Крылатое приключение

Пока друзья фотографировались, на площади показалась очередная группа иностранных туристов, внимательно слушающих своего гида – невысокую худенькую женщину с зычным голосом. Из любопытства Лешка подошла к группе поближе и вдруг услышала слово «сокол». Или оно ей почудилось?

– Давайте послушаем, что им рассказывают, – попросила она Катьку с Артемом.

Трое друзей влились в группу гостей столицы и протиснулись в первый ряд. Экскурсовод и в самом деле вела речь о птицах.

– Позолоту куполов Кремля портят вороны. Они развлекаются тем, что съезжают на хвостах по сусальному золоту и тем самым его царапают, – повествовала экскурсовод. – Но вместо того чтобы регулярно тратиться на реставрацию, люди вспомнили исконно русский способ охраны храмов: распугивать ворон с помощью прирученных хищных птиц, в частности соколов.

– Ой, как интересно! – не сдержалась Лешка. – А где их разводят?

– В русском соколином центре.

– Разве у нас в Москве такой есть?

– Ну а как же! Хищные птицы охраняют не только купола Кремля, они помогают также на аэродромах, разгоняя птиц со взлетных полос, – ответила женщина и увела туристов к Кремлевской стене.

Погуляв еще немного, друзья зашли в ГУМ, где Катька накупила кучу косметики, а потом пешком, мимо Александровского сада, направились на Старый Арбат – любимую Лешкину улицу. Но еще не доходя до Арбата, они наткнулись на высокого парня в красной рубахе, который стоял у дверей небольшого ресторана и рукой в кожаной перчатке придерживал деревянную подставку, на которой гордо восседал такой же сокол, какой остался у них на даче, разве что чуть покрупнее и с более темным брюшком. Все это было так экзотично, что редкий прохожий не заглядывался на необычную пару. Вот и Лешка не смогла отвести глаз от гордой птицы. Подойдя поближе, она стала разглядывать сокола и его снаряжение.

– Что, нравится птичка? Хотите с ней сфотографироваться? – тут же предложил парень.

– Хотим! – подлетев к подруге, воскликнула Катька.

Все трое по очереди сфотографировались рядом с соколом, но не ушли, а заинтересовались затейливой соколиной амуницией.

– Сколько ему всего надо! И где все это брать? – озаботилась Катька. – Вот такую сумку, например?

– Это называется ягдташ, – объяснил парень в красной рубашке. – Его можно купить в магазине.

Лешка задержала взгляд на шапочке на голове сокола.

– А самим можно сшить такой колпак?

– Вполне. Только это не колпак, а клобук, – хозяин красивой птицы оказался приветливым и общительным. – Видишь ли, обоняние и слух у сокола развиты слабо, его главное достоинство – чрезвычайно острое зрение. Когда вокруг много людей, клобук изолирует птицу от внешнего мира, спасая ее от стресса.

– А что у него на лапах?

– Специальные крепления, называемые путцами или опутенками. А вот это, – молодой человек указал на изящный поводок, пристегивающий птицу к перчатке, – должник.

– Красивая у вас перчатка, – отметила Лешка.

– Потому что парадная. А вообще перчатки бывают трех видов: парадные, охотничьи и рабочие. Подставка, на которой сокол сидит, именуется присадом.

– А какой это сокол? – справилась Катька.

– Балобан.

– Странное какое название.

– По Далю это значит болван, глупец. Но уверяю вас, сокол – очень умная птица. Мой Джой откликается на зов и даже скучает по мне, когда остается один. А когда я возвращаюсь, приветствует меня громкими криками. Хотя по характеру эти птицы очень гордые и независимые, и многие охотники говорят, что соколы просто смиряются с существованием хозяина.

– А долго вы его дрессировали? – спросила Лешка.

Парень усмехнулся:

– Сокол – не собака, выдрессировать его нельзя. Можно только приучить не бояться человека, садиться на его руку и, главное, охотиться. А это уже целая наука.

– А долго его приучать?

– Когда как. Порой на это уходит несколько месяцев, а иногда опытным сокольничим хватает и десяти дней. В среднем – месяц.

– Всего-то? Вот здорово! Мы ведь это не просто так спрашиваем. Дело в том, что у нас свой сокол есть, мы сегодня его поймали. У него повреждено крыло, но мой брат говорит, что оно скоро заживет. Он точь-в-точь такой, как ваш.

– И что же вы собираетесь со своей птичкой делать? – раздался сбоку голос.

Лешка повернулась и увидела невысокого худого парня с нервным лицом, черными прилизанными волосами и лихорадочно блестевшими глазами. По-видимому, он уже давно стоял рядом с ними и слышал весь разговор.

– Сначала вылечим, а потом посмотрим. Может быть, выпустим. Или оставим себе. Мой брат хочет научить его охотиться.

– Содержать в домашних условиях хищника непросто, – покачал головой хозяин сокола.

– Это почему? – искренне удивилась Катька. – Мы ему дали кусок мяса, и он его тут же съел. А теперь сидит себе преспокойненько в сарае на одной ноге, даже не шевелится, так что никаких проблем с ним нет.

– Это так только кажется. В принципе, содержать сокола можно и в городской квартире, и он действительно часами будет сидеть на специальной подставке и не двигаться. Но ведь это далеко не все, что ему нужно. К вашему сведению, прокормить хищника довольно сложно: ему требуется та пища, которую он сам добывает на свободе. Не будет живого корма – сокол просто зачахнет. Еще надо помнить, что в природных условиях хищные птицы поедают добычу полностью: с шерстью, костями, перьями. Еще ему надо купаться в воде. Впрочем, вода и пища – это еще куда ни шло, можно и в обыкновенном тазу купальню устроить. Но ему обязательно нужно каждый день летать. В противном случае птица разжиреет и погибнет.

– Это что же, мы должны ловить для него рябчиков и перепелок? – усмехнулся Артем. – Своего-то вы чем кормите?

– Когда чем, в основном голубями и грызунами, – пояснил парень. – Но можно и чем-нибудь другим. Туркменские охотники, например, кормят ловчих балобанов тушканчиками или песчанками.

– Голубями? – сосредоточенно сморщив лоб, переспросила Лешка и уточнила: – Живыми?

– А то какими же. Соколы падаль не едят.

Лешка тут же представила, как полюбившуюся ей синюю голубку раздирает жуткий кривой клюв, и ей сразу расхотелось держать сокола в своей квартире. И уж тем более кормить его живыми зверушками и птичками.

А парень в красной рубашке философски заметил:

– Таков закон природы. Одни едят других, чтобы выжить.

– Вот в природе они пусть сами между собой и разбираются, я не против, а дома мне такого не надо.

– А знаете что? Отдайте вашего сокола мне, – тут же предложил парень с нервным лицом.

– А зачем он тебе? – вскинулась девочка.

– Мне-то? Охотиться.

– Сыч, ты что, охотник? – скептически протянул владелец сокола.

Нервный парень бросил на него недовольный взгляд и раздраженно дернул плечом:

– Ну не сам, конечно. Есть люди, которые занимаются соколиной охотой.

– Это какие такие люди?

– Ты, Ярослав, их не знаешь.

– Но нам надо знать, в какие руки он попадет, – вступил в перепалку Артем.

– Вот-вот, – закивала Лешка.

– В хорошие, ручаюсь, что в хорошие! – воскликнул Сыч. – Ну так что, отдадите?

После всего услышанного Лешке захотелось как можно скорее избавиться от их кровожадного питомца, но что-то очень неприятное послышалось ей в голосе Сыча. В растерянности она оглянулась на Ярослава. Тот чуть заметно качнул головой. И она решительно заявила:

– Извини, но мы его пока никому отдавать не будем, некоторое время он может и у нас пожить. Ничего с ним не случится, если с недельку поест размороженное мясо. Правда, Ярослав?

– Конечно, – кивнул хозяин сокола.

– Поправится, а там видно будет, – довершила свою мысль Лешка.

Но Сыч понял ее по-своему и обратился сразу ко всем троим:

– Не хотите просто так отдавать, так продайте.

– Нет, и продавать его мы не собираемся, – столь же твердо заявила девочка.

Но Сыч не унимался:

– Но почему? Мало того что я избавлю вас от хлопот, так вы еще и деньги получите.

– Ну хорошо, мы подумаем. Приедем домой, посоветуемся с моим братом, послушаем, что скажет он, – ответила Лешка, лишь бы только закончить неприятный разговор, и отвернулась. Однако настырный Сыч на этом не успокоился. Он возник перед ней с телефоном в руке и потребовал:

– Продиктуй-ка мне, пожалуйста, свой номер.

Лешка потянулась было в карман за мобильником, но немного помедлила и, даже не подумав солгать, назвала номер телефона, который стоял у них на даче в гостиной. Еще она сказала, что зовут ее Олей, и тут же об этом пожалела. Но слова уже вылетели, а они, как говорится, не воробьи. Лешка виновато оглянулась на Артема, но тот великодушно махнул рукой, и она успокоилась.

А Сыч, пряча свой телефон, довольно ухмыльнулся:

– Значит, вечерком я тебе позвоню. Мне ведь сначала на него посмотреть надо, чтобы знать, что покупаю. Крыло-то у него не сильно повреждено? Отрастут перья-то?

– Отрастут, куда им деться, – уже с раздражением ответила Лешка и, попрощавшись с Ярославом, взяла Катьку под руку.

– Всего хорошего, – доброжелательно кивнул головой парень с соколом.

Лешка молча шла по тротуару, сосредоточенно глядя себе под ноги, и о чем-то думала. И вдруг, нахмурив брови, воскликнула:

– Ну как все странно! Ну очень странно! Просто мистика какая-то!

– О чем ты? – удивился Артем, и Лешка пояснила:

– А вот о чем. Мы бессчетное количество раз ходили по Москве и соколов нигде не встречали и ничего про них не слышали. А как только у нас завелся свой, то на каждом шагу мы что-нибудь слышим о них или видим.

В ответ Артем лишь покачал головой:

– Никакая это не мистика. Вспомни, разве ты этого парня с соколом прежде не видела? Мы тут недели две назад проходили, а он шел навстречу.

Лешка задумалась:

– Что-то припоминаю.

– Вот-вот. Он тут постоянно ходит или стоит, а может, носил своего сокола к ветеринару. Но только тебя тогда такие птицы не интересовали, тебе и в голову не пришло задержать на нем взгляд и подойти поближе. И про то, что купола церквей и аэродромы охраняют хищные птицы, ты тоже слышала раньше, верно? Но только теперь стала замечать подобную информацию, потому что она коснулась лично тебя.

И Лешка с ним согласилась:

– Ты, пожалуй, прав.

– Ромка бы на это ответил: «Я всегда прав», – улыбнулся Артем.

Дойдя до подземного перехода, Лешка в последний раз оглянулась на парня по имени Ярослав. Какие-то прохожие, скорее всего, иностранцы, фотографировались с его соколом, а настырного Сыча рядом уже не было. Неожиданно для самой себя Лешка воскликнула: «Подождите минуточку, я сейчас вернусь!» А сама побежала назад к ресторану. Она дождалась, пока туристы уйдут, и закидала владельца сокола вопросами:

– Ярослав, а кто такой Сыч? Ты давно его знаешь? Стоит ли отдавать ему сокола? Он правда передаст его настоящим охотникам?

Ярослав невесело усмехнулся:

– Сыч-то? Не думаю. Я с ним мало знаком, но ребята говорят, что он таксидермист. Правда, сам он это отрицает, но я уверен, что так оно и есть.

И без того огромные Лешкины глаза округлились и сделались еще больше.

– Что?! Ты хочешь сказать, что Сыч убивает птиц, чтобы делать из них чучела? Как ты об этом узнал?

– Ну, как-то Джой, – Ярослав погладил своего сокола по крылу, – заболел, причем очень сильно. Я даже боялся, что не выживет. А Сыч случайно, а быть может, и намеренно со мной встретился и стал уговаривать продать ему птицу. «Зачем тебе больной сокол?» – спрашиваю. А он отвечал, что вылечит его, а чем и как – объяснить не сумел. Тут до меня и дошло, зачем Джой ему на самом деле нужен. Какой-нибудь коллекционер заказал ему чучело сокола для своего загородного дома, вот он и старался.

После этих слов Лешка пришла в еще большее негодование:

– Какой же мерзостью он занимается! Зачем теперь-то, в наше время, делать чучела, когда можно создавать виртуальных животных и птиц? То-то он мне таким противным показался. Зря я ему дала свой телефон.

– Ничего страшного, Сыч парень трусливый. Позвонит, дай ему от ворот поворот, он и отстанет.

– Так я и сделаю, – решила Лешка.

Глава III

Неожиданное предложение

Ромка встретил друзей с красными от усталости глазами, но весьма довольный. Все то время, пока ребята гуляли по Москве, он провел у компьютера и теперь спешил поделиться информацией. Он прямо-таки захлебывался от восторга.

– Вы себе не представляете, сколько я всего узнал! И про охоту, и про то, как сшить для сокола клобук и перчатку, сделать шесток и все остальное, и как его тренировать. Оказывается, соколиная охота зародилась еще пять тысяч лет назад в Индии! В средневековой Европе ею увлекались и короли, и простолюдины. Даже существовал специальный табель о рангах, предписывающий, кому и с какой птицей охотиться. А в Англии в те времена воровство или убийство чужого сокола каралось смертной казнью. И на Руси все князья и цари тоже любили такую охоту, а при Иване Грозном даже дорожную подать с купцов брали голубями для соколов.

– Понятно, – сказала Лешка, собираясь пройти к себе в комнату, чтобы переодеться с дороги. Но брат схватил ее за локоть и притянул к компьютеру.