Мистер Блэк (ЛП)

П.Т. Мичел

МИСТЕР БЛЭК: История миллиардера агента ВМС США

* Black – Блэк – черный,

Red – Рэд, красная, рыжая.

Перед тем, как я научилась находить радугу

— Я ненавижу его. Я ненавижу его, я ненавижу их обоих, — слова со свистом вырываются из моего рта, пока я очень быстро иду через неумолимый, холодный проливной дождь. Вода хлюпает внутри моих дырявых теннисных туфель с каждым шлепающим ударом о тротуар, на котором разбросан мусор. Я понятия не имею, как далеко убежала. Пара миль? Десять? Казалось вечность. Автомобиль проезжает мимо, колеса поднимают брызги воды. Я едва удостаиваю его взглядом. Делаю короткий вдох, неистово часто и тяжело дышу, я не могу расправить свою грудь от того, что сжимает мне сердце. Мучительные и бесконечные образы маленькой Амелии с пухлыми щечками, окаймленными светлыми волосами и шоколадного цвета глазами, мерцают в моей голове.

Она была такой спокойно. Сейчас ее уже нет. Все из-за своей невинности и любопытства.

Нет, из-за бесхребетности и безразличия.

Я никогда не услышу от нее «Талия» снова или не почувствую ее любящих объятий, крепко сжимающих меня, когда поднимаю ее на руки. Я снова начинаю задыхаться.

Отвращение поднимается в моем животе.

Я спотыкаюсь, потому что мои ноги дрожат.

Прежде чем они полностью откажут двигаться, я перехожу к быстрой ходьбе, затем к бегу, обхватывая руками свое дрожащее тело. Свет от задних фар автомобиля исчезает вдалеке, а холодный дождь швыряет волосы, выбившиеся из моей косы, на лицо. Приветствуя шквал ветра, я срываю резинку с кончиков моих волос, расплетаю толстую косу пальцами, высвобождая свои рыжие локоны.

Час назад, я бы бросилась в свое личное убежище, как всегда и делала, когда мне было необходимо успокоиться или подумать. Пожарная лестница возле моего окна не помогла успокоить мои разорванные в клочья чувства, но помогла спасти жизнь. Я не смогла спуститься вниз достаточно быстро. И теперь стою здесь, под ледяным дождем, без пальто. Не очень умный ход для кого-то, кто уже не планирует вернуться.

Когда я вижу впереди человека, лежащего на изодранном диване, на обочине, мои внутренности напрягаются. Я оглядываюсь по сторонам, пытаясь узнать окрестности, в которых оказалась совершенно случайно. Кругом все в таком же захудалом состоянии, как и в моем районе — Нижнем Ист-Сайде, но здесь ничего не выглядит знакомым.

Я выпрямляюсь и передвигаю ноги в бодром темпе. Не смотри на него. И не позволяй ему увидеть, что ты боишься его. Единственное, что я хочу сделать — это позвонить тете, но я не знаю, что сказать. Как начать? В этот момент она уже должна прийти домой с дежурства. Маленькая Амелия. О, боже. Ненадолго я зажмуриваю глаза и издаю стон. Тетя Ванесса могла бы найти себе кого-нибудь получше, чем застрявшего в колее парня, так как всё, что было Уолта на момент их первой встречи — это стабильная работа плотника. Но став «матерью» Амелии, чья настоящая мать сбежала от Уолта, когда девочке было всего четыре месяца от роду, это, казалось, помогло моей тете наконец-то обрести смысл жизни. С Амелией, появившейся в нашей жизни, она стала гораздо более спокойной и менее напряженной.

Где-то вдалеке слышится звук полицейских сирен, который заставляет меня подпрыгнуть от неожиданности. Инстинктивно я хочу бежать, но заставляю себя оставаться спокойной и сохранять заданный темп. Я понятия не имею, куда иду, просто подальше от сирен.

Я прохожу мимо бродяги, даже дождь не в состоянии скрыть жуткий запах, исходящий от него. Я морщу нос и задерживаю дыхание, продолжая двигаться вперед. Вдруг чья-то рука хватает меня за плечо и разворачивает вокруг.

— Эй, есть мелочь?

Он смотрит прямо на меня, я развожу руки, отчасти, чтобы вырваться из его захвата и чтобы выглядеть немного агрессивно и уверенно, так как сдерживаемый гнев и беспокойство накатывают на меня.

— Похоже, что у меня есть мелочь? — у него всклокоченная борода и ему необходима ванна, но это он стоит в покрытом пятнами пальто и вязаной шапке, в то время как на мне узкие джинсы и тонкая толстовка в сорокаградусный ливень.

Его бледно-зеленые глаза окидывают тоненькую золотую цепочку с двумя сердечками, висящую на шее.

— Ты можешь отдать мне это.

— Да, конечно, — когда я поворачиваюсь, чтобы уйти, он хватает меня за руку.

— Давай, малышка. Я знаю, что ты получишь еще одну.

— Отпусти меня! — я стараюсь, чтобы мой голос звучал уверенно, пытаясь выдернуть руку из его жесткой хватки.

Когда он начинает тянуться к тонкой цепочке, я вырываю руку из его захвата и бегу со всех ног в сторону, откуда пришла. Ему придется сорвать ее с меня. Моя тетя трудилась, не покладая рук, на двух работах, чтобы купить ее мне на мой одиннадцатый день рождения. Она подарила мне ее два года назад, вскоре после того, как мы съехались с Уолтом и Амелией.

— Второе для Амелии, — сказала она. — Когда она подрастет, я куплю ей цепочку, и ты сможешь дать ей одно сердечко. И тогда у обеих моих любимец будет по равной половинке.

Звук сапог не по размеру топающих и топающих позади меня по асфальту, не отставая, заставляет мой желудок завязываться узлом. Парень на удивление быстр для того, кто бездельничает весь день. Он явно схватит меня, но вдруг кто-то окликает его сильным голосом:

— Оставь ее в покое, Гарри.

Мы оба останавливаемся.

Дождь замедляется, переходя в слабый ливень, а парень, гнавшийся за мной, поворачивается на голос. Он фыркает на подростка постарше, который смотрит на него поверх крыши, работающего на холостом ходу, черного Бумера.

— Ну, посмотрите-ка, кто пришел побродить по трущобам. Это видно Блэки, — он задирает свой бородатый подбородок в сторону машины. — Почему бы тебе не дать мне немного денег, а?

Парень фыркает и захлопывает дверь автомобиля, затем обходит его спереди.

— Чтобы ты смог купить себе очередную выпивку? Я так не думаю, — он выуживает руку из своего переднего кармана джинсов, достает сертификат и вручает его парню. — Возьми, это для закусочной Джейка. Я оплатил тебе десять блюд. Если ты поспешишь, то сможешь успеть на свой первый вечер, пока они не закрылись.

Гарри опять молча фыркает, выхватывает сертификат, убирая его в карман. Он даже не смотрит на меня проходя мимо, приняв предложенное парнем и даже не поблагодарив его.

После того как бездомный поворачивает на другую улицу, парень переводит взгляд на меня.

— Я никогда не видел тебя здесь раньше. Ты только что переехала в наш район или что-то подобное?

В этот момент мелкий дождь приглаживает его волосы к голове, вынуждая кончики его волос достать до воротника пальто. Я скольжу своим взглядом от его лица, находящегося в тени, к его крутой тачке, потом обратно перевожу взгляд на его красивую кожаную куртку. Ему здесь явно не место.

— Я не живу в этом районе, — говорю я.

— Где ты живешь? Ты не должна находиться здесь одна, — он засовывает руки в карманы и смотрит, когда дождь наконец-то прекращается, он вдыхает свежий воздух. — Могу я подвезти тебя куда-нибудь?

Его взгляд возвращается ко мне, и он делает шаг в свет от фонарного столба. Парень привлекательный, с резкими скулами, но его глаза приковывают мое внимание. Они такие необычные, я завороженно смотрю на них: один темно-карий, а другой — блестящий ярко-голубой. Он придвигается еще ближе.

Осмотрительно, я делаю шаг назад и быстро смотрю на свои руки. Красные ручейки покрывают каждую складочку, костяшки пальцев и линию моей жизни на ладонях. Я паникую, что он увидит это. Я прижимаю пальцы к ладони, быстро моргаю, затем смотрю вниз еще раз. Мои руки чистые. Должно быть, ливень все смыл.

Жаль, что я не могу также заставить свою голову полностью очиститься от дум. Сжимаю челюсть, чтобы остановить стук своих зубов. Теперь, когда я больше не убегаю, и в меня не вливается чистый адреналин, холод просачивается сквозь мое тело.

— Вы-вы не из этой части города.

Он оглядывается через плечо в сторону улицы, откуда приехал, и говорит низким голосом:

— Мне необходимо было быть здесь, — поворачивается лицом ко мне, пожимает плечами в своей куртке. — Это всегда будет частью меня.

Прежде чем я могу сдвинуться, он делает шаг вперед и накидывает куртку мне на плечи.

— Вот, я вижу, ты замерзла.

Мгновенное тепло и запах дорогой кожи окутывают меня. Я не могу сопротивляться и запахиваю куртку потуже.

— Спасибо, — бормочу я, пряча лицо за мокрыми волосами.

Мне кажется ему семнадцать или около того, но он гораздо выше, чем большинство парней его возраста. Я чувствую себя карликом рядом с ним.

— Где ты живешь? — спрашивает он, убирая прядь моих волос, чтобы увидеть мое лицо.

Я оглядываюсь по сторонам, тревожное осознание вызывает спазмы в моем желудке. Где же я буду спать сегодня ночью? Что я буду есть? Что бы я только не отдала, чтобы в моем кармане лежал сертификат на десять приемов пищи.

— Я не знаю, — шепчу я.

Беспокойная складка прорезает его лоб.

— Ты не знаешь, где ты живешь?

Я мотаю головой и отвожу взгляд, боясь, что он слишком много увидит в моих глазах.

— Я не могу вернуться.

— У тебя есть кто-то, кто любит тебя дома? Семья?

Мой взгляд встречается с его.

— Да.

— Значит, все остальное не имеет значения, — он поворачивается и идет к своей машине, и открывает пассажирскую дверь. — Давай. Я отвезу тебя домой.

Я качаю головой и быстро выпаливаю:

— Я не могу.

Он делает шаг ко мне, его голос вдруг становится глухим.

— Кто-нибудь обидел тебя?

Сжимая губы, я склоняю голову.

— Я сделала нечто ужасное.

Мокрые, холодные пальцы касаются моего подбородка, но я отстраняюсь, испытывая такое напряжение внутри себя.

— Что бы ты ни сделала, семья простит, — мягко говорит он. — Это похоже на прилив и отлив каждое утро и вечер, восход и закат, радугу после прекратившегося дождя, когда светит солнце.

Его высказанный комментарий — неосуществимая надежда и красота, словно он сам хочет поверить в свои собственные слова. Парень пытается переключить меня от моей ярости к храбрости, потому что раньше жил здесь. Он знает, что это нелегко. Я оглядываюсь по сторонам, затем хмурюсь и говорю с беспокойством:

— Далеко не всегда появляется радуга.

Он широко улыбается, и на его правой щеке появляется ямочка.

— Яркие цвета есть всегда. Тебе просто нужно знать, куда смотреть.

Уверенность в его ответе придает мне мужества. Я следую за ним к его машине, затем быстро проскальзываю на пассажирское сиденье.

Как только он садится за руль, я спрашиваю:

— У тебя есть полотенце или одеяло? Я закапаю все твое кожаное сиденье.

Он видит воду, стекающую из-под моей задницы и капающую с моих джинсов на эластичную черную кожу. Ухмыляясь, он заводит двигатель.

— Я знаю.

— Это не твоя машина, да?

Он смотрит на меня вызывающе и с усмешкой.

— Неа.

О боже, я в угнанной БМВ? Я начинаю тянуться к дверной ручке, он нажимает на газ, и машина срывается с места.

— Я не крал, просто одолжил.

Угу. А я не соучастник преступления. Два лгуна сидящие бок о бок.

— Куда ты хочешь, чтобы я отвез тебя? — спрашивает он, пока я грызу ноготь на своем пальце. Последнее, что мне нужно — это привлечь внимание полиции. Если нас остановят, я не уверена, что моя черная толстовка не откроет всю правду под внутренним освещением в полицейском участке. Кровь видна под флуоресцентным освещением? Или только при ультрафиолетовом? Я напрягаю свой мозг, пытаясь вспомнить что-нибудь из телевизионных шоу. Я определенно не хочу это узнавать.

— Вероятно, мне следует просто пройтись пешком.

Он поворачивает направо на главную дорогу.

— Или я могу просто отвезти тебя, если хочешь.

В машине пахнет кожей и запахом нового автомобиля, и здесь так тепло и хорошо. Следующие несколько секунд я борюсь со сном. Может, когда я проснусь, то обнаружу, что все это всего лишь один большой кошмар. Я отмахиваюсь от фантазии. Последнее, чего я хочу — выйти и идти пешком по холодному ночному воздуху в насквозь мокрой одежде, поэтому киваю.

Мы едем минут двадцать, когда он наконец нарушает тишину.

— Как тебя зовут?

Я отрицательно качаю головой.

— Ты не хочешь говорить?

Я кусаю щеку изнутри и молчу.

Вздохнув, он трогает кончик носа, затем потирает большим пальцем переносицу.

— Я раньше жил в этом районе, помнишь? — тихо говорит он.

Какие-то нотки сочувствия в его голосе заставляют образоваться комок у меня в горле. Вдруг меня захлестывают такие эмоции. Неважно, что я стараюсь как-то оправдать свои действия, я ужасный человек. На меня накатывает паника, и я начинаю тяжело дышать. Грудь так сжимает, что я с трудом говорю:

— Останови автомобиль, просто останови. Мне нужно прогуляться. Мне нужно идти.

Он быстро маневрирует через сквозное движение машин и съезжает на проселочную дорогу. Я наклоняюсь вперед и хриплю, пытаясь дышать.

Теплая рука разминает мое плечо.