рык.

Мимо Татьяны прошел громадный бурый медведь, он уставился на Луизу со Славой.

– Красавец! Поешь перед смертью, – подбодрила его Луиза с безумным блеском в глазах.

– Он даже не смотрит на нее, – заметил Слава.

– Мне наплевать! – парировала Луиза и достала из кармана зажигалку.

– Не надо, вы что делаете? Выпустите меня отсюда, – простонала Татьяна.

– Заткнись! – Луиза щелкнула зажигалкой и кинула ее в клетку.

Загорелась трава, политая бензином, медведь издал утробный рык. От осознания, что она сейчас сгорит заживо, Татьяну опять замутило. Она впала в полуобморочное состояние.

– Ты что делаешь, ведьма?! – закричал Славик, исчезая в дымке нагретого воздуха, поднимающегося от горящей травы.

«Сейчас я вспыхну?! Сейчас вспыхну!» – только и крутилось в голове у Тани.

Медведь, открыв пасть и издавая страшные вопли, заметался по клетке, сметая все на своем пути. Таня сжалась в углу, понимая, что погибнет если не от огня, то ее элементарно задавит зверь. Пламя подбиралось все ближе. Раздался душераздирающий крик…

Какой-то мужчина метнулся к охваченной огнем клетке, а кто-то кричал ему вслед:

– Сергей, не надо! Сгоришь! Назад!

Но мужчина раскрыл ворота, и огромная бурая масса пронеслась мимо него. Чьи-то цепкие руки схватили Татьяну и поволокли. Она пыталась сопротивляться, ведь тащили ее в сторону огня, но руки тянувшего были очень сильными, и она не могла вырваться. Одежда на ней загорелась, и мужчина принялся срывать с нее халат.

– Да что вы делаете, – слабо сопротивлялась она; ее встряхнули, и Таня наконец-то разглядела Сергея, перепачканного сажей.

– Ты? – одновременно спросили они, а где-то раздался крик:

– Медведь на свободе! Караул!

Таня сидела в гостиной коттеджа Сергея, укрытая пледом, и все еще пребывала в состоянии шока. Ее осмотрел прибывший на место преступления врач и сказал, что девушку вытащили из огня очень даже вовремя. Еще бы немного, и она надышалась угарного газа и откачать ее было бы сложно.

У Татьяны слезились глаза, а от волос противно пахло гарью. Сразу же вспомнились советские времена, когда великим счастьем было урвать в магазине тощую синюю курицу и приготовить из нее бульон. Все курицы словно были поджарыми «спринтерами», жесткими и невкусными. Мало того, они были еще покрыты перьями, которые хозяйки выщипывали пальцами и палили спичками. И по всему дому разносился запах гари.

Таня потрогала сожженную прядь у себя на лбу и содрогнулась, вспомнив, как она горела. Врач сказал, что она здорово бы пострадала, если б не толстая, прорезиненная перевязка на ребрах. А вот руки Сергея, которыми он с нее сорвал горящую тряпку, немного обгорели, и на одно запястье ему даже наложили бинт. Оказалось, что Сергей проснулся от лая собак, подошел к окну и сразу же увидел огонь. И понимая, что такое пожар в приюте, где животные находятся в закрытых клетках, он бегом бросился на помощь им и по дороге разбудил дежурившего рабочего, чтобы тот вызвал пожарных. Время потеряно не было, пожарный расчет находился недалеко. Никто из животных не пострадал, некоторые только испугались, а медведь удрал в лесопарковую зону. В данный момент его поймали, усыпив, и вернули в вольер, так как на воле он, к сожалению, жить не мог. Оба злоумышленника были схвачены и отвезены в отделение полиции для разбирательства. Единственным свидетелем, способным давать показания, была Таня, с ней и поговорили… Она рассказала, что Луиза являлась инициатором преступного замысла, а Славика наняла за деньги и требовала от него уничтожить всех животных, а потом уже и ее как свидетеля.

– Покушение на убийство общеопасным способом – серьезная статья! – Следователь обрадовался, что у него не «висяк», а все схвачены и арестованы.

А потом полиция уехала, и все утихло. Таня осталась в доме Сергея, тоже пережившего шок, к тому же мучившегося от боли в руке. Они сидели в гостиной перед неработающим камином, но он все равно создавал уют. Сергей, с разрешения Тани, курил.

– Ты спас меня от страшной смерти, – проговорила она.

– Это ты спасла мой приют. Неужели ты приехала сюда только из-за плохого сна? – спросил Сергей, ведь именно это Татьяна сказала следователю. Она медленно обвела глазами его гостиную.

– Луиза была полна решимости увезти тебя. Она бы не остановилась ни перед чем, она привыкла добиваться своего, тем более ей приказал шеф. С какими глазами она вернулась бы к нему? Не соблазнила, не околдовала тебя. Это большой удар по ее самолюбию. А ты сам не замечал, как все время ей говорил, что не уедешь, потому что у тебя здесь приют, животные. Что никогда их не бросишь и так далее… Если гора не идет к Магомету… Наверное, Луиза решила: если у тебя не будет приюта, ты станешь более свободным. Тебя здесь больше не будет ничего задерживать, и ты согласишься на поездку в Норвегию.

– Это дикость полная. Ты решила, что я соглашусь? – спросил Сергей.

– Ну да… Все в голове сложилось, когда я вспомнила, как Луиза в буфете в больнице зачем-то твою зажигалку положила в карман, предварительно сообщив, что не курит, – ответила Татьяна.

– А я ее искал, – похлопал себя по карманам Сергей.

– Я сразу не придала этому значения, а потом вспомнила и тут же почувствовала беспокойство, – сказала Таня. – Что теперь с ней будет?

– Ты еще беспокоишься о ней? Пусть закон разбирается, чего она заслуживает, – фыркнул Сергей, – а Борис Аркадьевич наймет ей адвокатов, если она им нужна. Будет думать, кого в следующий раз посылать и какой ценой все это окупится, – ответил Сергей.

– Пойдемте есть, – заглянула к ним домработница Сергея, Светлана Тихоновна, тоже выглядевшая после пережитого не лучшим образом.

Сергей помог Тане встать и повел ее на кухню, где на круглом большом столе они увидели кучу румяных пирожков, фрукты, мясную нарезку и розетки с вареньем.

– Сейчас чая налью, – сказала домработница.

– Мне кофе, – попросила Таня.

– Да куда в таком состоянии кофе-то? Сердце будет биться…

– Нормальное состояние, спать только хочу… – пожаловалась Таня.

– Так медики всем нам вкололи что-то успокоительное, – зевнул Сергей.

– Тогда точно не надо сопротивляться лекарству! Чай с мятой, и только он! – тоном, не терпящим возражений, заявила Светлана Тихоновна.

Сергей лишь руками развел:

– Не поспоришь…

– Налегайте на пирожки, пока свежие, – покосилась на Татьяну домработница и высказала вслух: – Господи, в чем только душонка-то держится!

Таня попыталась посмотреть на себя ее глазами, и ей тоже стало нехорошо. Сожженные волосы, перевязанные ребра и остатки сыпи на лице. Такая вот красавица! Приснится – не проснешься.

– Круглые с картошкой, продолговатые с капустой, треугольные с мясом, а вот с завитком сверху – сладкие, с абрикосовым джемом, – пояснила Светлана Тихоновна и снова покосилась на Татьяну. – Может, по пятьдесят граммов коньячку?

– Спасибо, коф… то есть чай!