Строптивый

— Как насчёт того, что сегодня я позависаю с тобой? Друг, который за тобой присмотрит.

И убедится, что ни один из этих сраных дятлов тебя не коснётся. Ты моя, Кассандра.

Даже сама мысль о другом парне, который к ней прикасается, наполняла меня яростью.

— Друг, который за мной присмотрит? — Я увидел разочарование, промелькнувшее в её взгляде? Нет, я не мог этого увидеть. Мне никогда бы не повезло с Кассандрой, даже если бы я пересёк эту черту.

Я не был таким дерзким, как Малахай, и я ничего не планировал.

Я просто хотел, чтобы она была моей.

Кассандра… Её нужно ценить, любить, желать, и водить на прогулки непонятным, но верным способом. Я бы мог стать тем, кто сделает это.

— Ладно, Роуди. Это похоже на то, будто компанию мне составит старший брат, — сказала она натянутым голосом. Она похлопала меня по руке, и это разозлило меня ещё больше. Как о сестре, я думал о ней в самую последнюю очередь, но, конечно же, она этого не знала.

Лучше эта ночь стать не могла, но и хуже тоже, так ведь?

Глава 3

Кассандра

Друг.

Это слово было создано, чтобы быть хорошим, но когда оно сорвалось с языка Роуди по отношению ко мне, стало паршиво.

Прошёл, пожалуй, час с того момента, когда он оттолкнул от меня того неудачника. Мне нравилось находиться рядом с Роуди, даже если мы и не прикасались друг к другу, или чёрт, даже когда толком не говорили. Он пах слишком хорошо, как смесь пива, которое он пил, и тёмного опьяняющего одеколона на его коже. Это была странная комбинация, и работала она очень хорошо.

Я посмотрела на него, и увидела, что он разговаривал с несколькими ребятами из зала. Дом был огромным, и набит людьми. Лишь некоторых ребят я узнала. Все остальные мне были незнакомы.

А еще я чувствовала себя одетой не к месту, или даже, чересчур одетой. На мне был кардиган и джинсы, тогда как большинство девушек, были в рубашках и юбках, настолько коротких, что едва ли скрывали их загорелые тела.

Музыка из колонок в доме громыхала, но гул от голосов и разговоров был, казалось, даже громче. Боже, я так сильно хотела Роуди, а услышать от него, что мы были друзьями, было адски больно. Хотя я не была дурой, и всё знала ещё до этого.

Когда я уставилась на него, учитывая его внушительные мышцы и рост в сто восемьдесят восемь сантиметров, по сравнению с ним я чувствовала себя крохотной, я заметила, на сколько он выше всех парней находящихся здесь. Не учитывая ребят из зала, которых я видела рядом с ним, все остальные казались мелкими.

Всё моё тело горело от мысли, и от понимания того, что это парень, в которого я влюбилась, и который даже без задней мысли мог сокрушить кого угодно. Пройдясь взглядом по его бицепсам, я разглядывала игру татуировок на его золотистой коже, когда он двигал руками. Я видела, насколько большой была его рука и ладонь, а выступившие вены делали его настоящим мужчиной. Даже несмотря на то, что он был в футболке и джинсах, я видела чёткие очертания мышц и силу, которая от него исходила.

Если уж мне суждено здесь сидеть, изображая его «друга», тогда мне понадобится намного больше выпивки.

Я прикончила остаток своего пива, поставила пустую бутылку на стол, и прошла пару метров к кулеру, где хранился алкоголь. Повернувшись к Роуди, я увидела, что он смотрит на меня. Пока я пробиралась к нему, он заставил меня нервничать, но в приятном смысле. Я прикончила половину своего пива, уже ощущая головокружение, потому что это была моя третья бутылка, но мне, чтобы это пережить, нужно больше отключённых чувств.

Или может мне просто поехать домой?

Я могла напиться и вызвать такси, отключиться, и забыть об этой ночи и о том, что на самом деле хотела сделать с Роуди.

Чего я на самом деле хотела, так это остаться с ним, в комнате, деля единственной вещи, которую я с тех пор, как себя помню, хотела с ним разделить — своё тело. Я допила пиво, передала ему пустую бутылку, и указала ему на кухню. Он мог, если хотел, последовать за мной, где я собиралась найти что-то покрепче.

Роуди

Может, мне стоило её остановить от такого количества выпивки, но это была её жизнь, а я был здесь, чтобы за ней присмотреть. Если она хотела напиться в хлам, я бы убедился, что она в безопасности на вечеринке, а позже спокойно отвёз бы её домой.

Я последовал за ней на кухню, и стоял рядом, пока она, поочередно, опрокинула два шота. Меня не могло не развеселить отвращение на её лице, когда она проглотила содержимое второго шота.

— Чёрт, — поперхнулась она, и я прыснул со смеху. Она была милой настолько же, насколько казалась чертовски горячей.

— Может, тебе завязать с выпивкой, пока она не ударила тебе в голову? — я мог бы сказать, что она вольна делать всё, что хочет, но я всё же дико хотел её защитить.

— Ага, может, ты и прав. Уверена, этот уже подкрадывается.

Я улыбнулся и сделал жест, указывая нам обоим выбираться из кухни. Девушка рядом со мной была единственной, с кем я хотел бы провести время на этой вечеринке.

Мы около двадцати минут оставались в сторонке, когда один из ребят, из зала, подошёл к нам поговорить. И я заметил, как изменилось её поведение. Кассандра опёрлась рукой о стену, её глаза блестели, а все запреты пали. Она разговаривала с девушкой, которую, как я понял, даже не знала.

Кассандра была пьяна. Это было ясно по чересчур оживленным движениям её руки, улыбкам, которые она дарила незнакомцам, и тому факту, что ни в один из других дней она не была такой разговорчивой.

Я наклонился ниже, и убрал прядь волос с её плеча. Блядь, это было прекрасное чувство.

— Ты в порядке? — спросил я. Она повернулась ко мне лицом. Запах алкоголя, исходящий от её губ, заводил меня, хотя, вероятно, не должен был. Я выпил, но не был пьян, потому что завтра днём у меня была тренировка.

Она улыбнулась глядя на меня.

— Чувствую себя великолепно.

Я подавился смешком.

— Ага, потому что ты — пьяна.

Она помотала головой.

— Я не пьяна. Просто я действительно чувствую себя хорошо, будто я сломала какую-то тюремную решётку.

Я снова хохотнул. Это впервые она так сильно напилась? Меня бы это не удивило. Но потом я увидел, каким взглядом она меня одарила, и мой член дёрнулся.

— Здесь жарко, — сказала она, и я кивнул. Здесь было ужасно жарко, но опять-таки, здесь была куча народу.

— Мы можем пойти куда-нибудь поговорить?

Я выпрямился в полный рост, и посмотрел на неё сверху. Я практически предложил ей выйти на улицу, но прежде, чем я смог что-то сказать, она схватила мою руку и потащила меня через гостиную к лестнице.

— Подожди, Кассандра, — сказал я и потянул её обратно, чтобы она остановилась. Она обернулась ко мне через плечо.

— Я просто хочу поговорить там, где не буду чувствовать себя, как в банке с сардинами.

Я не хотел предполагать что-либо, и я уж, блядь, точно не воспользуюсь ею, но мне не стоило кивать и позволять ей вести меня наверх. Мне стоило сказать, что мы должны пойти на улицу.

А после, мы вошли в пустую спальню, и она закрыла дверь.

— Кассандра, это не правильно, — но моё тело было готово. Я так долго хотел этого момента — остаться с ней наедине. Но я явно, блядь, не хотел, чтоб это случилось под воздействием алкоголя, а она была настолько пьяна, что я бы мог просто ею воспользоваться.

— Ты думаешь, что я пьяна, и не соображаю, что делаю, — сказала она, и продолжила говорить прежде, чем я смог вставить хотя бы слово: — Я не слишком пьяна, чтобы осознать, что я здесь с тобой. Просто я чувствую себя настолько хорошо, чтобы перестать прятаться.

Я не знал, к чему она вела, но я соблюдал дистанцию.

— Я ненавижу притворяться, Роуди.

— Притворяться?

Она прошла к кровати и опустилась на неё, выпрямив руки на бёдрах.

— Быть может утром я и пожалею об этом, но я просто хотела сказать тебе, что на самом деле чувствую, — она подняла голову и уставилась на меня, и мольба в её больших синих глазах, могла заставить меня, словно девчонку, упасть на колени. Белокурые волосы свободно спадали ей на плечи, и я не мог оторвать от неё взгляд.

Она так охренительно красива.

— Я признаю, что все мои барьеры рухнули, и только поэтому всё это говорю. Но, если я этого не сделаю, то пожалею, — она улыбнулась, но улыбка не коснулась её глаз. — Я, может, даже, когда наступит утро, пожалею, что открыла рот, но сейчас мне плевать, Роуди.

Я стискивал рукой горлышко своего пива, и смотрел ей в глаза.

— Ты настолько небезразличен мне.

Сердце сжалось у меня в груди.

— Ты мне тоже небезразлична, Кассандра.

Она помотала головой.

— Нет, — сказала она, и замолчала на долгие секунды. — Я имею в виду, я люблю тебя. Я люблю тебя так сильно, что иногда мне от того, что я не могу быть с тобой, больно.

И прямо в этот момент всё остановилось. Не было больше ничего, что в этом мире имело бы хоть какое-то значение, кроме сказанного Кассандрой.

Глава 4

Кассандра

Прямо сейчас он, скорее всего, меня ненавидел. Мне никогда не стоило говорить ему, что я его люблю. Из-за алкоголя, мой речевой фильтр абсолютно отключился, и теперь я не знала, что делать. Я была ему небезразлична. Это было мило, но это не то, чего я хотела. Я хотела быть ещё более небезразличной. Я даже приударила за ним, чтобы у него возникло желание, или что-то еще. Вместо этого, я была ему небезразлична.

Насколько хреново это было? Может, некоторым женщинам и нравилось думать, что они небезразличны мужчинам, но не мне. Роуди был не из тех мужчин, которые вообще, блядь, заботятся о женщинах. Он заботился только о своей сестре.

— Просто забудь о всём, что я сказала. Это действительно было глупо с моей стороны.

— Нет, — он остановился возле меня, взяв меня за руки, тем самым заставляя меня выпрямиться.

Почему мы вообще были здесь, наедине? Всё это было похоже на то, чего я никогда не буду иметь, и он меня этим дразнил.

— Слушай, я знаю, что ты никогда не почувствуешь того же ко мне, и это просто отстойно, — я смотрела на что угодно, но только не на него. Я не хотела пялиться на него, когда у меня польются слёзы.

Алкоголь дал мне ощущение прелестного кайфа, и теперь я хотела вернуться домой. Я переоценила вечеринку.

— Ты успокоишься? — спросил он, а я даже не поняла, что болтала попусту.

— Прости.

— Кассандра, когда я сказал, что ты мне небезразлична, я имел в виду всё. Не думаю, что ты даже понимаешь, что это значит.

Уставившись на него, я не знала, что сказать. Это всегда было сложно, когда дело касалось Роуди.

— Ты самая прекрасная женщина, которую я когда-либо встречал. Ты улыбаешься, и она освещает весь мой мир. Меня никто никогда не привлекал так, как ты.

— Роуди?

— Нет, дай мне закончить. То, как ты заставляешься меня себя чувствовать… Если бы Эрик - твой отец - узнал, он бы меня убил.

Я не могла сопротивляться этому - я обняла его лицо ладонями и прижалась губами к его губам. Я не дала ему времени думать о моём отце или о чём-нибудь еще. Меня заботило лишь то, чего мы оба сейчас хотели.

Проведя языком по его губам, я застонала, и он приоткрыл рот, углубляя поцелуй. Роуди одерживал верх, контролируя поцелуй. Он сгрёб мои волосы в кулак и начал оттягивать мою голову назад. Я застонала, когда всплеск боли от этого пронёсся по всему моему телу.

— Малышка, какого хера ты со мной делаешь? Если Эрик узнает, мы в жопе.

— Мне плевать. Я хочу только тебя, Роуди. Пожалуйста, пожалуйста, — молила я.

Я, вообще-то, не против умолять. Мне это нравится.

Он оттянул мою голову назад, и снова заклеймил мои губы, только в этот раз он впивался в них с большей настойчивостью. Я закрыла глаза, наслаждаясь его языком, пока он ударял им по моим губам, и потом открыла их.

— У тебя самые сладкие губы, которые я когда-либо пробовал.

Моя киска горела, и я знала, что хотела его язык кое-где ещё. Я не могла контролировать все эти мысли, а он лишь способствовал тому, чтобы распалить меня ещё больше. Я до жути его хотела.

Выпутав руку из моих волос, он пальцами приласкал мою ключицу, а потом спустился к соску. Я покраснела, когда он затвердел. Моя киска была такой скользкой, что хотя я и была девственницей, я не боялась. Я хотела, чтобы Роуди стал моим первым и единственным мужчиной.

Я любила его всем своим сердцем, и никакой другой мужчина никогда с ним не сравнился. Я не хотела искать другого. Я хотела лишь его.

— Я пытался игнорировать тебя, Кассандра. Я больше не могу этого делать.