Песнь златовласой сирены. Сила Земли

– Как прошла встреча? – поинтересовался король.

– Интереснее, чем я ожидала, – загадочно ответила жена.

– Неужели удалось что-то узнать?

– Более чем. А что у тебя в руках?

– Готовлю приказ на присвоение Лорану титула в благодарность за помощь короне, – хмуро ответил он.

– Я бы на твоем месте не спешила с приказом.

– Лисичка, что ты выяснила? – напрягся его величество. Неужели нападение на сына было подстроено? Он же чувствовал, что этот Лоран что-то скрывает.

– Я немного вывела его из себя, и вот что мне удалось узнать! – победно произнесла королева, доставая чуть помятую записку.

«Я жалею, что не прошла мимо», – прочитал король.

– Да как он смеет?! – зарычал он.

– Перечитай, – с усмешкой произнесла жена.

Он перечитал, с недоумением посмотрел на нее, а потом его взгляд как магнитом притянула записка.

– «Жалею, что не прошла»?! – потрясенно повторил он. – Так это…

– Так что не спеши награждать некоего Лорана, – усмехнулась жена.

– Да я Харнелию уши оторву за такие шутки!

– Неужели ты думаешь, что сын в курсе? Мне кажется, что и его ввели в заблуждение.

– Значит, я был прав и кто-то затеял игру. А я даже Лоргусу приказать ее допросить не могу, так как срабатывает защита, – процедил он. – Безголовый мальчишка! Зачем он надел ей браслет?!

– Не спеши с выводами. Сомневаюсь, что ее подослали. Посуди сам, будь это так, то разве бы она подставилась так глупо? – указала королева глазами на записку. – К тому же она бы изо всех сил упирала на то, что спасла принца, рассчитывая на нашу благодарность. А что мы имеем? «Жалею, что не прошла мимо». И можешь поверить, написала она это искренне.

В раздумьях его величество постучал пальцами по столу, решая, как лучше поступить.

– Лисичка, а ты что думаешь? – поднял он глаза на жену.

– Ты же послал выяснить про этого Лорана. Чуть измени приказ, и пусть ищут девушку. Не могла же она из ниоткуда появиться. Она написала, что из простых, но я не верю. Слишком горда, да и образованна. И надо бы разобраться с этим ее проснувшимся даром. А «мальчики» пусть едут в Академию, там Лоран будет под присмотром, да Харнелий тоже.

– Надо сообщить ему, кем является его подопечный. Магистры быстро поймут, что он собой представляет, и сын попадет в глупое положение, – задумчиво проговорил король и, получив одобрение от жены, приказал позвать его высочество.

Через некоторое время в кабинет вошел Харн, и его глаза сузились, когда он обнаружил мать, стоящую рядом с отцом.

– У нас есть информация о твоем подопечном… – начал разговор король, но не зная, как сообщить новости, переложил бумаги с места на место.

– Ты присвоил ему титул?

– Нет!

– Значит, спасение моей жизни ничего не стоит? – ядовито спросил его принц. – Спасибо, папа! Тебе тоже, мама! – перевел он взгляд на королеву. – Мне с Кайлом спасли жизни, а все, чем вы занимаетесь, это травлей моего спасителя! Меня никто не принуждал брать его под опеку, и самого Лорана это не радует. Неужели вы настолько слепы, что ничего не видите?!

– Да ты хоть знаешь, кто на самом деле этот мальчишка? – раздраженно вскричал король.

– Знаю! Человек, который спас мне жизнь, – яростно проговорил принц и, резко развернувшись, покинул кабинет, хлопнув дверью.

Король вскочил, но его удержала жена, положив руки на плечи.

– Не надо, пусть идет. В Академии он сам все узнает. Это избавит его от лишней самоуверенности и научит прислушиваться к родителям. А приказ все же подготовь. Девочка его действительно спасла, и если ничего не всплывет, мы впишем ее имя, когда его узнаем. По словам сына, она обещает стать сильным магом, а таких лучше держать поближе к себе.

Глава 7

Провидение как будто сжалилось надо мной после того, как вывалило на мою голову всевозможные несчастья, послав спокойные дни без тревог и волнений. Мы вернулись в поместье лорда Тагуана и зажили тихо и размеренно. С утра завтракали, ездили верхом по окрестностям, потом занимались подготовкой к учебе, обедали, а затем, если позволяла погода, совершали пешие прогулки по территории поместья. Перед ужином у меня было немного свободного времени. Ужинали обычно вместе с хозяевами, а после я удалялась в библиотеку, где выбирала себе книгу по вкусу. Частенько Харн присоединялся ко мне.

Как оказалось, он четко выполнял предписания целителя. Тот сам мне об этом сказал, когда мы случайно столкнулись в коридоре.

– Выглядите вы посвежевшей, – удовлетворенно произнес мэтр Кириус, окинув меня взглядом. – Рад, что принц прислушался к моим словам и дал вам время прийти в себя. – Потом вдруг чуть нахмурился, лицо его приняло озабоченное выражение, и он тихо произнес: – Его высочество намеревается заняться вашей физической подготовкой. Я бы советовал вам до этого времени с ним поговорить, чтобы обсудить… некоторые тонкости.

Он явно намекал, чтобы я призналась, но я отрицательно покачала головой.

– Но как же так?!

Мне оставалось лишь развести руками. В образе парня мне спокойнее, да и неизвестно, как Харн отреагирует на такие новости. Пусть он и поклялся меня защищать, но кто его знает. К тому же отвратительно чувствовать себя слабой и беспомощной. Если он научит меня защищаться, я буду только благодарна.

Не знаю, когда Харн планировал начать тренировки, но пока мы занимались лишь теорией. Как выяснилось, мои знания в математике и письме были удовлетворительными, хвала моему учителю, и подтянуть меня требовалось больше по общим предметам, таким как география и история, да познакомить с правилами поведения в Академии.

Например, там учились эльфы, и для них, к примеру, было смертельным оскорблением дружеское похлопывание по плечу или рукопожатие. Они держались особняком, предпочитая общаться со своими. Большинство из них были магами земли или целителями, но имелось и несколько магов воздуха и воды. Я как-то спросила, а почему эльфы учатся у нас, ведь у них есть и своя Академия. На что Харн ответил, что по той же причине, почему все стремятся в Сарун – обзавестись полезными знакомствами, ведь именно в Саруне учится весь цвет молодежи. Великие Дома предпочитают посылать сыновей, а менее благородные, но состоятельные – дочерей. Весьма высока вероятность, что к концу обучения они обзаведутся женихами. Это и наших благородных семейств касалось. Если дочь обладала хоть слабеньким даром, ее пытались засунуть в Сарун с такими же намерениями.

Оборотни, в отличие от эльфов, не имели ничего против прикосновений, легко со всеми сходились, но отличались вспыльчивостью. Магически одарены не были. В Саруне учились на военной кафедре. К нам они приезжали в основном из Темной империи, с которой у нас уже много лет официально мир.

Я завороженно слушала о том, как когда-то наши земли были едины. Про смутные времена, когда сильный маг Салоргон взялся за опасные эксперименты, как ему удалось открыть врата в нижние миры и оттуда хлынула к нам разная нечисть, разнося по земле скверну. Но пришли не только чудовища, а и темные принцы, наделенные Силой. Лишь объединенными усилиями магов людей удалось запечатать врата. Прошло много веков, и говорят, что в крови нынешних правителей Темной империи течет кровь тех принцев, да и сами оборотни ведут существование с тех времен. Из Темной империи пришли к нам и некроманты. Сейчас в каждом городе они есть. Если надо родственника поднять по поводу завещания, убитого допросить, да мало ли какие случаи бывают.

Я любила это предобеденное время и впитывала новые знания как губка. И не уставала удивляться, как много Харн знает. Зачастую мы касались какой-то темы, и он рассказывал, не заглядывая в учебник. Меня поражало, как хорошо он понимает меня и многие возникающие вопросы читает по глазам. Однажды я даже написала ему, спросив, не менталист ли он, часом, на что он рассмеялся и ответил, что у меня слишком выразительное лицо. Мне сразу обидно стало: если уж оно такое выразительное, то чего же он меня понимать отказывается, когда ему это выгодно?

Например, он постоянно как бы невзначай похлопывал меня по плечу, заставляя дергаться и возмущенно кривиться от его прикосновений. Я всем своим видом показывала, как мне это неприятно, но ему хоть бы хны. «Умей держать лицо!» – говорил этот гад, похлопывая по плечу повторно. У-у-у, убила бы! Это было первым неприятным моментом. Вторым стал визит к Кайлу. Парень пришел в себя и, немного окрепнув, захотел увидеть своего спасителя. Когда же мы явились к нему в комнату, этот нахал заявил Харну, чтобы тот никому не говорил, что их спасло «это тощее недоразумение». Это он обо мне. Это настолько обидело, что я написала: «В следующий раз, когда умертвия будут вами обедать, я пожелаю им приятного аппетита!» Вырвав листок, я отдала его рыжему и вышла из комнаты. Вслед мне донесся хохот и приказ вернуться обратно. Ага, так я и послушалась! Ушла в библиотеку и уединилась там с книгой. Нашедший меня Харн пытался безуспешно убедить, что Кайл не хотел меня обидеть и оценил мое чувство юмора. Не знаю, о чем он, так как я не шутила. Чтобы еще раз я помогла магам?! Да ни в жизнь!

Обидно, но с выздоровлением рыжего мои «золотые» деньки закончились. В первый же день, когда он, еще бледный, спустился к завтраку, за которым они сверлили меня с Харном взглядами и многозначительно переглядывались, мой опекун уведомил меня об изменениях нашего расписания.

– Теперь, – заявил он, – настало время заняться твоими тренировками.

Меня это напрягло, но не встревожило. После предупреждения целителя морально я была готова. Мы прошли в оружейную, где они первым делом подобрали мне арбалет. А вот после началось форменное издевательство. Для обучения владения мечом мне надо было подобрать защиту. Кирасы для меня были настолько тяжелы, что я еле держалась на ногах, чем удостоилась насмешек от рыжего. Не стоило и мечтать, что я смогу в них махать мечом. К слову сказать, и мечи для меня были непосильны. Харн на меня смотрел озабоченно, намечая план тренировок, а рыжий – как на ущербную. Было решено подтянуть меня физически, а потом уже давать в руки меч.

– Ты кинжалом умеешь драться? – спросил Харн, и я отрицательно покачала головой. Ножом нарезать могу что угодно, но в плане драки я полный профан. Принц даже не удивился. – Ладно, давай подберем тебе кинжал.

«У меня есть!» – тут же написала я, чем вызвала его изумленный взгляд.

– Неси, посмотрим.

Я быстро метнулась к себе в комнату и, достав из сумки ножны, поспешила обратно. По пути столкнулась с лордом Тагуаном.

– Мой сын уже тебя так допек, что спешишь его нашинковать, чтобы умертвиям даже трудиться не пришлось? – усмехнулся он, заметив в моих руках оружие. Я тут же покраснела. О моей записке, где я собиралась пожелать мертвякам приятного аппетита, стало известно всему дому, и все почему-то нашли это очень смешным. Как могла объяснила, что меня ждут, так как блокнот оставила в оружейной, и помчалась, пока он еще чего-нибудь не сказал. Какой позор, мне с трудом удалось справиться со смущением перед дверями оружейной.

– Даг, да он слаб как цыпленок! – услышала я голос рыжего. – Где он жил, что не держал в руках оружие?

Может, и некрасиво подслушивать, но я замерла. Харн что-то тихо сказал, и рыжий возмутился:

– Мне заниматься с ним?! Ты шутишь?! Да я его пальцем толкну, и он улетит. – С последним утверждением я была полностью согласна и поэтому поспешила войти, пока мой опекун еще чего-нибудь не придумал. Интересно, а почему он называет его «Дагом»?

– Показывай, что за зубочистка у тебя, – вышел вперед рыжий и забрал у меня ножны. Вытащив кинжал, он присвистнул и показал его Харну.

– Сталь темных и руны на рукояти, – задумчиво произнес Харн, проведя пальцем по металлу.

И тут только я за все время сама рассмотрела кинжал, что отдал мне Иланий, и тихо застонала. Зачем?! Когда-то возвращаясь из Заречья домой, он вмешался в драку и не дал прирезать одного наемника, что был в наших местах проездом. Просто, как он сказал, шестеро на одного уже чересчур. В благодарность тот и подарил ему кинжал. Иланий сразу оценил его стоимость и не показывал никому, только мне.

Зачем он мне его отдал? Вот теперь я поняла, что он имел в виду, когда говорил: если будут нужны деньги – продай. А тогда еще подумала, что много ли выручишь за нож. Он был нужен скорее для успокоения, чтобы не чувствовать себя беспомощной. А вышло вон, значит, как. Мой друг не раздумывая отдал самое дорогое, что у него было.

– Откуда он у тебя? – спросил Харн.

Подойдя к столу, где лежали выбранный для меня арбалет и блокнот, я взяла последний и написала: «Подарок».

Парни переглянулись, и Харн спросил:

– От кого?

«От друга», – чуть поколебавшись, решила дописать, а то еще подумают, что у меня друзья темные: «Ему его тоже подарили».

Парни сверлили меня взглядами, но я спокойно смотрела на них. Мне скрывать нечего.

– Что ж, кинжал неплох. Возьми его в руку. Удобен? – произнес Харн и кивнул рыжему, чтобы тот мне его отдал.

Я зыркнула на рыжего, а он послал мне хамоватую улыбочку. После нашего неудавшегося знакомства я старалась Кайла избегать.

– С кинжалом обращаться учить тебя буду я. Береги личико и, если что, помни – шрамы украшают мужчину. Хотя тебе до него расти и расти, – оскалился он.

– Лоран, любые порезы уберет целитель, – подал голос Харн, бросив на рыжего предупреждающий взгляд.

– А я бы на его месте оставил себе пару шрамов. Может, не таким смазливым будет, а то девка девкой.

– Кайл! – рыкнул Харн, приближаясь к рыжему и отбирая у него кинжал, которым тот поигрывал. – Этот малец закопал умертвий, от которых ты так и не отбился со всеми твоими умениями. А еще раз назовешь его «девкой», я тебе сам шрамы оставлю на память вместе с выбитыми зубами.

– Держи, – отдал он мне кинжал, с беспокойством заглядывая в глаза и пытаясь понять, не обиделся ли я.

Я постаралась спрятать взгляд, устремив его на кинжал, и, протянув руку, взялась за рукоять.

– Да что ты с ним носишься! – фыркнул Кайл.

– Кайл, Лоран – мой подопечный, и оскорбляя его, ты в первую очередь оскорбляешь меня! – холодно произнес Харн.

Отвлекшись на рыжего, он не видел, как я вздрогнула. Потому что когда моя рука обхватила кинжал, от ладони до локтя стало распространяться покалывание и странное тепло, а по клинку как будто проскочила голубая молния. Только сверкнула она у острия и ушла в рукоять, а потом мне в руку, и меня тряхнуло.

Я сделала невольно шаг назад и повела кинжалом. Рука немного онемела, но кинжал чувствовался как ее продолжение.

Парни смотрели на меня, а я, подняв взгляд на рыжего, кивнула, приглашая: «Нападай!»

– Сам напросился! – весело блеснул зубами Кайл и обнажил свой кинжал.

Сделав несколько обманных движений, он неожиданно напал. Я даже удар не увидела, но моя рука его отразила. Как будто войдя в транс, я уклонялась, отражала удары и наносила сама. Исчезло все, кроме меня, противника и песни наших кинжалов.

– Лоран, стой! – Этот окрик прошел мимо моего сознания. Через мгновение моя рука с кинжалом оказалась в тисках захвата. Ладонь начала поворачивать кинжал, чтобы достать посмевшего дотронуться до меня, и только раскалившийся браслет привел меня в чувство. Как будто пелена спала с глаз, и я в ужасе уставилась на рыжего.

Вся его одежда была в многочисленных порезах, которые обагрились кровью. Сам он был бледен, и дыхание хрипло вырывалось из бурно вздымающейся груди. Меня за руку держал Харн, с трудом отводя кинжал от своей шеи.

Я перевела потрясенный взгляд на опекуна и уставилась в сердитое лицо.

– Сдурели? – Кажется, сказал он это не только мне, но и рыжему.

Странный транс, в котором я находилась во время поединка, прошел, и я неожиданно почувствовала дикую боль во всех мускулах. Беззвучно застонав, стала оседать, так как задрожали от напряжения ноги.

– Лоран?! – воскликнул Харн, подхватывая меня на руки.

– Нет, я не понял, – нашел в себе силы возмутиться рыжий, – я тут кровью истекаю, а на руках ты его таскаешь.

– Дойдешь! – бросил Харн, вынося меня из оружейной.

Первая встреченная нами служанка шарахнулась в сторону, и я сделала попытку вырваться, желая образумить Харна, чтобы он меня отпустил.

– Даже не думай! – рыкнул он и пошел еще быстрее.

Открыв ногой дверь, он внес меня к целителю. Хорошо хоть тот был на месте и один.

– Что произошло? – Мэтр Кириус тут же поднялся из-за стола, поправляя очки.

Сгрузив меня на кушетку, Харн ответил:

– Сам не пойму. Сражались с Кайлом на кинжалах, и могу поклясться, что Лоран был не в себе.

Целитель посмотрел на кинжал, и только сейчас я поняла, что все еще сжимаю его в руке.

– Должен сказать, что не в себе были оба, – с неудовольствием произнес мэтр Кириус, укоризненно глядя на меня. – Я бы не рекомендовал такие нагрузки вашему подопечному, да и Кайлу еще рано.

Повреждений я не вижу, но сильная боль присутствует, – просканировал меня он. Заметив на руке след от ожога, он встал и, порывшись в шкафу, достал мазь. В этот момент вошел Кайл, и от удивления целитель чуть не выронил ее из рук. Его взгляд метался между мной и рыжим, и он опять укоризненно посмотрел на меня.