Помоги проекту - поделись книгой:
И аккуратно прикрыл за собой дверь.
Мы с шефом остались наедине в нашем кабинете.
– Чем занимаешься? – полюбопытствало мое начальство.
– Пишу сценарий для вашей коронации, – перебирая записи, оставленные спецом по этике, ответила я.
Профессор много чего полезного и важного понаписал. К примеру, указал на особенности обращения к представителям духовенства и светской власти, но меня сейчас больше другое волновало – Эйн узнал, или не узнал?
– Эм... – смущенно начала я.– Шеф, а Харнис вам ничего не рассказывал?
– Да нет, он был занят всем вышеописанным.
Начальник рывком поднялся, подошел к окну, посмотрел свысока на снежную пустошь, обернулся ко мне, вздохнул и спросил:
– Ты не будешь возражать, если всех девиц сверху, мы вернем в твое королевство? – и тут же пояснил причину своего предложения: – Раздражают.
Это да, раздражали они жутко, и опять же не весело, когда четыреста особей топают над головой, но:
– Девушкам требуется период реабилитации, шеф.
– Мне тоже, – сделал серьезное заявление начальник.
В принципе, наверное да, все же практически смерть перенес, переродился в сэльда, опять же последние семь дней спокойствия перед коронацией... Кошмар, у меня всего семь дней до коронации! А еще столько дел, столько дел!
И я вернулась к торопливому написанию сценария. Сценарий, это ведь только первый шаг, еще нужно искать декоратора, и да – обязательно жреца! Нормального, а не ту страхолюдину, что провалила коронацию Юалии.
– Шеф, – я вскинула голову, натолкнулась на внимательно-задумчивый взгляд, кажется все это время разглядывающего меня лорда Эйна, смутилась, покраснела, но дело превыше всего и потому продолжила, – шеф, нам нужен вменяемый жрец.
– Зачем? – лениво растягивая слова, вопросило мое начальство.
– Для обряда! – воскликнула я. – Нам нужно, чтобы обряд коронации прошел на высшем уровне.
Почему– то начальство заметно скривилось, затем шеф грустно спросил:
– Виэль, ты в принципе способна думать о чем– нибудь кроме работы?
Я задумалась, вспомнила про Харниса и спросила:
– К слову, Харниса вы конкретно где встретили? – просто подумалось, вдруг вокруг замка Эйна бродил.
Шеф нахмурился и прошипел:
– Так что там с коронацией?
– Ой, столько дел! – затараторила я. – Так что со жрецом, мне желательно пять-шесть кандидатур на рассмотрение, и важно, чтобы я могла с каждым провести собеседование и отобрать наиболее достойную кандидатуру.
А шеф возьми и скажи:
– Хочешь тортик?
И тут я вспомнила, что уже вечереет, обеда не было, и я с завтрака совсем голодная.
***
За ужином шеф был молчалив и сосредоточен на кромсании ножом куска едва поджаренной рыбы под сливочным соусом. Я задумчиво ковыряла салат и игнорировала тортик, но держала его поблизости. Просто обстановочка была какая– то странная, но очень волнительная. Во– первых, мы с шефом ужинали в гордом одиночестве, никого из привычных сотрапезников не наблюдалось. Во– вторых, почему– то вместо нормального света на столе горело всего две свечки. В– третьих, на белоснежной скатерти почему– то валялись лепестки алых роз, и по– моему кто– то вынес осыпавшийся букет, а убрать после него не удосужился – придется побеседовать с прислугой, это ни куда не годиться. В– четвертых, стол был маленьким, и мы с шефом едва коленями друг друга не задевали, мне вообще пришлось максимально ноги под стул уместить. Нет, определенно навещу сегодня их подземное убежище, я им наглядно продемонстрирую что такое "мало места". И в пятых, на столе присутствовали устрицы. Живые и шевелящиеся, и они попискивали!
– Они меня бесят! – вдруг сообщил шеф.
– Устрицы? – догадалась я.
– Угу, – подтвердило начальство.
– Я их есть не буду! – предупредила сразу.
– У меня тоже никакого желания. Пусть выбрасывают.
Устрицы разом притихли. Я посмотрела на устриц, они не знаю куда, глаз у них не наблюдалось.
– А кто вообще их додумался на стол поставить? – спросила я.
– Охард, – грустно сообщил шеф. – Он мне гарантировал сто процентный результат.
– И как? – заинтересовалась я.
– Результата вот уже сорок минут как ноль, – печально призналось начальство.
Мы уже сорок минут трапезничаем? Посмотрела на часы, и поняла что таки да, потеряла кучу времени и толком не поела. Глянула на шефа... появилось четкое осознание, что без тортика никак. Отодвинув салат, притянула торт, сняла с его верхушки вишенку, съела, самым беспардонным образом облизнула пальцы. Лорд Эйн почему-то взял и отодвинул от себя рыбу, кажется, окончательно потеряв всяческий аппетит.
– Это вы зря, вам нужно есть и восстанавливать силы, – наставительно порекомендовала я.
Шеф почему-то стиснул зубы. И вдруг, как-то неожиданно сорвался, да так, что в столовой вдруг завыл ледяной ветер, а сам лорд Эйн, перегнувшись через стол, а стол кстати совсем небольшой был, так что – фактически нависнув надо мной, разъяренно прошипел:
– У вас невероятным образом получается делать вид, что ничего не было, Виэль!
Он все узнал. Он узнал. Я сжалась, не зная, что сказать, и вообще как преподнести столь изумительную новость, как наличие у меня короны, а шеф... Шеф, внезапно успокоившись, сел обратно, свел пальцы вместе, и задышав так, словно старается успокоиться, осведомился:
– Что вы помните о вчерашнем вечере, Виэль?
– Странный вопрос, – проводя пальцем по тортику, ответила я.
– Я спросил! – начал давить шеф.
– А я ответила! И не надо вообще на меня давить, когда я злюсь! А я злюсь. Потому что отчетливо помню, шеф, как вы притащились домой истекая кровью. А еще мне известно, что вы запретили драконам трогать Харниса. И вот с чего бы?
Нахмурился. Посмотрел на меня медленно краснеющими глазами и ответил:
– Я был убежден, что погибну. В этом случае убивать Харниса было нельзя, он может не лучший вариант правителя для Зандарата, но в случае моей смерти оставался единственным. Убей я его – мою страну накрыло бы волной междоусобных сражений и всеобщей грызней за власть.
Чисто технически шеф был прав. Но вот если субъективно смотреть, я категорически была против подобного поворота событий.
– В общем, мне все это надоело! – неожиданно заявил шеф, стремительно поднимаясь. – Иди сюда!
Я подскочила, но вот исполнять приказ даже не подумала. Подхватила торт, и отступая к двери, сделала важное с моей точки зрения заявление:
– Зря вы так с Харнисом, вот что ни говорите, а зря.
– Брось торт, Виэль, – приближаясь ко мне плавным движением, приказал шеф.
– Шутите? – возмутилась я. – Этой мой первый торт за день, и он мне жизненно необходим в условиях, когда вы ведете себя странным образом.
– Я веду себя странным образом? – почему– то сильно удивилось мое начальство. – Я прямолинеен как никогда. Я был предельно откровенен с первой нашей встречи! Я... брось торт, я сказал!
Торт почему– то вдруг стал мне самым близким и родным, и максимально бережно прижав его к себе, решительно ответила:
– Не брошу. И вообще, что на вас нашло, шеф?
Он остановился, развел руками, мол "да сколько уже можно", затем сложил эти же руки на груди, выпрямился, расправив плечи и странно глядя на меня, а затем отчеканил:
– В общем так, Виэль, я военный и буду по военному прямолинеен – я хочу быть с тобой.
Тут уж я едва торт не обронила, и резонно заметила:
– Но, шеф, вы и так со мной уже, а я давно с вами. В чем проблема?
Эйн вдруг зарычал. Вполне себе натурально зарычал, сделал шаг ко мне, я, естественно, отшагнула от него, а то с снежика станется еще мой тортик совершенно случайно раздавить. Но снежный лорд сдержался, постоял пару секунд с закрытыми глазами, открыл их, выдав сходу, что я опять его бешу, и с трудом сдерживая раздражение, спросил:
– Виэль, припомните пожалуйста, что я вам сказал, при нашей первой встрече?
Старательная и исполнительная я тут же припомнила и даже озвучила:
– "В мою карету".
Эйн, изобразив удовлетворенный кивок, продолжил:
– А во вторую?
Вспомнила. Хорошо так вспомнила. После чего подошла к шефу, не примериваясь впаяла ему в лицо тортик, втерла поосновательнее, и отступив от окаменевшего начальства, язвительно сообщила:
– Помню, да.
Потом конечно неудобно стало, все же тортика жалко и вообще, вроде бы как мы с шефом тот вопрос уже решили и я вполне удовлетворилась разгромом снежниковского замка и...
– Родному шефу по морде тортиком? – ожидаемо вспылило начальство.
– Месть – блюдо которое подается холодным, – осторожно отступая, от испачканного лорда Эйна, громко заявила я.
– Да? А разгром моего замка в таком случае чем был? – стирая пальцами торт с лица и брезгливо стряхивая ошметки кондитерского изделия с пальцев, вопросил шеф. – Пробой пера?!
– Скорее катаны, – не погрешила истинной я.
Но вообще из ситуации надо было как– то выбираться, и вообще зря я ему в лицо торт втерла, нет, хорошим специалистам бесспорно полагается втираться, но желательно в доверие, а не в лицо тортом. А потому я вернулась к столу, взяла салфетку, и вернувшись протянула ее начальству с самым невинным видом.
Шеф даже не шелохнулся, глядя на меня из– под ресниц измазанных кремом.
– Да берите же, салфеткой быстрее будет, чем руками, – вполне резонно заметила я.
Он стоял, все так же зло глядя и не шевелясь.
– Ну, шеф, – я подошла ближе на шаг, – ну извините, эмоции. Все же мы с вами как– то не очень хорошо начали наши рабочие отношения.
И тут Эйн отмер и переспросил странным голосом:
– Рабочие отношения?!
И тут до меня, наконец, дошло. Вот все и разом. Вся неприглядная истина.
Отбросив салфетку, я сложила руки на груди и угрожающе поинтересовалась:
– Лорд Эйн, вас что– то не устраивает?
Ожидала я в ответ чего угодно, но желательно извинений, можно на коленях и еще можно было бы услышать с сотню– две заверений в вечном уважении и восхищении. А получила взбешенное:
– Виэль, суть в том, что исключительно рабочие отношения конкретно с вами меня никогда не устраивали, и я не скрывал этого факта.
Вот значит как, да? То есть пока мы сэльдом не были, нам секретарь очень даже требовался, а теперь мы великий и всемогучий селедка, и мои услуги решили переквалифицировать в горизонтальную плоскость? Нет, так не пойдет.
Сделав шаг к родному руководству, я, руководствуясь исключительно негодованием, выпалила:
– Ни– ког– да!
У лорда Эйна еще больше покраснел взгляд и шеф гневно спросил:
– Никогда что?
Я уже собиралась было высказать, что никогда нашим отношениям не перейти в горизонтальную плоскость, и вообще я не опущусь до того, чтобы спать со своим шефом, и заодно про то, что никогда он от меня не отвяжется, и вообще роль почетного секретаря мне очень даже подходит, это определенно моя роль, как вдруг зазвенело зеркало.
Мое напоясное. Оно очень требовательно зазвенело и завибрировало. Настолько, что я тут же его достала и ответила вызывающему. А еще... ну тортик, точнее его остатки на шефе очень аппетитно смотрелись и пахли просто умопомрачительно, поэтому отвечая на звонок, я не удержалась, мазнула пальцем по щеке снежика, собирая остатки крема, и засунула палец в рот. Было действительно очень вкусно.
– И как? – спросил вдруг совершенно не злобно шеф.
– Няма, – ответила я, сильно удивляясь тому, что в другом зеркальце молчали и никто слова не говорил.
– Дай я попробую, – сказал неожиданно Эйн.
После чего взял палец, мазнул себя по щеке, и засунув в рот начал старательно облизывать. И все бы ничего, вот тока он держал мою руку, моим пальцем собрал крем и соответственно мой палец сейчас облизывал!
– Крайне интересным образом вы используете наемную рабочую силу, – не могла не заметить я.
Поделиться книгой: