Помоги проекту - поделись книгой:
«Разработка технологических процессов закончена. Идет проектирование и изготовление приспособлений, штампов и инструмента.
К 1 июля должно быть разработано около 1000 первоочередных наименований штампов и приспособлений. В настоящее время разработано 537 наименований. Сделано 250.
Основное затруднение в изготовлении инструмента на заводе № 183, а также на других заводах, кооперирующих его (СТЗ, XT3, ЗИС и 1-й ГПЗ) заключается в недостатке инструментальных сталей.
Капитальное строительство и реконструкция отделов 100 и 700 до настоящего времени развернуты слабо.
Сборку машин Т-34 могут задержать: гусеница, грузошины, радиаторы, вентиляторы, стекла „триплекс“ и зеркала, стартеры, спаренная шаровая установка и др.»[41].
Впрочем, и к концу месяца положение дел на ХПЗ не претерпело особых изменений — в «Сводке о ходе подготовки к серийному выпуску машины А-34 на 25/VI» военпред на ХПЗ писал:
«Спроектировано приспособлений и штампов первой очереди 1400 наименований и по изготовлению их особых изменений по отношению к сводке на 10/VI не произошло. Изготовление штампов, приспособлений и спец. инструмента задерживают заводы ГАЗ, СТЗ, 1-й ГПЗ и ХТЗ, которые должны изготовить более 1000 наименований приспособлений и штампов, но изготовленных еще нет.
Капитальное строительство до сих пор не полностью развернуто. Строительные организации не имеют достаточного количества рабсилы, принимаются меры по вербовке рабсилы в других областях и нет достаточного количества строительных материалов. Материалы согласно решения правительства еще не поступают.
Договор на поставку брони с Марзаводом[42] заключен 15/VI. Марзавод отказался изготавливать из литой брони детали „передняя защита ДТ“ и „крышка бортовой передачи“. Необходимо влияние на Марзавод через Наркомат.
Завод СТЗ из 90 наименований заготовок и деталей не выпустил ничего, траков должен был поставить к 1/VII 11100 шт., на 25/VI отправил всего 200 шт.»[43].
Не приходится удивляться тому, что план по выпуску машины незамедлительно затрещал по швам: при плановом задании на июнь 1940 г. 10 машин и еще 20 машин в июле завод сдал 4 машины в июне и одну — в июле. Более того, недостаточно доведенная машина незамедлительно начала демонстрировать свой «норовистый характер»:
«На машине № 311-04-3, переданной заводу для подготовки экипажей, после 38 часов работы разрушился вентилятор мотора серийной конструкции (трещины в лопатках). Для изжития этого дефекта изготовлен вентилятор, в котором лопатки усилены подлопатниками»[44].
Однако проблемы с вентилятором оставались «ахиллесовой пятой» (одной из, увы, довольно многих) машины до самого начала войны.
Разрыв между запланированными значениями и фактической сдачей машин продолжал лавинообразно нарастать. В августе 1940 г. завод должен был дать 30 машин (а всего с начала года 60), фактически же сдал лишь две (а всего с начала года 7). Путь танка в серию оказался усыпан весьма шипастыми розами:
«Всего испытано большим пробегом 24 машины, из них ходило по одному разу 18 машин, по два раза 3 и по три раза 3 машины. Основные дефекты, по которым назначались повторные большие пробеги:
а) Замена мотора по дымлению и малому давлению масла.
б) Неудовлетворительная работа главного фрикциона (плохое выключение).
в) Тугое переключение 1–2 передачи КПП.
г) Течь смазки через сальник бортовой передачи.
д) Пробуксовка бортовых фрикционов.
е) Вздутие маслобака радиатора.
Из 24 машин, прошедших большой пробег, 12 машин проверялись в контрольном пробеге по следующим дефектам:
а) замена мотора (стук).
б) плохое выключение главного фрикциона.
в) скол зубьев коробки перемены передач.
г) течь смазки через сальник бортовой передачи.
д) замена тормозных лент (подгорание)
е) плохая регулировка бортового фрикциона (нет разворота)…»[45]
Хотелось бы обратить внимание читателя на то обстоятельство, что провал производственной программы лета 1940 г., вопреки еще одному широко распространенному мифу о жизни довоенного СССР, не привел к незамедлительному вмешательству органов НКВД и разгулу кровавых репрессий среди танкостроителей. Ни на ХПЗ, ни у смежников:
«Изготовление приспособлений и штампов на кооперируемых заводах идет плохо.
Например:
Соответственно правительственному распоряжению на Запорожстали завод должен был получить 35 тонн быстрореза и заменителей. Получено на 20/VIII-40 г. всего 7 тонн, остальное Запорожсталь не выделяет.
Исключительно медленно идет изготовление инструмента на заводе № 75. Так например из 386 позиций инструмента по А-34 на август мес. на 20/VIII-40 г. всего изготовлено 45 позиций.
Несмотря на распоряжение Наркома среднего машиностроения, завод № 75 отказался делать деталь „венец маховика“, „поворотный ниппель“ и некоторые другие.
Завод ХТЗ отказался изготовлять инструмент, предусмотренный графиком Наркома»[46].
В сентябре, казалось бы, наметился перелом к лучшему — завод сдал 37 машин при плане 80, то есть выполнил плановое задание практически наполовину. Однако массовая сдача недоукомплектованного до того «задела» не решила проблем многочисленных конструктивных недостатков танка:
«В сентябре испытано большим пробегом 39 машин, из которых 5 машин проходили повторный большой пробег и 23 машины проходили контрольный пробег от одного до трех раз. Основными дефектами, вызывающими повторные и контрольные пробеги, являются нижеследующие:
а) Плохое (не чистое) выключение главного фрикциона, вызывающее стук шестерен при выключении передач и скол цементационного слоя на торцах зубьев.
б) Течь смазки через концевое уплотнение главного вала КПП.
в) При испытании машин выбирался зазор между шариком и канавкой кольца выключающего механизма бортового фрикциона, вследствие чего фрикцион буксовал»[47].
Кроме того, итоги сентября 1940 г. хорошо иллюстрируют один из многочисленных источников путаницы в числе «произведенных танков»: сдача танка заводом означала признание изделия соответствующим утвержденным договором условиям и оплату его заказчиком и вовсе не подразумевала незамедлительной отправки готовых танков в воинские части. Если по состоянию на август 1940 г. численности сданных и «вывезенных с завода» танков совпадали (хотя одна из сданных машин — вышеупомянутая № 311-04-3, на которой сломался вентилятор, — фактически завода не покидала), то за сентябрь 1940 г. с завода было вывезено всего два танка (а всего с начала года 9 машин).
За октябрь 1940 г. ХПЗ им. Коминтерна сдал всего один танк при плане в 115 машин. Общее количество сданных за пять месяцев танков — 45 — не дотягивало до оснащения хотя бы одного полнокровного танкового батальона средних танков (50 машин), вывезено же с завода было всего 10 танков, в том числе в октябре 3 машины[48]. В октябре было испытано большим пробегом 32 машины, из которых 17 машин октябрьской и 4 сентябрьской сборки выходили на повторный пробег от одного до четырех раз. Кроме того, 16 октябрьских и 15 сентябрьских машин было испытано контрольными пробегами от одного до пяти раз. На 13 машинах было зафиксировано заедание каретки 3–4 передач на шлицах главного вала, 12 машинам потребовалась замена дисков главного фрикциона по задирам и короблению, на 11 машинах была зафиксирована течь смазки через концевые уплотнения главного вала КПП, в трех случаях потребовалась замена мотора, четырежды рвались траки гусеницы и т. д.[49] Однако самым распространенным дефектом, проявившимся на всех без исключения выпущенных машинах, стали надрывы[50] бронедеталей в районе сварных швов. Завод оказался не в состоянии собственными силами разрешить возникшую ситуацию, что потребовало вмешательства «сверху»:
«При налаживании производства сварных средних танков А-34 на заводе № 183 появился большой брак по трещинам на свариваемых деталях конструкции. Для выявления причин возникновения трещин и оказания заводу технической помощи НИИ-48, по телеграфному распоряжению Зам. Наркома Судостроительной Промышленности т. Редькина от 28/Х-1940 г., была командирована на завод № 183 бригада»[51], проработавшая на ХПЗ с 1 октября по 16 ноября 1940 г.
«В результате детального ознакомления с чертежами конструкции и технологией сварки бригадой внесены… конструктивные и технологические изменения в чертежи и карты технологического процесса сварки…
Учитывая, что на заводе отсутствует опыт сварки аустенитными электродами и совершенно нет подготовленных для этого сварщиков, бригадой организованы и проведены следующие мероприятия:
Составлены технологические процессы сварки узлов, переводимых на сварку аустенитными электродами.
Под руководством бригады и при ее практической помощи заводом полностью освоено производство обмазанных электродов по техническим условиям и технологическому процессу, разработанным бригадой НИИ-48.
Составлена программа по обучению сварщиков завода сварке аустенитными электродами и инструкция по их испытанию.
Обучено 52 сварщика завода сварке аустенитными электродами. Обученные сварщики были подвергнуты квалификационной комиссией испытанию и все выдержали испытания.
Под руководством бригады с частичной реализацией ее предложений изготовлено сорок корпусов… В связи с тем, что сварка 40 корпусов дала удовлетворительные результаты, предложения бригады специальным распоряжением были внедрены в валовое производство завода.
При проверке изготовленных корпусов установлено, что в сочетании бортов с деталями носа и донышками подкрылков трещины совершенно отсутствуют, в то время как до перевода этих швов на сварку аустенитными электродами трещины появлялись почти на каждом корпусе в большом количестве. На наклонных деталях носа было обнаружено 18 небольших единичных надрывов на всех 40 корпусах.
Появление этих надрывов объясняется тем, что деталь носа находится в весьма неблагоприятных в смысле сварки условиях, а именно на ее плоскости имеется очень большое количество всякого рода приварок и вварок. Кроме того, она обваривается еще по всему корпусу. Такое значительное количество сварки в очень сильной степени напрягает деталь и приводит к возникновению надрывов в зонах сварки…»[52]
Ноябрь 1940 г. знаменовал собой перелом в ходе развертывания производства: завод хотя и был достаточно далек от выполнения плановых заданий, но более-менее отладил сдачу танков достаточно большими партиями — при месячном плане 120 машин (а всего с начала года 375 танков) завод сдал 38 машин (83 с начала года). За месяц с завода было вывезено 35 машин[53], что позволило начать укомплектование батальонов средних танков в танковых дивизиях.
«Кроме принятых 83 машин имеется в заделе:
а) под окраской и окончательной укомплектовкой 5 машин.
б) принято ОТК под окраску, но не предъявлено приемке ГАБТУ КА из-за отсутствия гусениц 5 машин.
в) испытано пробегом, установлено и сдано артустановок б машин.
г) испытано пробегом, находятся под установкой вооружения 8 машин.
д) испытано пробегом, находится на подготовке к монтажу вооружения 18 машин.
в) испытано заводским пробегом, на подготовке к большому пробегу 3 машины.
ж) собрано, но не испытано пробегом из-за отсутствия башен 34 машины.
з) в стадии сборки на конвейере II машин.
Итого в заделе 90 машин».
В декабре 1940 г. ХПЗ сдал 32 танка (всего с начала года 115) при плановом задании 125 машин (с начала года 500). Еще 85 машин были «собраны, испытаны, окрашены, укомплектованы возимым ЗИПом, но не приняты Военной приемкой ГАБТУ КА по увеличенному люфту башни (5 мм вместо 3 мм) и часть машин имеет трещины брони на корпусе и башне, эти вопросы направлены для решения Главспецмаша НКСМ. Кроме того, часть машин стоит без гусениц, так как траки от завода СТЗ получены в недостаточном количестве и с большим опозданием, и в настоящее время собираются в ленты и будут проходить обкатку. 12 машин приняты под окраску и окончательную укомплектовку, но не имеют гусениц. На 39 машинах установлены системы Л-11, но установка не сдана представителю Артиллерийского управления КА (испытания все прошли)…».
За декабрь с завода было вывезено 63 машины (всего с начала года 108)[54]. Помимо срыва заводом производственного плана, впечатления военных о машине ощутимо «смазывались» как уже упоминавшимися неоднозначными итогами испытаний трех танков длительным пробегом, так и неторопливостью заводского КБ в части исправления отмеченных недостатков:
Директор завода 183 Максарев.
Гл. инженер завода 183 Махонин.
И.о. гл. конструктора завода 183 Морозов.
Представитель Главспецмаша НКСМ СССР Масальская.
Представитель БТУ КА Панов.
Военпред завода 183 Козырев.
28.12.40 г.[55]
Ознакомление с включенными в перечень потребными конструктивными доработками не оставляет впечатления о «надуманности» или «запредельности» требований военных; на этом фоне туманная перспектива внесения большинства затребованных изменений «с 1001-й машины», при условии сдачи головным заводом за год 115 танков, не внушала особого оптимизма, вызывая в памяти скорее русскую пословицу «Обещанного три года ждут». В этих условиях на повестку дня ребром был поставлен вопрос: а нужен ли Красной армии вообще танк Т-34 в том виде, в котором он существовал в конце 1940 г.?.. И ответ на этот вопрос был вовсе не столь однозначен, как кажется из уютной сегодняшней дремы под сенью мифа о «танке столетия». Так, в составленном 29 января 1941 г. руководством завода № 183 письме на имя начальника Бронетанкового управления ГАБТУ КА Коробкова и заместителя наркома среднего машиностроения начальника Главспецмаша Горегляда, выражающем мнение завода о заключении по итогам испытания трех танков Т-34 длительным пробегом, дословно говорится:
«Общие же замечания комиссии по результатам испытаний танков Т-34, ориентирующие завод на прекращение изготовления толстобронных танков, нужных для оснащения Красной армии в массовых количествах, считаем необоснованными и неправильными».
Письмо подписали директор завода Максарев, главный инженер Махонин, и.о. главного конструктора Морозов и двое заводчан — участников испытаний танков Т-34 длительным пробегом, Портной и Колесников[56]. Как пример противоположного мнения, в приложении приводится письмо ответственного сотрудника БТУ ГАБТУ КА инженер-полковника Панова, содержащее в себе «квинтэссенцию» пожеланий военных. К счастью, в высшем военном и политическом руководстве СССР возобладало понимание того, что конструкция, названная в письме Панова «усовершенствованным образцом танка Т-34», фактически представляет собой новый танк. Соответственно, серийное производство ломать не стали, и заводы продолжали изготовление танков Т-34 и готовились к переходу на производство «улучшенного» Т-34, над проектом которого напряженно работало заводское КБ.
Поделиться книгой: