— Спасибо и на этом, спасибо, что хоть не забыли нас, — Она повернулась к Сергею: — Пошли. Акулий ход, так акулий.

Из дыр, расположенных под сводами грота, уже начала литься вода. Она несла с собой останки тел людей, змей, скорпионов, крыс, доски, камни, мох и всякую грязь. Все это падало с большой высоты, и стоять под этим водопадом было опасно.

Мари взглянула вверх на стену, где в трещине торчал воткнутый ею кинжал. Высота до него была метров пять. Она огляделась и быстро направилась к решетке. Вся сложность заключалась в том, что прямо под акульим ходом огромный червяк гнал кровавую жижу на острейший нож мясорубки. Подошедший за ней Сергей, уже разматывал тонкий прочный тросик с крюком на конце. Пронзительно засвистев, он ударился о толстые стальные прутья и, крепко зацепившись, замер. Сергей натянул трос и скомандовал: — Лезь!

Мари, быстро закинув пулемет за спину, схватилась руками за тонкий акриловый шнур и, помогая себе ногами, стала карабкаться к решетке. Угол наклона был примерно сорок пять градусов, лезть было тяжело и страшно. Внизу на расстоянии нескольких метров, чавкала, ходила ходуном и бултыхалась кровавая зловонная жижа. Мари старалась не смотреть на это кошмарное месиво.

Огромные ножи уже перерубили на куски все живое, что там было, и теперь окончательно измельчали содержимое воронки, чтобы потом пропустить этот фарш через сито, находящееся где-то там, под акульим ходом.

Последние перехваты — и руки крепко вцепились в ржавые прутья решетки. Мари раскачалась и спрыгнула на скользкий пол акульего хода. Американцы, бельгиец и японец закинули свой тросик с другой стороны и тоже по очереди карабкались вверх. Вдруг в центре «Огромного грота» раздался сильный взрыв, засвистели осколки разорвавшейся гранаты. Все пригнулись, защищая головы.

— Опять вода подкидывает смертельные гостинцы, — вставая и зло озираясь, выпалил Джек.

Находиться в гроте становилось опаснее и опаснее. Вода сверху уже не капала и не лилась, а била мощными струями сразу из десяти здоровенных дыр. Напор был такой, что эти водопады перекрещивались, образуя арку из искристых водяных столбов. Брызги падающих масс воды отлетали на большую высоту и образовывали разноцветную пелену. Зрелище было грандиозное. После созерцания разрубленных в куски окровавленных тел, играющий всеми цветами радуги, похожий на висячие сады Семирамиды, огромный, подсвеченный с разных точек водопад казался творением божьим.

— Черт возьми! — сказала Мари спрыгнувшему рядом с ней Джеку. — Радуга, — она указала рукой в центр грота. Там действительно раскинула свои разноцветные прозрачно-дымчатые своды завораживающая радуга. Все обернулись, любуясь этим невиданным зрелищем, но надо было торопиться. Вода сильными потоками лилась в мясорубку, разбавляя наполовину загустевшую жижу. Уже скрылись из виду огромные острые ножи, и только волны, бегущие по поверхности наполняющейся воронки, говорили о том, что мясорубка еще работает. Сергей, привязав конец тросика за большой острый камень, бойко полез вверх и через несколько секунд был рядом с Мари. Бельгиец и Билли держали трос внатяжку, пока японец карабкался по нему. Дальше им предстояла трудная задача. Они оба большого веса, а сохранить наклонное положение троса было необходимо.

Жан кивнул Биллу, чтобы тот лез первым, а сам встал в удобную стойку и, обмотав трос вокруг туловища, завязал спереди узлом.

— Давай, давай, — махнул рукой Джек.

Наконец Билли полез. Тросик провис под его огромным весом, но упирающийся изо всех сил Жан стоял не шелохнувшись. В этот момент с другой стороны воронки, по тросику, которым пользовались Сергей и Мари, полез китаец Ян. Лез он быстро и ловко, но огромная решетка под весом двух мужчин дрогнула, сместилась вниз на десять сантиметров и замерла. Жан, потеряв равновесие, отшатнулся назад и, развернутый тягой троса, скользя по мокрым плитам пола, покатился к воронке, упал в нее, ударился о стену и повис, раскачиваясь и ругаясь. Ему пришлось поджать ноги, и все равно он коленями достал до поверхности воды. В этот миг, в болтающегося выше него Билли со всего маху врезался летевший на другом тросе китаец. Судорожно пытающийся подтянуться Жан с ужасом смотрел вверх на то, как Ян ударившись головой о баллон огнемета американца, теряет сознание и начинает плавно соскальзывать вниз по тросу.

— Ноу! — заорал бельгиец и вытянув руку, хотел схватить падающего парня. В это мгновение Билли что было сил рванулся вверх, перебирая ногами по скользкой стене и, ухватив поданную руку Джека, выполз на пол акульего хода.

Решетка снова дернулась вниз. Сергей, Тони и Джек схватились за толстенные прутья, пытаясь как-то задержать ее движение, но все равно Жан оказался по пояс в бурлящей мутной воде. Китаец плюхнулся рядом и пошел ко дну. Жан успел одной рукой ухватить его за ворот комбинезона и попробовал подтянуть к себе, но тело Яна с чудовищной силой тянуло вниз. Бельгиец так и не разжал остервенело сжатых пальцев, но безудержная стихия вырвала китайца из его рук. В ладони остался только клок прочнейшей разорванной ткани. Жан заревел, дико озираясь, ища глазами, может быть, чудом вынырнувшего парня, но вокруг только бурлили мутные волны.

— Лезь, лезь, давай! — орали ему сверху, а он все смотрел в надежде на счастливый случай, а потом, схватившись за трос и упершись ногами в стену, полез, зло сопя и ругаясь. Сергей, Джек и Билли изо всех сил держали решетку, пока Тони и Мари втянули мокрого, грязного и злого бельгийца на плиты акульего хода. Он лег плашмя на пол и только отдувался и сопел. Вдруг акриловый тросик сильно натянулся и зазвенел как струна. Ошеломленная команда не поняла, в чем дело и, только когда огромная решетка с воем и лязгом поехала вниз, картина прояснилась. Конец троса намотался на вал, и теперь червяк затягивал в свое чрево еще и стальную громаду. С потолка посыпались камни, подъемный механизм решетки не выдержал такой нагрузки и со страшным грохотом рухнул в воронку. Люди с ужасом наблюдали, как эта груда железа деформируется под натиском огромного червяка.

Скрип и лязг стали неимоверными, а потом возник такой силы гул, от которого мурашки побежали по спинам. Ножи, перемоловшие тела людей, акул, крокодилов, заклинило толстенными прутьями решетки. Моторы, испытывающие перегрузку, страшно завыли. Мгновенно упало напряжение, и свет в «Огромном гроте» потускнел. Под его полом нарастал гул. Червяк двигался рывками, еще сильнее заклинивая. Вода в мясорубке завибрировала. Завибрировал и пол грота. Где-то раздался страшный взрыв, и через развороченные толстенные каменные плиты вверх со скоростью пушечных снарядов полетели огромные, с голову человека, зубья сорванных шестеренок. Летели они прямо в потолок, сшибая клинья сталактитов, которые с грохотом падали, поднимая тучи брызг. «Огромный грот» стал вибрировать сильнее и сильнее, со стен посыпались камни, телекамеры, осветительные прожектора и лампы. Появились снопы искр от коротких замыканий. Все перемешалось: падающие столбы воды, летящие вверх раскаленные куски рваного металла, осыпающиеся кристаллы, аппаратура, провода и еще неизвестно что.

— Бежим! — заорала Мари, видя, как накренилась и падает в их сторону осветительная арматура.

Все, не оглядываясь, бросились прочь по скользкому, в водорослях и камнях, акульему ходу. Бежали долго и тяжело.

Ход извивался и петлял, но постепенно шум и грохот стихли, все успокоились, замедлили бег, остановились и, замерев в неудобных позах, сопели и отдувались. Коридор был большой: ширина метров десять, а высота метров пять. Стены выложены большими прямоугольными плитами, хорошо освещены, только на полу много скользких водорослей, больших крабов, каких-то длинных многоножек и гладких овальных валунов.

Под потолком — телекамеры, лампы и какие-то коммуникационные приборы. Вдруг впереди раздался грохот и металлический лязг. Все вскинули оружие и, прижавшись к стенам, стали ждать. Явно слышались приближающееся сопение, скрежет и тяжелая, очень тяжелая поступь. Ритмичные удары шагов приближались, и из-за поворота показались огромные когтистые конечности, которые несли плоское, покрытое блестящими бронированными пластинами тело здоровенного краба. Две мощные стальные клешни с грохотом передвигались впереди, как гусеницы танка. Краб с трудом помещался в проеме хода, его размеры были чудовищны. Шкрябая лапами о стены, он высекал кучу искр и противно визжал. Краб с каждым шагом всех своих десяти конечностей приближался к оцепеневшей от ужаса команде. Блестящая, полированная металлическая броня монстра переливалась в свете ламп. Маленькие проворные клешни у рта все время двигались в такт движениям мощных стальных челюстей. Черные светящиеся глазки на длинных столбиках вращались и покачивались из стороны в сторону, ища, чем бы поживиться. Краб со страшным грохотом двигался вперед неся, перед собой здоровенные острейшие клешни, которыми можно было перекусить человека, как ножницами сигарету.

Люди медленно пятились назад, стараясь держаться на безопасном расстоянии от этой металлической машины, но сзади послышался шум наступающей воды, и первые ее потоки намочили ноги всем. А краб полз и полз — прямо на них; тогда Джек прицелился прямо в левый глаз монстра и выстрелил очередью — но ничего не произошло: ни свиста рикошетящих пуль, ни искр. Казалось, что они пролетели сквозь панцирь краба. Джек удивленно посмотрел на свой пулемет, снова прицелился, и снова грохнул залп. Тот же эффект. Он удивленно смотрел то на оружие, то на Билли, то на Сергея, а потом, передернув затвор гранатомета, не целясь выстрелил прямо с рот чудовища. Никакого эффекта не последовало: ни трещины в панцире, ни удара в броню, только где-то далеко послышался взрыв. Вдруг краб сделал резкий рывок вперед и своей левой клешней попытался схватить Джека за ноги на уровне коленей. Тот едва успел подпрыгнуть, а потом пригнуться и отскочить назад, это спасло его от смертельного удара правой клешни в голову. Сергей навел плазменный карабин в центр туловища, промеж глаз чудовища и выстрелил. Раскаленный сгусток метнулся во врага и исчез, не проделав даже дыры. Сергей в страхе пятился назад, тряся карабин и не понимая в чем дело, но вдруг он услышал истошный крик Мари. Она споткнулась и, упав навзничь, барахталась в мокрых вязких водорослях. Воды было уже почти по колено, и от этого дно канала стало очень скользким.

Затаив дыхание, все наблюдали, как огромная металлическая клешня размахивается и, раздвинув половинки острейших пальцев-ножей, мчится к распластавшейся в грязи девушке.

— А! — Мари зажмурила глаза, но лапа прошла как бы сквозь нее, не причинив ни малейшего вреда.

Девушка замерла от ужаса, краб подполз очень близко и, остановившись почти над ней, стал протягивать к Мари четыре тонкие длинные лапки с двупалыми щипцами на концах. Еще секунда, и краб, разинув рот, затянет ее туда. Но в этот миг Сергей, дико закричав, выхватил мачете, бросился между огромных клешней вперед и с размаху рубанул по уже хватающим Мари лапкам. Но никакого эффекта не последовало. Нож просвистел сквозь них, не покоробив, не деформировав и даже не пошевелив их, как будто они были нематериальные. Лапки все так же тянулись к девушке, а потом потянулись и к Сергею. Парень опять размахнулся и опять рубанул. Тот же результат. Краб придвинулся к нему, и его рот открылся, оголяя бесчисленное количество зубов разных форм и размеров. Наверное, он хотел схватить Сергея за голову, но тот отшатнулся, выставляя вперед мачете.

Вдруг сзади раздался безудержный хохот Билла:

— Это голограмма! Голограмма! — Он встал во весь рост, безбоязненно подошел к крабу и, даже не уворачиваясь от летевшей в него большой клешни, повторил: — Это всего лишь голограмма, пустое изображение. Действительно, стальная клешня промчалась сквозь его тело, а он так же стоял, заливаясь смехом.

— Да, здорово нас провел этот чертов краб. Пошли, — Билл кивнул головой и двинулся сквозь размахивающего клешнями мистического монстра.

Когда он скрылся из виду, все немного отошли от шока, и, приблизившись, опасливо погрузились во чрево этого объемного голографического изображения.

Сергей и Мари, держась за руки, шли вперед, спотыкаясь о скользкие валуны, и наблюдали за диковинными внутренностями существа. Там было изображение всего того, что есть у обычных живых крабов: рот, пищевод, кишки, сердце, мышцы, кровеносные сосуды и прочее. Все это было разных цветов и таких размеров, что захватывало дух. Наконец они вышли сзади этого сказочного чудовища, еще недавно так напугавшего их. Команда быстро направилась вперед по акульему ходу. Только Мари один раз взглянула вслед уползающему гигантскому монстру.

Через несколько минут путь им преградила большая решетка, и они, обнаружив щель, полезли в нее. Их взорам открылся большой бассейн, служивший, видимо, жилищем акулам и крокодилам. Он находился в большом гроте. С потолка свисали сталактиты, и хорошее освещение придавало им неповторимый блеск. Бассейн, размером тридцать па тридцать метров, был перегорожен толстой высокой решеткой. Видимо, в одной половине были акулы, а в другой крокодилы. В углу виднелась вмонтированная в стену лестница. К ней-то и направились все участники шоу. Попробовав ее на прочность, Билли полез первым, а за ним остальные. Глубина ванны была большая, метров десять, и лезть пришлось долго. Билли и Жан вылезли первыми и пошли на разведку, держа наперевес свое оружие. Они обошли бассейн с разных сторон, и, изучив рас положение ходов, снова встретились у лестницы.

Когда все собрались, Жан сказал:

— Там много арок с уходящими вглубь коридорами, но я думаю, нам надо вон в ту, самую большую. Там какая-то дверь и что-то изображено наверху.

Все согласились. Действительно, сверху над огромной двустворчатой дверью было изображение льва. Сергей, Билли, Джек и Жан подошли поближе — посмотреть, как открывается дверь. Створки были высокие, метра три. Выше — лев, охраняющий вход в святая святых — лабораторию Джона Кинга. Сергей отошел влево и, увидев в стене небольшую нишу, понял — это механизм для открывания дверей. Он внимательно осмотрел внутренности ниши, подсветив ее маленьким фонариком. В глубине была расположена ручка и стрелка, указывающая направление поворота.

— Эй, я нашел! — крикнул Сергей ребятам, которые, видя, что он что-то изучает, подошли поближе.— Нужно вот ту рукоятку поверпуть вправо, — сказал он.

— Тут все нормально, без подвоха? — поинтересовался Джек.

— Вроде да. Вы на всякий случай следите за дверью, а я поверну.

— О'кей.

Джек прижался спиной к стене возле Сергея, Билли и Мари перебежали на другую сторону арки, а Жан с японцем встали прямо напротив входа, на самом краю бассейна.

— Давай! — Жан махнул рукой и вскинул пулемет.

Все напряглись, ожидая какого-нибудь гнусного подвоха. Сергей осторожно просунул левую руку в узкую щель и, схватившись за толстую рукоятку, с силой потянул ее вправо. Она легко поддалась и, приняв из вертикального положения горизонтальное, щелкнула и замерла. В это мгновение сверху и снизу щели сошлись неизвестно откуда взявшиеся толстые стальные пластины и накрепко зажали его руку. По центру пластин было небольшое овальное отверстие, в которое очень удобно поместилось сдавленное запястье. Выдернуть руку он не мог и попробовал повернуть ручку в исходное положение, но она встала намертво. Тогда он разжал кисть и легонько дернул. Стальной браслет так плотно зажал запястье, что оно не двигалось ни вперед, ни назад. Не было даже зазора между пластинами, в который можно было бы просунуть нож. Да, рука Сергея застряла как лапка шимпанзе в обезьяньей ловушке. Неожиданно прямо перед его лицом в стене открылась панель с множеством кнопочек и надписью: «Наберите код». На светящемся табло мелькали зеленые цифры, отсчитывая оставшееся время.

— Джек, — позвал Сергей. Тот обернулся, а подойдя, понял все. Он начал наобум тыкать пальцем в кнопочки пульта. Никакого эффекта.

— Ну что там? — крикнул Билли, почуяв неладное.

— О'кей, о'кей, сейчас, — отмахнулся Джек.

На дисплее загорелся ноль, и в этот миг где-то в гроте за бассейном послышался мерный гул. Жан и японец обернулись на звук, пытаясь понять в чем дело, а Сергей изо всех сил дернув левую руку, вскрикнул от адской боли. «Засела намертво!» — скрежетал он зубами, тыкая пальцем правой руки в кнопки дисплея. Джек побежал к Жану, а Сергей с размаху врезал кулаком в пульт, да так, что тот разлетелся вдребезги, но ничего не произошло, рука была зажата по-прежнему. Билли и Мари стояли, как вкопанные, держа оружие наготове, а в это время из одного хода стало выплывать непонятное черное гудящее облако.

— Пчелы! — заорал Жан. — Дикие африканские пчелы-убийцы! — Он в ужасе вытаращил глаза, наблюдая, как встревоженное семейство влетает в грот.

Облако превращалось в тучу. Тогда Жан навел в его центр огнемет и нажал курок. Бешеная струя пламени кровавым отблеском осветила стены. Тысячи мгновенно зажаренных насекомых рухнули на дно бассейна, а им на смену вылетали новые. Их становилось больше и больше, не смотря на то, что бельгиец поливал их огненным смерчем. Наконец черная туча двинулась на него, но Жан стоял не шелохнувшись, двигая стволом влево и вправо. Пчелы мелкими кучками начали окружать его, а отдельные долетели до Сергея, Мари и Билла.

Жан орал как ненормальный:

— Ну что там у вас с дверью? Открывайте быстрее, надо уходить!

— Она не открывается! — кричал ему Джек.

— Тогда надо взорвать. — Он положил огнемет и, резко обернувшись, нацелил гранатомет прямо в центр арки. — Отойдите! — бешено рычал он. — Я сейчас разнесу ее к чертовой матери!

— Ноу, ноу, там Сергею зажало руку.

Джек схватил Жана за плечо. Тот сообразил в чем дело и убрал палец с курка, а в этот момент Сергей в бессильной злобе обливался потом и скрежетал плотно стиснутыми зубами. Он рвал руку так, что между пластин стала сочиться кровь, но ничто не помогало. Тогда он отстегнул ремешок, кренивший у него на поясе мачете, и, крепко схватившись за рукоятку, выдернул его из ножен. Дрожа и рыча, он собрал в кулак остаток воли, и что было сил размахнулся тесаком, чтобы отрубить себе кисть, но железный захват Джека опередил его удар.

Американец ловко схватил его за правую руку и, глядя ему прямо в глаза, сказал:

— Ноу, парень, выхода другого нет, но надо не так.

Сергей от волнения уперся головой в стену, опустил и выронил мачете, а Джек быстро достал инъекционный пистолет и начал делать анестезионную блокаду левой руки. В это время Жан уже гонял назойливых пчел. Несколько укусов он уже получил, досталось и Тони, который отмахивался от них, бегая вокруг бассейна.

Джек спрятал безигольный шприц и, достав лазерный пистолет, навел его на стальную пластину прямо возле запястья Сергея. Тонкий зеленый луч с шипением начал расплавлять толстый металл. Брызги полетели на голую руку. Сергей скрипел зубами, но терпел, запахло жареным мясом. Джек резал нижнюю пластину по дуге, так, чтобы русский смог вынуть руку через образовавшуюся дыру.

Жан снова начал жечь наседавших пчел. Огненная струя хаотично металась в разные стороны. Билли и Мари, вжавшись спинами в стены и не шелохнувшись, наблюдали, как большая черная туча разогналась и сходу облепила бельгийца. Тот судорожно завертелся как волчок, полоснув обжигающей струей чуть выше Сергея и Джека и прямо по головам Билли и Мари. Они успели увернуться, присев на корточки и заслонившись руками, а Жан, ужаленный сотнями пчел, дико закричал и, споткнувшись, повалился в глубокий бассейн. Раздался удар, Билли и Мари, забыв об опасности, подбежали к бортику ванны и с ужасом увидели, как вокруг оглушенного, неподвижно лежащего Жана растекается большое пятно. Джек дорезал последний миллиметр, и Сергей медленно вытянул обожженную в нескольких местах руку. Кусок дымящегося металла отвалился и с грохотом упал на пол, а американец Достал антисептический пульверизатор и быстро нанес на раны пенящийся мгновенно засыхающий слой клея.

Раздался сильный взрыв, и огненный столб долетел до потолка зверинца. Билли, Мари и Тони отшатнулись, но раскаленный газ обдал их горячей волной. Джек подбежал к ним.

— Бельгиец, — тяжело дыша, выдавил Билл.

Джек заглянул вниз и, увидев догорающие останки его тела, отвел глаза, сильно стиснул зубы, так, что желваки вздулись на скулах, и, вскинув гранатомет, закричал:

— Серж, беги!

Сергей увидел наведенный в его сторону ствол и, пригнувшись, кинулся от арки. Джек нажал на курок, за ним начали стрелять Билли и Тони. Мари зажала руками уши, потому что от грохота разрывались барабанные перепонки. Парни стреляли, стоя во весь рост, даже не уворачиваясь от свистящих мимо осколков.

Дверь в лабораторию разлетелась в щепки уже через несколько секунд, и поредевшая команда быстро бросилась в освободившийся проход, спасаясь от вновь нападающих пчел.

Питер и Майкл, не проронив ни слова, наблюдали за происходящим с экранов телевизоров. Они молчали, смотрели и молчали, потому что не могли помочь сражающимся там людям. Только привязанный к креслу Джон Кинг зловеще улыбался.

За взорванной дверью сужался темный, зловонный ход. Билли бежал последним, изредка останавливаясь и пуская по коридору струю ревущего пламени. Ниндзя первым наткнулся на большую металлическую дверь, герметично закрывающуюся как на подводной лодке. Он крутанул колесо зажимного механизма, навалившись всем телом открыл ее и вошел в хорошо освещенный огромный зал секретной лаборатории Джона Кинга. Сзади его была Мари, а за ней вбежали запыхавшиеся Сергей, Джек и Билли. Джек сразу же захлопнул дверь, несколько раз повернул ручку и, похлопав рукой по ее толстой бронированной обшивке, весело хохотнул. Он был рад тому, что они все-таки оторвались от преследования пчел.

***

Глядя на его радость, Джон Кинг зловеще усмехнулся:

— Им все равно не пройти. Здесь их ждет такой сюрприз!

— Какой? — в один голос спросили братья Шелтон, быстро обернувшись в его сторону.

Джон промолчал, только зловеще улыбался и тихонько ерзал на своем троне, пытаясь незаметно освободиться от пут.

***

Тяжело дыша, все разглядывали огромный, хорошо освещенный зал лаборатории. Он был метров сто в длину, а в ширину в половину меньше, и вверх — метров тридцать. Под потолком сталактитов или чего-то подобного не было, а были ровные стены, выложенные гладкой однотонной мраморной плитой. Пол не просматривался, потому что он весь был уставлен всевозможными приборами, баками, огромными колбами с разноцветными, пузырящимися и урчащими жидкостями. Под потолком висело большое количество сильных неоновых ламп, воздухозаборников, телекамер и разных коммуникаций. Через все эти «научные джунгли» был отчетливо виден большой белоснежный чехол, находящийся в центре лаборатории и накрывающий огромные ложементы с большим цилиндрическим объектом неизвестного назначения. Туда, под чехол, вели толстые и тонкие трубы, шнуры, провода, световодные нити и блестящие экранированные кабели.

Чехол парил, а через небольшие отверстия изнутри пробивался мутный зеленовато-синий неяркий свет. Жужжание и стрекот приборов, хлопки и бульканье, журчание и шипение создавали неописуемую гамму причудливых звуков.

Тони вскочил на большой приборный стеллаж и, взглянув на эти дебри, воскликнул:

— Вон там, в правом дальнем углу, стоит компьютерный пульт, а рядом с ним — квадратная ниша до самого потолка. Видите?

Все закивали, внимательно вглядываясь в очертания дальних контуров.

— Это, я думаю, и есть лифтовая платформа. Интересно сделано, — удивился Сергей. — В шахте три стены есть, а одной нет.

— Это для того, чтобы, когда поднимаешься или спускаешься, видеть всю панораму огромного зала, — пояснила Мари.

— Да, но можно и выпасть, если закружится голова, — пошутил Джек.

Все улыбнулись, а через мгновение снова помрачнели. Надо было пробираться через всю эту свалку уникальной научной аппаратуры.

— Вы ждите, а я попробую, — сказал японец сверху аккуратно отвел несколько жгутированных проводов в сторону, потом ловко перелез на другой стеллаж и пошел по приборным ящикам, уклоняясь от висевших кабелей и жестких пластиковых трубопроводов. Он лез, а вокруг мигали сотни разноцветных огоньков, бегали синусоиды по экранам дисплеев, в нос били всевозможные запахи, и от всей этой щелкающей, попискивающей, хрипящей, парящей и колыхающейся массы веяло какой-то тревожной таинственностью.

Все внимательно следили за каждым его шагом. Вдруг Тони, неудобно раскорячившись между большой трубой и системой стеклянных колб, повис на несколько секунд, не зная, что делать. Никаких проходов, лазеек, дыр в этих дебрях аппаратуры найти не удавалось. Все это, видимо, нагромождалось годами и так хаотично, что разобраться, где что лежит и для чего служит, мог только Джон Кинг, а может, не смог бы и он.

Тони прыгнул и повис на стеклянной трубке, которая находилась на высоте трех метров от пола. Впрочем, пола как такового не было. Внизу еле-еле просматривались чудовищно сплетенные коммуникации. Разноцветные стальные и пластиковые трубы, идущие в совершенно разных направлениях, занимали пространство на много метров ниже пола лаборатории. Трубка прогнулась и лопнула, обдав Тони каким-то зловонным газом, а сам он чуть не свалился в эту кошмарную технократическую пропасть, успев зацепиться за толстый, свободно болтающийся кабель. Потом раскачался и, прыгнув вперед, упал животом на крышку здоровенного прозрачного бака с бурой, пузырящейся жидкостью. Его чуть не вырвало, когда он увидел каких-то мерзких черных червей, активно копающихся в резервуаре. Он встал и, пытаясь не скользить, пошел по этой бочке, выбирая маршрут для выхода. Оп был так поглощен, что не заметил, как после обрыва газопровода шумы в зале изменились, стали более неспокойными и под чехлом что-то защелкало. Парни и Мари насторожились, но докричаться до японца они не могли, слишком далеко он ушел.

— Ну что же, надо начинать и нам. Не нравится мне этот чехол и то, что под ним лежит. — Джек подтянул оборванные, прожженные во многих местах, грязные черные перчатки, и подмигнув Биллу, весело сказал: — О'кей!

— О'кей, — пробурчал тот, не поняв, чему радуется его товарищ.

— Как ты? — озабоченно, с неподдельным участием спросила Мари Сергея, увидев его обожженную, залитую пластическим клеем руку.

— Да ничего, но уже стала отходить анестезия, болит, — Сергей поморщился.

Мари поглядела на готовящихся пробираться вперед парней и с сомнением сказала:

— Как это вы хотите? Думаете, получится?

— Мы все служили в армии и знаем: главное — двигаться, куда, не важно, а для нас сейчас — только вперед. Ты помнишь? — он взглянул на Билла, — слава Богу, мы не воевали, но этот учебный выброс в джунгли Амазонки я запомню на всю жизнь. Этот зал — площадка для гольфа по сравнению с тем болотом. Ты помнишь, Билл? — допытывался Джек.

Тот кивнул головой:

— Лучше не вспоминать.

— А ты помнишь, как мы там пробирались? — Джек быстро выхватил тяжелый нож-мачете, и махнув им над головой, вскрикнул: — Вот так!

Билли как шашку из ножен рванул свой тесак, а Сергей вспомнил, что выронил такой же у пульта львиной арки.

— Давай! — Джек с ходу ударил ногой в большой приборный шкаф, который с грохотом рухнул, осыпая приборы кучей искр.

Билли рубанул по висящим кабелям. Вокруг затрещало и загромыхало. Сергей ударами приклада своего плазменного карабина погасил несколько дисплеев, а Мари, идя сзади, распихивала норовящие упасть обломки изуродованных приборов.