Чужая семья. Мачеха.

Больше не могу, мне надо знать о ней больше… все. И я могу узнать. Позвонив начальнику своей

охраны я потребовал полный отчет о Еве и плевать, что уже полночь, плевать, что знаю только ее имя и что она числится секретаршей, я хочу знать о ней.

Утром на мой "почтовый ящик" пришло письмо с подробным описанием Евы. Даже имя ее было сокращенным, по паспорту: Панина Евангелина Сергеевна, 1989 года рождения, проживающая на улице Октябрьская дом 12 квартира 19. Специальность менеджмент. Родители неизвестно где, то ли в Африке, то ли еще где. Младший брат погиб год назад. Не замужем, детей тоже нет. Живет одна, работает в моей конторе. Больше ничего существенного. Кристально чистое прошлое, одним словом, правильная девочка. Я еще раз пробежался по строчкам из доклада и усмехнулся. С ней будет сложно. такие девочки, не битые жизнью обычно слишком упрямы и чрезмерно наивно смотрят на реальность. они мечтают о счастье, которое бывает только в книжках и фильмах, а ничего другого не воспринимают, предпочитая игнорировать не вписывающиеся в их идеалы огрехи жизни.

Значит, первое, что стоит сделать это послать ей цветов и побольше. Юные особы ценят цветочки также, как и дорогие украшения, вот только цацки они почему-то предпочитают получать после кучи комплиментов. Поэтому, пока только цветы. Потом конфеты, следом ресторан, за ним шампанское и постель. После, которой я надеюсь с меня спадет очарование этой особой. А если и не сразу спадет, то начну дарить ей бриллианты и "любить" при каждом удобном случает, вот тогда точно надоест. Успокоив себя таким образом, я выпил кофе, пролистал отчетность, позвонил Вере и извинился за вчерашнее, а потом направился в офис.

…План полетел в тартарары еще на этапе — "цветы". Ева любезно отправляла их вначале по адресу заказа, а потом в мой офис. Туева куча роз, фиалок, хризантем, лилий и прочей хрени воняли так, что работать я не мог, даже с кондиционером и открытыми по всему зданию окнами. Заказ на конфеты я отменить забыл и к обеду гора сладостей лежала у дверей. Я не выдержал и позвонил на ее домашний номер. Длинные гудки и сладкий, даже после такого фиаско, звучащий для меня звоном колокольчиков голосок:

— Слушаю.

— Привет, не любишь цветы и конфеты? — спросил я.

— А, это Вы… Да не особо, цветы слишком… пахучие, а конфеты мне нельзя, зубы заболят, да и фигуру надо беречь — мило ответили мне. А я невольно вспомнил эту самую фигуру, вряд ли Ева когда-либо задумывалась о ее благе.

— А как ты относишься к ресторанам?

— Отрицательно — я даже представил, как она сморщила носик.

— Что так? Чем они-то тебе не угодили?

— Чтобы идти в ресторан надо прихорашиваться, одевать платье и мучится на шпильках. Не люблю я все это, тем более, что стараться не для кого — продолжила издеваться девчонка.

— Я - никто?

— Так это Вы хотите позвать меня в ресторан? — будто и в голову ей такое не приходило, удивилась Ева.

— Да, я. Сегодня буду ждать тебя в Дюльберге, в семь и можешь не особо прихорашиваться — не дожидаясь ответной реплики отключился я.

Что ж, посмотрим, придет или нет? Не удивлюсь, если потрачу вечер впустую, ожидая ее, но почему-то я уверен, что буду ждать. А вот если не придет, тогда поеду к ней. Так или иначе, но сегодня она будет в моем полном распоряжении.

Как не смешно это прозвучит, но я решил подготовится перед встречей. Посетил парикмахерскую, купил новый костюм, заехал в ювелирный, где приобрел гарнитур состоящий из сережек, ожерелья и браслета. Даже машину помыл, а то мой мерс, хоть и был не из дешевых, но грязным смотрелся не лучше жигулей. В общем подготовился я основательно, не забыв и про охапку бордовых роз. А в половине седьмого я уже сидел в ресторане и сверлил взглядом вход.

Что и требовалось доказать. Она не пришла, не через полчаса, не через час. К девяти я понял, что ожидание бессмысленно, она не придет. Злой и раздраженный я поехал к ней. Не знаю, что меня дернуло на очередном светофоре оглядеть соседнюю улицу, но радости моей не было границ, когда я заметил знакомую фигурку. Ева шла по улице и улыбалась в никуда. На ней была легкая не по погоде кофточка и джинсы, что делало девушку похожей на подростка. Закатное солнце освещало распущенные волосы, переливающиеся всеми оттенками золота. А во мне росло желание вперемешку с глупым счастьем. Я нашел ее и не намерен отпускать на этот раз.

Выскочив из мерса, я схватил опешившую от удивления Еву и усадил в машину. Пока девушка не пришла в себя, я дал по газам. Мне даже было любопытно, что она будет делать теперь? Ведь все пути к отступлению я ей отрезал.

— Куда Вы меня везете? — подозрительно спокойно осведомилась она.

— К себе — коротко бросил я, сосредоточившись на дороге.

— Хм, стандартное обольщение не подействовало и Вы решили не ходить вокруг, да около? — скорей констатировала она факт.

— Догадливая девочка — усмехнулся я.

До конца пути мы не проронили и слова. Время от времени я искоса посматривал на нее. Но Ева не высказывала никаких чувств, не страха, не паники, ничего. Возможно, она смирилась и просто, решила плыть по течению? Что ж, меня это радует. Значит, слезы и просьбы остановиться не последуют. Я нетерпимо относился к таким вещам. В конце концов, я собирался быть с ней предельно нежен и ничего ужасного не совершал. Да и что может быть ужасного в том, что мужчина хочет женщину? Да, она не дала свое согласие, но это как в анекдоте, в отличии от телевизора девушки сначала ломаются, а потом показывают. Мне всего лишь, некогда устраивать долгие прелюдия, которые в конечном итоге всегда кончаются одним и тем же.

Из машины Ева вышла сама и покорно следовала за мной до самой квартиры. Все же хорошо, что я оставил ее, мне не хотелось вести эту девушку в гостиницу, я вообще не привык таскаться по мотелям с определенными намерениями. А квартира эта мне всегда нравилась. Просторная, я выкупил под нее весь этаж, отделанная со вкусом, дорогая мебель, красивые декорации. Что еще нужно, чтобы хорошо провести ночь?

с порога я притянул Еву к себе, мгновение и я уже впился в столь желанные губы. Сначала она не отвечала на поцелуй, но под моим напором сдалась и сама прильнула ко мне. Такого я прежде не испытывал, казалось, что один поцелуй может привести меня к финалу. Но я не был намерен так просто все закончить. Подхватив охнувшую девушку на руки, я отнес ее в спальню. Избавляя по дороге от вещей. Когда Ева оказалась на постели, из одежды на ней остались только ажурные белые трусики. Вот сейчас я был действительно на пределе, девушка же оставалась все такой же спокойной. Я быстро скинул с себя костюм и повалил Еву на подушки. Целуя ее шею, сжимая руками небольшую грудь, я чувствовал, что терпеть больше нет сил. Кажется трусики я порвал. Развел ее ножки и стараясь не придавить податливое тело, лег сверху. И впервые со вчерашней нашей встречи ощутил себя счастливым.

Глава 3

А поутру они проснулись,

Кругом помятая трава.

Ах, не одна трава помята,

Помята девичья краса…

Ева.

Мне даже местами было приятно, хотя он и выдохся быстро, что не могло не радовать. Думаю целую ночь изображать безмятежность у меня бы не вышло. Уж слишком противно мне было происходящее. Нет, я не пыталась сопротивляться или отказываться, такие люди как Александр Громов отказов не принимают, они их только еще больше провоцируют. Это я еще утром поняла, когда принесли первый букет. До последнего старалась избежать неизбежного. Но увы, не удалось. С таким же успехом могла и вчера, в офисе ему не отказывать. Ведь знала же, что такому проще дать (в прямом и переносном смысле) то, что он желает, а не выкоблучиваться. Зато, сегодня бы не пришлось валятся на чужих простынях, в чужой квартире.

Все эти мысли роем мух жужжали в моей голове, пока Громов курил на балконе. Я уже успела посетить душ и прикрывшись простынкой ожидала его возвращения в постель. Хотелось удостовериться, что он потерял ко мне всякий интерес и я могу с чистой совестью уматывать отсюда. Надеюсь, такси все еще ходят, а то до дома путь неблизкий. К тому же завтра еще работу надо начать искать.

— Это тебе — протянул мне небольшой футляр Громов, ложась в постель.

Я молча взяла, открыла, предсказуемо. Довольно красивый гарнитур. Вот только, как-то не привыкла я к таким подаркам. Особенно зная, что дарят мне их в уплату за секс. Но кого это волнует? Громов уже спит с открытыми глазами. Я постаралась мягко ему улыбнуться, впрочем, даже если и не вышло, он не заметил, просто откинулся на подушку и через минуту уже мирно спал. Полагаю это и есть подтверждение того, что я могу быть свободна. Вот и хорошо.

Так хочется поскорей оказаться дома и забыть все случившееся. Я бы не сказала, что для меня такое в новинку, но все-таки. До Громова у меня был только один мужчина и я думала, что люблю его, пока не узнала, что он женат, а меня в отличии от Громова, который не церемонится, долго готовил к паре — тройке горячих ночей. Да, он ухаживал не в пример Громову, с шиком и блеском, но уходила я от него также, молча одевшись и захлопнув дверь на автоматический замок. "Подарок" Громова я оставила на ночном столике рядом с пачкой частично использованных презервативов. Получилось довольно лаконично, хотя я и не стремилась к этому. Все, чего мне хотелось — это забыть.

Кое-как поймав такси и прослушав целую лекцию от шофера пенсионного возраста: "о неосторожности подростков в наше неспокойное время и куда только родители смотрят?", я наконец попала домой. Еще раз помывшись и на всякий пожарный выпив противозачаточное завалявшееся со времен моего первого и последнего "романа", я улеглась спать.

Утро началось для меня со звона будильника, он нещадно тренькал над ухом, сообщая о том, что пора вставать и тащиться на рынок трудоустройства. К вечеру я поняла, что затея это бессмысленная, мне или сразу отказывали, или предлагала работать на тех же условиях, что и Громов. Никому я такая красивая и молодая не была нужна. Признаться, я не унывала, деньги какие — никакие у меня были, а работа? В крайнем случае пойду работать в библиотеку неподалеку от дома, меня давно тамошние библиотекарши к себе зовут потому, что я иногда лучше них знаю, где какая книга лежит. Вот и раскрыла одно из своих пристрастий, я — книжный червь. Очень люблю читать и неважно что. Главное, чтобы ранее начитанное и занимательное.

Устав от бессмысленных мытарств, я направила стопы к дому. И скривилась, стоило подойти к подъезду, у него меня ждал знакомый автомобиль и еще более знакомый его владелец. Мужчина скрестив руки на груди и привалившись к боку машины неспешно обводил взглядом периметр. Скрыться не удасться, даже если захочу. Громов прямо по курсу, меня он тоже заметил моментально и направился ко мне.

— Привет — совсем не оригинально произнес он, остановившись в паре метров от меня.

— И тебе — вяло кивнула я, впервые обратившись к нему на "ты", все же ночь вместе провели или это не повод?

— Почему на работу не пришла? — мда, забыла совсем, он же мое увольнение не принял, хотя я думала после вчерашнего мы все решили.

— Ну, я решила сменить место работы — пожала я плечами.

— Не помню, чтобы увольнял тебя — усмехнулся Громов.

— Так уволь, я ведь прогуляла сегодня и вообще, как работник бесполезна — не понимая, к чему он ведет, предложила.

— Мне вполне устраивает, если ты будешь продолжать варит кофе и подавать его мне — а вот меня не устраивает!

— Я уже сказала, что увольняюсь, так что это бессмысленный разговор. Что-то еще? — переминаясь с ноги на ногу невежливо поинтересовалась я.

— Да — и все, замолчал, только стал пристально разглядывать меня.

— Что? — не выдержала я.

— Тебе не понравился мой подарок?

— Понравился.

— Тогда почему не взяла?

— Слишком дорогой подарок. Я не могу его принять — дежурно отрапортовала я, итак после вчерашнего чувствую себя оплеванной, а он еще и предлагает вещь, которая выставит меня окончательно шлюхой, ну не мило ли?!

— Хорошо — по лицу Громова было видно, что ничего хорошего в этом нет — что делать будешь?

— Пойду домой и отдохну.

— Может, отдохнем вместе? — ему что вчерашнего не хватило? Да я еще раз такого не переживу!

— Не стоит, я правда, очень устала и хочу побыть одна — стараясь, чтобы это не было так заметно начала я отступать к подъезду.

— Поехали ко мне? — будто и не слыша моих возражений, бесцеремонно обнял меня Громов.

— Прости, но я…

Кто меня слушал? Он опять, как и вчера запихал меня в машину и повез к себе. Вот только сегодня Громов не особо стеснялся и всю дорогу до его дома, хватал меня за коленки и целовал взасос на каждом светофоре. И в отличии от вчерашнего мне не было это так уж неприятно. Даже наоборот, нравилось. Все-таки два года монашества давали о себе знать и здоровый, весьма привлекательный мужчина, страстно желающий меня способствовал росту гормонов в организме.

У него дома все повторилось, только сегодня он меньше спешил и даже слегка возбудил меня своими ласками перед актом. Оргазма я не испытала, но некий экстаз и расслабленность, когда Громов наконец оторвался от меня, имело место быть. Как и вчера я сбегала в душ, а Александр пошел курить. Вот только сегодня я решила не ждать пока он уснет и сразу после душа стала одеваться. Если повезет даже успею на автобус, все-таки разъезжать на такси затратно для временно безработной.

— Куда ты? — он вернулся как раз, когда я направилась в прихожую.

— Домой.

— Вчера ты тоже ушла. Почему? — возвысился надо мной полуголый мужчина.

— А разве мы не все? — вопросом на вопрос ответила я.

— Что "все"? — усмешка опять застыла на губах Александа.

— Ну, ты еще хочешь — замялась я — секса? Я думала, что уже все.

— То есть, если я больше не хочу тебя сегодня, то тебе здесь больше делать нечего? — кажется, он разозлился, злить хищника, до чего же я докатилась?

— Эм, так я пойду?

Вместо ответа меня кинули на кровать и быстро сдернув одежду, доказали, что на сегодня мы еще не "все". Я не знаю, как так получилось, но я уснула и проснулась только, когда кто-то ласково стал целовать мое оголенное плечо. Даже сквозь сон, я понимала, что это Громов и что сегодня мне все же придется поговорить с ним о наших "отношениях".

Но разговор пришлось отложить. Правы сексопатологи, желание сильней всего по утрам. В этот раз я поняла кое-что, если закрыть глаза и не думать, что мужчина доставляющий мне удовольствие Громов, то секс может быть в несколько раз приятней. Радовало еще и то, что Александр делал все молча. Никаких фраз, слов, вообще ничего, только стоны и тяжелое дыхание. Душ пришлось принимать вместе, поскольку Александр уже опаздывал. Я напрасно опасалась, что и в душе продолжаться наши утренние утехи, Громов быстро помылся и вышел готовить завтрак. Не мужчина, а золото. Вот только хочется это золото отправить куда подальше… В банк на хранение, к примеру.

— Завтрак готов, иди кушать! — крикнул Александр когда я заплетала в косу мокрые волосы.

— Спасибо — чинно усаживаясь на указанное место и с апетитом вздыхая аромат яичницы, поблагодарила я.

— Не за что — улыбнулся Громов.

Мы молча приступили к трапезе. Хотя, я и давилась время от времени ловя на себе взгляд Александра. Почему-то, мне до сих пор было под ним неуютно и то, что мы делили постель никак не отражалось на моем отношении к нему. Я все так же боялась этого властного мужчину. И не представляла, как начать с ним разговор. Возможно, и не начала бы, но Громов сам заговорил:

— Что ты намерена делать?

— Вообще или сегодня? — затрудняясь с ответом на простой вопрос потянула я время.

— И то и другое.

— Вообще жить намерена, а сегодня мне предстоит посетить те фирмы, где я еще не была.

— Не трать понапрасну время. Тебя никуда не примут — мне обижаться?

— Почему это? Не такой уж я плохой работник.

— Они не примут тебя потому, что ты работаешь на меня и я не собираюсь тебя отпускать — спокойно, как само собой разумеющееся произнес Громов.

— Что? Извини, но я не могу так.

— Как так?

— Вот так! Я не проститутка какая-то, чтобы ты вел себя со мной подобным образом! — не выдержала я и повысила тон.

— Чем я тебя оскорбил? — искренне удивился Громов.

— Ничем! — психанула я — спасибо за завтрак, но я лучше пойду.

Резко встав из-за стола, я быстро пошла к входной двери. Боже, как мне нормально вести себя с этим хищником, если он все время выводит меня из себя? До двери мне добраться не удалось, Громов перехватил меня по дороге и с силой прижал к себе.

— Почему ты злишься? Чем я обидел тебя? — полез он с вопросами, а — будь, что будет!

— Я не злюсь, я всего лишь недоумеваю, когда у меня на лбу появилась надпись, что я шлюха, которую можно трахать, когда захочется?! Мы третий день знакомы, а ты уже успел опустить меня ниже некуда. Сначала в офисе предложил быть твоей личной резиновой куклой, потом почти силком затащил меня в постель, а за доставленное удовольствие решил расплатиться чертовыми цацками. Вчера повторил свой предыдущий опыт и сегодня, как дополнение снова предложил поработать куклой. Нет, ты ничем меня не обидел. Просто, я слишком серьезно все воспринимаю.

По мере моего высказывания, взгляд Громова становился все тяжелее и тяжелея, а к концу, я уже искренне жалела о сказанном. И чего меня так и тянет все портить, да он бы отстал он меня через ночь — другую и без всяких претензий, А теперь вот жди неприятностей.

— Прости — вместо кары небесной, к которой я уже была готова, Александр вдруг бухнулся на колени.

— Эй, ты чего? — даже испугалась я — это я должна прощение просить, наговорила всякой чуши, книжек начиталась вот и несет.

— Ева! Перестань, я прекрасно понимаю, насколько неправильно себя веду. Но и ты пойми, у меня такое впервые…

— Что впервые? Только не говори, что я у тебя первая — натянуто засмеялась я.

— Не первая — мотнул головой Громов — у меня было много женщин, но ты первая, в которую я… Нет не так, которую я…

— О чем ты? — заволновалась я, когда он опять замолк на полуслове.

— Черт! А это тяжело! Никому еще не говорил такого. Ева, я… Ева, люблю я тебя! С первого взгляда, как дурак влюбился в тебя! — Громов поднялся с колен и приподняв мое лицо, заставил смотреть себе в глаза.

— А… — красноречие куда-то пропало.

— Вот увидел тебя и сразу понял, что все… Пропал! Ева, ты будешь со мной? Выйдешь за меня?

Все, мозг в глубоком обмороке, а сама я в шоке. Что он такое говорит?! Что за бред несет?! Может, в яичнице было что-то не то? Громов расценил мое молчание по своему, (кто бы сомневался) и заткнул мой и без того немой рот поцелуем. Дожилась! Первый раз мне кто-то предлагает выйти за него замуж и это тот человек, от которого я подобное услышать и не думала.

— Ева, девочка моя — простонал Александр и я снова оказалась на руках, на работу он точно не попадет…