— Ладно, ладно, дочка, не горячись. Это ведь не мне решать. Моей заботой все эти годы было любить тебя и оберегать. Остальное мне не по силам.

Как ни горько было Брианне согласиться с этим, но она понимала, что мать права. Она многим рисковала, приняв ее в свою семью и пряча от злобного Морлоха.

Но все это было уже в прошлом. Теперь это не важно. Теперь все зависело от нее. И хотя у Брианны замирало сердце при одной мысли о Морлохе, она знала:

Главное — поддержать Эйдана, кем бы он там ей ни Приходился. Поддержать его как двоюродная сестра и как жена.

Его двоюродная сестра. Это известие всколыхнуло в ней какие-то непрошеные чувства, беспокойные и тревожные. Теперь уже никогда не сбудется то, на что она втайне надеялась. Однако в любом случае ей придется обмануть Эйдана. Не осмелится она рассказать ему Правду: мало ли как он ее воспримет… Все равно все это не имело значения. Скоро он уедет, так что и знать об этом ему не нужно.

Она вскочила, вспомнив, что он дожидается ее на улице.

— Пойдем, мама. Эйдан привез меня сюда, и я хочу, чтобы вы познакомились. — Она улыбнулась. — Он вовсе не такой страшный, как все считают. Пойдем, сама увидишь.

Каина встала, в глазах ее било сомнение.

— Двоюродный брат он тебе или нет, дочка, но все равно глаз у него дурной и владеет он страшными чародейскими Силами. Какие бы надежды ни возлагал на него Оленус, от него всего можно ожидать. А если он перейдет на сторону зла? Ведь и ты в глубине сердца сомневаешься в нем. Так?

Вопрос матери больно кольнул сердце Брианны. Каждое слово, слетая с ее уст, вонзалось все глубже и мучительнее. И правда, разве может она знать, куда приведут Эйдана его чародейские силы: к злу или добру? Он сам этого не знал. Она вспомнила его слова, сказанные прошлой ночью:

«…страшись за свою бессмертную душу, леди, потому что я совершенно не представляю, куда занесет мою».

Она заставила себя отбросить сомнения. Бессмысленно думать о том, что не дано ей узнать ни сейчас, ни в будущем.

— Какое это имеет значение, мама? Кто может по-настоящему знать, что таится в душе другого? И я знаю только, что, какой бы жребий ни выпал Эйдану, судьба моя быть с ним и помогать ему в битве с Морлохом и злодеем из пророчества. А возможно, — загадочно улыбнувшись, добавила она, — возможно, и в битве за возрождение его сердца.

Глава 6

Всю дорогу обратно до замка она ехали молча. Брианна думала о своем разговоре с матерью. Эйдан тоже молчал, но его постоянно дергал Люцифер. Тот был в этот раз на редкость болтлив, что ужасно раздражало его хозяина.

«Что скажешь, друг мой? — мягко осведомился огромный конь, идя ровным галопом. — Как тебе понравилась конюшня твоей лошадки? А ее кобылица-мать… как вы их называете… тещами?»

Эйдан нахмурился:

«Хватит, Люцифер. У меня нет настроения выслушивать твои шуточки».

«Но разве они не встретили тебя приветливым ржанием? Не отнеслись к тебе, как к своему? Возьми хотя бы ее старшего брата. Мне показалось, что вы с ним нашли общую лужайку для разговора. К концу он даже перестал вздрагивать от каждого твоего движения».

«Да, великое достижение», — сухо заметил Эйдан.

«Ты положил начало, друг мой. И за это должен благодарить свою маленькую леди».

Его хозяин покачал головой:

«Еще пять дней, и это не будет иметь никакого значения».

«А ты уверен, что когда мы уедем, она не окажется одна среди волков?»

У Эйдана дернулась щека.

«Чего ты добиваешься, Люцифер?»

«Разве ты не заметил перемену в ней после того, как она вышла с матерью из своего загончика?»

Эйдан пожал плечами.

«Брианна вроде стала потише. Задумчивая какая-то и, пожалуй, погрустневшая. Скорее всего это из-за разлуки с семьей… ну и из-за всего, что случилось в последние дни».

«А ты видел, как она на тебя смотрела? У нее во взгляде было какое-то сожаление… огорчение… тоска какая-то. У меня даже мурашки по коже побежали».

«Ты думаешь, она собирается меня предать?»

«Нет. Но за ней стоит понаблюдать… не только ради тебя, но и ради нее самой».

«Ладно. Я и так почти не спускаю с нее глаз. — Эйдан ухмыльнулся. — Разве что если ты будешь настаивать, чтобы я присутствовал при ее одевании и раздевании. И купании».

«Ты, как всегда, выбираешь себе самую зеленую „лужайку“, — фыркнул Люцифер. — Как будто у тебя мало хлопот без того, чтобы приплетать сюда твои чресла».

Улыбка Эйдана померкла.

«Она меня не хочет, так что не тревожься насчет моих чресел».

Конь-великан тряхнул гривой.

«Неужели не хочет? Вы, люди, одинаковые. Ты не сможешь разглядеть правду, пока она не подойдет вплотную и не стукнет тебя копытом по носу!»

— Хватит, Люцифер, — Эйдан скрипнул зубами, окончательно теряя терпение. — Я вижу то, что хочу видеть. Мне этого достаточно!

Брианна поглядела на него через плечо.

— Снова разговариваешь со своим конем?

— Больше похоже на то, что он поучает меня, а я слушаю, — проворчал ее черный спутник.

Она снова отвернулась и стала смотреть на дорогу.

— Ну и как? Есть в этом толк?

— В чем? — не понял Эйдан.

— В его поучениях. Есть от них толк? Люцифер, наверное, многому может тебя научить.

Эйдан вздохнул. Сначала его подкалывал Люцифер, теперь еще и Брианна.

— Иногда. Он мне верный друг. Мы с ним много дорог проехали. На него я могу положиться.

— И больше ни на кого, Эйдан? За все годы твоего изгнания у тебя больше не было друзей? И нет дома, который ты мог бы назвать своей гаванью?

— Брианна! — взорвался он, в голосе звучали раздражение и досада. — Какое это имеет значение? — Она выпрямилась и яростно тряхнула головой.

— Мне просто хотелось бы думать, что у тебя есть еще кто-то, кроме коня. Что, когда ты уедешь из Анакреона, то у тебя будет где найти поддержку и утешение. Если станет одиноко.

— Мне не бывает одиноко! — рявкнул он. «Ну-ну, друг мой, не взбрыкивай. Мы с тобой оба знаем правду». — Эйдан закатил глаза.

— Есть один человек, — наконец признался он, — Его зовут Дэйн. Он хозяин замка Хэверсин. Я один год был у него капитаном наемников, воевал за него. Он спас мне жизнь.

— И теперь ты обязан ему дружбой? — Он кивнул.

— В благодарность за мою жизнь. И еще больше за то, что он принял меня как человека. Брианна улыбнулась.

— Значит, есть на свете человек, который видит в тебе что-то другое, а не Принца-демона.

— Дружба одного человека ничего не меняет. Люди как боялись меня, так и будут бояться. Взять хотя бы твою деревню…

— Им просто нужно время, Эйдан. Это было лишь начало. Когда мы уезжали, разве ты заметил знаки от сглаза?

— У них по глазам было видно, что они делают их мысленно… и думают об этом.

— Ах, Эйдан, ну почему ты такой упрямый, как осел?

«Да уж, — не удержался Люцифер. — Именно, как осел. Очень точное сравнение».

— Люцифер! — сурово предупредил его хозяин.

— А-а, значит, он на моей стороне? — обрадовалась Брианна, — Я имею в виду твоего коня.

— Он ни на чьей стороне. Только на своей! — сердито бросил Эйдан.

Она опять улыбнулась, и улыбка эта была вызывающей.

— Как вам будет угодно, мой господин.

Он заметил улыбку и снова почувствовал дасаду.

— Брианна, не дразни меня!

— Да, Эйдан, — кротко откликнулась она.

— Ты прекрасна! — воскликнула Сирилла, когда Брианна, уже переодетая, вышла из-за ширмы в покоях королевы.

— Да, несомненно, — улыбаясь, согласилась Айслин и поманила к себе Брианну. — Подойди поближе, дитя.

Брианна повиновалась. Она приблизилась к постели королевы. Неужели это все-таки ее тетка? Она, наверное, никогда в это не поверит. Всего несколько дней назад Брианна была простой крестьянкой. А теперь… Эта мысль не давала ей покоя все дни, пока они с Сириллой занимались приготовлениями свадебных даров Эйдану. Невозможно в один миг превратиться из крестьянки в знатную даму. Такое бывает только в сказках. Однако именно это с ней и произошло.

Девушка смущенно разгладила темно-красный шелк платья, отделанного белым горностаем, и оправила пурпурный, шитый серебром плащ. Как и синее платье Сириллы, бывшее на Брианне в тот день, когда ее представляли королеве, этот наряд смотрелся на ней необыкновенно царственно и обольстительно. Айслин удовлетворенно кивнула.

— Это будет замечательный свадебный наряд, когда ты наденешь к нему фату и серебряный венец. Эйдану очень понравится.

Брианна мягко улыбнулась.

— Я молюсь об этом, госпожа моя. Он заслуживает хоть немного счастья после всего, что довелось ему пережить за эти годы.

По лицу королевы прошла тень.

— Да, бедный мальчик многое испытал. Но другого пути не было… — И словно испугавшись, что о чем-то проговорится, Айслин оборвала фразу и улыбнулась. — Нам всем в этом мрачном замке не повредит глоток свежей, новой жизни.

Она поглядела на Сириллу, занятую вышиванием личного герба Эйдана на кожаных перчатках, которые хотела, как невестка, подарить ему на свадьбу.

— Я точно знаю, что Сирилла рада назвать тебя подругой. Не так ли, дорогая?

Та подняла глаза и улыбнулась:

— Да, моя госпожа, я очень рада.

— Может быть, возвращение Эйдана все изменит к лучшему, особенно после свадьбы, — продолжала Айслин. — Если Эйдан вернет себе то, что положено ему по праву рождения, может, тогда Драган наконец поймет, что не место ему на троне, и займется чем-то, что удается ему лучше.

— Это было бы чудесно, госпожа моя, — ответила Сирилла, но во взгляде ее читалась безнадежность.

Королева хотела что-то сказать, но внезапно побледнела и бессильно откинулась на подушки.

— Сирилла, пусть Мара поможет Брианне снять платье. Мне надо немножко поспать перед тем, как подадут ужин.

Она перевела взгляд на широкое окно в каменной стене. Солнце уже садилось, и длинные пурпурные языки заката потянулись сквозь лиловатые сумерки к горизонту. Она улыбнулась Брианне и Сирилле:

— А вам, молодые леди, пора одеваться к ужину.

— Да, моя госпожа, — проговорила Сирилла, вставая и откладывая перчатки. — Все уже готово к свадьбе. Платье готово, церковь убрана, и священник прибыл.

«Да, он наконец прибыл, — подумала Айслин, закрывая глаза и погружаясь в приятную дремоту. — Завтра вечером, когда все в замке улягутся спать, он призовет Эйдана и Брианну к походу, который положит конец владычеству Морлоха. Наконец-то мой сын освободится от его проклятия».

Боль, сладкая и горькая одновременно, пронзила ее. Хотя они с Марусом могут не дождаться этого дня, но королевство и два ее сына… для них еще оставалась надежда.

Шелест юбок и тихий шепот привлекли ее внимание. Она открыла глаза, чтобы бросить последний взгляд на выходящих из спальни Брианну и Сириллу.

Айслин улыбнулась. Полная жизни, храбрая Брианна и нежная преданная Сирилла. Ей повезло дважды: сначала с женой для Драгана, которая любила его, несмотря на его слабости и измены, а теперь и с Брианной, с которой придет долгожданное исполнение пророчества. Айслин вздохнула и уютнее устроилась под одеялом.

Да, теперь для всех появилась надежда… наконец-то, после стольких лет. «Хватит мучиться, — подумала Айслин, погружаясь в глубокий сон. — Все должно получиться!»

Брианна и Сирилла прошли мимо слуги, зажигавшего факелы на стенах, и поспешили по коридору к спальне Эйдана. Слуга остановился, поклонился им и снова вернулся к своей работе. То здесь, то там золотисто-красные вспышки озаряли длинный темный холл, рассекали его полосами света и тени.

Сирилла неожиданно спросила у Брианны:

— Он добр с тобой? Я имею в виду принца? — Губы Брианны дернулись в усмешке.

— Эйдан? Да. Очень добр.

— Я молюсь, чтобы слова королевы сбылись.

— Да? Какие именно?