О мышах и о людях

— Ничего, ничего. Я скажу тебе, когда надо будет. Ненавижу таких подонков. Послушай, Ленни, если ты попадёшь в передрягу, ты помнишь, что я велел тебе делать?

Ленни приподнялся на локте. На минуту его лицо исказилось тяжёлым мыслительным процессом. Потом глаза его грустно скользнули по Джорджеву лицу и он неуверенно произнёс:

— Если я попаду в передрягу, ты не позволишь мне смотреть за кроликами.

— Да нет, я не про то. Ты помнишь, где мы спали этой ночью? Там, внизу, у реки?

— Ага, помню. Ох, точно, я вспомнил! Я пойду туда и спрячусь в кустах.

— Прячься, пока я не приду за тобой. Никто не должен тебя увидеть. Прячься в кустах у реки. Повтори.

— Прятаться в кустах у реки, в кустах у реки.

— Коли влипнешь в неприятности.

— Коли влипну в неприятности. Прятаться в кустах у реки.

Снаружи заскрипели тормоза. Послышался оклик: «Мавр! Эй, конюх!»

Джордж сказал:

— Повторяй это про себя, Ленни, так ты ничего не забудешь.

Оба подняли глаза, потому что прямоугольник солнечного света в дверном проёме вдруг исчез. Там стояла девушка и заглядывала в комнату. У неё были полные губы и широко посаженные глаза, она была сильно накрашена, с ярко–красными ногтями. Её волосы свисали мелкими закрученными локонами, напоминая колбаски. На ней было домашнее хлопковое платье, красные шлёпанцы, на подъёмах которых торчало по маленькому пучку страусиных перьев.

— Я ищу Кудряша, — сказала она. Голос у неё был чуть гнусавый, и как будто ломкий.

Джордж посмотрел в сторону, а потом снова на девушку.

— Он был здесь минуту назад, но уже ушёл.

— О! — она заложила руки за спину и прислонилась к дверному косяку так, что её тело подалось вперёд. — А вы те самые новички, что недавно пришли, ага?

— Выходит так.

Глаза Ленни скользнули по её телу сверху донизу, и хотя казалось, что она даже и не взглянула на здоровяка, однако чуть напряглась. Посмотрела на свои ногти.

— Иногда Кудряш заходит сюда, — пояснила она.

Джордж довольно резко сказал:

— Но сейчас его тут нет.

— Ну, если тут нет, мне, наверно, лучше поискать где–нибудь ещё, — игриво произнесла она.

Ленни не сводил с неё глаз, как заколдованный. Джордж сказал:

— Если я его увижу, передам, что ты его искала.

Она игриво усмехнулась и крутнула телом.

— Никто не может осуждать человека за то, что он ищет, — сказала она.

За её спиной послышались шаги, кто–то приближался. Она повернула голову, сказала:

— Привет, Ловкач.

— Привет, милашка, — донёсся из–за двери голос Ловкача.

— А я ищу Кудряша.

— Похоже, не очень–то ищешь. Я видел, как он пошёл к вашему дому.

Девушка вдруг встревожилась. Бросив напоследок «Пока, парни», она поспешила прочь.

Джордж повернулся к Ленни.

— Господи, что за шмара, — сказал он. — Так вот какую жёнушку Кудряш себе оторвал.

— Она милая, — вступился Ленни.

— Ага, только хорошо это скрывает, — усмехнулся Джордж. — Я смотрю, Кудряш задал себе работёнки. Бьюсь об заклад, она будет готова и за двадцать баксов.

Ленни всё ещё смотрел на дверь, где она только что стояла.

— Она очень милая! — он восхищённо улыбнулся. Джордж быстро взглянул на него и схватил за ухо.

— Слушай сюда, ты, полоумный, — сказал он с яростью в голосе. — Не смей даже глядеть на эту сучку. Меня не волнует, чё она говорит и чё вытворяет. Видал я таких штучек, ага, только я сроду не видал другой такой шалавы, из–за которой так же просто загреметь в тюрягу. Держись от неё подальше, понял?

Ленни попытался освободить своё ухо из пальцев Джорджа.

— Я же ничего не сделал, Джордж, — произнёс он умоляюще.

— Покамест не сделал. Но покуда она стояла в двери, выставляя напоказ ноги, ты не сводил с неё глаз, скажешь не так?

— Я не думал ничего дурного, Джордж. Честно, ничего.

— Ладно, ладно. Но заруби себе на носу, что от неё нужно держаться подальше, потому что это не баба, а мышеловка, если я что–то в этом смыслю. Пусть Кудряш отдувается — сам виноват, что вляпался в это дерьмо. Перчатка с вазелином… — Джордж презрительно поморщился. — Готов поспорить, он пьёт сырые яйца и выписывает патентованые лекарства.

Ленни вдруг воскликнул:

— Мне здесь не нравится, Джордж. Это плохое место. Я хочу уйти отсюда.

— Придётся потерпеть, пока не получим бабки. Ничего не поделаешь, Ленни. Но мы уйдём сразу, как только сможем. Мне здесь нравится не больше, чем тебе, поверь. — Он вернулся к столу и взялся раскладывать новый пасьянс. — Нет, мне здесь совсем не нравится, — говорил он. — Да я бы в два счёта убрался отсюда, если б у нас была пара баксов в кармане. Мы бы свалили и пошли бы вверх по Американке мыть золото. Там–то мы наверняка имели бы по паре баксов в день и могли бы скопить деньжат.

Ленни живо наклонился к нему и взмолился:

— Уйдём, Джордж. Давай уйдём отсюда. Здесь плохо.

— Мы останемся, — отрезал Джордж. — Так что заткнись. Эти парни идут сюда.

Из умывальни, расположенной неподалёку, донёсся звук бегущей воды и громыхание тазов. Джордж изучал карты.

— Может, нам тоже пойти умыться? — сказал он. — Хотя мы, вроде, не делали ничего такого.

В дверях возник высокий мужчина. Под мышкой он держал помятый стетсон и обеими руками зачёсывал свои длинные, чёрные, влажные после умывания, прямые волосы. Как и другие, он был одет в синие джинсы и короткую джинсовую куртку. Закончив причёсываться, вошёл в комнату. Держался он с благородным достоинством, которое пристало разве что членам королевского семейства и старшим работникам. Он и был старшим погонщиком — этаким принцем на ранчо — умел управляться с десятью, шестнадцатью, а то и двадцатью мулами. Он мог взмахом кнута ухлопать муху, усевшуюся на крупе коренного, и при этом не коснуться шкуры мула. В его манерах было такое степенное достоинство, а спокойствие его было столь глубоко, что когда он заговаривал, все умолкали. Его авторитет был настолько велик, что его слова принимались без возражений, шла ли речь о политике или амурных делах. Это был Ловкач. Его рубленое лицо не имело никаких признаков возраста. Ему могло быть как тридцать пять, так и пятьдесят три. Его ухо умело слышать больше, чем ему сказано, а неторопливая речь играла обертонами хорошо вызревшей мысли. Его большие худые руки были столь же изящны в движениях, как руки танцора.

Он неторопливо разгладил мятую шляпу, заломил тулью и надел. Потом дружелюбно посмотрел на двух незнакомцев в бараке.

— На дворе солнце, зараза, так и наяривает, — с мягким спокойствием произнёс он. — А тут чёрта лысого разглядишь. Вы новенькие, парни?

— Только прибыли, — ответил Джордж.

— Угу. Пойдёте на ячмень, небось?

— Ну да, хозяин, вроде, так сказал.

Ловкач уселся на ящик у стола напротив Джорджа и некоторое время изучал карточный расклад.

— Надеюсь, вы будете в моей бригаде, — сказал он. Его породистый голос звучал спокойно и неторопливо. — У меня есть пара придурков, которые не отличат мешок с ячменём от трипака. А вы, парни, когда–нибудь имели дело с ячменём?

— Чёрт, а как же, — сказал Джордж. — За себя ничё такого не скажу, а вот этот здоровенный бугай может в одиночку поднять столько зерна, сколько другие на двоих не потянут.

Ленни, который внимательно следил за беседой, переводя взгляд с одного на другого, довольно улыбнулся отзыву Джорджа. Ловкач одобрительно взглянул на здоровяка. Он наклонился над столом и прищёлкнул уголком карты.

— Вы, парни, путешествуете вместе? — его голос звучал дружелюбно, располагал к доверительной беседе.

— Ну да, — ответил Джордж. — Мы, типа, присматриваем друг за другом. — Он указал на Ленни большим пальцем. — Соображает он не шибко, но зато чертовски хороший работяга. Отличный парень, правда, но не шибко мозговитый. Я давно его знаю.

Ловкач смотрел будто сквозь Джорджа, куда–то ему за спину.

— Угу. Немного есть парней, которые бродят вместе, — он задумался. — Я не знаю, почему так выходит. Может, каждый в этом чёртовом мире опасается другого.

— Много лучше в компании с парнем, которого знаешь давно и хорошо, — сказал Джордж.

Дородный, с большим животом мужчина вошёл в барак. С его головы падали капли воды после умывания.

— Здоро́во, Ловкач, — сказал он, потом остановился и уставился на Джорджа с Ленни.

— Эти парни только что пришли, — сказал Ловкач, словно представляя их.

— Рад знакомству, — сказал вошедший. — Меня зовут Карлсон.

— Я Джордж Милтон. А это — Ленни Смолл.

— Рад знакомству, — повторил Карлсон. — Ничего себе, маленький[2], — он рассмеялся собственной шутке. — Да нет, совсем даже не маленький. Хотел спросить тебя, Ловкач, как там твоя сука? Чё–то я не видел её нынче утром под твоей повозкой.

— А она ощенилась ночью, — сказал Ловкач. — Девять штук. Четверых я сразу утопил — ей не выкормить девятерых.

— Выходит, пятеро остались, а?

— Ну да, пять штук. Я выбрал самых здоровых.

— Что за собаки будут, как думаешь?

— Без понятия, — сказал Ловкач. — Что–нибудь типа овчарок, я думаю. Таких я тут больше всего видал, когда у неё течка была.

Карлсон продолжал:

— Стало быть, пять щенков, угу. Ты их всех оставишь?

— Не знаю. Пусть остаются, пока у Лулу есть молоко.

Карлсон задумчиво сказал:

— Послушай–ка, Ловкач. Я тут подумал. Этот пёс, у Липкого, он же чертовски старый уже, даже ходит кое–как. Опять же, смердит от него — не дай боже. Каждый раз, как он придёт в барак, потом два–три дня воняет так, что хоть святых выноси. Так вот я и говорю, чего бы тебе не убедить Липкого пристрелить старика, а взамен дать ему одного щенка на вырост, а? Я его псину могу за милю учуять. Беззубый, слепой почти, ни пожрать толком, ни… Липкий поит его молоком, потому что он жевать уже не может.

Джордж пристально посмотрел на Ловкача. Внезапно снаружи забили в треугольник, сначала медленно, потом всё быстрей и быстрей, пока удары не слились в сплошной перезвон. А потом звон утих так же внезапно, как и возник.

— Нате вам, — сказал Карлсон.

Со двора донёсся ропот мужских голосов. Ловкач медленно и с достоинством поднялся.

— Вам, парни, лучше поторопиться, пока там ещё есть харчи. Через пару минут не останется ни крошки.

Карлсон посторонился, пропуская Ловкача вперёд; оба скрылись за дверью.

Ленни взволнованно посмотрел на Джорджа. Джордж сдвинул карты в кучу.

— Да–да, Ленни, — сказал он. — Я слышал, что он сказал. Я попрошу у него.

— Коричневого с белым! — возбуждённо воскликнул Ленни.

— Пойдём–ка обедать. Я не знаю, есть ли у него бело–коричневый.

Ленни не двинулся с места.

— Ты попроси у него прямо сейчас, Джордж, пока он их не убил.

— Ладно, ладно. Пошли же, давай, поднимайся.

Ленни скатился с койки и встал. Они двинулись к двери, но едва подошли к ней, как перед ними явился Кудряш.

— Вы здесь девчонку не видали? — зло спросил он.

— С полчаса тому, — холодно отозвался Джордж.

— И какого хрена ей было нужно?