Помоги проекту - поделись книгой:
исправить – сил недостаёт?
Кровь павших в битвах, слёзы жён
История на нас прольёт…
Пусть башне выправим наклон –
но устоит ли мой народ?
Чужой суд
Р. Ланфредини
Слова муллы Усмана
«Татары шли на смерть с улыбкой…»
А на чужой холодный суд
отвага их казалась дикой –
до гибели за пять минут.
Душа в преддверье смерти стынет –
но укрепляет мусульман
народа главная святыня,
наш всепрощающий Коран.
В застенке, как на поле бранном,
ушли, чтоб стать примером нам:
пролив слезу перед Кораном
и улыбаясь чужакам.
* * *
Я достаточно прожил годов.
Сокрушаться о прошлом смешно –
жил не зря. И, пожалуй, готов
встретить то, что нам всем суждено.
Но добавь мне, кукушечка, лет,
чтобы песней потрафить лесам,
чтобы песне ушедшей вослед
тосковать соловьям и ручьям.
Чёрен лес и дремуч – но согрет
вопрошающим грустным ку-ку.
Ведь кукушечка – тоже поэт.
Я ей вечную жизнь предреку.
¹Башня Сююмбике – падающая башня в Казанском кремле.
²Азан – призыв муэдзина к молитве.
Вечности седые стены
Вечности седые стены
Спецпроекты ЛГ / Многоязыкая лира России / Поэзия Татарстана
Теги: Поэзия Татарстана
Ркаил Зайдулла
Поэт, прозаик, драматург, публицист. Родился в 1962 году в деревне Чичканы Комсомольского района Чувашской Республики. Окончил отделение татарской филологии Казанского государственного университета. Работает редактором отдела прозы журнала «Идель». Автор 12 книг на татарском, русском, турецком и башкирском языках (сборники стихов и поэм, рассказов и исторических повестей, пьесы, детская проза и публицистика). Член Союза писателей России. Заслуженный деятель искусств Республики Татарстан, лауреат Государственной премии РТ им. Г. Тукая, Республиканской премии им. М. Джалиля, литературной премии им. Ф. Хусни, театральной премии им. Д. Сиразиева. Живёт в Казани.
Караван
В степи ступает тихо караван,
За отворот её белёсый.
И тишина, и солнца белый шрам
Такой же в небе безголосый.
Под гнётом пыли
Караван-сарай,
От вечности седые стены.
…Как зверь стреноженный…
И степь ему мала –
Качаясь, тает постепенно.
Здесь мука мускуса, манит имбирь…
И плавно оплывает дымка.
Упорно движется!
И я за ним –
Как будто время-невидимка.
Гарцующий на вороном коне,
Баши владычит караваном.
И только дервишу неведом звон монет:
Вжимаясь в камень, неустанно
Следит, как тонет в пыль веков
Внушительная вереница.
Лишь дервиш сохранять готов
Об этом память и молиться.
Купцы довольны, сытые на вид,
Плывут, хозяева дороги.
Прах вечности из под копыт летит,
А в памяти – песок и ноги, ноги…
Наложниц слёзы злы и тяжелы,
Бесцветные, крупнее солнца.
Вглядишься пристально – и разглядишь вдали
Звезды последней треснувшее донце.
Бредёт за караваном караван
Вокруг земли в походе небывалом,
И строй детей… воротники рубах
Их белоснежных отливают алым.
Им участь уготована одна –
Исчезнуть за чертою горизонта.
И вот уж следом – новый караван
Ворочается обречённо.
Его движение не укротишь –
Когда неволя кажется свободой –
И караван идёт!
А дервиш лишь
В сухих ладонях прячет слёзы.
Тропка в заросшем поле
Поделиться книгой: