Учитель математики. Браво, очень хорошо! Господин Вассеркопф хочет этим сказать, что он предпочитает держать этот трудный и утомительный экзамен стоя, положив руки на бедра, с тем чтобы избавить нас от необходимости подвергать его специальному испытанию по гимнастике. Предлагаю аттестовать экзаменующегося и поставить отличную оценку по физкультуре, разумеется, с согласия господина директора как ведущего преподавателя этой дисциплины.
Учителя (облегченно вздыхая). Правильно, очень правильно! По гимнастике — пять! (Они начинают входить в свою роль, и поединок между ними и Вассеркопфом разгорается.)
Директор (записывая). По гимнастике — пять.
Вассеркопф. Гм!.. (Садится.) Ладно, поймали… Ну, погодите, теперь буду хитрее. Спрашивайте, что ли.
Учитель истории оглядывается, затем, наморщив лоб, задумывается. Все остальные учителя страшно волнуются.
(Ехидно.) Что, господин учитель, не подготовились?
Учитель истории (оправдываясь). Я готовился, честное слово, готовился… Сейчас вспомню.
Вассеркопф. Не можешь найти полегче вопрос, Рецеге? Знаю я тебя…
Учитель истории (выпрямляясь, торжественно). Скажите, господин экзаменующийся, сколько лет длилась тридцатилетняя война?
Вассеркопф. Трид… то есть, я хотел сказать, что не знаю.
Учитель истории. А вы подумайте и ответьте, Вы наверняка это знаете. Отвечайте. Все, что угодно.
Вассеркопф, хмуря брови, задумывается. Учитель физики подкрадывается к нему сзади, и довольно громко подсказывает: «Тридцать». Остальные учителя тоже подсказывают Вассеркопфу жестами: тридцать.
Ну? Ну?
Вассеркопф (разводя руками). Господин директор, мне мешают. Учитель Немете все время подсказывает.
Директор (строго). Господин учитель! Вынужден буду вас удалить.
Учитель физики быстро ретируется за спины других учителей.
Учитель истории. Так что же, господин ученик, вы молчите? Отвечайте, вы же знаете.
Вассеркопф (после долгого размышления). Сколько лет длилась тридцатилетняя война?
Учитель истории. Совершенно точно.
Вассеркопф. Гм… семь метров восемь дециметров. (Оглядывается с видом победителя.) Ха-ха!.. Семь метров. Точно знаю, что около семи метров. Может быть, ошибаюсь. В крайнем случае — незачет. Семь метров, хе-хе-хе… Около семи метров. (Оглядывается.) Давайте мои деньги…
Учителя беспомощно переглядываются.
Учитель истории (быстро). Семь метров? Отлично! Замечательный ответ!..
Вассеркопф (изумленно). Что-о-о?
Учитель истории (проглотив слюну, обращается к директору). Ответ правильный. Итак, господин экзаменующийся доказал, что он умеет думать, и не как-нибудь, не поверхностно, а глубоко и серьезно, ибо, согласно последним исследованиям, установлено, что… что… что…
Учитель математики (перебивая). Да, все понятно, можете не продолжать. Все очень просто. Согласно последним исследованиям, время является таким же объективным фактором, как пространство и материя. Время также состоит из атомов, то бишь из составных частей, которые, таким образом, могут быть измеряемы мерами длины. Если привести к одному знаменателю меру времени и меру длины, то один метр будет соответствовать одному году. Семь лет, таким образом, составят семь метров. Отсюда следует, что тридцатилетняя война, если подходить к ней строго и научно обоснованно, действительно продолжалась около семи лет, что станет вполне очевидно, если… если… если…
Учитель истории. …если мы учтем, что половину суток, то есть двенадцать часов, мы должны вычесть из каждых суток, чтобы узнать, сколько длились собственно военные действия. Таким образом, из тридцати лет мы получим всего лишь пятнадцать. Но эти пятнадцать лет не состояли сплошь из одних сражений, так как солдаты, кроме сна, должны были еще и есть, на что ежесуточно уходит примерно три часа. Легко высчитать, что пятнадцать календарных лет, таким образом, сократятся до девяти с половиной, и, если из этого числа мы еще вычтем время, которое бойцы тратят просто на отдых и на мирные занятия, то с абсолютной точностью… (Трет лоб.)
Учитель математики (подхватывая). …выходит семь лет, те самые семь, которые господин экзаменующийся назвал в качестве собственной протяженности тридцатилетней войны. Итак, ответ отличный. Более того, я бы сказал выдающийся. Предлагаю поставить по истории высший балл. Фу! (Вытирает со лба пот.)
Учителя. Браво! Правильно! Поздравляем! (Пожимают руку Вассеркопфу.)
Вассеркопф (протестующе). Да, но позвольте…
Директор (громко). Достаточно! По истории пять. (Пишет.)
Учителя окружают учителя истории и поздравляют его.
Директор. Следующий экзамен по физике.
Учитель физики занимает место учителя истории и садится напротив Вассеркопфа.
Вассеркопф (распрямляет плечи, угрожающе). Ну погодите, канальи!..
Учитель физики (дрожа от волнения). Итак…
Вассеркопф (строго). Ну что? Давай спрашивай. Или не знаешь, что? Мне некогда с тобой валять дурака. Припоминаю, тебя, кажется, зовут Немете. А знаешь, как мы тебя звали в классе?
Учитель физики натянуто улыбается.
Ухолаз. Ты всегда ковырялся в ушах… вот и сейчас.
Учитель физики отдергивает от уха руку, учителя хохочут.
Тихо! Молчать!
Учителя замолкают.
Знаешь, кто поставил чернильницу тебе на стул, на которую ты сел, сойдя с кафедры? Я.
Учитель физики (подскочив, гневно). Вы…
Вассеркопф (свысока). Спокойно! Давай свой вопрос! Потрудней!
Учитель физики (сдерживает себя, видя, что Вассеркопф его дразнит. Медовым голосом). Очень мило, весьма мило. Будьте любезны, господин ученик, ответить на такой вопрос: уменьшается ли действительная величина… ну, допустим, колокольни, если мы отойдем от нее на достаточно большое расстояние и взглянем на нее издали, или, возможно, это будет лишь оптический обман?
Вассеркопф. Идиотский вопрос! Откуда я знаю? Если я подойду к колокольне, чтобы проверить, она снова станет большая. Для того чтобы убедиться, уменьшилась ли колокольня, надо к ней подойти, а если к ней подойти, то она уже не уменьшилась.
Учитель физики (мучительно). Совершенно верно… значит…
Вассеркопф. «Значит» — значит, ты спрашиваешь чепуху. Осел — вот мой ответ на твой вопрос.
Учитель физики (злобно). Это ваш ответ? Очень хорошо. (К учителям.) Ответ правильный. Можно сказать — превосходный. Господин ученик ответил на поставленный вопрос словом «осел». Ну что ж, пожалуйста… (Собирается с мыслями.) Про осла говорят, что…
Учителя (волнуясь за то, как он выйдет из положения). Ну! Ну!..
Учитель физики. Говорят: «глуп, как осел»… (Задумывается, затем торжествующе.) Есть!
Вассеркопф (участливо). Что есть, несчастный?
Учитель физики. Нашел. Ответ верный. Почему осел глуп? Почему вообще мы бываем глупы? Мы бываем глупы, когда в чем-нибудь обманываемся. Но в чем может обмануться такое примитивное существо, как осел? Осел может ошибиться только благодаря обману органов своих чувств, ибо у него еще нет сознания. Этот обман чувств у осла может быть только оптическим, то есть зрительным обманом, поскольку осел воспринимает далеко расположенные предметы значительно уменьшенными. Господин ученик, таким образом, чрезвычайно непосредственно дал совершенно правильный ответ, установив, что оптический обман осла находится в прямой зависимости от кажущегося уменьшения предметов, то есть в данном случае видимое уменьшение колокольни является фактически лишь обманом зрения. Ответ верный, предлагаю оценить его как отличный.
Директор (записывая). По физике — пять.
Учителя. Браво!
Окружают учителя физики, который с гордым видом принимает поздравления и возвращается на свое место.
Вассеркопф. Я протестую!..
Директор. Достаточно. Констатирую, что до сих пор экзаменующийся обнаруживал отличные знания по основным дисциплинам. Остался зачет по математике.
Вассеркопф (сам себе). Надо подтянуться.
Учитель математики занимает место экзаменатора. Все напрягают внимание. Учитель математики делает жест: «Будьте спокойны, уж я не подведу».
Вассеркопф (все более наглея). Ну, свиное рыло, — мы тебя так звали, соберись с силами, если хочешь меня побороть. Что касается математики, я наперед заявляю, что дважды два — пять, и, какое бы число ты ни предложил, все равно скажу, что его нельзя ни разделить, ни умножить. Далее категорически заявляю, что если сложить восемь яблок и два гусиных крыла, то всего получится тридцать шесть булочек с маком. Что скажешь: силен я в математике? Похороним сейчас ее в два счета. Хе-хе! Самое лучшее, если ты сразу признаешься, что не подготовился к экзамену и вынужден поставить мне кол.
Учитель математики (строго). Прошу быть серьезным. Я задам два вопроса: один полегче, другой потрудней.
Вассеркопф (передразнивая). «Полегче и потрудней»! Ты все такой же, свиное рыло. Однажды мы нарисовали тебя на доске в трусах, но с цилиндром, как ты протягиваешь бутылку шнапса его величеству императору Иосифу Второму.
Учитель математики. Более легкий вопрос: если продлить бесконечную прямую до пересечения ею орбиты планеты Сириус, вращающейся вокруг Солнца, то она пересечет ее на расстоянии восьми целых и двух сотых миллионов миль. Спрашивается, в каком отношении находится это число к месячному окладу акцизного чиновника, жена которого двадцать пять лет назад сбежала с лейтенантом гусарского полка?
Учителя (изумленно). Помилуйте, коллега!
Директор. Господин учитель!
Вассеркопф (с иронией). Нет, нет, это интересно. Повторите, пожалуйста, вопрос, господин учитель!
Учитель математики (строго). Не полагается. Надо было слушать… Ну, либо знаешь, либо нет. Отвечай. Если не знаешь, то…
Вассеркопф. Чего тут не знать? Конечно, знаю. Вот возьму и скажу: две тысячи шестьсот двадцать девять литров. Точно, и ни грамма меньше. Поди проверь. Верно? (Ехидно смеясь.) Я знал, что вам отвечу хорошо.
Учитель математики. Ничего подобного-ответ неверный. Две тысячи шестьсот двадцать девять и одна десятая литра — правильный ответ. Можете проверить. (Встает, торжественно.) Я против аттестации. Вынужден оценить ответ экзаменующегося как неудовлетворительный.
Вассеркопф (радостно вскочив). Ну, что я говорил!
Директор (подавленно). Не понимаю вас, господин учитель.
Учитель математики (непоколебимо). Весьма сожалею. Ошибка на одну десятую — это слишком много. Зачет поставить не могу.
Вассеркопф. Верните мои деньги.
Учитель математики. По-моему, это требование законное. После того как я убедился, что господин Вассеркопф не знает того, что он должен знать по окончании нашей гимназии, он имеет полное право получить обратно свои деньги, внесенные в качестве платы за обучение.
Вассеркопф (радостно). Конечно! А как же иначе? Давайте сюда денежки.
Учителя растерянно переглядываются.
Директор (кисло, учителю математики). Вы так полагаете?
Учитель математики. Безусловно. У нас частное учебное заведение, и мы должны высоко держать наш престиж. (Вассеркопфу, вежливо.) Сколько мы вам должны, господин Вассеркопф?
Вассеркопф (жадно, забыв обо всем на свете). Пожалуйста, сейчас сосчитаю… Я учился у вас шесть лет. В первые три года я ежеквартально платил по сто пятьдесят крон, итого выходит тысяча восемьсот, во вторые три года — по четыреста крон за полугодие, итого выходит, включая сюда отдельно оплату экзаменов, пять тысяч двести сорок крон девяносто пять филлеров. Плюс взнос за экзамен на аттестат зрелости, за фотографии и диплом — две тысячи триста шестьдесят пять, в итоге получается семь тысяч шестьсот пять крон, филлеры я отбросил.
Учитель математики. Точно? (Делает вид, что считает.)
Вассеркопф. Можете проверить.
Учитель математики. Да, сумма высчитана абсолютно правильно. (Протягивает ему руку.) Сердечно поздравляю. Это был мой второй, трудный вопрос.
Вассеркопф (еще не понимая). Что?
Учитель математики (директору). Прошу поставить отметку экзаменующемуся. В ответе на легкий вопрос он допустил ошибку, но на второй, самый трудный вопрос — сколько ему причитается денег в случае провала на экзамене, — он ответил блестяще. Господин Вассеркопф — настоящий математический гений.
Вассеркопф (хватаясь за голову). Поймали!
Директор (встав). Итак, объявляю результаты экзаменов. Вассеркопф успешно, с отличием, сдал все предметы и тем самым блестяще подтвердил аттестацию, полученную им в свое время по окончании нашего учебного заведения. Примите, господин Вассеркопф, наши самые сердечные пожелания успехов… Полагаю, что теперь ни одна из сторон не имеет к другой никаких претензий… Итак, после того как мы убедились в ваших знаниях и способностях… (показывая широким жестом на дверь) марш отсюда, бессовестный негодяй!
Учитель истории (наступая на Вассеркопфа). Вот тебе, голубчик! Теперь запоешь! Я тебе покажу, как прикидываться незнайкой! Всегда был таким, мерзавец, я тебя помню! Марш!
Вассеркопф (извиняющимся тоном). Простите, господин учитель…
Учитель физики (ковыряя в ухе). Скотина, еще смеет говорить, что я все время копаюсь в ушах! Я тебе покажу, как подставлять чернильницу!..
Вассеркопф. Извините, господин учитель… это не я… Это Майер вам ее подложил…
Учитель математики. Свиное рыло, говоришь? Марш отсюда! (Хватает за воротник и тащит к дверям.)
Вассеркопф (на пороге, подобострастно). Целую ручки, господин учитель… Извините, пожалуйста… Иду применять свои знания и аттестат… Наймусь в дворники (Опустив голову, уходит.)
