Разум

– Улыбаться можно всегда. Улыбаются все. И врачи и военные. А какое изысканное чувство юмора у патологоанатомов! Знал я одного патологоанатома…

– Вы хотели со мной поговорить про чувство юмора патологоанатомов? – грубо оборвала его Даша.

– Нет. Я хотел поговорить с Вами о Вашей будущей работе. Точнее о нашей с Вами будущей работе.

– Работе? Я думала, что моя работа сегодня закончена раз и навсегда.

– Мне Вас охарактеризовали как человека, который на полпути не останавливается. Ваша работа должна быть не просто продолжена, а ускорена. Если наши опасения подтвердятся, и Ваша отупевшая лаборантка окажется первой среди многих, решение проблемы можно будет найти только там, откуда она вышла.

– Её зовут Светлана, – сквозь зубы процедила Даша.

– По-моему, сейчас ей всё равно, как её зовут. Не хочу показаться циником, но предлагаю оставить эмоции за пределами лаборатории и сосредоточиться на работе.

Даша, – Яков снова улыбнулся, – Вы позволите мне Вас так называть?

– Зовите, как хотите! – Даша впервые за долгие годы почувствовала себя слабой и ведомой. Улыбка этого мерзкого, хотя и не лишённого обаяния, типа говорила, что спорить с ним бесполезно.

– Ближайшие три дня весь коллектив лаборатории останется на карантине. Ближайшие родственники тоже пройдут соответствующие мероприятия. Затем, если заражения не будет обнаружено, всех отпустят по домам. Вы можете оставить для работы только тех, кто Вам понадобится. Вся лаборатория в Вашем распоряжении.

– Нужно предупредить население, наверное? – неуверенно спросила Даша.

– Все необходимые в таких случаях процедуры возьмут на себя соответствующие службы. А наша с Вами задача – сконцентрироваться на изучении Вашего альгофага.

Глава 3.

Как мал и хрупок этот мир, хорошо понимают космонавты, когда смотрят вниз на грешную Землю и эпидемиологи, когда просчитывают возможности развития пандемии.

Даша со своими коллегами и примкнувшим к ним Яковом работали уже месяц, но не продвинулись, ни на шаг. Тем временем, обращения к психиатрам росло в геометрической прогрессии. Люди жаловались на неадекватное поведение близких и друзей.

Нет. Они не превращались в зомби, не бродили по улицам с видом мертвецов с закатанными глазами, не пытались съесть мозг здоровых людей. Они просто медленно превращались в животных. Кто-то – в домашних и ласковых, а кто-то – в диких хищников. Эти проявления могли быть вполне безобидными – когда покупатель в магазине ел еду прямо у прилавка или красивая девушка без зазрения совести могла справить нужду там, где ей этого захотелось. А могли быть и агрессивными – когда стаи одичавших больных нападали на других людей в поисках еды, секса или мнимой «защиты своей территории».

Хаос накрывал своей тенью город. Рёв полицейских серен, крики людей, и звон разбитого стекла всё чаще вливались в какофонию большого города. Люди старались без лишней необходимости не выходить на улицу. Страх и отчаяние, подобно зловонному смраду, заполняли их души.

Даша и Яков стояли на пороге лаборатории. Было уже довольно поздно. Луна сегодня светила на редкость ярко и ласково. Макушки деревьев негромко шелестели листьями под порывами лёгкого майского ветерка. И если бы не отдалённые звуки сирен, доносившиеся из города, можно было бы сказать, что жизнь прекрасна!

– Почему всё происходит так быстро? – спросила Даша то ли Якова, то ли саму себя. Она пристально всматривалась в темноту леса, как будто бы именно там скрывался ответ на её вопрос.

– Видимо мы не учли какой-то ещё путь распространения. – ответил Яков.

– У нас слишком мало материала для исследования. Нам нужен образец мозговой жидкости инфицированного человека. А лучше целиком его мозг для полного исследования, – Даша продолжала рассуждать вслух.

– Тебе надо отдохнуть. Проводить? – спросил Яков.

– Нет. Не беспокойся. Я живу рядом. 20 минут пешком, – ответила Даша и шагнула с крыльца вперед.

Яков остался стоять на крыльце, глядя вслед уходящей Даше.

«Сколько самообладания в этом маленьком хрупком теле!» – думал Яков.

Даша «на-автомате» шагала по знакомой тропинке вдоль парка, думая только о том, что она ещё не попробовала, чтобы найти решение. Она не обращала внимания ни на что. Ни на яркий свет луны, ни на свежий ветерок, ни на шум быстро приближающихся сзади шагов… Сильный рывок за волосы опрокинул Дашу на спину.

Она увидела над собой лица трёх мужчин. Их взгляды были настолько жестокими и безразличными, что Даша поняла, что просить о пощаде бесполезно. Чья-то сильная рука грубо рванула на ней одежду. Даша попыталась закричать, но ужас сковал её горло. Она издавала только нечленораздельные хрипы, пытаясь вырваться из рук незнакомцев.

Негромкий хлопок заставил озверевших мужчин оторваться от беспомощного тела Даши. Один из нападавших обмяк и навалился всем своим телом на лицо жертвы. Прозвучало ещё несколько хлопков, и всё стило. Даша тщетно пыталась сдвинуть с себя огромную бездыханную тушу. Вдруг, кто-то сильно рванул мёртвое тело, освободив Дашу.

– Ты в порядке? – Яков склонился над Дашей, пытаясь понять, насколько она пострадала.

Страх, сковавший горло Даши отступил, и крик вырвался, наконец, наружу. Слёзы брызнули из её глаз. Она схватила Якова за шею и сильно прижала к себе.

Яков легко подхватил Дашу на руки и поставил на землю.

– Я всё-таки настаиваю тебя проводить! Не возражаешь?

Даша отрицательно закачала головой.

– Я в душ. Располагайся пока. Поищи что-нибудь в холодильнике. – Даша взяла халат и скрылась за дверью душа.

Яков прошёл в гостиную. Оглядевшись по сторонам, он направился к холодильнику.

– Водка. Лучшее лекарство от стресса, – сказал Яков, доставая бутылку из холодильника, – да что там! От стресса! От всех болезней, кроме цирроза печени.

Пока Яков пытался смастерить какую-то закуску из небогатого ассортимента продуктов, находящихся в холодильнике, Даша вышла из душа.

Она была прекрасна! Лёгкий халатик, точёная фигурка.

«Она ли это?» – подумал Яков, завороженно глядя на Дашу.

Совсем недавно Даша была грязной, оборванной и запуганной девчонкой с нелепой рыдающей гримасой на лице и опухшими красными глазами. А через 15 минут – чудесный ангел воплоти. Поистине, душевая комната для женщины – это комната преображений, разгадать тайну которой мужчинам просто не дано.

– О, прекрасная Незнакомка! Признавайся, куда ты дела Дашу? – Яков протянул Даше руку, приглашая к столу, – А впрочем, не отвечай! Чтобы ты с ней ни сделала, ты поступила правильно. Я ей никогда не нравился.

– Я не пью, – смущенно ответила Даша, посмотрев на бутылку водки.

– Это для снятия стресса. Ты же для этого хранишь водку в холодильнике?

Даша села за стол.

– Яша! – тихо произнесла она.

Даша впервые назвала его так. Только самые близкие люди называли его Яшей. Как это было давно! Яков на мгновение как будто снова перенёсся в свою юность. Услышал мамин голос, почувствовал запах бабушкиного сада…

– Я разрушила этот мир?

– Нет. Ты просто сорвала с него лживую маску. По мне, так ничего не изменилось. Люди ведут себя так же, как и раньше. Просто перестают прикрывать свои действия лживыми понятиями: Мораль, Нравственность, Закон… Мир и до этого летел в тартарары. Слова Душа, Любовь и Милосердие давно стали архаизмами. Люди перестали радоваться чужой удаче, если чужая удача не приносила выгоду лично им. Зато с удовольствием готовы посмаковать чужое горе. Почему самые рейтинговые передачи по ТВ про чужие беды, а не про чужое счастье? Да, что я говорю! Таких передач вовсе нет. Они людям не интересны.

– А как же церковь? Она же несёт людям веру в добро!

– Добро она несёт в карманы тех, кто «несёт людям веру добро»! – холодно парировал Яков. – И главная её цель, как и у всех обывателей, получение прибыли. Как ты думаешь, если завтра придёт Господь и скажет им: «Слуги мои! Откажитесь от благ мирских!», многие ли из них откажутся от домов, лексусов и сытных обедов? Найдётся ли хоть один новый Серафим Саровский?

– Но ведь всё ещё можно исправить! – Даша не хотела соглашаться с цинизмом Якова.

– Что именно ты хочешь исправить? Найти противоядие от вируса? Да. Остановить эпидемию? Да. Заставить людей обратиться к Богу? – Яков саркастически поморщился, – Сомневаюсь.

– Ты не веришь в Бога?

– Странный вопрос для разговора двух учёных,– усмехнулся Яков. – Как ни странно, верю. Он не раз меня спасал, вытаскивал за шкирку из таких передряг, что вспомнить страшно. Я верю в Него так, как не верит ни одна набожная бабулька, которая не пропускает ни одной службы и стоит вечерами в платочке перед иконами со свечой в руке, нашёптывая молитвы. Но в церковь я не хожу и этим барыгам с кадилом не причащаюсь. Я как-то предпочитаю общение с Ним без посредников.

– Почему же Он это допустил? Ведь мы же – дети Его! – Даша выпила рюмку водку, даже не закусив.

– Он это не допустил. Он это создал. А ты – всего лишь десница Божья!

– Если это так, то за что Он нас наказывает?

– Причин масса. А как бы ты поступила, если бы в твою любимую лабораторию пришёл сотрудник, который стал нарушать порядок экспериментов, путал пробирки, напивался?

– Уволила бы, конечно! – не раздумывая, возмущённо ответила Даша.

– Ну, вот и Он нас уволил. Перепутали мы Ему все пробирки, – улыбнулся Яков, – Человеческий разум не готов постичь всей гармонии природы. Каждая Тварь Божья совершенна. Но человеку хватает наглости пытаться усовершенствовать Совершенство. И мы, как пьяный сантехник с разводным ключом, лезем в сердце адронного колайдера, будучи на 100% уверенными, что, уж, без нас там точно не разберутся.

– Это камень в мой огород? – спросила Даша.

– И в мой тоже! – улыбнулся Яков.

Но ведь уничтожать своих детей за нерадивость жестоко! – Даша категорически не хотела принимать логику Якова.

– Даша! Ты библию читала? – тихо спросил Яков, – Тогда ты знаешь, что Он и за меньшие грехи наказывал смертью. Содом и Гоморра в сравнении с клубом «Адам и Ева», что на проспекте Вернадского, песочница в детском саду.

Даша последнюю шутку не поняла. Она никогда не была в ночных клубах Москвы, но вполне могла поверить Якову, что такие клубы в Москве есть.

– Откуда у тебя пистолет? – неожиданно спросила Даша после некоторой паузы.

– Если я скажу, что в Москве всем эпидемиологам выдают табельное оружие, ты мне поверишь?

– Нет.

– Тогда варианта два. Либо ты ошибаешься, либо я не эпидемиолог, – Яков снова разлил водку по рюмкам.

– Ты очень хорошо разбираешься в механизмах распространения болезней, – Даша машинально приняла логическую цепочку Якова, – значит ты – эпидемиолог. Ты – отличный эпидемиолог.

– А отличным эпидемиологам положено табельное оружие, – закончил мысль Даши Яков.

Даша понимала, что не получила ответ на свой вопрос, и Яков её просто запутал. Но усталость и хмель не позволили ей искать ошибку в логической цепочке из трёх пунктов. Да и, в конце концов, не окажись у Якова пистолета, а Якова рядом в нужный момент, где бы она сейчас была?

– Ты их убил? – тихо спросила она.

– Один убежал. Двоих да. Убил.

– Как это ужасно! – Даша снова выпила, чтобы не позволить хмелю уйти и оставить её один на один со страшными воспоминаниями.

– Нет худа без добра! – ответил Яков, вставая. – Пойду, пройдусь. Проверю обстановку вокруг дома.

– Какого добра? – опешила Даша.

– Ты же сама хотела мозг инфицированного человека изучить. Теперь у тебя их целых два! – сказал Яков, выходя за дверь.

Стоило Якову закрыть за собой дверь, как на колени Даши прыгнул её любимый кот Макс. Он никогда не любил гостей, как и сама Даша. Но в отличие от неё обладал привилегией их не встречать и не показываться им на глаза.

Даша взяла кота на руки и подошла к окну. Яков стоял на крыльце и с кем-то разговаривал по телефону.

– Это Яша, Масик. Сегодня он спас мне жизнь! – сказала Даша, нежно гладя своего Макса. Рукой она почувствовала, как кот вздрогнул и напрягся. Она посмотрела на него. Макс, не отрываясь, смотрел ей прямо в глаза. От этого пристального взгляда у Даши пробежал по спине холодок.

– Территория проверена. Мин не обнаружено, – улыбаясь, сказал Яков, заходя в дом.

– А это, наверное, твой легендарный мужчина по имени Макс, у которого я должен тебя отбить?

Кот на руках Даши повернулся к Якову, взъерошил шерсть и издал дикий устрашающий вой. Яков даже опешил от неожиданности.

– Успокойся, Масик! Плохой дядька. Только ты будешь навсегда в моём сердце, – залепетала Даша, – иди ко мне, я тебя поцелую.

Кот повернулся к Даше и, как будто понимая её слова, потянулся к её губам.

Яков резко схватил кота за шкуру и буквально вырвал его из рук Даши, швырнув в другой угол комнаты.

– Ты что! Совсем озверел? – закричала Даша – К коту приревновал?

– Я понял, Даша! – попытался её успокоить Яков. – Выслушай меня!

В этот момент кот вскочил на ноги и бросился в сторону Якова. Пока Яков пытался как-то успокоить Дашу, Макс, сделав несколько больших прыжков по дивану и столу, уже летел, выпустив все свои когти, в лицо сопернику. Только в последний момент Яков успел выставить руку и поймать обезумевшего кота за горло. Кот, вцепившись передними лапами в руку Якова, задними яростно раздирал сопернику вены. Кровь брызнула из руки Якова. Он открыл первую попавшуюся дверь и швырнул туда кота.

– Прекратите! – неистово орала Даша. Она не могла понять, что происходит.

Яков схватил со стола бутылку водки и вылил себе в рану.

– У тебя есть бинт? – спокойно спросил он, обращаясь к Даше.

– Да. Сейчас, – Даша со слезами принесла бинт и перебинтовала руку Якова.

– Что происходит? Объясни мне, пожалуйста! – Даше казалось, что почва уходит у неё из-под ног.

– Домашние животные. Вот ещё один путь распространения инфекции, который мы не учли. Они вряд ли прислушались к предупреждениям СМИ о заражении воды. А хозяева продолжали их целовать и общаться.

– Но как ты догадался? – спросила Даша.