Помоги проекту - поделись книгой:
Голова Эбсона дернулась, когда бандит наклонился вперед и ловко выхватил винчестер. — Теперь, вы двое, — сказал он убийственным голосом, который требовал послушания. Эбсон выругался и ударил кулаком по тонкому деревянному сиденью, но все равно последовал за Анникой.
Она испытывала тихую неприкосновенность, пока выбиралась из повозки. Ее платье зацепилось за острый угол, в результате чего она мгновенно споткнулась. Анника вскрикнула и почувствовала сильную ладонь, ухватившую её под руку. Лицо преступника все еще было скрыто, но когда она покосилась на мужчину, который ловко наклонился вперед и удержал ее от падения в пыль, глубокий напряженный взгляд его карих глаз, был направлен на нее. Анника открыла рот, чтобы поблагодарить его за спасение от падения. Потом она вспомнила, что он был одним из держащих ее под дулом пистолета. Он не получит от нее вежливой благодарности. Анника закрыла рот и вынула руку из его хватки, одновременно с тем, как он издал хриплый смешок.
Водитель пыхтел и ворчал, пока возился, чтобы вытянуть запертую коробку из-под сиденья. Когда Эбсон вылезал из повозки, выглядя еще более разозлившимся, двое мужчин сразу направили своё оружие на него. Бандит в красной косынке бросил винтовку Эбсона над головой. Её легко поймал один из преступников. Он сразу же направил оружие на Эбсона, дразня его.
Наконец извозчику удалось достать запертый ящик из-под сиденья. Он тяжело уронил его на землю, чудесным образом оставшись в целости и сохранности. Первый бандит спрыгнул с коня, легко подняв ящик на плечо. Теперь, когда он был на ногах, Анника смогла полностью оценить, насколько высокий и крепко сложенный, он был. Когда он развернулся и поймал ее пристальный взгляд, то подмигнул. Она покраснела, злясь на себя за свой мгновенный восторг. При всем, при этом она знала, что он все еще планирует выстрелить и бросить ее тело в ближайший каньон. Свен и Мари Ларсон никогда не узнают, что стало с их дочерью, безбожно связанной западом.
Какая-то возня привлекла ее внимание, и Анника вскрикнула. Один из мужчин пытался извлечь ее чемодан из багажного отделения повозки.
— Стой! — закричала она, подбегая. Он посмотрел на нее с удивлением, а затем опустил пистолет.
Осмелев, Анника бросилась к чемодану. Если они потом собираются застрелить ее, это мало что поменяло бы. Но если не собирались, то будь она проклята, если откажется от всего своего мирского имущества без малейшего противостояния.
— Я школьный учитель, — умоляла она мужчину, который с длинной, порванной синей ситцевой повязкой на лице, пока беспокойная лошадь гарцевала под ним. — Там нет никаких ценностей, за исключением моих вещей. Только моя одежда и личные вещи. Ничего стоящего, — повторила она, понимая, что ее лицо горело и покраснело.
Бандит засмеялся и провел рукой по своим штанам. Он многозначительно смотрел на подол Анники и сказал с пошлым намеком. — Я бы не сказал, что тут нет ничего, стоящего.
Анника больше не чувствовала себя неприкосновенной. Волна ужаса захватила ее. Это произошло с ней от того, что мужчина мог застрелить ее. Ей не приходило в голову, что в первую очередь они могут сделать и другое. Она вспомнила отрывки сплетен мистера Тарбери.
«Только прошедшим летом одну путешественницу… »
Один из бандитов встал за ней, присвистывая. — Уверен, это созревший маленький кусочек, правда? Моему лицу понравиться погружаться в эти прекрасные волосы и пухлые сиськи.
Руки по бокам Анники сжались в кулаки. Если они думали, что она сдастся так просто, они ошибаются.
— Если ты прикоснешься ко мне, я убью тебя, — ее слова звучали абсурдно даже для нее.
Мужчины решили, что угроза из уст небольшой блондинки-училки были смехотворны. Она стояла на своем, когда один из них, смеясь, подъехал. Его большая рука схватила ее за волосы, злобно накручивая их. — Да, но мы заплатим за наше удовольствие, злючка. Щедро. — Анника закричала и задергала ногами, когда он начал перетаскивать ее через седло.
— Оставь эту девчонку в покое! — бросился маленький извозчик, дико размахивая тощими руками.
Анника дернулась изо всей силы, лягнув коня в бок, заставив его вздыбиться, пока она вывалилась из седла, жестко приземлившись на землю.
Бандит разразился потоком ругательств, изо всех сил управляя конем, в то время как она бросилась наутек, виляя, чтобы её не растоптали.
— Маленькая сучка, — он посмотрел на нее, соскочив на ноги, и бросился вдогонку. Анника попыталась ускориться. Он убьет ее, если она не убежит. На его лице она могла разглядеть желание убить её.
Одиночный выстрел разрезал воздух, и всякое движение сразу прекратилось. Преследователь Анники остановился как вкопанный и хмуро посмотрел на стрелявшего.
— Какого черта?
Бандит в красной косынке направил свое оружие на своего помощника. — Это не то, зачем мы здесь, и ты это знаешь. У нас есть ящик, так что мы смываемся. И я не хочу слышать никаких пререканий, или столкнешься лицом к лицу с Каттером.
После недолгого ворчания и убийственных взглядов в направлении Анники, мужчина вернулся к своей лошади и обиженно объехал своих друзей. Ящик с богатствами был в руках одного из жадноглядящих бандитов, который отвесил странный кивок в направлении Анники. Эбсон, свирепея, не двигался с того места, где стоял.
Бандит опустил свое оружие. Он смотрел на Аннику: — Приношу свои извинения за то, что нарушили Ваше путешествие, мэм. Мы не причиним вам больше проблем на сегодня.
Его голос был мягким, как будто он выразил сожаление, словно случайно наступил на кончики её пальцев. Он приподнял шляпу, и она могла поклясться, что он улыбался под своей маской.
Анника поднялась на ноги с негодованием, отряхивая платье от пыли. Проклятый преступник, казалось, чего-то ждал от нее. Благодарности или, по крайней мере, понимания. Долго ему придется ждать. Анника спрятала руки за спиной, желая, чтобы они не дрожали, и встретила его взгляд.
Его брови взлетели в удивлении, когда он увидел вызывающий взгляд Анники Ларсон, а затем усмехнулся. С диким воплем он пустил свою лошадь в галоп и остальные последовали за ним, оставив только облако пыли, когда исчезли.
— Дэйнсы, — сплюнул извозчик, выплевывая поток коричневой слюны в пыль. Это было те, как называл их мистер Тарбери. Он повернулся к своему пассажиру. — Они же не навредили вам, мисс?
— Нет, — Анника покачала головой. Теперь, когда опасность миновала, она растеряла свою храбрость. На самом деле, она чувствовала, что её вырвет.
— Черт! — закричал Эбсон, когда гордо встал и пнул колесо повозки. Он посмотрел на Аннику, но не принес извинений за ругательства. — Чертовы преступники. Меня отымеют, чтобы заплатить за эту потерю.
— Если Ваша работа была настолько важна для вас, то Вы бы не задремали, — сказала она ему строго.
Извозчик кашлянул от смеха.
— Злючка права, — сказал он, и пожал плечами. — Ну, ничего теперь не поделаешь. Лучше позволь себе не напрягаться оставшуюся часть пути в Раздор-Сити.
Анника расслабилась, взобравшись обратно в повозку, до конца своего путешествия. Эбсон немного позеленел. Когда возобновилась их медленная поездка, он пристально смотрел на свои пустые руки, как будто винтовка могла материализоваться.
Ее собственные руки были неприятно потными. Хотя это ей не было свойственно, она сняла перчатки и решила, что не сможет надеть их снова, даже если они приедут в Раздор-Сити. Ограбление зажгло огонь в ней. Это было местом, где глупые приличия не имели большого веса. Ей лучше привыкнуть к этому, если она собирается здесь жить.
Пока проходили часы в пыльной тишине, Анника старалась не думать о преступнике в маске. Ее бывший жених, Анри, был мягкий, даже когда стал важным человеком Кроуфорда. Он был адвокатом, а не фермером. Его манеры были очаровательны, и в нем не было ничего, что можно было бы назвать непродуманным или не отшлифованным. Когда преступник устремил на нее горящий взор, она увидела в нем бескомпромиссную жестокость, к которой примешивалось что-то незнакомое. Дрожь пробежала вдоль позвоночника, от крестца до шеи. Анника знала, что она еще очень долго будет думать об этом мужчине.
Осенний закат был прекрасен. Именно на этом она решила сосредоточиться, когда они, наконец, достигли своей цели. Сам город, однако, был пустым и довольно некрасивым. Главная улица Раздор-Сити носила незавершенный вид, в то время как высокие фасады чахли недоделанными. Это стиль таких ново-городков. Маленькие, беспорядочно возведенные здания, будучи искусственными, выглядели более внушительно. Запах свежей древесины был повсеместным. Когда Анника увидела свое новое место жительства, в ней вспыхнуло возбуждение. Она пережила долгую, рискованную поездку и подверглась нападению преступников, чтобы добраться до этого места. Территория была новой и опасной. Она также была полна бескрайних перспектив.
Непристойный смех слышался из одного из трех салунов. Мужчина напугал ее, когда он вышел из тени и протянул руку
— Мисс Ларсон, я полагаю.
Он был высоким, темноволосым и с присущей аурой власти, которая подтверждалась серебряным значком на груди. Черты его лица были приятными, и он, казалось, искренне рад видеть новую учительницу города. Она пожала его руку в признательности.
— Да, Анника Ларсон.
Эбсон завыл прямо позади: — Долан! Черт побери. Эти гребанные воры украли ящик.
Мужчина по имени Долан переместил взгляд на возмущенного мужчину из Уэллс Фарго и нахмурился.
— Ты потерял свою винтовку, Эбсон?
Эбсон покраснел.
— Сукины дети забрали её. Они сидели в засаде на дороге, как пресмыкающиеся. Проклятые дэйнсы и тот ублюдок, который отправляет их на грязные делишки.
Долан насупился сильнее.
— Посмотри, как ты выражаешься в присутствии леди. Встретимся в «МакГуир» в час, и пройдемся по деталям, чтобы телеграфировать на восток, — он повел Аннику к ожидающей бричке. — А сначала я собираюсь показать нашей новой школьной учительнице её квартиру.
Эбсон что-то проворчал, но зашел в ближайший салун без каких-то пререканий.
— Мне очень жаль, — сказала Анника блюстителю закона, по-видимому, по имени Долан. — Я не расслышала Ваше имя и фамилию.
Он улыбнулся. — Я не представился. Джеймс Долан. Очень приятно с Вами познакомиться, мисс Ларсон.
— Вы шериф, мистер Долан?
Он взгромоздил ее чемодан на правое плечо с кряхтением.
— Городской маршал. Назначен мэром, чтобы сохранять закон и порядок. Насколько это возможно, — он осторожно переместился на пол повозки и снова предложил Аннике руку. — Одна из наших лучших семей предложила принять вас, мисс Ларсон. Вы будете наслаждаться проживанием со Свиллингсами.
Она поднялась с сиденья и ждала, что Джеймс Долан присоединиться к ней. Она была в замешательстве.
— В объявлении было указано преподавание в новой школе. Разве её не закончили?
Мистер Долан, неловко поглядывая, покачал головой. — Не совсем.
Он уселся на сиденье и взял вожжи, закашлявшись, прежде чем он мог говорить.
— Это не проблема, — он послал Аннике долгий жесткий взгляд, — Вы посетили суровый край, мисс Ларсон. Школа и учительская построены за частными границами города, ближе к реке Хассаямпа. И близко к Шахте Скорпион, — он сделал паузу, пытаясь подобрать нужные слова. — Это довольно рискованное место для одинокой женщины.
Анника застыла.
— Я знаю, что это суровый край, мистер Долан. Меня это устраивает.
Ее сопровождающий, казалось, приятно удивился.
— Даже сейчас?
— Да, — она начинала раздражаться. — Я понимаю, что Вы пытаетесь смотреть на мой достаток, но я бы предпочла жить преподавая, если это возможно.
— Ладно, — Джеймс Долан вздохнул, командуя лошадям двигаться. — Я предполагаю, что потом не будет выбора.
Но он покосился на неё, и она увидела, что он улыбается.
Анника знала, какой у неё вид, после дневного приключения, но Джеймс Долан продолжил бросать украдкой недолгие взгляды, которые позволяли ей понять, что он оценивал её. Она покраснела, чувствуя себя польщенной. Он был широкоплечим и красивым. Хотя Анника ругала себя за самоуверенность, было довольно приятно получать знаки внимания от джентльмена.
Когда они добрались до конца главной улицы, раздался шум внутри последнего здания слева. Дородный мужчина вывалился из качающейся двери и приземлился в грязи. Его лицо было покрыто кровью. Он выплюнул зуб на землю и попытался встать на ноги. Его потрепанный догоняющий был вылитым драчуном.
— Вставай, — прорычал он, делая вид, будто бы пнул лежащего человека, если не послушается. — Еб*нный крысеныш, х*вый обманщик.
Джеймс жестко натянул поводья, заставляя бричку остановиться. Он встал и яростно закричал. — Мерсер!
Человек оторвал взгляд от своей истекающей кровью жертвы и посмотрел вверх, расплываясь в ослепительной улыбке. — Джеймс, ты же не возражаешь, если я в одиночку выпровожу еще одного обманщика с улиц нашего прекрасного города, — он окатил облаком пыли раненого.
Городской маршал поднял оружие: — Ты никогда не сделаешь ничего подобного при блюстителе закона.
Мерсер рассмеялся: — Ты же не выстрелишь в меня, большой брат.
Джеймс подтвердил низким голосом: — Не смертельно. Но, черт возьми, я тебя подстрелю, Мерсер.
Внимание Мерсера переместилось. Он заметил, Аннику и прошелся по ней взглядом сверху вниз. Между мужчинами было внешнее сходство, стало очевидно, что они на самом деле братья. Но Мерсер был выше, более мускулистым. От него веяло дикостью. Он пошло втянул в себя воздух. — Нашел себе куколку, я смотрю, — прохрипел он. — Давно пора как по-моему.
Джеймс Долан опустил оружие: — Мисс Анника Ларсон, у меня есть наивысшее неудовольствие познакомить Вас с моим младшим братом и позором семьи, Мерсер Долан.
Именно тогда из салуна вышла женщина. Она была не слишком одетой для достойной компании, и ее волосы были неестественного цвета. Пока она что-то мурлыкала и обвивала руками Мерсера Долана, Анника с шоком осознала, что она похожа на проститутку. Мерсер, казалось, не обратил внимания на ее ласковые объятия.
— Рад познакомиться с Вами, мисс Ларсон, — сказал он с ложной искренностью. Анника дернула подбородок и не вернула комплимент. Мерсер поднял брови. — И я мог бы заметить, что у Вас внешний вид училки, — он засмеялся и резко схватил проститутку, целуя ее с неприкрытой похотью, которая была ужасающей.
Когда Джеймс покачал головой и подстегнул лошадей двигаться, Анника уставилась на Мерсера Долана. Любой случайный наблюдатель заметил бы, что ее рот открылся в ужасе. Не из-за того, как он беззастенчиво живился под короткой юбкой крашеной женщины, а из-за вещи, которую она увидела болтающейся из заднего кармана. Это был красный платок. Она узнала бы его, как тот пронизывающий её взгляд его темных глаз. Именно он, бандит-дэйнс в маске.
Перед тем как бричка повернула, Мерсер Долан поднял глаза и заметил, как Анника таращилась. Она увидела это по его лицу. Он понял, что она узнала его. И хотя, возможно, она должна была, она не испугалась.
Глава 3.
Дженсен ждал, что он ответит, но Мэддокс не мог выдавить из себя ни слова.
— Не вешай трубку, — прокашлялся, наконец, его брат. Нет, не правильно. Мэддокс отказывался думать о нем как о брате.
Мэддокс молчал, выдерживая долгую паузу.
— Мэд? Ты все еще там?
— Я здесь. — Мэддокс закрыл глаза. Казалось, что он только вчера слышал этот голос, хотя это было не вчера. Это было десять чертовски долгих лет назад. Еще не достаточно долго.
— Папа совсем плох, Мэддокс. Он зовет тебя.
Боль стала нарастать внутри Мэддокса, она не относилось к той, что причинил этот х*р на другом конце линии. — Он в больнице?
Дженсен вздохнул. Что-то вроде всхлипа дошло через телефон. — Нет, его выписали. Его печень подвела. Он дома. Хоспис сегодня начал посещать его. Они будут рядом до тех пор, ... — голос Дженсена затих.
Этого можно было не говорить. Мэддокс знал, что такое хоспис. Это означало, что конец приближается. Он стоял перед баром, часто дыша в телефон. Один из Мародеров Мохаве врезался в него с ругательствами. Возможно, он, напившись, споткнулся или это мог быть предлог для начала кое-какого дерьма. Это не имело никакого значения. Мэддокс отпустил это.
— Я буду там завтра, — сказал он и повесил трубку. Он смотрел на свет от экрана, который потускнел, а затем стал черным. Его отец был при смерти. Как это может быть? Когда Мэддокс был мальчиком, он знал, о том, что Священник МакЛеод неукротимый, непобедимый. Это было простая убежденность ребенка. Он вспомнил, как он размышлял о прахе, стать которым была судьба каждого человека. Вдруг мысль показалась болезненно пророческой.
Мэддокс бродил в темноте. Возможно, он хотел пойти прямо в свой трейлер, но его голова была не в порядке, и его поглотила тьма пустыни, которая лежала за пределами парка трейлеров, за баром «На дне реки».
— Мэд, — позвал Грейсон из темноты.
Мэддокс перестал двигаться и ждал, когда до него доберутся, приближающиеся шаги.
Грей спокойно подошел к нему, встал рядом и подождал.
— Что-то случилось?
Поделиться книгой: