Джонни вернулся с войны

— Не понимаю. Почему?

— Люди тебя побаиваются, — сказал Джейм. — В нашем городе читают газеты, причем внимательно. И все прекрасно знают, как отличились «кобры» на войне.

— Так то на войне! А сейчас меня тошнит от войны и драки.

— Я-то это знаю, но опять же не все в это верят. Джонни, я не выдумываю, я говорил со многими ребятами. Кое-кто из них со страхом ждал твоего возвращения: они думают, что ты помнишь старые обиды еще со школьных времен и будешь сводить с ними счеты.

— Все это глупо, ну да ладно, — фыркнул Джонни, — я буду пай-мальчиком.

— Отлично, — Джейм помолчал. — Перейдем ко второму вопросу. Ты, конечно, планировал увидеться сегодня с Элис Карни?

— Эта мысль приходила мне в голову, — Джонни широко улыбнулся. — А что, она поменяла квартиру?

— Да нет, она все там же, на Блейкли-стрит. Но, может быть, тебе стоит сначала позвонить, убедиться в том, что она… не занята. А уж потом являться.

Улыбка сползла с лица Джонни.

— На что ты намекаешь? У нее кто-нибудь поселился?

— Да нет, так далеко дело не зашло, но она довольно часто встречается с парнем по имени Дэн Этередж. И он называет ее своей девчонкой.

— Придется избавить его от этой привычки, — сказал Джонни с расстановкой, потом улыбнулся: — Впрочем, не волнуйся. Я буду действовать цивилизованно.

— Ну что ж, удачи тебе. Однако предупреждаю: Дэн уже не тот мямля, что три года назад.

— Это я учту, — пробормотал Джонни, рассеянно погладив гладкий капот машины. Желание прокатиться по городу потеряло свою привлекательность. Может, просто посидеть дома?

Джейм угадал его настроение:

— Все же поедешь?

— Да, сделаю небольшую вылазку. — Он сел в машину и включил зажигание. — Ложись спать, не жди меня, — добавил Джонни.

«В конце концов не для того я три года воевал с трофтианами, — подумал он, — чтобы прятаться теперь от своих сограждан».

И все же прогулка по Кипарисовому скорее напоминала разведку, чем то триумфальное шествие, о котором он мечтал. Он поколесил по всему городу, но выглядывая из окна машины, никого из знакомых не окликнул и не помахал рукой. Он даже отказал себе в удовольствии проехать мимо дома, в котором живет Элис, и уже через час был в постели.

* * *

Многие годы единственной дорогой, соединявшей Кипарисовый с маленьким поселком Бойяр, была плохонькая грунтовая дорога. Долгое время она считалась довольно приличной только потому, что ее не эксплуатировали в полную силу: продукты из Бойяра отправлялись в город через планету Новый Персей, тем же путем шли из города товары в Бойяр.

Теперь, однако, все изменилось. Севернее поселка недавно обнаружили залежи цезия. В считанные месяцы в окрестностях Кипарисового вырос горно-обогатительный комбинат, и теперь между поселком и городом строили скоростное шоссе для доставки туда руды. Грандиозный объект обслуживали сразу несколько строительных компаний.

На это строительство и отправился Джонни. В первую очередь он нашел десятника. Тот стоял у огромной груды гранита, преграждающего пешеходную дорогу.

— Это вы — Сэмпсон Грендж? — спросил Джонни.

— Я и есть. А ты кто?

— Джонни Моро. Мистер Оберланд послал меня к вам договориться насчет работы. Я разбираюсь в лазерах, взрывчатках и сверхзвуке.

— Подожди-ка, парень, ты — Джонни Моро, один из «кобр»?

— В прошлом.

Десятник передвинул зубочистку из одного угла рта в другой.

— Думаю, ты здесь пригодишься. Оплата по восьмому разряду.

— Спасибо, подойдет, — согласился Джонни. Это было на два разряда выше минимума. — У вас затруднения с этой горой мусора? — он кивнул на груду гранита.

— Да, но это подождет. Пойдем-ка со мной.

Он подвел Джонни к большому грузовику. Восемь рабочих, пыхтя и ругаясь, пытались выгрузить несколько огромных рулонов бумаги. Но и четверо не могли управиться с одним рулоном.

— Знакомьтесь, это Джонни Моро, — представил десятник. — Слушай, новенький, нам надо по-быстрому освободить машину, чтобы она отправилась назад, за новым грузом. Помоги ребятам, идет? — Не дожидаясь ответа, он зашагал прочь.

Без особого энтузиазма Джонни влез на грузовик. Это была не та работа, к которой он готовился. Грузчики равнодушно его разглядывали, кое-кто шепнул: «Кобра» тем, кто не узнал новенького. Решив не обижаться на пустяки, Джонни подошел к краю кузова:

— Есть желающие помочь?

— Мы будем тебе только мешать, — донесся голос. Никто не двинулся с места.

— Это я должен вам помочь, а не делать все сам, — Джонни старался говорить спокойно.

— Правильно, — сказал другой голос, более злой. — Да только сдается мне, что тебя сделали суперменом на наши деньги. Мы-то исправно платили налоги. И наверняка Грендж положил тебе вчетверо больше, чем нам. Так что мы снимем восемь рулонов, а ты — остальные пять. Справедливо?

Бригада выразила свое одобрение ровным гулом. Джонни вглядывался в лица, пытаясь уловить хоть намек на сочувствие. Но увидел только враждебную отчужденность.

— Ну что ж, — только и сказал Джонни. Слегка согнув колени, парень начал поднимать груз. Серво взвыли в его ушах, когда он поставил рулон «колесом» и перекатил к краю кузова. Потом, спрыгнув, он так же осторожно принял на руки эту огромную массу и подкатил к обочине. Снова вспрыгнув на грузовик, перешел к другой махине.

Ни один рабочий не шелохнулся. Но лица их изменились: почти на всех был страх. «Одно дело, — подумал Джонни, — смотреть в кино на „кобр“, убивающих врага, и совсем другое — наблюдать, как один из них ворочает рулоны по двести кило».

Чертыхаясь про себя, он выгрузил остальную бумагу и пошел разыскивать десятника.

Тот сосредоточенно пересчитывал мешки с цементом. Новенькому тут же нашлась работа: перетаскивать эти мешки. Остальные несколько часов Джонни был занят на подобных работах. Он старался слишком уж не демонстрировать свои возможности, однако весть о присутствии «кобры» мгновенно облетела стройку. Большинство рабочих были не столь враждебны, как первая бригада, но он все время чувствовал себя так, словно работает на арене цирка в свете прожекторов. Измотанные нервы вновь дали о себе знать.

В полдень Джонни вновь подошел к десятнику.

— Я не люблю, когда мною помыкают, — сказал парень. — Я пришел сюда, чтобы производить взрывы и помогать при разборке сооружений. А вместо этого уже полдня как ишак таскаю тяжести.

Грендж снова передвинул зубочистку в другой угол рта.

— Я записал тебя дорожным рабочим со ставкой по восьмому разряду, — отрезал он. — Мы не оговаривали твои обязанности.

— Это нерационально. Вам известны мои возможности.

— Ну и что? Каких таких привилегий ты захотел? У меня есть ребята с дипломами, специалисты по разборке сооружений. Прикажешь заменить их сопляком, в глаза не видевшим ни одного чертежа?

Джонни открыл рот, но слова застряли в глотке. Грендж пожал плечами:

— Послушай, парень, я ничего против тебя не имею. Черт возьми, я и сам ветеран. Но ты не знаешь теории, и у тебя нет практики дорожных работ. Поскольку твой сверхтренированный организм работает за двоих, я плачу тебе больше, чем другим. А если бы не это — толку от тебя было бы немного, говоря по совести. Так что оставаться или уходить — тебе решать.

— Спасибо, но так не пойдет, — процедил сквозь зубы Джонни.

— Понятно, — десятник вытащил карточку, нацарапал на ней цифры и отдал Джонни. — Предъяви это в нашей главной конторе и получишь плату за сегодняшний день. А захочешь вернуться — всегда пожалуйста.

— Спасибо, обойдусь.

Положив карточку в карман, Джонни ушел, стараясь не замечать сотни взглядов, сверлящих ему спину.

Вернувшись домой, он не застал никого из родных и даже обрадовался этому обстоятельству. Хотя он и успел поостыть, пока вел машину, но все же сейчас ему хотелось побыть одному. «Кобры» не привыкли терпеть поражений. В тех случаях, когда трофтиане уклонялись от атаки Джонни, он выжидал удобный момент и нападал снова. Однако на «гражданке» жили по другим правилам, и он явно усваивал их медленнее, чем хотелось бы.

И все же это было еще не поражение. Найдя в компьютере выпуск новостей, Джонни вошел в программу «Предлагаем работу». И хотя большая часть предложений была рассчитана на грубую физическую силу, среди них мелькало и нечто подходящее. Поэтому Джонни удобно устроился перед дисплеем, взял блокнот и начал записывать.

Список выбранных им предложений занял почти две страницы, и Джонни почти до самого ужина обзванивал работодателей. Занятие это его и отрезвило, и расстроило. В конце переговоров в списке Джонни осталось всего два адреса. «Это на завтра», — решил парень.

Кстати, пора было ужинать. Положив листки с адресами в карман, Джонни пошел на кухню, чтобы узнать у матери, не нужно ли ей помочь.

— Ну как твои поиски? — Ирэна улыбнулась, увидев сына. — Тебе везет?

— Не очень, — ответил он. — Но на завтра я наметил две встречи: одна — в фирме «Светланов электронике», другая — в «Межпланетном горном деле». Хорошо, что нашел хоть это.

Мать похлопала его по руке:

— Не волнуйся, что-нибудь да найдешь. — Ее отвлек звук подъехавшего автомобиля. — Ну вот, прибыли твой отец и брат. О, да с ними еще кто-то!

Выглянув в окно, Джонни увидел, что вслед за их машиной подъехала еще одна. Из нее вышел высокий полноватый мужчина и вместе с обоими Моро направился к дому.

— Он кажется мне знакомым, мам, но я не помню…

— Это Тиг Стилман, мэр города, — удивленно ответила мать. — Интересно, зачем он приехал. — Она поспешно вытерла руки, сняла передник и прошла в гостиную. Джонни последовал за нею, но остановился у двери, откуда при случае можно было рвануть на улицу.

— Привет, дорогая, — сказал Пирс Моро, входя в дом. — Тиг заехал в мастерскую как раз перед закрытием, и я пригласил его к нам на пару минут.

— Очень мило, — проворковала Ирэна голосом, предназначенным для гостей. — Мы так давно не встречались, Тиг. Как ваша жена?

— Она в полном порядке, вот только жалуется, что я редко бываю дома в последнее время. Собственно, я зашел, чтобы повидаться с Джонни.

— Я здесь, — отозвался Джонни, выходя из укрытия. — Поздравляю вас, сэр, в прошлом году вы стали мэром. Сожалею, что не смог сам лично проголосовать: занят был.

Стилман рассмеялся шутке, он казался вполне раскованным, но все же Джонни уловил в его глазах ту самую настороженность, что и у дорожных рабочих.

— Знай я твой точный адрес, то послал бы тебе бюллетень, — пошутил в ответ мэр. — Ну что ж, поздравляю с прибытием.

— Спасибо, сэр.

— Может, мы все присядем? — предложила Ирэна.

Они прошли в гостиную, где родители продолжили светский разговор с мэром. Джейм тоже пристроился в углу дивана.

— Так вот, скажу тебе, зачем я приехал, — начал мэр. — Дело в том, что городской совет, и я в том числе, планируем устроить в центральном парке торжество по поводу твоего прибытия. Ничего особенного, никакой помпы, просто небольшая манифестация, а потом парочка приветственных речей. Тебе не придется выступать, если ты не захочешь. После этого — фейерверк и, может быть, факельное шествие. Твое мнение?

Джонни призадумался, но дипломатические отговорки не шли на ум. Пришлось высказаться прямо:

— Спасибо, но все это не по мне.

Горделивая улыбка исчезла с лица Пирса:

— Что ты говоришь, Джонни! Почему нет?

— Я не хочу стоять перед толпой, которая будет выкрикивать приветствия. Мне будет крайне неловко. И вообще мне не нравится шумиха вокруг моей персоны.

— Джонни, наш город хочет отблагодарить тебя за то, что ты совершил, — начал мэр осторожно: он явно боялся разозлить экс-«кобру».

— Лучший способ меня отблагодарить — это перестать смотреть на меня, как на чудище.

— Сынок, — вставил слово Пирс.

— Отец, если Джонни не желает видеть вокруг себя какой-то трам-тарарам, то лично я считаю, что его и быть не должно, — вмешался Джейм. — Иначе вам придется приковать его цепями к трибуне.

В комнате повисло неловкое молчание. Мэр поерзал в кресле:

— Если Джонни отказывается от праздника, значит, нет предмета для разговора. — Он встал, остальные тоже. — А теперь прошу извинить, мне пора.

— Передайте привет жене, — сказала Ирэна.

— Обязательно, — ответил мэр. — Встретимся как-нибудь семьями, поболтаем…

— Я вас провожу, — вызвался отец.

Когда мужчины ушли, Ирэна вопросительно посмотрела на Джонни, но сказала только:

— Мальчики, мойте руки и позовите Гвен, ужин почти готов.

— Как настроение? — спросил Джейм брата, когда мать исчезла на кухне.

— Нормально, спасибо за поддержку, — отозвался Джонни. — Они не понимают.

— Честно говоря, я тебя тоже не понимаю. Может, ты слишком близко к сердцу принял мои слова о том, что люди тебя боятся?

— Да нет. Вот послушай. Жителям Горизонта и Кипарисового трудно это осознать: война шла на другом конце доминиона. Даже передовые отряды трофтиан сталкивались с нами за сотни тысяч миль от нашего городка. Как могут чествовать меня люди, в глаза не видевшие войну? Как я могу им это позволить? Я же не терминатор!

Замолчав, Джонни уставился в окно.

— Жители Адирондака, — продолжал он, — устроили большое торжество, когда «Кобра» выгнала трофтиан с их планеты. Для них этот праздник не был пустой формальностью. Они кричали «ура», потому что мы спасли им жизнь. Они благодарили всех: не только стоящих на трибунах, но и погибших. И вместо бравурных маршей они исполняли Реквием. — Джонни взглянул в глаза брату. — Как я могу после этого разрешить веселый фейерверк?