Помоги проекту - поделись книгой:
— Другими словами, — сказал он, — вам нужен клиент.
— Так мне будет легче.
— Ладно, — кивнул Джеф, — у вас он есть. И с тем же гонораром.
— В этом нет необходимости, — Кордовес пожал плечами, улыбка озарила его лицо. — Но если вы настаиваете, я весьма признателен.
Джеф промолчал, но у него сложилось впечатление, что признателен должен быть он сам. Он знал язык и город ничуть не лучше Бейкера и нуждался в помощи, весьма нуждался. Отхлебнув пива, которое поставил перед ним официант, он рассказал о двух телеграммах, которые были обнаружены в бумажнике Бейкера, и спросил, знал ли Кордовес, что по поручению Грейсона Бейкер летал на Барбадос.
— Да, конечно.
— Но вы не знаете зачем?
— Бейкер мне говорил о поездке, но употребил выражение, которого я не понял. Или, точнее, не совсем понял. Он сказал, что получил шанс сорвать изрядный куш всего за пару дней. Это означает — получить много денег?
— Да, примерно так.
— Кроме того, я знаю еще вот что. Бейкер знал Грейсона в Штатах, в Лас-Вегасе, но под другой фамилией. По слухам, Грейсон не мог вернуться в США, не покрыв свои долги. Для этого ему понадобилась помощь Бейкера. Я думаю, он кого-то боялся.
Джеф кивнул, вспомнив, как Грейсон растратил деньги фирмы, созданной для него отчимом. Он спрашивал себя, не произошло ли нечто подобное в Лас-Вегасе. Когда Джеф молча опустошил свой бокал вина, Кордовес захотел узнать, будут ли для него поручения на этот вечер.
— Мне бы хотелось еще раз осмотреть номер Бейкера, — ответил Джеф. — Как вы считаете, мы сможем туда попасть?
Кордовес полагал, что это вполне возможно, и не хвастал. Когда через пятнадцать минут они вошли в холл третьего этажа «Тукана», он достал из кармана связку с целым набором ключей, и потребовалось только три попытки, чтобы открыть дверь.
Джеф первым шагнул внутрь и включил свет. Кордовес запер за собой дверь.
— Иностранцы часто не разбираются в таких замках, — сказал он. — Они считают, что дверь заперта, если они ее захлопнули. Но тут не тот случай — нужно запереть изнутри.
— Вот как, — протянул Джеф, понимая теперь, почему Карен Холмс смогла запросто открыть дверь и найти убитого. Ведь ему самому достаточно было только повернуть дверную ручку…
— Вы думаете, полиция могла что-то пропустить? — спросил Кордовес.
— Видимо, нет. Но не помешает взглянуть еще раз.
Джеф огляделся. Окно было открыто, и шторы колебал вечерний бриз. Он подошел к комоду, выдвинул ящик и вдруг остановился: позади он услышал шорох.
— Не двигаться!
Джеф раньше никогда не слышал этого голоса. Кордовес замер как вкопанный, взгляд его был устремлен на человека, который прежде прятался за шторой. Крепкого сложения, с темно-коричневым от загара лицом, тонкогубым широким ртом и светло-каштановыми, коротко остриженными волосами, он был хорошо одет и на первый взгляд производил впечатление преуспевающего бизнесмена, которое нарушал револьвер в его руке.
— Где Гарри Бейкер? — спросил он.
Джеф почувствовал, как напряжение спадает и уступает место удивлению и ярости.
— Умер, — сказал он.
Глаза человека сначала недоверчиво застыли, потом в них мелькнул страх.
— Не надо так шутить!
Джеф кивком указал на ночной столик.
— Вот телефон. Позвоните в полицию и убедитесь…
Видимо, что-то в тоне Джефа придало вес его словам, и человек заметно заколебался, взгляд его скользнул к Кордовесу и обратно.
— Когда? — спросил он.
— Сегодня вечером, — ответил Джеф и объяснил вкратце, что случилось. Он видел, что его слова убедили незнакомца. Сомнение, которое вначале заметно было на лице чужака, перешло в беспокойство, почти смущение. Он опустил револьвер и приблизился на пару шагов.
— А вы кто? — спросил он наконец.
Джеф объяснил.
— Сводный брат Арнольда Лейна? — переспросил человек, и лоб его покрылся глубокими морщинами.
— Он здесь именовался иначе, — возразил Джеф.
— Не двигайтесь, сеньор.
Эти слова были произнесены явно угрожающим тоном. Джеф понял, что исходили они от Кордовеса, но предпочел замереть, незнакомец тоже. В руках у маленького детектива теперь был револьвер, в светлых глазах вспыхивали опасные искорки.
— Не двигаться! — повторил он.
У незнакомца шансов не было, и он это понял. Застыв как вкопанный, он опустил револьвер. Кордовес зашел сзади, забрал оружие и отступил на несколько шагов, не спуская с чужака глаз. Потом открыл барабан, высыпал патроны на стол, положил рядом револьвер, а рядом с ним свой собственный.
— Так будет лучше, — сказал он. — Меня всегда нервирует вид оружия в руках незнакомца. Теперь мы можем побеседовать. Ваше имя, сеньор?
— Карл Уэбб, — ответил мужчина и громко вздохнул. — Из Лас-Вегаса. Мы с Бейкером условились о встрече, но самолет опоздал на два часа.
— Садитесь! — предложил Кордовес. — И расскажите нам, что это была за договоренность.
Уэбб опустился в кресло. Джеф сел на край кровати, в то время как Кордовес, скрестив руки на груди, остался стоять, опершись на письменный стол. Уэбб перевел взгляд с одного на другого.
— Вы были тут сегодня вечером во время обыска? — спросил он. — Деньги нашли?
— Я ничего об этом не знаю, — ответил Джеф.
Уэбб опять глубоко вздохнул и сунул руку во внутренний карман. Оттуда он достал четыре телеграммы: две адресованных ему, две — копии ответов. Джеф быстро пробежал их, чтобы узнать, нет ли чего нового. Но ответы были идентичны телеграммам, которые Педро Видаль зачитал в «Сегурналь».
— Вы работаете в отеле «Вествинд»? — спросил он. — Кем?
— Я — менеджер.
— Вы знали моего брата в Лас-Вегасе?
— Он у нас работал, — пояснил Уэбб, и уголки его рта опустились, как будто даже воспоминание об этом было для него мучительно. — Я знал его, пожалуй, даже слишком хорошо. Равно как и Бейкер, который несколько лет проработал у нас в отеле детективом.
Джеф прочитал первую телеграмму. Она была отправлена с Барбадоса в субботу и гласила:
Указанная сумма поразила Джефа, и он еще раз прочитал телеграмму, которую нашли у Бейкера, где говорилось, что предложение принимается.
В третьей телеграмме, которая была адресована в отель «Вествинд», говорилось:
Четвертая телеграмма была той самой, которая сообщила о прибытии Карла Уэбба этим вечером.
Джеф вернул Уэббу телеграммы.
— И что все это значит? — спросил он. — Арнольд растратил сто двадцать тысяч долларов и удрал?
— Точнее — сто тысяч, — ответил Уэбб. — Это было три года назад.
— Но как он мог заполучить такую крупную сумму?
— Потому что мы свои операции производили наличными. — Уэбб достал из кармана портсигар и закурил. — Мы были вынуждены это делать, так как всегда приходилось учитывать, что кто-то может проиграться вдрызг и лишиться всех своих денег.
Арнольд Лейн начал у нас работать четыре года назад. Он был высоким, представительным мужчиной, при желании способным на многое. Он был опытен и приносил пользу нашей фирме. Ему оказывали все большее и большее доверие и в конце концов поручили распоряжаться выручкой и жалованьем персонала. Спустя примерно год он сбежал с женщиной, которая только что получила развод. Мы сумели проследить его только до Лос-Анджелеса и там потеряли все следы.
— Вы посылали своих людей в Бостон, не так ли? — спросил Джеф.
— Понятное дело.
Кордовес откашлялся.
— Вы хотели задержать Грейсона и отправить в тюрьму? — спросил он.
— Грейсона? — Уэбб минуту помолчал, и слабая улыбка скользнула по его лицу. — Значит, вот под какой фамилией он известен здесь… Нет, — повернулся он к Кордовесу, — это не так просто. В казино работают с наличными. Ими занимаются служащие, которым вы можете доверять, ибо искушение велико. Хорошо, если вы схватите за руку крупье, он будет передан полиции, но если служащий все же утаит десяток тысяч, это не имеет смысла.
Он стряхнул пепел сигареты на пол.
— Возьмите, к примеру, Лейна — или Грейсона. Он похитил сто тысяч долларов. Предположим, полиция его ловит. Ладно… Он нанимает адвоката и отделывается несколькими годами тюрьмы. А если он уже истратил большую часть суммы? Как мы вернем наши деньги? Нет, нет! — он покачал головой. — Мы сами улаживаем дела такого рода. Если парень окажется прожженным мошенником, ему не будет пощады. Мы умеем это делать, и потому такое случается не слишком часто. Суровое наказание всегда служит хорошим средством устрашения. Вы понимаете, что я имею в виду?
— Полагаю, да, — Кордовес кивнул. — Вы губите жизнь человека, который вас обманул.
— Правильно, — подтвердил Уэбб. — Мы прежде всего заботимся о том, чтобы предать дело огласке. Тем самым нам обеспечено содействие всего города, потому что каждый знает, что с ним может случиться то же самое. Все очень просто. Я не знаю деталей, но одно мне ясно. Грейсон хотел вернуться в Штаты. Понимая, что это небезопасно, он был готов вернуть свои долги с процентами, но, несмотря на это, все равно боялся. Не знал, примем ли мы его предложение, и не отваживался взять дело в свои руки. Поэтому он использовал Бейкера в качестве посредника и для маскировки послал его на Барбадос.
Он потушил сигарету.
— Ладно. Мы согласились пойти на сделку. Мы получаем деньги и говорим везде: мол, Грейсон осознал, что против нашей системы не устоять, и расплатился, чтобы спасти свою голову. В этой стране такое нетрудно — никто тут не интересуется, сколько денег уходит за границу, так что не нужно заниматься контрабандой, можно просто положить пакет с деньгами в портфель и улететь. А нам безразлично — мы можем взять даже чек и согласны на оплату в боливарах. Это твердая валюта.
Он помедлил, потом встал. Теперь Джеф видел все совершенно ясно. Видимо, его сводный брат вполне успешно и честно работал с тех пор, как прибыл в Каракас, и не думал возвращаться в Штаты. Потом приехал Бейкер и привез известие о наследстве. Чтобы получить его, нужно было вернуться в Бостон, и раз это было выгоднее, чем торчать в Южной Америке, он раздобыл наличные, вел переговоры через Бейкера, и совершенно ясно, что у того сегодня вечером были в номере эти деньги.
— Это хороший мотив для убийства, — сказал он больше самому себе.
— Что? — переспросил Уэбб.
— Деньги. Куча наличных.
Усмешка Уэбба была вымученной и горькой. Он подошел к столу, забрал свой револьвер и патроны. Но когда собрался зарядить, Кордовес его остановил.
— Пожалуйста, — вежливо сказал он, — не делайте этого, пока не покинете номер.
Уэбб кивнул и положил оружие в один карман пиджака, а патроны в другой.
— Большое спасибо, — с легким поклоном сказал Кордовес, — вы знаете, у меня большой опыт с заряженным и незаряженным оружием, я много лет был сотрудником «Сегурналь». А что вы собираетесь теперь предпринять?
— Первым делом я собираюсь выспаться, — ответил Уэбб. — Я прибыл черт знает откуда, чтобы получить кругленькую сумму, и, если на то пошло, не собираюсь возвращаться с пустыми руками. Бейкер приготовил для меня деньги, и кто-то должен был их украсть.
Он подошел к двери и повернул ручку.
— Я буду искать деньги. И наш друг Грейсон поступит правильно, если займется тем же самым. Он еще не избавился от неприятностей. Он это знает, и я знаю тоже. До скорого… — с этими словами он вышел.
Кордовес застегнул пиджак.
— Целеустремленный молодой человек, — заметил он. — И, по-видимому, опасный. Вам не кажется?
Джеф кивнул. Он оглядел номер, не испытывая больше ни малейшего желания его обыскивать. Он устал, был подавлен и обескуражен. Наутро, или, по крайней мере, при первой возможности, ему придется выступить против своего сводного брата; при этой мысли его недовольство только усиливалось.
— Ну что, Хулио, — сказал он, — на сегодня, пожалуй, хватит. Вы сможете прибыть сюда утром?
— Я буду ждать на террасе, когда вы спуститесь к завтраку. — Детектив слегка поклонился. — Доброй ночи! — И направился к лифту.
Джеф посмотрел ему вслед и достал из кармана ключ. Открыв дверь своего номера, он остановился, заметив что-то на полу. Записку явно подсунули под дверь. Пришлось шагнуть назад, к свету, чтобы ее прочитать.
Там была только одна фраза. Без обращения:
6
Карен Холмс была в светло-сером фланелевом халате, застегнутом под горло.
— Большое спасибо, что вы пришли! — обрадовалась она. — Я не знала, как поздно вы освободитесь, поэтому прилегла. — Она указала на диван. — Мне нужно как следует выспаться.
Предложив ему садиться, она опустилась на диван. Щеки ее порозовели от сна, каштановые волосы рассыпались по плечам, и Джеф нашел, что она выглядит еще привлекательнее, чем вчера в самолете. Несмотря на это, он все еще не мог забыть происшествие в Майами и с растущим любопытством ждал, что будет дальше.
— Мне нужно с вами поговорить, — наконец решилась она. — Я… я надеюсь, что вы все поймете.
Карен откашлялась и покосилась на него. Когда он не ответил, сложила руки, опустив их на колени.
— Я не собираюсь извиняться за то, что прибыла сюда, — продолжала она. — Мне поручили добиться передачи акций, которые унаследовал ваш сводный брат. И я буду продолжать свои попытки.
— Что же тогда объяснять? — спросил Джеф. — Вы заговорили со мной, затащили меня в Майами в бар и подсыпали снотворное. Вы выполняли задание — и выполнили его. Безразлично, какими средствами. Я полагаю, что ваши сообщники на аэродроме избили бы меня, откажись я от вашего зелья.
Поделиться книгой: