MEMENTO, книга перехода

Вика. Я поссорилась с родителями… Хочу уйти, и не мешать им больше…

Стас. Я хочу жить. Помогите мне. Прошу, пожалуйста, помогите.

Анна. Хочется просто умереть и всё!!!!!!! Я познакомилась с молодым человеком и влюбилась в него, мы с ним всего месяц, у нас всё хорошо…..но я узнала, что у меня скрытая инфекция, хламидиоз, я заразилась от своего бывшего…. и заразила своего нынешнего парня, но он не знает об этом, я не хочу его терять, если я ему скажу, думаю, что между нами всё кончится….. не знаю как дальше жить!!!!!!!!!!

Не кончится, не беспокойся. Ты ни в чем не виновата, дело житейское. Хламидиоз лечится. А как поговорить с парнем, нужно подумать и посоветоваться с психологом-женщиной или с душевной женщиной-гинекологом, есть и такие. Можно найти наилучший способ сказать обо всем. Если парень любит тебя – все поймет.

Сергей. Как жить, когда в лицо говорят, что ненавидят.

Как жить? Смеясь. Того, кто тебе в лицо говорит, что ненавидит, посылай в место, противоположное лицу. Находится чуть пониже поясницы.

Катя. А давай вместе. Я тоже никому не нужна. Меня все ненавидят. Я не думаю, что моя смерть кому-то принесет горе.

Девочка, СТОП! Не убивай ни себя, ни того, кого зовешь «вместе», это злодейство. Ты ошибаешься, милая, твоя смерть принесет горе, неутешное горе. Нам принесет. И еще многим вослед.

Надя. Я тоже очень хотела покончить с жизнью из-за отца, который изменяет маме, но мысль о маме всегда останавливала меня, потому что я знала, что мама не сможет без меня жить. Я так подумала, зачем жизнь ломать из-за одного человека. Ну обманул он тебя и что. Свет клином не сошелся. Теперь я знаю, что не надо жить одним днем, надо идти вперед.

Алексей. Здесь многие говорят, что покончат жизнь самоубийством. А потом на следующий день передумывают. Вы наверно спросите почему?

А потому что у всех подростков переходный возраст. Обычно он длится от 11 до 18 лет. Это просто переходный возраст, и это все эмоции, рано или поздно вы все повзрослеете, и все это пройдет, и вы осознаете, для чего нужна жизнь!!!

Лена. Помогите, мне нужно с кем-то поговорить, просто поговорить! Мой отец изменяет моей матери на протяжении всей жизни с ней, и я всегда это знала и знаю, и давно вышла за пределы подросткового периода, кроме этого еще дофига проблем. Помогите!!!

Дина. Хотела спрыгнуть с 9 этажа. Только решила сделать шаг, в этот момент меня кто-то сзади схватил за руку и потянул к себе. Я сильно испугалась. А когда отошла от испуга, увидела, что передо мной стоит растрепанный, испуганный парень. Сегодня уже идет второй год, как мы встречаемся, и очень сильно любим друг друга. Ребята подумайте хорошо перед тем, как заканчивать жизнь самоубийством.

Ну вот, наконец, настоящая позитивная мотивация – поворот на жизнь. Чудесный сюжет. Парни, скорей полезайте на крыши, там вас ждут самые прекрасные, самые любящие, самые верные девушки. Скорей хватайте их за руки, притягивайте к себе и ведите жить дальше вместе. Не опоздайте.

Свободное схождение миров, со всем их необъятным содержимым, под безопасный электронный кров, ничьим не ограниченный режимом. Велик, прекрасен, страшен и убог, пророк и лжец, лекарство и отрава, о Интернет, ты дьявол, ты и Бог, ты человек – позор тебе и слава…

Разноголосые позывные из Суицидали. Уже из этой маленькой их подборки видно, сколько общего и сколько разного между подростками, как наивен и коварен, жесток и беспомощен их эгоизм, как одинок и не одинок каждый в своих страданиях. Тысячи и тысячи непонятых юных душ резонируют теми же струнами, плачут теми же слезами, говорят почти теми же словами…

Понять, понять! – Если прав Пушкин, что нет истины, где нет любви, то верно и обратное – нет любви, где нет истины. Все должно быть освещено лучами душевного разумения.

Вглядываясь в Суицидаль:

маленький давний случай

Это письмо хранится у меня с советских времен, что по некоторым деталям легко понять. Но то главное и типичное для миллионов и миллионов семей, что описывается в письме, и к нашему времени по сути не изменилось.

Суть вот: непонимание. Взрослыми – ребенка. Непонимание. Ребенком – себя и взрослых. Непонимание. Взрослыми – себя и друг друга. Непонимание. Подмена душевного отношения функциональным. Непонимание. Перегородки непонимания со всех сторон между всеми. Непонимание.

Письмо, как видите, написано мелким четким почерком на маленьком листке клетчатой тетрадной бумаги. Привожу полностью, без правки. Шестиклассник пишет маме, которая находится на лечении в больнице; мальчик и его папа остались вдвоем.

Мама!

Опишу тебе вчерашний день, как я его провел.

Встал рано (я теперь всегда так встаю) и пошел в школу в 10 мин. девятого. Вчера я в школе получил 5 по истории. Когда мы уходили из школы, я немного поссорился с Ерёминым, и, когда я стоял в очереди в раздевалку, он схватил мой портфель и спрятал куда-то его, а сам ушел. Я стал искать портфель, спрашивал везде, в раздевалке, в кладовке – нигде не было. Тогда я пошел домой без портфеля… Пообедав, и помыв тарелку, я поехал отвозить тебе электрокардиограмму. Приехал из больницы в 5 часов, позанимался музыкой и мне почему-то захотелось спать. Я лег и проспал до половины восьмого.

В 8 часов пришел папа, я ему рассказал о случае с портфелем. Он страшно рассердился, ругал меня, и послал в школу за портфелем. Я спросил его, можно ли мне будет погулять после того, как найду портфель? Он сказал: «Можно, но только до девяти часов».

Я пошел, но в школе очень долго ждал Клавдию Николаевну (классную руководительницу – ВЛ) – у нее было совещание. Я все-таки дождался ее и долго потом еще ждал. Затем мы нашли портфель (он был в бытовом уголке) и я опять ждал Клавдию Николаевну, потому что она хотела идти вместе со мной домой.

Возвратился домой я в двадцать минут одиннадцатого. Гляжу – у папы очень сердитое лицо. Он еще ничего не сказал, как я ему все объяснил, почему я так долго задержался. Но папа оставался сердитым. Он показал мне книжку, на которой была на лицевой стороне обложки вот такая чернильная полоска (изображение полоски), а сзади – два чернильных пятнышка. Он стал ругать меня за то, что я «испортил» книгу. Я действительно читал эту книгу (А. Архангельский «Избранное»), но я не помню, чтобы я пачкал ее, может быть, это не я. Но дело не в этом.

Папа показал мне далее стул, на спинке которого была большая, свежая царапина. Это ошеломило меня. Я никогда ничего не клал на стулья, ни ног, ни всяких вещей (с тех пор, когда ты меня научила), однако, папа утверждал, что это сделал я. Я клялся, давал честное пионерское, но ничего не помогало, напротив, папа еще больше сердился. Кстати, еще я помыл только посуду, а кастрюлю не помыл. Это тоже один из предметов обвинения. В заключение папа сказал, что коньки он у меня забирает, и ушел в магазин.

А мне стало так горько…

Взгляд упал на пионерскую правду, на которой нарисованы мальчики с коньками подмышками, а у меня теперь нет коньков. Коньки мне подарили на день рождения, и, заметь, все подарки ко дню рождения у меня отобрали! И часы, и самописку, теперь коньки! И посмотри, за что у меня отобрали коньки! За случай с портфелем, за книжку, которую «портил» не я, за испорченные не мною стулья и, наконец, за невымытую кастрюлю…

Если ты меня хоть немного любишь и жалеешь, попроси папу, чтобы он вернул коньки, или я не смогу больше жить!

Твой Володя

Мальчик тот был довольно способным, учился легко, любил читать, писал грамотно, почти без ошибок (в письме едва ли не единственная: «Пионерская правда» – с маленькой буквы и без кавычек). Спорт любил, был энергичен, жаждал всяческого движения. Избалован не был, привык помогать по дому.

И вот здоровый ребенок пишет письмо, концовка которого кричит, что из-за невыносимой душевной боли ребенок этот находится на грани самоубийства – в пресуицидном кризисе.

Позвольте, а что за повод? Подумаешь, отец отругал незаслуженно, кого ж не ругают. Не избил ведь, не обматерил. Подумаешь, отобрали коньки, часы, самописку какую-то. Что за истерика? На жалость решил взять мамочку, чтобы воздействовала на папу. А ведь мама в больнице лежала, сердце обследовали, мог бы и пожалеть, поберечь от своих жалоб. Эгоист саможалейный, жестокий манипулятор.

Кто так подумает, будет прав. Да, со своей взрослой каменной колокольни будет несокрушимо прав. Детские переживания – пустяки, бурьки в стакане воды, а слез, а соплей, а крика! Что чувствуют взрослые, как им жить тяжко – нуль понимания, нуль желания понимать. И уж чего только не выкинут, чтобы добиться своего и потрепать нервы. И с крыш прыгают, знаете ли, и вешаются, чтобы произвести впечатление и поманипулировать.

А я помню… При той скудной жизни, которой жили тогда дети рядовых советских людей, и часы, и самопишущая ручка были для мальчика драгоценностями. И коньки были счастьем. Кусочком свободы. Кусочком любви.

Трудновато это уже представить себе, но так было. И сейчас так: в самом незначительном, на взгляд взрослых, предмете может сосредотачиваться для ребенка вся радость жизни.

И когда подаренная радость вдруг подарившими же отнимается, когда исчезают маленькие, пустяшные, но для ребенка огромные и сверхценные источники душевной подпитки – возникает не-могу-больше-жить.

Я помню, помню… Коротенькая, еще почти не бывшая жизнь подошла к воронке, утягивающей в черную дыру. И потом это повторялось…

Настоятельно уверяю, что папа мальчика не был жестоким, не был тупым душевно – напротив, был добрым, отзывчивым, любящим, умел быть и веселым, и нежным. Был всего лишь родительски необразованным. Был, армейски выражаясь, психологически рядовым необученным. Честным тружеником, с обыкновенными житейскими зависимостями и тяготами, обыкновенной усталостью и раздражением. Сына воспитывал в убеждении, разделявшемся целым обществом, что главное – дисциплина, что прежде всего нужна требовательность, что нарушения должны подлежать наказанию. Любил мальчика своего. И думал, что понимает.

Мальчик из тех лет (не только из этого эпизода) вынес душевные шрамы, которые иногда воспалялись. Невыносимая, толкающая в воронку душевная боль с чувством безысходного одиночества, пробив однажды дыру внутри, возникала потом опять, уже по другим поводам, и во взрослости пару раз едва не…

Случай обычный и, Божьей милостью, благополучный. Остается добавить, что мальчиком этим был я. Стыдился потом, что написал маме это письмишко. И папа успел понять, в чем был неправ.

Неуслышанные мольбы

горячие заметки об эпидемии детских самоубийств 2012 года

Каждый день это случается. Ежесуточно на территории России в среднем три – четыре ребенка убивают себя, десять как минимум пытаются это сделать. Россия на первом месте по уровню детско-подростковых суицидов в Европе и на третьем в мире (после Казахстана и Белоруссии – других двух постсоветских республик). При этом процент подростков, находящихся в состоянии депрессии, у нас оценивается в 20 %, а среднемировой – 5 %.

В 2012 году среднегодовая «норма» подростковой самоубийств у нас оказалась превышена только за две первых недели февраля.

Вот небольшая часть этого скорбного списка на 14 февраля.

Лиза Пецыля и Настя Королева, 14 лет, Московская область, Лобня. 7 февраля, взявшись за руки шагнули с крыши 14-этажного дома.

Девочки не хотели слышать укоры за прогулы в школе. В предсмертных записках написали, что им легче умереть.

Саша Филипьев, 15 лет, Москва. 8 февраля выпрыгнул из окна своей квартиры на 17 этаже после ссоры с отцом. Мальчика обвиняли в кражах у одноклассников.

Айсхан Слепцов, 13 лет, Якутск. 9 февраля повесился. По словам источника, мальчик переживал разлуку с отцом после развода родителей. Известно, что незадолго до гибели мальчик потерял I-Pad – подарок отца.

Семиклассник (имя осталось неизвестным), Амурская область. 10 февраля повесился. Предположительная причина: запрет посещать социальные сети из-за низкой успеваемости.

11-летний мальчик (имя неизвестно), Красноярск. 10 февраля повесился. Причины неизвестны.

Диана Сивакова, 15 лет, Москва, 11 февраля выбросилась с 23-го этажа дома неподалеку от своей школы. Диана знала о самоубийстве девочек в Лобне. По словам родных и друзей, считала такое поведение глупостью. У самой Дианы дома были нелады с родственниками.

Школьник, 16 лет, Ростов-на-Дону. 13 февраля выпрыгнул из окна 15 этажа, после ссоры с матерью.

Одиннадцатиклассник, Томская область, 14 февраля повесился. Причины неизвестны.

С просьбой об интервью на эту тему ко мне обратился корреспондент газеты «Новые Известия» Александр Колесниченко.

АК – В какой мере недавние самоубийства подростков связаны между собой?

ВЛ – Они несомненно взаимосвязаны, но конкретику этой взаимосвязи в каждом из случаев установить сложно, многое предстоит выяснять, и многое, как и почти всегда при таких несчастьях, останется навсегда тайной: ушедших уже ни о чем не спросишь.

Настя и Лиза совершили парное самоубийство, Настя была в этой паре лидером – взаимосвязь непосредственная. Еще одна девочка, Диана, знала о случившемся с Настей и Лизой, говорила об этом со своими родителями, называла их поступок глупостью, уверяла, что сама так никогда не поступит, а через несколько дней совершила то же самое. Это напомнило мне Маяковского, который в своем стихотворении осудил Есенина за самоубийство, а вскоре сам покончил с собой. Для психиатра такая непоследовательность не удивительна: отношение человека к смерти, как и к любви, двойственно, амбивалентно – где свет, там и тень, «есть упоение в бою и мрачной бездны на краю». Естественный страх смерти может при отмашке маятника настроения поменять знак на противоположный и стать влечением к смерти. У Дианы и до случая с Настей и Лизой амбивалентность уже проявлялась: были нелады с родными и помышления умереть.

Знали ли остальные ушедшие из жизни ребята о недавних самоубийствах других, неизвестно. Саша Филипьев, покончивший с собой тем же способом, что Настя и Лиза, и тоже москвич, похоже, знал. А поводом стала ссора с отцом и обвинение в краже.

Суициды заразительны, это давно известно. И есть, помимо очевидных, как медики выражаются, контагиозных путей передачи этой заразы, еще и некие иные, таинственные. Я это называю законом рифмы: если происходит нечто чрезвычайное, то жди вскоре еще чего-то подобного, а то и целой волны. Такая рифмовка происходит независимо от того, находятся ли люди на связи или нет, знают ли друг о друге. Так и открытия и изобретения часто делаются разными людьми словно в рифму – одновременно, безотносительно друг к другу.

Объяснить эту рифмовку мы не можем пока, но учитывать можем. Каждый детский и не только детский суицид есть сигнал повышения вероятности других, и все мы должны моментально отзываться на это мобилизацией душевных сил – обращать их к детям по максимуму, и не только к своим. Душевно мобилизованными и обращенными к детям нужно быть, говоря короче, всегда.

– Как сообщение об одном покончившем с собой может спровоцировать волну других самоубийств?

– Смотря какое сообщение, как преподнесенное. Все люди внушаемы. Все склонны к неосознанному непроизвольному подражанию, дети и подростки особенно. Копирование, клонирование, тиражирование форм поведения, распространение волн подражания происходит на разных уровнях: от простых рефлексов, вроде кашля и зевания, до сложных социально-культурных процессов, революций и войн. И всюду, на всех уровнях, помимо внушаемости, решающее значение имеет потенциал готовности – расположенность. Если вы закашляете в большом скоплении людей, вам практически наверняка кто-то ответит кашлем, ответившему – другой… Волна охватит не всех, а лишь тех, кто а) расположен к кашлю своим наличным состоянием (простужен или недавно болел, дыхательные пути раздражены) и б) наиболее внушаем.

Преподнесенное как сенсация, на бульварном уровне, сообщение о самоубийстве может для кого-то стать детонатором скрытого суицидального заряда, а для кого-то, особо внушаемого, спусковым крючком. Кто расположен, но еще не дозрел, кричащими внушающими примерами подталкивается дозреть.

– Как же нужно освещать эту тему?

– Вот так, как мы это с вами стараемся делать сейчас: без воплей и без соплей. Спокойно, трезво, аналитично. Ни малейшей сенсационности, никакой аффектации. С пониманием и душевным проникновением.

– Допустимо ли замалчивание случившегося либо сведение к краткому информированию?

– Никто не подсчитал, что опаснее: молчание о проблеме (равно как и о преступлениях, о терактах, о маньяках, педофилах и пр.) – или разговоры во всеуслышание. Замалчивание преступно: о чем молчат, то продолжается и развивается.

Разговор нужен, открытый разговор – но, повторяю, смотря какой. Краткие оповещения в лучших случаях ничего не дают, а в худших могут кому-то, кто на грани уже, дьявольски подмигнуть: «ну вот и ты давай, твоя очередь».

Говорить, просветительски говорить – и не только по свежим поводам. Вести постоянные рубрики с открытым квалифицированным обсуждением этой темы и смежных. Книги издавать общедоступные, рассказывающие, как уберечь близких от непоправимого, утверждающие победу осмысленной жизни над бессмысленной смертью.

– Нормальны ли психически дети, совершающие суицид? Душевная болезнь и самоубийство – какая связь?

– Лишь примерно в одном случае из четырех-пяти, вглядываясь в предысторию трагического события, можно разглядеть какую-то клинику. В остальных – либо обычная норма при очевидном средовом неблагополучии, конфликтах и психотравмах, либо пограничное состояние: неуравновешенность, возбудимость, депрессивность, особая душевная ранимость, но не болезнь.

– Подростки заранее планируют самоубийства или совершают их импульсивно?

– Чаще импульсивно, в состоянии психалгии – острой душевной боли. Аффект, суживающий сознание, – затмение души, когда «небо с овчинку». Но и в этих случаях, как правило, почва предуготовляется предшествующими конфликтами, оценочным давлением, душевной тупостью старших, жестокостью сверстников.

Некоторые подростки и молодые люди вынашивают мысли о самоубийстве подолгу, месяцами, а то и годами. Это не только отчаявшиеся наркоманы, не только те, у кого несчастная любовь, у кого не ладится общение, кто боится жить, считает себя неполноценным, уродливым, ни на что не годным или несправедливо обиженным. Это даже не обязательно ребята, находящиеся в депрессивном состоянии. Есть и со всех сторон здоровые и благополучные, красивые и одаренные, для кого смерть привлекательнее, чем жизнь, в которой они не находят интереса и смысла, не находят достойных целей, не находят – Зачем. Проблема «Зачем» возникает у некоторых детей уже лет с пяти, это дети самые способные, самые думающие.

«Плановым» самоубийствам юных людей оказывают черную услугу некоторые виртуальные сообщества, некрофильские и суицидофильские. Деятельность сайтов и форумов, где романтизируется и превозносится смерть, живописуются и смакуются способы самоубийства, следует приравнять к насильственным преступлениям с покушением на убийство, и преследовать неукоснительно.

– Как родителям распознать, что их ребенок находится на грани самоубийства?

– Если детский пресуицид приходится «распознавать», значит, родитель далек от своего дитяти как от соседней галактики. К сожалению, часто так и бывает[13].

Если дело доходит до пресуицида, резонно спросить: родители, а вы где? Вы вообще есть? Вы родители – или не пойми кто?..

Общаться нужно с ребенком, общаться. Спокойно. Доверительно. Искренне. Безбоязненно. Без упреков. Без поучений. Без навязывания своих суждений и оценок (но и не скрывая их, а спокойно обозначая). Разговаривать, играть и смеяться. Вникать в мир ребенка и впускать в свой. Быть вместе, быть заодно, быть на связи. Дружить и не подменять дружбу работой няньки, функцией снабженца, ролями начальника и надсмотрщика. Контроль нужен, помощь нужна, но дружба всего нужнее и может вместить в себя все и все заменить. Любящей, чуткой душе и внимательным глазам все открывается, даже если ребенок замкнут и малоконтактен. Любой ребенок, как и любой взрослый, прежде того, как преступит роковую черту, посылает в мир крики, мольбы о помощи – словами или без слов, неуслышанные мольбы…

– А что могут сделать для предупреждения детских самоубийств школьные учителя?

– Очень многое. Свести это многое можно к трем заповедям.

Заповедь первая: не унизь. Она же и заповедь вторая: отделяй оценку от человека. Учебную оценку отделяй от оценки личности ребенка, и помогай это делать ему самому, чтобы самооценка не зависела от отметок.

Заповедь третья: вникай. Вот что каждый учитель должен знать о каждом ученике, знать и учитывать в каждом своем слове и каждом взгляде: а) состояние здоровья; б) особенности характера, в) отношения со сверстниками, одноклассниками, статус в их среде; г) психологическая атмосфера в семье.

Сердечность, душевность учителя в отношении к детям должна быть приравнена к педагогическому профессионализму. Знаю не один случай, когда учитель (учительница) оказывался единственным спасителем ребенка от угрожающего суицида. Очень просто, элементарно. Просто поговорив. По-человечески. По-доброму. Дружески.

– Как ребенку самому понять, что ему нужно обратиться за помощью?

– А вот это самое сложное. Нужны уроки самопознания и познания других, уроки конкретной живой психологии, практического человекознания. Нужны доступные и интересные для детей книги по человекознанию, увлекательные учебники общения, учебники жизни в семье, в школе, в обществе. Нужны фильмы об этом, видеокурсы, интернет-практикумы. Я убедился в этом, переписываясь с юными читателями моих книг.

– Что они вам пишут?

– Каждый о своем. Сейчас занимаюсь спасением 14-летней девочки из Украины, находящейся в остром пресуицидальном состоянии. Ее бросила мать, насилует отчим. Девочка твердо решила покончить с собой. Написала письмо с криком о помощи уже не для себя, а для своей младшей сестренки. Что я ответил ей, вам повторять не буду. Все на волоске…

Другой пример. На днях получил письмо от мальчишки с Дальнего Востока. Ему 13 лет, но он уже мой читатель. Предподросток с обычными для возраста интересами и страстями, способный, очень впечатлительный и глубокий, с порядочной меланхолинкой. Уже проснулась сексуальность, два раза несчастно влюблялся, один раз сильно тосковал, был на грани срыва, чуялся пресуицид, в этот момент и написал мне впервые… А сейчас сообщил нерадостную весть, что начал курить.

– Что вы ему ответили?

– Послал письмо-внушение, эпистолярный гипносеанс на немедленное бросание. Надеюсь, подействует, хотя уверен быть не могу. (Позже мальчик сообщил, к моей радости, что курить перестал, расхотелось. – ВЛ) Впереди у мальчишки еще много всяческих сложностей и испытаний, жизнь уже и сейчас далеко не сахар.

– Куда обращаться ребенку, который находится на грани самоубийства?

– Долго было некуда, теперь есть, только пока еще мало кто об этом оповещен. С 2010 года в России существует Фонд поддержки детей, находящих ся в трудной жизненной ситуации. Там работает детский телефон доверия, его единый общероссийский номер 8-800-2000-122. По этому телефону на 2012 год были доступны более двухсот помогающих организаций по всей России. Позвонить может любой ребенок и подросток из любой точки страны, равно как и любой родитель, и получить скорую психологическую помощь или какие-то ориентиры, включая и административно-юридические.

Но одного фонда и одного телефона, конечно, миллионы раз недостаточно. Это пока только первая спасательная лодочка в океане тонущих.

VII

Неба хватит на всех

Это я в своем правильном настроении. Первая фотография. Вокруг мои рисунки, рисованные в возрасте от 4 до 6 лет. (Кроме мухи и цыпленка, их рисовал попозже). Я был вундеркиндом, но об этом не знал.