Продаться демону

— Подробнее, — чуть не плакала я. От истерики удерживал только шок. — С деталями. Кто? Когда? Где?

— В игорном доме, — с ужимками, достойными скромной девицы, уличенной в разврате, сдался он. — Хозяева пошутили, что готовы все простить в обмен на душу красавицы. Мы все посмеялись, что это было бы здорово и легко. А они говорят, племянница-то у тебя, красивая, наверное. Конечно, говорю, красивая, — захныкал дядя. — И кулон им, значит, показываю, — он пощупал шею, где раньше висела цепочка с моим портретом, — а там еще твой локон детский, который Мирка срезала при первой стрижке, — хныканье перешло в слезы.

— Это невозможно, — прошептала я, ситуация, наконец, доходила до мозга. — А дальше?

— А дальше они взяли кулон, а из-за шиворота хозяина возьми да появись облако с глазами хищника. Оно-то и заглотило кулон. Все очень быстро произошло. И хозяин довольный говорит, что сделка состоялась.

— Мамочки, — я почувствовала, как щеки обдало огнем. Слезы были слишком горячими по заледеневшей коже. Поезд тронулся.

— Лика, прости меня, — Зарин шел за поездом, заглядывая в мои глаза, пока скорость состава еще была маленькой. — Я не знаю, как так вышло. Прости меня, пожалуйста.

— Простить? — всхлипнула я. — Да я умру завтра. И чтоб ты знал — из-за тебя!

Ритуал

Я не смотрела, как Зарин опустился на перрон, роняя лицо в руки. Мы отъехали, служащий в поезде закрыл дверь, печально оглядев меня. Жалеет. Прошла в вагон и села у окна, упершись лбом в толстое подрагивающее стекло. Только бы успеть.

Как только приедем — сразу к декану побегу. Я у него не в любимчиках, но отказать ученице не должен, не в таком положении.

«А вот мама бы знала, что делать», — уныло подумала я и отключилась.

Сквозь сон чувствовала, как начался жар, заломило кости, в ушах поселился тонкий писк. Спать было неудобно, жестко, но проснуться было еще сложнее.

— Приехали, — затормошила меня незнакомая женщина. Дождалась, когда я открою глаза и направилась на выход.

Похоже, у меня поднялась температура. Сознание плавало, как в киселе. Я стянула с полки сумку и поплелась к дверям. Надо было бежать, торопиться. Однако сил хватало ровно на то, чтобы заставлять себя передвигать ноги. Вот бы не подумала, что умирать так неприятно. Движения людей казались замедленными, а голоса — громкими. Собственное же тело обратилось в подтопленное желе.

Все мысли сводятся к еде. Это потому что я ничего не ела. И не поспала толком. Надо поспать. Вот тут. Хорошая лавочка и дворик тихий. Я только прилягу, а то не дойду. Всего лишь передохну пару минуточек. Сумка под головой заменит подушку.

Меня качали волны. Мокрые и крутые. Постепенно звук волн трансформировался в стук каблуков по мостовой, а ощущение влаги сменилось прохладным ветром.

— Ты кто? — поднять голову и понять, что за личность и куда меня несет, было слишком сложно. Пахло вкусно и смутно знакомо.

— Молчи пока, — и голос знакомый. Но память плохо ищет ассоциации. Совсем не ищет.

Шли долго. Или мне так показалось. Ступени парадной. Поднимаемся.

— А мы куда? — снова выплыла я. И тут осознала, что рассудок стал мне худо-бедно подчиняться, теперь я могла разобрать предметы перед глазами. Квартира, стены, пол. Меня посадили на диван.

О, так это же демон.

— Эл? — это как проснуться в чужой постели и ничего не помнить после бурной ночи с алкоголем. Наверное. Мне о таком рассказывали девочки. И голова, видимо, такая же вареная.

— Отпустило немного? Я поделился энергией. Ее хватит ровно на то, чтобы побеседовать, — предупредил демон и сел напротив на стуле.

Надо же какой благородный попался.

На лице демона озадаченное выражение. Похоже даже взволнованное. Отмечать все эмоции и детали я была не в состоянии. Но вот исходящие природные магнетические волны организм улавливал слишком охотно из-за ослабленной защиты.

— Я не могу, времени нет. Мне в Университет надо, — идти сил тоже не было. Но я сделала попытку и доковыляла до стены, чтобы поймать ее руками.

Сколько прошло времени? Я еще могу успеть?

Эл понаблюдал картину ленивого побега, встал и схватил меня за локоть, разворачивая к себе.

— Времени действительно мало. И если ты мне не расскажешь все, то его не останется ни секунды.

Я ошарашено смотрела на демона, силуэт двоился в глазах. Что он раскомандовался?

— Кто это сделал с тобой? — процедил он мне в лицо.

От нервного напряжения реальность опять поплыла. Почему я вообще должна что-то объяснять?

И почему он так близко стоит. Он меня смущает.

— Я не знаю, ничего не знаю, — заскулила я, пытаясь вжаться в стену.

В ушах снова запищало, а в голове появилась странная легкость, как от дурмана. Я с силой сжала виски, в надежде, что это удержит ее от раскола на части.

— Соберись! — потребовал демон.

Это непосильный приказ. Тело превратилось в шарнирные детали. Запах демона тоже не действовал успокаивающе. Порванная аура без помех пропускала любое влияние.

— А ну, отвечай, — он встряхнул меня, как куклу. — Что за непутевая, — пощечина обожгла левую щеку. Несильная, но такая обидная. Меня вообще не били. Не считая того, одного раза.

— Не трогай, — я попыталась отмахнуться от его рук, как от назойливых мух. — Тебя еще не хватает.

Демон стоял слишком близко, смотрел пристально. Темные глаза были черными, как тучи перед громом и грозой, вишневые волосы так красиво и таинственно оттеняют бледную кожу.

Солнце и луна, что за мысли в голове.

— Что ты так смотришь? — насторожился Эл.

— А волосы на вкус тоже, как вишня? — сказала и поспешно закрыла рот ладонью, глупо хихикая.

Нет, ну это уже ни в какие ворота. Что несет мой язык. Я его отрежу.

— Попробуешь потом, — пообещал демон и снова хорошенько встряхнул меня. — А теперь послушай меня внимательно. Я могу помочь. Ты знаешь, кто я.

— Не нужна мне помощь. Я сама. Я умная.

— Ты глупая и самоуверенная. К утру струкки разорвут твою психику на лоскутки. Да, есть моя вина, что аура изодрана. Но ты должна была додуматься, что я питаюсь твоей злобой. У тебя иммунитет снижен, твою душу заглотят. Ты этого хочешь? Ну?! — демон рычал, больно впившись в руки проступившими когтями.

Слезы покатились по лицу. Мне было плохо. Совсем плохо. Голова разрывалась, перед глазами плыли пятна, и я все время слышала звонкий тонкий писк, рвущий душу. Струкки брали измором.

Демон обнял, прижал к себе, давая почувствовать тепло тела.

С-с-слишком близко. Его аура подавляла и дарила умиротворение.

— Только попроси, — манил его голос, он обещал блаженство, спасение. — Скажи мне…

Мужские пальцы закинули голову назад и очертили губы. Я невольно вздрогнула от ласки и попыталась сфокусировать взгляд на глазах Эла. Демон искушал, в его глазах разгоралось пламя. И я так хотела гореть в этом пламени, плавиться, таять…

Стоп!

— Что ты хочешь взамен? — я ловила сознание усилием воли.

«Он демон, демон» — напоминала себе.

— Ты знаешь обычаи, я могу пожелать исключительно того, чего хочет моя демоническая сущность от тебя. У меня нет выбора, и я не могу предоставить его тебе.

Как сладко он пел, его голос был проникновенным, интимным, пальцы закололо иголочками.

— Чего? — горло перехватило.

— Мне нужна твоя первая ночь, — выдохнул Эл в ухо. — Мне нужна твоя невинность.

И это все? За спасение моей души он хочет просто физического акта?

— Да забирай, — выдохнула я, радуясь, что легко отделалась.

— Ночью проведем ритуал, а сейчас — спи.

Я хотела было возмутится, но перестала чувствовать ноги. И провалилась в темноту.

О ритуалах демонов я знала много. По крайней мере, больше, чем было доступно по учебной программе. Но не знала я еще больше. Демоны охраняли информацию о своем мире достаточно ревниво и подпускали близко лишь тех, кому безоговорочно доверяли. Но об этом скорее ходили слухи, чем кто-то видел настоящее доказательство. Либо подпускали и показывали ровно то, что хотели показать.

Секретов у этой закрытой расы было так же много, как личных тайников у Короля.

«Ночью проведем ритуал, а сейчас — спи» — сном состояние между бессознательным и явью сложно назвать, но то ли благодаря поддержке Эла, то ли струкки перешли к следующему этапу поглощения, жара и дискомфорта я до поры до времени не ощущала. Зато позже, связь со временем установить нереально, появилась боль в кончиках пальцев ног, их словно пытались вырвать с корнем. Чудовищные ощущения постепенно поднимались выше, мучая суставы до исступления. Движение боли по телу проходило настолько медленно, что я успевала привыкнуть к ней, но каждое новое наступление доводило до состояния паники.

Когда демон поднял меня на руки и вынес за пределы квартиры, я уже была готова отдать не только невинность, но и повторно перепродать душу лишь бы избавиться от ежесекундной вспышки ада.

— Далась тебе невинность, — забормотала, когда парень заботливо усадил меня под дерево в парке. Широкий ствол служил хорошей поддержкой для спины. Болтая о чепухе, можно было переключиться с ощущений на ответы. Тем более, что Эл снова поделился энергией, и я воспряла духом. — Я думала, это все шутки про демонов. Ладно душа, но почему ночь с женщиной? У тебя обширный выбор на самый взыскательный вкус. Я точно не сравнюсь с первыми красавицами города. Тем более опыта в этом вопросе у меня ноль. Жалко тебя расстраивать, но удовольствие ты вряд ли получишь.

— Зачем мне красавицы города? — оторвался демон от начертания на земле символов для ритуала. — Ты узко смотришь на вопрос. Я позже все подробно разъясню. Сейчас не мешай мне, я выполняю твою работу.

— Какую же? — через выдох поинтересовалась я. Предыдущий короткий монолог отобрал много сил.

— Видишь ли, — осклабился Эл с очаровательной улыбкой. — Обычно для ритуала люди сами чертят пентаграммы и вызывают демона, который, подумав и взвесив будущую выгоду, соглашается на сделку или отвергает ее. У нас же, благодаря тебе, положение нестандартное. Я за тебя рисунок составляю, сам вызов активирую, да еще и заранее согласен. От тебя нужно будет непоколебимое желание спастись, без него контракт не заключим.

В целом, я знала последовательность действий и что от меня требовалось. Желание есть, осталось сговориться с гордостью. Я и принимаю подачку от демона. Мама, когда узнает, такое скажет, что лучше и не думать.

Что до Эла, то за прошедшую неделю стало понятно, что сделки у него давно не было и он перебивался поглощением эмоций. Видимо, ему нужно было что-то более постоянное и сытное. Почему у него давно не было сделки — другой вопрос, но пока он не особо занимает мысли. Какое мне дело до его проблем, когда свои решить надо. Тем более, практически за бесценок. Да, стыдно признаться, девственность в списке ценностей у меня не значилась, и не рассталась я с ней только потому, что некогда и не с кем. Вот поди же, пригодилась.

Воздух дрожал от напряжения магических частиц. На небе во всю стать раскинулась полная луна, ее кромка отливала красным свечением. Идеальное время для ритуала.

— Готова? — демон завершил долгую, кропотливую работу. — Я вношу тебя в центр рисунка. Ты окрапываешь кровью землю, шепчешь слова призыва. И формально должна озвучить просьбу, ну, ты знаешь. Знаешь же?

Киваю, знаю. Активация пентаграммы высокого уровня для меня случается впервые, но с принципами работы я знакома прекрасно.

— Зовут-то тебя как? — важный момент в призыве, нужно знать полное имя, раз пентаграмма именная.

Эл посадил меня в центр крупного рисунка и вложил в ладонь ритуальный нож с коротким и тонким лезвием.

— Элтарион.

— У вас всегда пафосные имена, — я со скрипом перетерпела новый накат боли, впившейся в живот.

— Не умничай, начинай, — посоветовал Эл. — Лика, внимание, я убираю поддерживающую магию, сцепи зубы и перетерпи, не смей отключаться.

Демон перекрыл поток, и я полоснула руку по вене — одномоментно. И тут же повалилась на землю, пентаграмма подо мной вспыхнула тусклым синим светом, сочившимся из недр.

Я перестала соображать. Секунду назад я могла говорить? Нет, теперь даже думать сложно. Только невозможная боль, заставляющая мычать и стонать. Неужели я все-таки умру? Струкки, а теперь я знала, что это именно они, пищали в ушах на одной ноте, может быть, это их зубы грызут слой за слоем моей оболочки, вычерпывая силы.

Я не хочу. Не так.

— Элтарион, приди, — произнесли губы. Они вмиг пересохли. — Элтарион, приди.

Земля нагрелась, завибрировала. Меня обняли, окружили коконом. Руки? Нет, это не руки. Это присутствие, почти физическое, почти духовное.

— Чего ты хочешь? — прошелестел голос в ушах, в голове, раздался вокруг эхом. И сразу же боль отошла на второй план. Пленительный голос мог подчинить одной лишь интонацией. Глаза закрыты, но их и не нужно было открывать, чтобы чувствовать, как сотканный туман касается тела. — Лика, чего ты хочешь? Ты же звала меня. Для чего?

Чего же я хочу? Жить. Не умирать сейчас. Не прощаться с душой, отданной без моего ведома.

— Спаси мою душу от струкков, не дай им ее забрать.

— Зачем я должен это делать? — поинтересовался голос. — Убеди меня, Лика.

Треклятый демон. Даже сейчас дразнит, поддевает.

— Потому что я не смогу без тебя справиться. Мне нужна твоя помощь.

На удивление, говорить было легко. Или я не говорила?

— Я помогу тебе, — согласился Элтарион. — В уплату за услугу ты отдаешь мне право первой ночи. Тогда, когда я этого потребую. Согласна ли ты на условия контракта?

— Согласна.

Черты пентаграммы вспыхнули и погасли, холод сковал тело. Когда открыла глаза, демон сидел у моего дерева. Правильно, зачем помогать девушке подняться, пусть лежит себе почки отмораживает.

— Сделка состоялась? — уточнила я, садясь и оглядываясь. Первым делом проверила порез, следа не осталось, как обычно и бывает при ритуалах. Нож, видимо, уже забрал демон.

Темный парк в этой части обходился без фонарей, лишь белесые световые шары Эла и луна заливали ровный пятачок без травы. К ужасу признала, что демон принес меня не куда-то, а на ритуальный алтарь, где свершались многие обряды. И это был совсем не парк, а отшиб на кладбище. Странно, что именно сегодня, в полнолуние, тут никого не было.

— А ты не чувствуешь?