Плоть (СИ)

  С кронпринцем я была не знакома, но мать однажды с ним встречалась и сказала, что с виду он очень умный и хитрый юноша, так что у него есть все шансы стать нашим следующим королем.

  - Ты представляешь, я стану королевой! - радостно шептала моя глупышка-соседка, не понимая, что она всего лишь разменная фигура в этой шахматной партии между кронпринцем и королевской семьей.

  - Поздравляю, - проговорила я, стараясь вложить в голос, как можно больше восхищения. - Ты уже встречалась с кронпринцем?

  - Еще нет. - Ее губы капризно надулись. - Он, вообще, редко появляется на балах. Я видела его всего однажды, год назад.

  Да уж, кронпринц редко появлялся на публике и вел себя очень скрытно, хотя это и неудивительно, с учетом того, сколько на него, поговаривают, было произведено попыток убийств.

   - У него очень необычная внешность, - перешла соседка на мечтательный тон и принялась описывать образ кронпринца. С учетом того, что видела она его мельком год назад и большая часть сравнений были взяты из любовных романов, образ вышел до тошноты слащаво-идеальный. Но одно я поняла отчетливо: кожа у него слегка бронзового отлива, волосы цвета песка, а глаза раскосые и зеленые. Подобная внешность была неудивительна, ведь его мать была южанкой, то есть с зеленых берегов. Именно из-за внешности их королевство было названо северянами "зелеными берегами", так как люди там были с зелеными глазами и светлыми волосами.

  - На балу в честь Нового Года будет объявлено о нашей помолвке, - закончила она благоговейным шепотом, а потом улыбнулась и добавила:- Анжей, я знаю, что ты из не слишком популярного у народа рода, но ты моя единственная подруга, поэтому я хочу, чтобы ты стала моей дружкой на свадьбе.

  Не смотря на то, что моя семья была очень древнего и знатного рода, слухи о ней ходили многие. Дело было в том, что мужчин в нашем роду не было, а те, кто вступал в семью после свадьбы, долго не проживали. Обычно в роду главные мужчины и женщины после брака вступают в семью мужа. Но в нашей семье было, наоборот, и этот факт также не добавлял популярности.

  - Ах! Я о подобном не могла и мечтать, Леонора! - Взяв в руки конверт, я пустила умиленную слезу. - Спасибо тебе большое!

   Довольно улыбнувшись моей реакции, она подмигнула мне и добавила:

  - Когда я стану королевой, то смогу помочь тебе, соединиться с твоим любимым.

  - Спасибо тебе большое! - вновь повторила я с широкой улыбкой.

  Решив, что на сегодня "наигралась в подружку" достаточно, поэтому поблагодарив ее еще несколько раз, я, наконец-то, отправилась в купальную комнату.

  На каждом этаже было по две купальни: небольшие комнаты с четырьмя кабинками, длинной лавочкой и маленькими шкафчиками на стене, на каждом из которых была повешена табличка с фамилией.

  Горячую воду у нас подавали с шести до восьми часов утром и с восьми до десяти - вечером, поэтому ополаскиваться пришлось в холодной. Но даже так была рада смыть, наконец, с себя этот противный запах мужчины и слияния.

  Я нещадно терла бедра мочалкой и вспоминала ночь, когда чужая ошибка обернулась для меня наказанием...

  ... В лесу было темно, холодно и сыро. Несколько часов назад прошел дождь. Трава с землей еще не успела высохнуть, поэтому подол моего платья намок, а подошва сапог покрылась слоем грязи, мешая идти. Из-за темноты я постоянно спотыкалась и лишь отцовская рука, крепко держащая мою руку, не давала упасть.

  - Папа, куда мы идем? - через слезы спросила я, не понимая, зачем он поднял меня поздно ночью, а затем заставил одеться и идти за ним по темному и холодному лесу.

  - Не волнуйся, Анж, папа спасет тебя, - пробормотал он, не оборачиваясь.

  Мы шли уже довольно давно. Мне было холодно, ноги болели, и очень хотелось спать. Я пожаловалась отцу, но он продолжал бормотать про то, чтоб я не волновалась и что он спасет меня.

  Через полчаса мы вышли на небольшую поляну, и она вдруг озарилась ярким светом. От неожиданности и боли я заморгала. Когда глаза привыкли к свету, оглянулась и увидела, что на поляне стоит моя мать, бабушка, тетя, ее дочь и еще много женщин из моей семьи.

   - Глупец! - закричала мать. - Неужели ты думал, что Беримор позволит украсть свою дочь!

  - Она моя дочь! - ответил с ненавистью отец. - И я не позволю сделать ее одной из вас!

  - Да что ты можешь, ничтожество! - выплюнула мать со злостью. - Из-за тебя обряд не состоялся и теперь Беримор ее накажет! Ты только все испортил и теперь ты за это ответишь!

  Рука отца сжала, что было силы мою, отчего я вскрикнула. Затем он выпустил мою руку, упал на колени и пополз к моей матери, совсем не обращая внимание на грязь. Доползя, отец принялся целовать ее сапоги, тихо бормоча что-то под нос. Мать с неким наслаждением и ликованием смотрела на это, а потом тихо спросила с презрением:

  - Ты хочешь меня?

  Отец, оставаясь на коленях, поднял на ее лицо взгляд и благоговейно промолвил:

  - Да.

  - Ты сделаешь все ради меня?

  - Да!

  - Все-все!

  - Все, что прикажете!

  Кинув что-то на землю, она выплюнула с ненавистью:

  - Тогда вырежи себе сердце и кинь его к моим ногам!

  Отец схватил с земли нож и с размаху всадил его в грудь.

  Я закричала и провалилась во тьму...

  ... Смыв с себя запах, я, стуча зубами от холода, быстро вытерлась, надела ночную рубашку и, торопясь, направилась в комнату.

  Лионора еще читала. Пожелав ей спокойной ночи, не забыв поблагодарить еще раз, я легла в кровать и тут же заснула.

   ***

   Слуга открыл дверь кареты, поклонился и протянул руку. Схватившись за нее, я сошла по трем ступенькам на выложенную камнем дорогу, чувствуя, что ноги, после длительного переезда в карете, затекли. Слуга поддержал меня за локоть и повел в сторону дома. Второй слуга с чемоданом в руке направился следом.

  Переодевшись и немного отдохнув с дороги в своей комнате, я спустилась в гостиную, где меня ожидала мать: высокая, статная женщина, которой не дашь больше тридцати лет, хотя ей уже давно перевалило за полсотни.

  Красавицей мою мать - да и всех женщин нашей семьи - было трудно назвать. Главной отличительной чертой рода Вайтеров было вытянутое лицо с выступающими скулами, черные глаза, длинный нос, тонкие губы, острый подбородок и волосы цвета вороньего крыла. Но это не мешало двум стоящим рядом молодым мужчинам, похожими друг на друга как чашки из сервиза, взирать на нее с восхищением и желанием.

  После обмена приветствиями и пустяковых вопросов-ответов, мы прошли в чайную и уселись на зеленые с вышитыми золотыми журавлями кушетки. Один из близнецов отправился за чаем, а второй - застыл статуей за спинкой кушетки.

  Чайная была небольшой, полукруглой комнатой с большими - от поло до потолка - окнами, завешанными зелеными, легкими занавесками с незатейливой вышивкой разноцветных пестрых птиц. В центре друг напротив друга стояли две кушетки, а между ними круглый вишневый стол. В углу располагался старый, дубовый комод, у которого ножки были вырезаны в форме лап, а бронзовые ручки на ящиках имели вид кошачьей головы с кругом во рту. Длинная гобелена, напротив окна, была с вышитой картиной зеленого леса, а в центре на камне лежала большая серая кошка, смотрящая на нас с легким презрением в зеленых глазах. С потолка на железных цепях свисали горшки с растениями, у которых были широкие, длинные листья и мелкие белые цветочки на длинной ветке. У окна стоял зеленый пуфик, на котором лежала уже настоящая кошка, только белая, но с не меньшим презрением в глазах. Кошек я не любила, особенно эту, которая, кроме мамы, никого к себе не подпускала.

  - И как тебе мой новый гардероб? - спросила мать, когда близнец принес нам чай и занял место рядом с братом.

  Обычно женщины под "гардеробом" имеют в виду набор красивых платьев от известных швей. Моя же мама имела в виду наличие рядом с собой мужчин, чаще всего близнецов, потому что у них была одна энергия, и тем самым можно было вобрать в себя намного больше, чем от одного. Питаться энергией мы могли хоть каждый день, а не только когда появляется жажда, но мне в закрытой школе приходилось соблюдать диету.

  Я безразличным взглядом оглядела мужчин: невысокие, с подтянутыми телами и самой обычной для северян внешностью. В общем, ничего не обычного, но главным для моей матери была не их внешность, а то, что они близнецы.

  - Прошлый был лучше, - ответила я с усмешкой.

  Это была наша некая шутка, после которой мать обычно с наигранной печалью вздыхала и разводила руки, без слов говоря: тут уж ничего не поделаешь.

  Долгое время "питаться" одним мужчиной нельзя, потому что мы не просто поглощаем его энергию, а забираем жизненную силу. Одним мужчиной можно питаться около полугода или его ждет смерть. Моя мать меняет "гардероб" через каждые два-три месяца, потому что с годами поглощать энергию ей нужно все больше и больше, чтобы суметь поддерживать свои "тридцать". Это был один из даров Беримора: мы не были бессмертными, но благодаря энергии могли замедлять старение. Моя бабушка, например, в свои восемьдесят была похожа на сорокалетнюю женщину, а уж в развлечениях с мужчинами не уступала и двадцатилетней.

   - Я к Новому Году приготовила тебе подарок, - радостно сообщила мать, а ее глаза лучились довольством, словно я собиралась подарить ей новый "гардероб".

  Новый Год мы праздновали в ночь с последнего дня зимы на первый день весны, и до него было меньше месяца, так что ее нетерпение меня очень удивило.

  - Элтар! - прикрикнула мать.

  Женщин-слуг в нашем доме не было. Были только мужчины-евнухи, которых еще мальчишками находили и приводили в наш дом постаревшие слуги, чтоб обучить всем тонкостям служения нашей семье.

  Через несколько минут Элтар - пожилой мужчина, служивший нашей семье уже больше пятьдесят лет - медленно, слегка прихрамывая, зашел в комнату. За ним шел парнишка лет восемнадцати: высокий, гибкий с загорелой кожей, ярко желтыми волосами до плеч и голубыми глазами. Лицо у него было кругловато, с раскосыми глазами, массивным носом и полными губами. На шее я к удивлению увидела черный вытянутый рисунок, который задевал немного щеку, а в мочке правого ухо торчала какая-то странная серьга. Хотя присмотревшись, я поняла, что серьгой ее не назвать. Она была деревянная, закрученная, как спираль, с острым концом, которым и была пробита мочка уха. Выглядело это странно и необычно.

  - Ну как тебе? - заискивающе спросила мать.

  "Подарочек" меня очень удивил и ошарашил, так как до этого мужчин она мне не дарила.

  - Он раб-южанин. Я купила его два дня назад, - объяснила она, улыбнувшись мне. - Смотри, какая необычная у него внешность и какое красивое тело. Да и сила должна быть при нем, - продолжала говорить мать, словно подарком был щенок, а не человек. - Ты еще не пробовала южан и я решила, что такой подарок будет в самый раз! - закончила она и взглянула на меня с ожиданием.

  Чистокровного южанина я и вправду ни разу не пробовала. Последняя моя жертва не в счет, ведь он был полукровкой.

  - Спасибо, - ответила я и признательно улыбнулась, хотя подарок не вызывал во мне радостных чувств.

  В Валирии - королевстве, где мы жили - рабства не было, а вот на зеленых берегах было, притом легальным. Лет пять назад рабов на продажу стали возить и к нам. Не смотря на то, что рабство у нас не прижилось, южан все равно продолжали привозить на продажу. Конечно, для северян это было дикостью, но находились и те, кто быстро просек полезность рабской работы. И вот одного из рабов моя мать умудрилась купить мне в подарок. Что с ним делать, я понятия не имела. Через месяц я вернусь в школу и, конечно же, не потащу его с собой. Мужчин, как мать, я никогда не содержала, утоляя голод, только когда он о себе напоминал. Да и притом он раб, а значит отпустить его на все четыре стороны я не смогу.

  - Не волнуйся, - беззаботно протянула мать. Она была умной, поэтому в ее голове тоже выстроилась похожая цепочка мыслей. - Тебе осталось учиться год, а потом ты сама говорила, что хочешь остаться жить в столице, вот и возьмешь его с собой. Год он пока побудет здесь. Обещаю, что ни я, ни бабушка к нему не притронемся.

  Такая идея была приемлема. Я и вправду после окончания школы хотела остаться жить в столице, и мужчина поблизости поможет мне утолять голод, а не искать жертв. С моим рационом много из него брать я не буду, а значит, и жизни угрожать не стану. Притом моя мать спит с мужчинами еще и для того, чтобы получить удовольствие, а я нет.

  - Хорошо, - решилась я, глянув еще раз на южанина. Тот послушно стоял, слегка сгорбив плечи, и смотрел, словно в себя. Моя мать не использовала на нем притяжение, поэтому подобная реакция была странной. Хотя для раба может и обычная, я ведь впервые их вижу и поэтому не знаю, как они должны себя вести. Но все равно было странно, и даже появилось неприятное ощущение, что передо мной копия. Кстати о моей соседке.

  - Мама, ты была права: Лионора, действительно, стала невестой кронпринца.

  - Вот и хорошо, - протянулась таким тоном, что сразу стало понятно: новость эту она услышала еще задолго до меня, да и возможно Лионоры. - Иметь в друзьях подобного рода особ всегда полезно.

  - Она хочет, чтоб я стала дружкой на ее свадьбе.

  - Прекрасно, - ответила мама и довольно улыбнулась. - Но если она предложит стать ее фрейлиной, не соглашайся. Нам лишний раз не стоит появляться при дворе.

  - Понимаю, - согласилась я.

  Меня с детства наставляли: всегда нужно быть осторожной! Большая сила влечет за собой большие последствия, и чем меньше людей знает о тайне нашего рода, тем спокойнее мы можем жить.

  - Я уже заказала нам бальный туалет. Как тебе беж и бронза? Думаю, тебе очень подойдет.

  Несколько часов мы обсуждали предстоящее мероприятие, а потом я поняла, что силы покидают меня, и отправилась в свою комнату. За мной послушно поплелся "подарочек" и даже дверь открыл, отступил на шаг назад и поклонился.

  Зайдя в комнату, я тут же скинула туфли и с довольным стоном упала в свое любимое кресло. Оно было уже стареньким, но очень мягким и удобным. В нем мне всегда удавалось расслабиться и отдохнуть не только телом, но и душой, особенно, за прочтением интересной книги.

  Мои апартаменты занимали четыре комнаты: гостиная, спальня, будуар с гардеробной и ванная.

  Комнаты были в мягких тонах и с удобной, сделанной на заказ, мебелью. Я обожала свои апартаменты и в какую-то секунду даже ощутила тень грусти и ностальгии. Путь от родового поместья до столицы занимал два дня, поэтому перевозить мебель будет та еще морока. Лучше уж будет заказать новую, чем потратить силы и нервы на перевозку, боясь, что в пути где-то что-то пошкарабается, поломается или разобьется. Нет, мебель я оставлю здесь, а вот кресло заберу с собой. Порой мне очень не хватает чувства комфорта и защиты, а оно могло мне их дать.

  Юноша застыл возле двери и смотрел на меня с ожиданием.

  - Как тебя зовут?

  "Подарочек" слегка вздрогнул, быстро поклонился и еле разборчиво пробормотал:

   - Понять. Плохо.

  Замечательно! Мало того, что мне подарили южанина-раба, так он еще и не понимает по-нашему. Хотя это не удивительно. Кто будет тратить время и силы на рабов, и обучать их языкам? Я их язык тоже не знала, поэтому как с ним говорить, понятия не имела. Надо будет потом сказать маме, чтоб она ему репетитора наняла, тогда он за год научится говорить по-валирийски.

  - Имя? - попыталась я задать вопрос понятливей.

  Юноша продолжал смотреть на меня с непониманием и страхом. Я вздохнула и тыкнула пальцем в грудь.

  - Анжей Вайтер. - Затем я указала на него. - Ты?

  В его взгляде появилось понимание и облегчение.

  - Нэт, - ответил он и еще отрицательно кивнул головой, наверное, чтобы я ненароком не подумала, что это у него такое оригинальное имя.

  Интересно, у него вправду нет имени или он не хочет мне его говорить?

  - Тогда будешь Нэд, - подумав, произнесла я.

  Не обращаться же к нему "раб".

  Я опять повторила фокус пальцем и именем, только на этот раз указала на него и произнесла: "Нэд".

  Он кивнул головой соглашаясь.

  А что? Необычное имя, как раз для необычного для северян южанина.

  Довольная началом нашего знакомства, я вдруг поняла, что не знаю, что мне дальше делать с ним. Голод напомнит о себе только к концу месяца, а лишний раз сливаться я не хочу. Одно дело, когда приходится терпеть из-за жажды, но другое, когда в ясном разуме делать шаг навстречу боли.

  Вызвав Элтара и приказав ему отвести Нэда на кухню и занять каким-нибудь делом, с облегчением я переоделась в ночную рубашку, упала на свою большую, мягкую кровать, пахнущую летним лугом, и тут же провалилась в мир снов.

   ***

  Большой зал в королевском дворце, словно мясорубка мясо, молол шум, музыку, голоса, смех, и толпу, разодетых, разукрашенных и надухарившихся людей, превращая это все в фарш для ушей и глаз. Больше всего страдали уши, в которые, казалось, налилась вода, отчего захотелось встряхнуть голову, а еще лучше попрыгать на одной ноге.

  Мама - в элегантном красно-черном платье - ушла танцевать с очередным приманенным кавалером, а я осталась с тремя юными барышнями, которые что-то обсуждали, а иногда хихикали и кидали взгляды на проходящих юношей.

  К балам я относилась нормально, но только в том случае, если моя персона на них не присутствует. Но нужно было вытерпеть еще хотя бы час, а потом к нам спустится королевская семья, поздравит с Новым Годом, король объявит о помолвке, жених с невестой станцуют первый танец в первом дне весны, потом меня "найдет" Лионора, представит своему жениху, они выслушают мои слащавые поздравления и я, наконец-то, уйду. Лионора, конечно же, обидется на меня за это, но я скажу, что мне не терпелось в новом году поцеловать своего любимого и она успокоится.

   Ближе к полночи королевская семья соизволила снизойти до нас. Люди расступились, освобождая место к тронам, и мне "повезло" быть зажатой в третьем ряду, так что проходящих отпрысков из королевской семьи я видела прекрасно. Глашатай по очереди называл имена и через парадный вход в зал входили их обладатели.

  Первым, не смотря на слухи о таинственной и не подающейся лечению болезни, шел король - Эдуард Валинорский. Бледный, исхудавший и словно постаревший на несколько лет, он все же уверенным шагом дошел до своего трона и застыл рядом, ожидая остальных.

  Следующими объяви кронпринца и его невесту.