Психотехника рукопашной схватки

На скачущей лошади всадник должен был копьем попасть в определенную точку фигуры вооруженного человека.

Всадник, метнув копье, должен был попасть голову фигуры вооруженного воина.

Всадник на скаку должен снять кольцо, висящее на ветви дерева.

Фехтование на шпагах и примерные сражения на копьях между ротами (по 6-12 человек в каждой, одни занимают позицию, другие атакуют).

Состязания с аналогичными целями проводились в поместных, стрелецких и казацких войсках на Руси ((- (((вв. Особой ловкостью и выносливостью отличались казаки, которые в свободное от работы и походов время устраивали состязания в беге, скачках со стрельбой и рубкой, в кулачных боях и в других военно-прикладных упражнениях.

Если главным оружием рыцаря был меч или шпага, то простой люд мог полагаться лишь на свою ловкость и на умение постоять за себя без оружия. Такое умение приобреталось на любимых простонародьем борьбе и кулачных боях, получившим особую популярность в Великобритании. В ХVII-м веке в Англии сформировались три стиля рукопашного боя: вестмерлендский, кумберлендский и девонширский, на базе которых родился самый популярный вид спортивных единоборств — английский или классический бокс.

Средневековый рыцарский строй подходит к своему упадку в (((веке по мере развития ремесел, промышленности, торговли, а также по мере роста самостоятельности городов — «… пушка выбила рыцаря из его крепкой башни, ружье лишило конницу ее прежнего значения».

Развитие естественных наук, возникновение огнестрельного оружия означало внедрение новых способов ведения войны. Вооружение и тактика были основными условиями для возникновения и развития новых систем боевого обучения войск.

Французская буржуазная революция сыграла решающую роль в переходе от феодализма к капитализму. Капиталистический способ производства, освободив крестьян от феодальной зависимости, дал возможность выделить для ведения войны массы людей и материальных средств. Возникновение буржуазной армии, увеличение скорострельности и дальнобойности оружия повлекло за собой коренное изменение в тактике. Возникают новые боевые порядки — сочетание колонны с рассыпным строем, а затем и рассыпной строй. Гибкость и большая подвижность новых боевых порядков требовала от солдат большой выносливости и сообразительности.

Целью физической подготовки становится подготовка солдат к быстрым и продолжительным походам, преодолению естественных и искусственных препятствий, действий оружием. В ряде стран Европы вводятся наставления по гимнастике для войск, в содержание которых включаются такие виды военно-прикладных физических упражнений, как бег, прыжки через различные препятствия, упражнения с винтовкой, ползание, борьба, вольтижировка, плавание, лыжи, гребля, упражнения на снарядах, бокс, различные подвижные игры и обще развивающие упражнения. Для занятий военно-полевой гимнастикой строятся препятствия в виде рвов, окопов, стен, изгородей, бревен и пр. Большое место в подготовке солдат занимают упражнения в фехтовании с целью обучения умелому применения в бою штыка.

Необходимо особо отметить стремление использовать феномен физических упражнений в целях идеологического воспитания масс. Например, прусское юнкерское правительство прямо ставило задачу перед основоположниками немецкой гимнастики Р.У.М. Фитом (1763–1836) и И.Х.Ф. Гутс-Мутсом (1759–1839) разработать такую систему упражнений, которая бы наряду с развитием военно-физических качеств и навыков, воспитывала у населения верноподданческие чувства и взгляды солдата агрессивной армии. Гутс-Мутс, передавая свои сочинения по гимнастике начальнику духовного департамента Пруссии, считал необходимым, «чтобы с телесными упражнениями знакомились в высших образовательных учреждениях, и в особенности в наших университетах, откуда духовенство идет в города и села в качестве учителей. Ко всем остальным сословиям гимнастика имеет еще более близкое отношение, ибо их тело должно главным образом служить государству. Более того всего это относится к войнам. Развитие физической ловкости и упражнение юношества составляют одну из существенных частей моего плана национального воспитания». Чтобы увеличить национальное влияние гимнастики, Гутс-Мутс предлагает систематически назначать национальные состязания,»… в которых видно что-то великое, возвышающее чувство. Они так сильно влияют на национальный дух, что ими можно развивать народ, внушать ему патриотизм…почему я и признаю их за главное воспитательное средство целой нации». Методика Гутс-Мутса быстро распространилась в европейских странах. Главными продолжателями этого подхода и теоретиками в развитии новых методов становятся П. Клиас (1820) в Швейцарии, Ф. Аморос (1830) во Франции, Ф. Нахтегаль (1873) в Дании, Ф.Л. Ян как основатель «немецкой национальной гимнастики». Он, пропагандируя среди немецкой молодежи шовинизм, считал, что лучшим средством развития физических сил и твердости воли является гимнастика на снарядах и военные упражнения. По мнению Яна с помощью этого средства немецкая молодежь сможет возродить воинственность древних германцев и, объединившись под властью прусского короля, завоевать мировое господство. Франц Аморос — полковник на военной службе в Испании ушел в педагогической теории еще дальше. Он требовал, чтобы в системе преобладали не абстрактные гимнастические упражнения, а упражнения близкие к естественным действиям солдата, который бы осознавал, что он делает и для чего это необходимо. П. Клиас был офицером швейцарской легкой артиллерии и академиком в Берне по преподаванию гимнастики.

Интересно отметить, что русские чиновники 1820-30 гг., преследуя сторонников суворовских методов воспитания солдат, приняли на службу шведа Паули. Под видом французской гимнастики швед успешно преподавал в русской армии упражнения, основанные на военных доктринах А.В. Суворова и педагогических взглядах Песталоцци.

Краткий анализ европейских и отечественной систем военно-физической подготовки войск, легшей в основу национальных систем физического воспитания населения, свидетельствует о том, что данные системы объединяет ряд родственных признаков:

1. Широкий спектр средств, направленных на общефизическую и прикладную подготовку воинов с акцентом на развитие таких качеств как выносливость и силовая выносливость, способствующих применению элементарных навыков в рукопашном бое, преодолении различных препятствий и других действий, связанных с конкретной военной специализацией, на фоне значительного физического утомления.

2. Применение приемов боевых единоборств даже в период их широкого использования на полях сражений как средства и метода специального военно-физического воспитания воина занимало незначительное место в подготовке войск.

3. Определенное место в физическом воспитании воина имели спортивно-прикладные состязания и подготовка к ним.

2.2.1. Боевые искусства Франции

В конце XVII- начале XVIII века среди низов общества получил распространение сават — старый французский метод боя ногами в обуви с подключением ударов открытой рукой. По-французски слово «сават» означает «старый стоптанный башмак», а в переносном смысле служит обозначением бродяг, босяков и оборванцев. Именно в их среде возникла техника боя ногами.

Вторым источником савата стали элементы боевого фехтования, когда употреблялась не только шпага, но и как вспомогательное оружие: в ход шли удары ногами и руками. Одними из первых мастеров савата стали учителя фехтования Фанфан, Батист и Сабатье, принадлежавшие к третьему сословию.

Распространению савата среди аристократов способствовали учителя фехтования и самозащиты, охранники, наемные убийцы, ставшие связующим звеном между кварталами бедноты и верхушкой феодального общества.

Удары в савате наносились носком или ребром обуви, как правило не выше колена, часто применялись подсечки. Практически не использовались удары в пах и в живот, кулаки не применялись никогда. Удары наносились ребром и основанием ладони, пальцами, ладонью вместе с пальцами и поражали глаза, уши, виски, горло, нос и другие уязвимые места на голове противника. Эффективными были не сила удара, а скорость и точность, разнообразие взятых из боевого фехтования стоек и передвижений.

Если сават возник в Париже и его окрестностях, то шоссон возник на юге Франции, в Марселе. Первоначальное название шоссона — «же марсей», то есть «марсельская забава», само же слово «шоссон» в переводе значит «мягкая туфля». По сравнению с саватом шоссон являет собой более мягкий вариант единоборства, в котором широко употребляются удары кулаками и захваты. Удары ногами проводятся не только по нижнему уровню, но также в живот, грудь и даже в голову. Шоссон практиковался среди моряков, рыбаков и контрабандистов.

В 1830 году мастер савата, фехтования и английского бокса Шарль Лекур начал создавать собственную систему единоборства, в которой он попытался соеденить французские удары ногами с английской боксерской техникой. Постепенно Лекур пришел к выводу, что ему больше подходит техника шоссона, а не савата, и именно шоссон был практически полностью поглощен системой, названной «французским боксом». Синтез «французской ноги» и «английского кулака» во французском боксе устранял определенную однобокость техники английского бокса, так как ноги играют в рукопашном бою не менее важную роль, чем кулаки, но в то же время жесткость классического савата и шоссона смягчалась путем введения правил спортивного поединка и применения перчаток.

Массовое распространение французского бокса во Франции началось в 50-е годы XIX века и неизбежно привело к падению популярности савата и шоссона в чистом виде. Завершил работу по систематизации техники французского бокса в конце XIX века Жозеф Шарлемон.

В ХХ веке французский бокс уступает по популярности английскому и по зрелищности, и по эффективности, но продолжает развиваться как национальный вид единоборства. В современной Франции существует движение за возврат к национальным традициям в области боевых искусств. Помимо французского бокса, в стране развивается воинское искусство франкомба. Это техника контактного поединка, созданная на основе приемов боя, использовавшихся в прошлом рыцарями, крестьянами и горожанами. Франкомба сочетает удары с борцовскими приемами, в этом виде единоборств изучаются приемы владения тростью и шестом. Трость в средние века была оружием крестьян и пастухов, паломников и слуг. В XVII–XVIII веках с ее помощью полицейские наводили порядок, а в XIX- начале ХХ века она являлась обязательным атрибутом костюма горожанина, и каждый уважающий себя мужчина учился владеть тростью как оружием. Таким образом, трость была известна и популярна в разные времена среди различных слоев населения. Работа с шестом считается дополнительной по отношению к трости, удары шестом значительно мощнее и могут приводить к травмам.

Франция, как и многие другие европейские державы, испытала на себе влияние восточных единоборств. На их основе создавались новые, оригинальные синтетические виды боевых единоборств. В 1968 году Ролан Эрнаэз, соединив элементы айки-дзюцу, дзюдо, каратэ и сериндзи-кэнпо, создал собственную систему тай-дзюцу («искусство тела»). В 1970 году Даниэль Дао объединил технику трех стилей ушу — шаолиньцюань, байхэцюань («стиль белого журавля») и цзуйбасяньцюань («кулак восьми пьяных мудрецов») — и создал собственную систему дао-сю. В дао-сю широко применяется техника работы с традиционным китайским оружием, в первую очередь, с мечом и копьем, в качестве подручных боевых средств используются предметы повседневного обихода.

Появление в XIX веке французского бокса сават стало следствием драк между английскими и французскими моряками — последние стали перемежать удары кулаками с ударами ног, обутых в рабочие башмаки «сават». Но никакой теории, связывавшей технику ударов с использованием природных сил, нравственных принципов или увязывавшей технику бокса с философией, к примеру, Просвещения, не было, да и не могло быть — христианство, господствующая религия, призывавшее к смирению плоти, не допускало возможности появления подобной теории. Всем известны строки из библии «Богу — богово, кесарю — кесарево». Но во всем христианском мире, включая Россию, это изречение неуклонно воплощалось в жизнь относительно тела и души человека — «церкви — душа, государству — тело». Таким образом, начавшееся в ХХ-м веке в Европе и Северной Америке бурное развитие физической культуры подразумевало данный вид культуры как культуру, прежде всего, телесную. Данное деление, как ни странно, сохранилось и в современных образовании, физическом воспитании, спорте и пр., но душа («психо») является уже прерогативой психологов, а интеллектом и телом занимаются преподаватели или тренеры. Судя по всему, это является коренным отличием Западной культуры от культуры стран Восточной и Юго-Восточной Азии.

2.3. Боевые искусства Америки

2.3.1. Борьба капоэйра в Бразилии

Это боевое искусство было создано в XVII–XVIII веках чернокожими рабами, вывезенными из Африки для подневольного труда на бразильских плантациях. Пожалуй, только капоэйре удалось достичь достаточно высокого уровня исключительно на основе саморазвития, так как все прочие единоборства прошли стадию обмена опытом, взаимного обогащения, а капоэйра с самого момента своего возникновения оказалась в жесткой изоляции: рабы не могли общаться ни с белыми хозяевами, ни с индейцами. Большинство рабов в Бразилию отправлялись с территории современных Анголы и Мозамбика. В Мозамбике зулусское племя шангаан практикует боевой танец гийя, отдаленно напоминающий капоэйру, а других возможных источников этого единоборства не обнаруживается.

Для капоэйры характерна очень низкая стойка, основанная не на продольном, а на поперечном шпагате, когда ноги широко расставлены, а руки почти касаются земли. Бойцы перемещаются прыжками, держась достаточно далеко друг от друга. Удары и подсечки делаются одной или обеими ногами, а руки в это время используются в качестве опоры. Упав на связанные руки и вращаясь вокруг них, схваченный раб мог сбить с ног всех своих охранников и, вскочив, нанести им добивающие удары.

Роль формальных упражнений в капоэйре выполняют карнавальные танцы, которые демонстрируют потенциальные возможности этого единоборства, редко применяемые в реальном поединке. И в карнавальной, и в боевой капоэйре существуют две основные зоны атаки: на нижнем уровне — подсечки, зацепы и подбивы ног противника, на верхнем — удары в голову. Кроме того, в контактном поединке достаточно часто наносятся удары по корпусу. Удары в карнавальной капоэйре в большей степени вращательные, а в боевой — прямолинейные. Защита осуществляется за счет поворотов и уклонов, основанных на вращении, но иногда применяются и блоки, отводящие удар противника.

Танцевальные элементы изначально присущи капоэйре, так как раньше тренировки маскировались под танцы, чтобы не привлекать внимание хозяев и надсмотрщиков. Техника капоэйры включает в себя умения падать, отскакивать, перекатываться и мгновенно выпрыгивать из лежачего положения, хорошо разработаны ложные выпады и обманные движения.

Руки в капоэйре предназначены в основном для упора, а удары наносятся главным образом пяткой или другой частью стопы. Техника нанесения ударов ногами с опорой на руки получила название «бананейра» («сажание бананов»).

Оружие, разработанное специально для капоэйры — это лезвие ножа без рукоятки. Его зажимали между пальцами каждой ступни. Кровавый бой между рабами, когда они полосовали друг друга ножами по мышцам груди и плеч, был составной частью овладеваемого ими религиозного экстаза. Такие бои проходили под музыку, которая сливала бойцов и зрителей в единое целое.

С 30-х годов ХХ века капоэйра стала превращаться в спорт и в 1937 году была официально признана Национальной конфедерацией бразильского спорта. Спортивные поединки в капоэйре проводятся в полный контакт. В боевом разделе капоэйры изучаются такие противостояния, как «один против нескольких», «безоружный против вооруженного» и «связанный против свободного».

2.3.2. Единоборства, развиваемые в США и на Гавайских островах

После второй мировой войны в США и на Гавайях появилось несколько десятков синтетических стилей, техника которых представляет собой конгломерат приемов различных видов единоборств, причем не только восточного, но и западного происхождения.

Ряд стилей в своих названиях имеют термин «кэмпо» или «кэнпо» (кит. цюаньшу, то есть кулачное искусство). Среди них гавайское кэмпо-каратэ, созданное в Гонолу Уильямом Квайсун Чжоу, китайцем по происхождению; американское кэмпо-каратэ, создателем которого был ученик Чжоу — Эдмунд Кеалоха Паркер, праправнук гавайского короля Камехамеха I, правившего в начале XIX века. В основу обоих стилей были положены техники дзю-дзюцу, окинавских стилей каратэ и полинезийских видов единоборств, все приемы соответствуют биомеханическим и моторным возможностям человеческого тела, то есть стили были созданы в соответствии с научными данными.

На территории США образовалось около десятка стилей местного каратэ, ведущих свою родословную от японских или окинавских стилей. Среди них американское годзю-рю Питера Урбана, Джо Льюис — каратэ, Чак Норрис — каратэ и им подобные стили.

Свою собственную школу самозащиты «джиткундо» («путь опережающего кулака») создал известный киноактер Брюс Ли. В джиткундо нет неукоснительно соблюдаемых ритуалов, собственной униформы и цветных поясов, ученики носят ту одежду, которая наиболее удобна для них. Основной стойкой является естественная стойка человека, изготовившегося к драке, то есть напоминает боксерскую. Считается, что руки и ноги должны поражать цель кратчайшим путем, то есть по прямой. Удары имеют приоритет по отношению к захватам, болевым приемам на суставы, удушениям и броскам. В джиткундо нет стандартного набора приемов — каждый ученик действует в соответствии с общим подходом к решению поставленной задачи, но идет своим путем.

В 1972 году в США появилась разновидность спортивного каратэ — фулл-контакт каратэ, в котором разрешен обмен ударами в полную силу по всему телу. Фактически поединки подобного рода проходили в США и раньше, так как бесконтактное каратэ считалось незрелищным и с коммерческой точки зрения бесперспективным. Важной вехой на пути к становлению фулл-контакт каратэ было создание в 1968 году Международной федерации профессионального каратэ (ВПКО) и проведение первого чемпионата мира по каратэ среди профессионалов. Именно после этого турнира стали широко известны такие имена, как Майк Стоун, Чак Норрис, Джо Льюис и другие. Джо Льюис в 1974 году стал первым чемпионом мира по фулл-контакт каратэ в тяжелом весе среди профессионалов и подтверждал этот титул до 1985 года. Канадец Жан-Ив Тернол был чемпионом мира в среднем весе с 1980 по 1992 год, но, в отличие от Льюиса, не подтверждал свой титул ежегодно.

Ряд стилей сочетают технику нескольких восточных единоборств. Среди них можно выделить атэми-кидо-нин-дзюцу, созданное Ирвингом Сото на базе каратэ, айки-дзюцу и техники точечных ударов (атэми-вадза) из арсенала нин-дзюцу; госоку-рю («школа быстроты и силы»), созданная американцем японского происхождения Куботой Такаюки на основе японских стилей каратэ и дзю-дзюцу; дзюкадо — система самозащиты, созданная Брюсом Тэгнером, объединившим элементы дзюдо, каратэ и айкидо; укидо-кан, основанное в 1991 году турнирным бойцом Бенни Уркидесом. Термин «укидо-кан» расшифровывается как «зал пути энергии Уркидеса». Техника этого стиля является синтезом девяти дисциплин — каратэ, тансудо, кэнпо, айкидо, дзю-дзюцу, английского бокса, фулл-контакт каратэ, кикбоксинга и муай-тай. Техника укидо-кан включает в себя удары всех видов, захваты, болевые приемы, броски.

Среди экзотических стилей последних десятилетий следует назвать такие, как сибат (создан Келли С.Уорденом), объединивший технику каратэ, ушу и филиппинского арнис де мано; му-тау, приемы которого взяты его основателем Джеймсом Арванитисом из каратэ, тэхквондо, бокса, ушу, дзюдо, айкидо, греко-римской борьбы и кикбоксинга.

Первым синтетическим стилем на Гавайях стало кадзюкэнбо-кэнпо, основанное в 1949 году Адриано Сонни Эмперадо. Он попытался создать универсальную боевую систему, самую полную из известных ему. Название стиля сочетает в себе элементы названий каратэ («ка»), дзюдо («дзю»), кэнпо («кэн») и бокса («бо»). На основе этой системы американский мастер Ал Дакаскос создал стиль вунхопкуэн. К имевшейся базовой технике он добавил ряд приемов из ушу и лоас (гавайского боя дубинками), а впоследствии в вунхопкуэн были привнесены некоторые приемы из капоэйры.

2.4. Развитие боевых искусств в России

О развитии боевых искусств в древней Руси известно немного. Причина тому — отсутствие древних литературных источников, посвященных этой теме. До последнего времени считалось, что впервые о ратном искусстве славян упоминается в «Слове о полку Игореве». Однако, весьма интересные данные приводит исследователь славянских боевых искусств и воинских искусств Китая И.А. Воронов, выдвигая гипотезу о китайских корнях древнеславянской системы военного обучения, ссылаясь, ссылаясь, при этом, на еще более ранний древнеславянский текст «Велесовой Книги», написанной приблизительно в IX веке новгородскими волхвами, «в которой есть строки: «И идоша су Кий, Щек и Хорив, три сыни Иреова, ину земь глядати…Пред бя род словен у гориех велице высоцех… а изшед из края Иньска… мимо земе Фарсийсти, а идоша далеце… до гор Карпатских», где под «горами великими» подразумевается восточный Тянь-Шань, под «краем Иньским» — верховье реки Хуанхэ, а под «землей Фарсийской» — ирано-персидская территория, простиравшаяся до северного причерноморья, на которой до XVIII века язык общения назывался «фарси», Ирей же и есть «наш праотец» — «пахарь-первочеловек» Арий.

Следует отметить, что китайские корни славянских боевых искусств являются одной из гипотез, также как другой, не менее фантастической, гипотезой является предположение о славянских корнях боевых искусств Индии, Китая, Японии, Кореи и пр.

Однако, доподлинно известно, что в начале (((((века выделяется своей прогрессивностью русская система военной подготовки, в основу обучения которой были положены требования воинского устава 1716 года: «…непрестанно тому обучать как в бою поступать». В содержание обучения русских войск были включены: маршевая, строевая, тактическая подготовка, стрельба штыковой бой и морские учения (для флота). Важным видом физической тренировки была маршевая подготовка — длительное передвижение в полном снаряжении, форсирование встречающихся водных преград, в результате чего русские войска обладали высокой выносливостью и большими маршевыми возможностями (в 1710 году Семеновский полк из Москвы в С.-Петербург прошел со средней скоростью 45 километров в сутки).

Боевые учения, полевые маневры, штурмы крепостей с применением пехоты, артиллерии, кавалерии повышали физическую подготовленность солдат. Эта система впоследствии оказала большое влияние на формирование военно-педагогических взглядов А.В. Суворова в области боевого обучения войск и физической их подготовки. Вопросы теории и практики обучения и воспитания войск А.В. Суворов изложил в книгах «Полковое учреждение», «Наука побеждать» и других исторических документах. Глубокий смысл системы А.В. Суворова, не потерявший своей актуальности в наше время, заключался в обеспечении соответствия между целью, содержанием и результатом функционирующей системы. Основная цель и результат: готовность войск к высокоманевременному управлению, к смелым, быстрым, решительным боевым действиям для достижения победы над противником — составляли единство содержательной, организационной и методической стороны суворовской системы обучения и воспитания. Боевая учеба суворовских войск была организована таким образом, что обеспечивала высокий уровень физической, психологической подготовки как отдельного солдата, так и подразделения в целом, что в конечном итоге решало исход боя. Впервые в войсках была введена утренняя тренировка — новая форма и средство повышения боевой выучки и физического состояния солдат. В ее содержание включалась медленная и ускоренная ходьба с поворотами в различных направлениях, а также упражнения с оружием. Поощрение солдатской инициативы, проявляющейся в подвижных играх, народных и военно-прикладных состязаниях способствовало становлению особого морально-психологического духа, который всегда присутствовал в войсках А.В. Суворова.

Методика обучения и воспитания солдат, которой владели командиры всех степеней и успешно претворяли ее в жизнь, предусматривала:

Обучение рассказом и личным показом без торопливости и жестокости.

Последовательность в прохождении материала обучения и непрерывность тренировки.

Доступность изучаемых приемов и планомерность в повышении нагрузки.

Высокая эмоциональность процесса обучения, несмотря на тяжесть и изнурительность учебных заданий.

Повседневная забота о сохранении здоровья личного состава и бодрости его духа. Как странно, куда же все это пропало в современной армии Российской Федерации?

Кулачный бой на Руси появился предположительно вIX веке и развивался в форме групповых схваток — «стеночных» боев и «сцеплялки-свалки», которые, как правило, завершались травмами различной степени тяжести. По сути, это были массовые побоища с использованием дубинок, кистеней, свинцовых заначек и ножей. Только в 1726 году Екатерина I в своем указе попыталась смягчить обычаи проведения кулачных боев, потребовав прекратить увечья и не бить лежачих.

Парные поединки, проводимые на Руси, получили название «охотницкие бои», для них были характерны высокие открытые стойки, отсутствие уклонов, уходов и нырков; удары ногами не проводились, вместо этого изредка использовались подсечки. Одним из главных достоинств бойца считалось умение держать удары и терпеть боль. В «охотницких боях» преимущественно использовались удары кулаками, на которые одевали рукавицы, обшитые металлическими бляхами. Решающим фактором в бою была физическая сила.

Первые известные системы боевого стиля стали создаваться в Советском Союзе в 20-е годы ХХ века и претендовали на статус «советского боевого искусства». Им не приписывалось ни древнее, ни рабоче-крестьянское происхождение, они носили сугубо прикладной характер и были призваны стать оружием, в первую очередь, для сотрудников ВЧК — ОГПУ — НКВД.

Одна из первых прикладных советских боевых систем была разработана специалистом НКВД Нилом Ознобишиным. Она объединила в себе удары кулаками из английского бокса, удары ступнями и локтями из французского бокса; бросково-болевые и удушающие приемы из дзю-дзюцу и кэтча (вольноамериканской борьбы), технику работы с тростью и финским ножом.

Параллельно с Н. Ознобишиным свои исследования вел В. Спиридонов. К 1933 году им была разработана на практике техника самозащиты на основе приемов дзю-дзюцу, английского и французского бокса, а также традиций отечественного кулачного боя. На базе этой техники была создана система приемов защиты от разнообразных захватов и от нападения вооруженного противника, предназначенная для милиции, органов госбезопасности, пограничных и конвойных войск. Эта система получила название «сам», измененное впоследствии на «самоз» и, наконец, на «самбо» («самозащита без оружия»).

Независимо от В. Спиридонова свою систему создавал В. Ощепков. Еще в 1911–1914 годах он прошел курс обучения дзюдо у самого Кано Дзигоро в Кодокане, а в 1922–1925 годах находился в Маньчжурии, где познакомился с рядом стилей ушу. Система Ощепкова называлась «борьбой вольного стиля», а затем «борьбой в одежде — дзиу-до». В ней были устранены японские ритуалы, жесткое татами было заменено мягким толстым ковром, а техника дзюдо дополнена приемами китайского ушу и национальных видов борьбы народов СССР. В. Ощепков стремился познакомить со своей системой как можно больше людей и объявленный «врагом народа» за пропаганду боевого искусства самураев был репрессирован в 1937 году. Базовая техника системы Ощепкова включала в себя броски, рычаги, удушения, удары руками и ногами; на ее основе были разработаны приемы защиты от нападения вооруженного противника и приемы рукопашной схватки двух невооруженных противников.

Элементы систем Спиридонова и Ощепкова были объединены в 1940 году В. Волковым, создавшим на их основе курс обучения для школ НКВД. Эта работа была продолжена А. Харлампиевым, который к 1949 году создал современную технику борьбы самбо. Из нее были исключены удары, удушения, опасные броски и приемы защиты от вооруженного противника, и самбо превратилось в чисто спортивный вид борьбы. Но одновременно была разработана техника боевого самбо, которое впоследствии стали называть рукопашным боем. В нем не только был сохранен весь комплекс ранее созданных приемов, но и были добавлены наиболее эффективные техники из различных восточных и западных единоборств.

За последние десять лет в России появилось множество школ и направлений, объединенных термином «русский стиль». Как правило, они носят фольклорно-этнографический характер и претендуют на глубокие, исторические корни. Среди них можно назвать такие системы, как славяно-горицкая борьба, буза, скобарь, лесной воин, коло, тризна, лютый бой, кружала, челдон, приклад и другие. Они имеют собственную терминологию и символику, их духовной основой объявляются язычество или православие, провозглашается их принципиальное техническое, тактическое и психологическое отличие от восточных боевых искусств. На самом деле в их основу положено самое разнообразное смешение приемов отечественного и восточного происхождения, а их создатели пытаются переносить на русскую почву традиции восточных школ боевых искусств.

Очевидно, что славянская культура располагала совершенной системой боевых искусств и воинской подготовки, о которых, как ни странно, мы знаем значительно меньше, чем о боевых искусствах Дальнего Востока. Исследования данного пласта отечественной культуры являются весьма актуальными и приоритетными на кафедре спортивно-боевых единоборств Академии Физической Культуры им. П.Ф. Лесгафта, которая, как старейшее специализированное учебное заведение страны, может ссылаться только на выводы, соответствующие принципу научности.

…Сидхартха говорил, что практика одарила его тремя способностями: он умеет мыслить, он умеет ждать и он умеет очень долго обходиться без пищи.

Три качества ума — три характеристики воина…

(Герман Гессе, «Сидхартха»)

Глава 3. История формирования и развития боевых искусств Востока

На Востоке, в первую очередь в Китае, оформился круг единоборств, опиравшийся и на философские, и на религиозные, и на социально-психологические факторы. Если для европейца единоборство имеет лишь прикладной аспект и преследует цель защиты интересов человека и общества, то для азиата не меньшую значимость приобретал духовный аспект — боевое искусство становилось средством индивидуального самосовершенствования, способом включения себя в сферу мировой гармонии. Для боевых искусств Востока, основанных на комплексе моральных принципов, приемы единоборств были средством психофизической регуляции личности и достижения высшей цели. Любой бросок, захват, залом или удар не был самоценен, он на определенном идеологическом фоне становился очередной ступенью на пути реализации идеала.

Этап формирования первых военных школ Восточной Азии приходится на время с 1395 по 1122 гг. до н. э., когда, по китайской хронологии, в верховьях реки Хуанхэ существовала иньская культура шанской эпохи, называемая или Инь, или Шан-Инь, с предположительным центром-столицей в городище Аньян (современная провинция Шэньси). По данным археологических находок оружейных кладов, относящихся к иньской культуре, обнаруженных китайскими и отечественными исследователями. Археологические находки косвенно указывают на существование здесь, уже в иньскую эпоху, военных школ, в которых, при подготовке воинов с целью выполнения задач по защите интересов государства, изучались такие предметы как ратное дело, тактика и стратегия, управление колесницами и верховая езда, медицина и философия, астрономия (астрология и хронология) и топография (геомантия). При обучении воинов тактике ведения боя уже тогда учитывались такие факторы как климат и ландшафт, вид вооружения противника, организационная структура войск, способы их построения, степень развития военного искусства.

С точки зрения восточной философии, человек — звено в единой системе мирового развития, боевые искусства — часть этой системы. Таким образом, сочетание физических тренировок и психотренинга позволяло максимально развивать человеческие возможности. Боевая техника становилась таким же видом искусства, как живопись, каллиграфия, стихосложение или медицина.

3.1. Факторы, обусловившие разнообразие боевых искусств Востока

Следует отметить, что цели занятий боевыми искусствами на Востоке были различны, иногда прямо противоположны, и зависели от религиозных воззрений, социального статуса адептов, но вне зависимости от целей результат был один — совершенствование боевого искусства.

Высшей целью последователей даосизма было слияние с путем природы, то есть достижение человеком долголетия, а в идеале — бессмертия. Методом поиска эликсира бессмертия становилась внутренняя алхимия, выражавшаяся в психофизическом тренинге посредством создания и совершенствования приемов ушу. Таким образом появилась группа так называемых «внутренних стилей» (нэйцзя), в которых приемы являлись не самоцелью, а несли в себе функциональную нагрузку — были способами совершенствования организма, выводили сознание на космический уровень и, тем самым, позволяли ему управлять природными процессами. Следовательно, чем лучше отшлифованы даосом приемы ушу, тем ближе он к достижению долголетия и бессмертия.

Для последователей буддизма в форме хинаяны (тхеравады) идеалом человека считается архат («достойный») — святой, который достиг освобождения от сансары (круговорота рождений и смертей) и таким образом обрел нирвану. Подобное освобождение становится возможным благодаря соблюдению всех монашеских принципов и правил, а также использованию практики созерцания и медитации. Но при этом ушу оказывается методом работы над сознанием и позволяет достичь состояния просветления в процессе созерцания, то есть выводит сознание на высший уровень.

Предложенные примеры показывают, что приемы ушу использовались в качестве методов для реализации прямо противоположных целей — достижения бессмертия и освобождения от плоти. Это означает, что совершенствование приемов ушу происходило в рамках различных религиозно-философских систем, и доказывает многогранность и многофункциональность боевых искусств.

Также можно говорить о развитии ушу «сверху» и «снизу», что придает боевым искусствам триединый характер: помимо монастырского ушу, существовало еще государственное (военное) и народное.

В древности термином «ушу» обозначали любую воинскую подготовку, но в VI–VII веках наметилось разделение между воинскими и боевыми искусствами в Китае. Понятие воинского искусства (бинфа) включало в себя умения вести крупномасштабные сражения, управлять войсками, организовывать тренировку и закалку воинов. Воинские методы были исключительно прагматичны, то есть кроме достижения победы в бою никаких других целей не ставилось, и все приемы боевого искусства преследовали только одну задачу — одержать физическую победу над противником. Безусловно, всякий известный полководец был прекрасным бойцом. Как и любой другой представитель китайской элиты, он, в первую очередь, руководствовался принципами конфуцианства. Таким был и китайский полководец XVI века Ци Цзигуан. Он утверждал, что для проявления чувства справедливости и величия духа в восприятии мира необходимо сочетать в занятиях дух как внутреннее начало, и форму как внешнее. Полководец создал собственный стиль цицзяцюань и предписывал воинам тренироваться каждый день. Всех замеченных в недостатке мужества или упорства в бою или на тренировках в наказание отправляли на кухню. Генерал знал, что вид бойца значит не меньше, чем мастерство, поэтому предписывал воинам все время находиться в «грозном состоянии духа», оставаясь абсолютно невозмутимым и не подверженным никаким внешним воздействиям, — так можно выиграть сражение до его начала, если соперник будет подавлен воинственным духом.

Но за рамками воинских искусств оставались мистифицированные методики самосовершенствования, способы психопрактики и медитации. Воинские искусства были монополией элиты и аристократической культуры и никогда не ставили таких целей как достижение просветления или очищение духа. В свою очередь, элементы мистики и даосские воззрения были популярны в народной среде, и именно там формировалась духовная культура ушу.

К VI–VII векам в народной среде армейские приемы, получив новое осмысление, включались в систему сложных народных мистерий, ритуалов, боевых танцев и переходили на уровень сложного таинства боевого искусства. Народная среда давала новое, более глубокое содержание формам армейского ушу.

Таким образом, в триедином характере боевых искусств именно народное направление позволяло синтезировать мистические элементы монастырского ушу и практику армейских боевых искусств.

Каким образом происходила интеграция боевых искусств? Во-первых, бродячие монахи, демонстрируя свое искусство в деревнях, искали себе учеников в народной среде, открывая им тайный, эзотерический смысл того или иного стиля. В более поздние времена уже настоятели монастырей приглашали бойцов-мирян для подготовки монахов в боевых искусствах. Во-вторых, в эпохи Суй и Тан (конец VI- начало X веков) создаются армии из простолюдинов путем вербовки бойцов из крестьян. Благодаря этому весь комплекс боевых искусств (уи) переходит в народную среду, переплетаясь с народной мистикой и самыми невероятными верованиями.

В императорской армии возникла идея классификации воинского мастерства, то есть особо отличившимся бойцам давались звания — своеобразные воинские разряды. Это неудивительно, так как сам характер воинской подготовки требовал непременных различий в уровне мастерства, зафиксированных на основе неких формально-технических признаков. В народном ушу такого формализма просто не могло быть, так как традиция духовной передачи в ушу стояла выше технических элементов боя и не требовала определения понятия мастерства на основе набора приемов.

3.2. Преемственность традиции боевых искусств Востока

В восточных боевых искусствах существует культ мастера, и это не случайно, так как он воплощает всю совокупность культуры ушу. Наставник ушу учит не по писаным канонам и не с помощью объяснений, его обучение парадоксально, а поведение приближено к природной естественности, спонтанности действия. Мастер переводит жизнь в плоскость духовного бытия. Размывание границ обыденности ведет сознание к началу всех вещей, и оно обращается в абсолютную пустоту. В Китае мастеров сравнивали с сокровенным зеркалом сюаньцзин — предметом даосской культовой практики, представлявшим собой отполированную круглую металлическую пластину. Зеркало объективно отражает события, само при этом не меняясь. Человек, глядя в него, видит не зеркальную поверхность, а свое отражение. Таков и мастер: его характер, истинный облик являются тайной для абсолютного большинства окружающих. Приводя свой дух в покой и умиротворяя собственную природу, мастер сливается своим пустотным сознанием с Дао, и тогда каждое его движение обретает исключительную ценность, ибо оно и есть воплощение самого Дао, а не механический повтор чьих-то поучений. Лишь у мастера прием действительно исходит из сердца. Так обучение ушу обращается в передачу истинной традиции. Наставник ушу — это живое воплощение первооснователей школы, а школа обеспечивает передачу того внутреннего сокровенного знания, в которое посвящен учитель.

Для передачи истинной традиции боевого искусства важно, чтобы между учителем и учеником установились взаимоотношения глубочайшей содоверительности — лишь вера в учителя поможет ученику реализовать форму, которую он постигает. Благодаря вере, ученик относится с искренним доверием к стилю, который он изучает, к его истинности и непреходящей ценности, заключенной в нем мудрости. Безраздельная вера в стиль и учителя задает направление развития, и не позволяет ученику сойти с истинного пути. Среди самых упорных и старательных учеников всегда выделялась небольшая группа тех, кто был готов на полную самореализацию ради ушу. Именно в их числе находился преемник школы, именно через него передавалась истинная традиция.

Вопрос передачи истинной традиции (чжэньчуань) очень важен для боевых искусств, так как ценно не только умение вести бой и владение приемами, но и овладение духовным потоком, берущим свою силу от древних мудрецов. При этом посредством определенных медитативных упражнений и общения с носителем «истинной передачи» человек приобщался к потоку духа древних мудрецов-мастеров и входил в духовное соприкосновение с ними. Таким образом, овладев истинной традицией, человек становился вечен — он возвращался в каждом последующем ученике. Следует отметить, что истинная традиция — это не определенный набор технических элементов или следование заданной методике, это приобщение к весьма ограниченному кругу людей посредством общности духа, когда едины не только цели и действия, но также помыслы и внутренний настрой. Здесь речь идет уже даже не о людях, а о бесконечной линии перевоплощения и трансформации «просветленного духа», проявляющегося в учениках и учителях. Многие ученики могут стать искусными бойцами или опытными инструкторами, но постижение глубины боевого искусства — это вопрос личных свойств, искренности и открытости человека. Основа слияния сознания учителя и ученика в единое целое — это искренность ученика и готовность учителя передать все свои знания и чувства. Истинная традиция — это ощущение себя членом бесконечно длинного ряда учеников-учителей в процессе духовно-телесной передачи.

Боевые искусства превосходят по своей глубине и содержанию физическую тренировку и являются способом развития духовных способностей человека. Технический арсенал любого стиля можно выучить за несколько месяцев, но постигнуть его глубины можно не успеть за всю жизнь. Истинную традицию можно передать только при личностном общении, ее нельзя описать в книге, прочесть и выучить.

Подобные взаимоотношения между учителем и учеником, а также проблема передачи истинной традиции характерны не только для боевых искусств Китая. Наиболее ярким подтверждением вышесказанному служит, к примеру, японское айкидо. Его техническое и духовное содержание невозможно передать только словами, здесь главная роль отводится интуиции, а без тесного духовного контакта между учителем и учеником канал интуитивной передачи не действует. Настоящий учитель должен быть для своего ученика другом, тонко ощущающим его душу. Только в этом случае возможно свободное развитие индивидуальности подопечного. Благодаря общению, построенному на принципе «от сердца к сердцу», в сознание ученика проникают доверие, признательность и прилежание, и он сможет передать в будущем то, что получил от собственного учителя. Таким образом, и в айкидо мы видим важный принцип мироздания и восточного менталитета: единство любви, духа и тела, опирающееся на абсолютное взаимное доверие.

Подводя промежуточный итог, сделаем вывод, о том, что боевые искусства на Востоке стали единым универсальным средством для достижения самых разных целей:

1. Для монахов (это метод приведения своего сознания и организма в состояние, ведущее к слиянию с Дао или к обретению долголетия (даосы), или к достижению просветления (буддисты).

2. Для военачальников и воинов (это метод совершенствования технического мастерства ради достижения победы над конкретным противником.

3. Для адептов народных школ (это возможность обрести внутреннее, духовное самосовершенствование и приобщиться к духовной традиции предков, тем самым обретя новую форму существования. При этом для адептов народных школ ушу духовное богатство зачастую становилось альтернативой материальному благополучию, способом внутреннего противостояния неблагоприятной внешней среде.

Во всех трех группах шло совершенствование техники боевых искусств — как параллельными курсами, так и пересекающимися.

3.3. Школы боевых искусств на Дальнем Востоке

Основным местом, через которое передавалось учение, была школа боевого искусства, причем понятие «школа» имело в первую очередь духовное значение. Система школ возникла в XIII веке, когда началось осознание боевых искусств как духовно полноценного явления. Это привело к мысли о том, что необходимо накапливать и сохранять знания, вводя человека в тесный круг, прежде всего, духовного общения, где все проникнуто единой мыслью овладения тайнами ушу. Многие школы имитировали традиционные буддийские общины или даосские секты, ставя своей целью достижение соответствующего идеала. На формирование и структуру школ ушу повлияли как форма взаимоотношений внутри традиционной китайской семьи, так и организация, и система обучения в даосских и буддийских сектах. Созданию школ предшествовали многочисленные народные общества ушу, носившие, как правило, массовый характер.

Разработка стилей ушу шла внутри школ, именно там технический арсенал боя приобретал черты стиля — историю, легенды, ритуалы. Но, желающих практиковать ушу в Китае были миллионы, а учение и внутренняя психологическая обстановка школы воспринимались далеко не всеми. Поэтому за рамками школы оставались так называемые «дворы боевых искусств», позволявшие овладевать ушу только на внешнем техническом уровне. Школы имели свою генеалогию, методики «внутренней тренировки», их члены широко практиковали медитацию. Именно в школах шла истинная передача ушу, так как лишь их структура и внутренний климат позволяли в полной мере не только сохранять знания в концентрированном виде, но и беречь дух традиции ушу. Характер школы исключал приход в нее случайных людей, и большинство ее членов своим основным занятием в жизни считали практику ушу. Члены же «дворов боевых искусств» сохраняли свои профессии и оставались крестьянами, торговцами, лодочниками, ремесленниками.

Структура школы вырастала из клановой организации китайской семьи, поэтому и название школы соответствовало названию семьи. В свою очередь, стили боевых искусств выросли и развились на базе школ, так как многие ученики, покинув учителя, переезжали с места на место и передавали свое мастерство. Естественно, и доля усердия, и мера способностей учеников одной и той же школы имели различия, да и клановый характер школ вынужденно нарушался. Это приводило к большей разветвленности и открытости боевых искусств. Но разъехавшиеся по разным концам Китая люди продолжали сохранять ощущение принадлежности к общему центру и единства взаимосвязей внутри структуры школы. Таким центром мог быть Шаолинь, и совсем не обязательно было бывать в самом монастыре, чтобы ощущать свою принадлежность к школе шаолиньцюань — достаточно было приобщиться к традициям данной школы. В результате возникало множество абсолютно непохожих друг на друга стилей под общим названием. То же характерно и для так называемых подражательных стилей (тигра, змеи, обезьяны и т. д.). Для их последователей было важно ощущать себя в рамках традиций, духа единого стиля, а их внешнее проявление в форме приемов и комплексов вполне могло быть различным. Следовательно, стиль — это психологическое отнесение себя к той или иной ветви ушу, он не определяется общим техническим арсеналом.

К XVII веку система ушу стала настолько разветвленной, что возникла потребность отделить представителей одной школы от другой; разнообразными стали не только технический арсенал и методика обучения, но и способы духовной передачи. Так, в рамках шаолиньцюань одни школы принимали за основу даосские методы психотренинга, другие придерживались постулатов чань-буддизма, третьи выступали последователями народных мистических верований. Это привело к индивидуализации названия школ и стилей. В результате стала возможной их классификация.

Из всего разнообразия технических действий в каждом из стилей можно выделить две большие группы — приемы, отрабатывавшиеся во взаимодействии с партнером, то есть спарринг (кит. дуйлянь; яп. кумитэ), и формальные комплексы упражнений (кит. таолу, яп. ката).

Главная цель спарринга и в китайской, и в японской традициях — отработка на практике тех приемов с оружием и без него, которые во время реального боя будут способствовать достижению победы или высвобождению духа; это кропотливое оттачивание индивидуального мастерства.