Про Бабаку Косточкину-2

— Даже не попрощался, — расстроилась Принцесса.

— Какой Хихитун? — я опять хихикнул.

Принцесса посмотрела на меня с жалостью и сказала:

— Я пойду к придворным, — и тоже ушла.

Я огляделся по сторонам. Дворец у Принцессы был сделан из моркови. Из одной большой морковины — он был из нее выдолблен. Мебель, телевизор и все остальное тоже были морковные, а в бассейне, в котором плавали какие-то мерзавчики с серьезными мордами, был налит морковный сок.

Все это меня ужасно смешило. Меня уже просто раздирало от смеха. Особенно при взгляде на Мерзавчиков, которые плавали шеренгами и заунывно пели на непонятном языке:

Мы, зямрики насяпные, Исхряпаны в гуде. Смешливо ляпотяпаем Петерь на бурунде. Петерь-Петерь, Петерь-Петерь, Петерь на бурунде. Петерь-Петерь, Петерь-Петерь, Петерь на бурунде. Хмуряясь, шлёпохлопаем Мы сепенку в басе И нурить ёчень хопаем, Выхряпие восе. Выхря-Выхря, Выхря-Выхря, Выхряпие восе. Выхря-Выхря, Выхря-Выхря, Выхряпие восе.

Я хотел засмеяться своим особенным, приятным смехом, но из меня вырывалось сплошное девчачье хихиканье:

— Хи-хи-хи-хи-хи-хи!

Это было не мое хихиканье — я его не мог даже контролировать, и Оно об этом знало.

— Что значит — Оно? — спросил голос у меня внутри. — Я мужского рода. Я уважаемый Хихитун, а не какое-то, извините, хихиканье!

Ко всему прочему Оно еще и читало мои мысли!

— Между прочим, ничего смешного тут нет! — сказал Хихитун. — У людей, между прочим, трагедия. На вот, послушай, — неожиданно из моего левого уха вылез слуховой рожок.

Я вытянул шею как можно ближе к бассейну (на каких-нибудь сорок сантиметров) и стал слушать во весь рожок:

Мы принцы, мы наследники, Искривлены в Дуге. Теперь ведем полемики На странном языке. В бассейне опечаленно Мы песенку поем, Вернуть хотим отчаянно Обличие свое.

— Хи-хи-хи-хи-хи! — захихикал я, корчась на полу.

Песенка Мерзавчиков отнюдь не показалась мне трагической, а совсем наоборот, что было удивительно. Вообще-то я впечатлительный мальчик.

Веревочки врезались мне в бока и щекотали под мышками.

— Эй ты, Хихитун! — громко позвал я, выдергивая из уха рожок. — Вылезай из меня, хи-хи, наружу! — мне ужасно хотелось поваляться по полу, но веревки этого не позволяли.

А еще меня так и подмывало сделать какую-нибудь гадость — плюнуть в бассейн или крикнуть несчастным Мерзавчикам, чтобы они замолкли в тряпочку! В принципе мальчик я вежливый, но Хихитун постепенно брал надо мной верх и менял меня к худшему.

— Ишь, какой хитренький! — отозвался Хихитун. — За просто так я никуда не полезу.

— Но у меня ничего с собой нет, — хихикнул я. Штаны и куртку отдавать этому неприятному Хихитуну мне было жалко. Да и мама наругает.

— Мне твои ношеные штаны не нужны. Вот отгадаешь три моих загадки, тогда я из тебя вылезу.

— А не отгадаю, хи-хи?

— Тогда я съем тебя.

Быть съеденным Хихитуном мне вообще не хотелось. Я уже скучал по маме, да и Фому Фомича я еще не разыскал.

— Ну, ты согласен?

— Только загадки трудные-трудные. Никто еще ни разу не отгадывал.

— Давай загадывай, хи-хи-хи, — я начинал терять терпение.

— Вот слушай. Первая загадка: висит груша — нельзя скушать. Что это?

— Лампочка, — ответил я на автомате. Он что, меня за дурачка держит?

— Никто тебя тут не держит! — крикнул Хихитун. — Ладно. Вот вторая загадка: два кольца, два конца, а посередине гвоздик. Ну? Что это? А?

— Ножницы, хи-хи.

Мы такие загадки, думаю, в ясельной группе еще разгадывали.

— Ах ты! Чтоб тебя! — совсем расстроился Хихитун. — Тогда третья загадка — но учти, сложная-пресложная.

— Загадывай, хи-хи-хи!

— Сидит девица в темнице, а коса на улице.

Я ненадолго задумался. Прямо маленький ребенок он какой-то. Даже жалко его.

— Ну? Съел?! — обрадовался Хихитун. — Слопал? — и он визгливо захихикал внутри меня: — Хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи!

— Морковка! — крикнул я что было сил и тут же почувствовал, как судорога смеха начинает меня отпускать.

— Так нечестно! — взвыл Хихитун, покидая мое ослабшее тело. — Ты ответы подглядел! Ты все подглядел! — пискнул он напоследок и лопнул.

Вот так:

Пык!

Я вздохнул с облегчением и попробовал похохотать:

— Ха-ха-ха! — получалось замечательно.

— Ты меня звал, о Мальчик? — в это время в комнату вошла Принцесса с подносом в руках.

По подносу вышагивали фарфоровый кофейник с двумя носиками и две чашки, которые держались за ручки. Они были в цветочек. У всех троих были крошечные ротики — такие же, как у Принцессы.

— Не звал, — сказал я, выпутываясь из веревок.

— Не обманывай. Я ясно слышала, как ты позвал: «Морковка!»

— А тебя зовут Морковка? — тоже переходя на ты, спросил я.

— Морковка Вторая, — представилась Принцесса. — Красивая. Хихитун уже ушел?

Я кивнул.

— То — то я вижу, ты поголубел. Я поглядел на свои руки — и правда, они заметно посветлели.

В моей душе зажглась надежда.

— Сейчас мы будем пить кофе, о Мальчик, и я тебе все расскажу.

— Про что?

— Про то, что с тобой вообще происходит.

Глава 7

Дворец

— Ты хоть знаешь, что с тобой сейчас происходит? — Принцесса Морковка смотрела на меня испытующе.

— В каком смысле?

— В кривом, конечно.

— Не знаю, — честно признался я.

Я, разумеется, знал, что сейчас, в эту самую минуту, нахожусь в своем собственном доме № 35 по проспекту Ленина. В квартире этажом ниже нашей. Но это, если в прямом смысле.

А в кривом? Это как?

Я, честно, не знал.

— Ну, ты подумай. Пораскинь мозгами, — сказала Принцесса, разливая по чашкам кофе.

Он лился сразу из двух носиков (они были с разных сторон) в обе чашки одновременно.

— Горячо! — взвизгнули чашки.

— Если он раскинется мозгами, то все нам тут перепачкает, — проворчал Кофейник басом.

— Молчать! — приказала посуде Принцесса. — Тебя, о Мальчик, ничего не удивляет в последнее время?

— Я не пускал… По какому?

— Сейчас скажу… — Принцесса заглянула в появившуюся из воздуха амбарную книгу с надписью: «АГИНК ЯАНРАБМА». — Так-так… Вот, нашла! Колесо Пространства и Времени за номером 19863084529845071. Страж: Флорентийский Фома Фомич. Все верно.

— Какой Фома?

— Что ты все заладил: какой да какой? Ты подумал, чем твои эксперименты могут обернуться?

Я подавленно молчал.

— Преломлением времени и пространства — вот чем! — Принцесса была очень рассержена.

— Я ничего такого не думал, — промямлил я. — Я думал, вечный двигатель запущу, чтобы ток…

На меня, полусинего, было жалко смотреть.

— Ладно, не трепещи, о Мальчик, — сжалилась надо мной Принцесса Морковка. — Сейчас надо думать, как обратно выломлять пространство.

— Так я что? В параллельном пространстве? — я ужаснулся.

Мерзавчики захихикали.

— Куда загнул! Из параллельного тебе бы не выбраться. Оттуда о Мальчикам обратного хода нет. Ты, слава Времени, в преломленном сейчас, в Иначе. А тебе надо в выломленное, домой, в Так. К маме хочешь?

— Хочу.

— Ну вот.

— А что мне теперь делать? — я чуть не плакал.

— Найди Стража.

— Фому Фомича?

— Попробуй уговорить его вернуться обратно. Иначе… — Принцесса Морковка помрачнела.

— Иначе что?

— Точно не знаю. В Иначе всякое может случиться. Но, так или иначе, уговори Флорентийского. Все теперь зависит от него.