Жан-Батист Мольер
Тартюф, или Обманщик
Комедия в пяти действиях
Действующие лицаГ-жа Пернель, мать Оргона.
Оргон, муж Эльмиры.
Эльмира, жена Оргона.
Дамис, сын Оргона.
Мариана, дочь Оргона, влюбленная в Валера.
Валер, молодой человек, влюбленный в Мариану.
Клеант, шурин Оргона.
Тартюф, святоша.
Дорина, горничная Марианы.
Г-н Лояль, судебный пристав.
Офицер.
Флипот, служанка госпожи Пернель.
Действие происходит в Париже, в доме Оргона.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Явление I
Г-жа Пернель, Эльмира, Мариана, Дорина, Клеант, Флипот.
Г-жа ПернельИдем, Флипот, идем. Уйти считаю благом.ЭльмираМне даже не поспеть за вашим быстрым шагом.Г-жа ПернельПрошу, сноха, прошу: вы оставайтесь тут.Все эти проводы – один напрасный труд.ЭльмираТо, что мы делаем, прямая должность нашаНо почему вы так торопитесь, мамаша?Г-жа ПернельА потому, что мне несносен этот домИ я внимания не вижу здесь ни в ком.Я ухожу от вас обиженная кровно:Все, что я ни скажу, встречают прекословно,Почтенья ни на грош, крик, шум, такой же ад,Как если нищие на паперти галдят.ДоринаЯ…Г-жа ПернельМилая моя, на свете нет служанкиКрикливее, чем вы, и худшей грубиянки.Поверьте, и без вас я знаю, что и как.ДамисНо…Г-жа ПернельМой любезный внук, вы попросту дурак.Вам это говорит не кто, как бабка ваша;И мной уже сто раз мой сын, а ваш папаша,Предупрежден, что вы последний сорванец,С которым он еще измучится вконец.МарианаНо ведь…Г-жа ПернельИзвестно всем, что вы, его сестрица, —Тихоня из тихонь, скромнейшая девица,Но только хуже нет, чем сонная вода,И вы небось тайком – бесенок хоть куда.ЭльмираНо разве…Г-жа ПернельРечь моя, быть может, вам обидна,Но вы себя во всем ведете препостыдно.Вам надлежало бы пример им подавать,Как это делала покойница их мать.Вы расточительны: нельзя смотреть без гнева,Когда вы рядитесь, как будто королева.Чтобы понравиться супругу своему,Такие пышные уборы ни к чему.КлеантНо все ж, сударыня…Г-жа ПернельВас, сударь, не скрываю,Я всячески ценю, люблю и уважаю.А все ж, будь я мой сын, я бы с большим трудомТакого шурина к себе пускала в дом:Вы проповедовать изволите начала,Которых бы весьма стеречься надлежало.Я прямо говорю; я, сударь, таковаИ в сердце не таю правдивые слова.ДамисВаш господин Тартюф устроился завидно…Г-жа ПернельОн чистая душа, его не слушать стыдно;И я чужой жалеть не стану головы,Когда его чернит такой глупец, как вы.ДамисКак? Мне – мириться с тем, чтобы ханжа несчастныйЦарил у нас в дому, как деспот своевластный,И чтобы мы ничем развлечься не могли,Пока его уста свой суд не изрекли?ДоринаКогда послушаешь его нравоученье,То, как ни поступи, все будет преступленье;В своем усердии он судит все и всех.Г-жа ПернельОн судит правильно и осуждает грех.На путь спасения он хочет всех направить,И сын мой должен вас в любви к нему наставить.ДамисНет, бабушка, никто, будь он моим отцом,Меня не примирит с подобным молодцом.Я бы кривил душой, играя с вами в прятки:Я видеть не могу, не злясь, его повадкиИ знаю наперед, что этого ханжуВ один прекрасный день на место посажу.ДоринаИ всякий бы другой, наверно, возмутился,Увидя, как пришлец в семействе воцарился,Как нищий, что сюда явился худ и босИ платьишка с собой на шесть грошей принес,Забылся до того, что с дерзостью великойПеречит каждому и мнит себя владыкой.Г-жа ПернельИ все бы лучше шло, клянусь душой моей,Когда бы слушались его святых речей.ДоринаХоть вы его святым считаете упорно,А только, верьте мне, все это в нем притворно.Г-жа ПернельВот язва!ДоринаЗа него и за его слугуЯ никому ни в чем ручаться не могу.Г-жа ПернельКаков его слуга, мне это неизвестно.Но за хозяина я вам ручаюсь честно.Вы недовольны им, он потому вас злит,Что правду вам в глаза открыто говорит.Он все греховное бичует всенародноИ хочет лишь того, что небесам угодно.ДоринаДа, только почему он с некоторых порЖелает, чтоб никто к нам не ступал на двор?Ужели грех такой, когда приходят гости,Что надо сатанеть от бешенства и злости?Вы знаете, о чем я думала уже:(указывая на Элъмиру)Мне кажется, что он ревнует к госпоже.Г-жа ПернельМолчите! Мыслимы ль такие рассужденья!Не он один сердит на эти посещенья.Весь этот с грохотом снующий к вам народ,И вечный строй карет, торчащих у ворот,И шумным сборищем толпящиеся слугиДосадную молву разносят по округе.Здесь, может быть, и нет особого вреда,Но люди говорят – и в этом вся беда.КлеантТак вам хотелось бы, чтоб все кругом молчали?Была бы наша жизнь исполнена печали,Когда б мы начали скрываться от друзейИз страха перед тем, что скажет ротозей.И даже если бы отважиться на это,Как можно помешать, чтобы шептались где-то?От злоязычия себя не уберечь.Так лучше сплетнями и вовсе пренебречь.Нам подобает жить и мыслить благородно,А болтуны пускай толкуют как угодно.ДоринаЕдва ли кто другой, как Дафна с муженьком,Соседи милые, порочат нас тайком.Все те, кто славится зазорными делами,С особой легкостью других поносят сами;Они вам высмотрят в наикратчайший срокМалейшей нежности чуть видный огонекИ тотчас весть о том распространяют дружно,Придав ей оборот такой, какой им нужно.Делами ближнего, подкрасив их под стать,Они свои дела стремятся оправдатьИ под защитою сомнительного сходстваОблечь свои грешки личиной благородства,Переметнув к другим две или три стрелыНа них направленной общественной хулы.Г-жа ПернельВы рассуждаете довольно неуместно.Как добродетельна Оранта, всем известно:Святая женщина; а говорят, онаТем, что творится здесь, весьма возмущена.ДоринаПример чудеснейший, и хороша особа!Я верю, что она не согрешит до гроба.Все это рвение внушили ей лета,И – хочет или нет – она теперь свята.Пока пленять сердца в ней обитала сила,Она прелестных чар нисколько не таила;Но, видя, что в очах былого блеска нет,Решает позабыть ей изменивший светИ пышной святости густое покрывалоНабросить на красу, которая увяла.Всегда так водится у старых щеголих.Им видеть нелегко, что все ушли от них.Осиротелые, полны глухой тревоги,С тоски они спешат постричься в недотроги,И неподкупный суд благочестивых женВсе покарать готов, на все вооружен;Они греховный мир бичуют без пощады – —Не чтоб спасти его, а попросту с досады,Что вот другие, мол, вкушают от услад,Которых старости не залучить назад.Г-жа Пернель(Элъмире)Вот благоглупости, которые вам милы,Сноха. Да тут у вас и рта раскрыть нет силы;Она вам всякого утопит в трескотне.Но все-таки сказать кой-что пора и мне:Скажу вам, что мой сын был истинно счастливец,Когда им найден был такой благочестивец;Что этот человек был небом послан вам,Чтоб указать стезю заблудшимся умам;Что вы ему должны внимать беспрекословноИ что лишь то грехом зовет он, что греховно.Все эти ужины, беседы, вечера – —Все это сатаны лукавая игра.Там не услышите душеполезной речи:Все-шутки, песенки да суетные встречи;А если попадет им ближний на зубок,Так уж отделают и вдоль и поперек.И кто степеннее и разумом зрелее,Тот просто угорит в подобной ассамблее.Там сплетен целый воз в единый миг готов,И, как сказал один ученый богослов,Столпотворение бывает, как в дни оны,И каждый языком разводит вавилоны;И тут же вспомнил он при этом заодно…(Указывая на Клеанта.)Вам, сударь, вижу я, как будто бы смешно?Я быть записанной в шутихи не желаюИ потому…(Эльмире)Сноха, прощайте. Я смолкаю.Отныне здешний дом я ставлю в полцены,И вы меня к себе не скоро ждать должны.(Давая Флипот оплеуху.)Ты что? Сомлела, что ль? Ишь, рада бить баклуши!Гром божий! Я тебе еще нагрею уши.Ну, замарашка, ну!Явление II
Клеант, Дорина
КлеантЯ с ними не пойду,А то ведь долго ли опять нажить бедуС такой старухою…ДоринаАх, я жалеть готова,что этого сейчас она не слышит слова;Вам показали бы, чего достоин тот,Кто женщин, как она, старухами зовет.КлеантКак из-за пустяков она рассвирепела!И как про своего Тартюфа сладко пела!ДоринаИ все же матушка разумнее, чем сын.Вы посмотрели бы, чем стал наш господин!В дни смуты он себя держал, как муж совета,И храбро королю служил в былые лета;Но только он совсем, как будто одурелС тех пор, как в голову ему Тартюф засел;Тот для него – что брат, милее всех на свете,Стократ любезнее, чем мать, жена и дети.Он учинил его наперсником своим,Во всех своих делах он им руководим;Его лелеет он, целует и едва лиС такою нежностью красавиц обожали;За стол сажает он его вперед другихИ радостен, когда тот ест за шестерых;Все лучшие куски ему, конечно, тоже;И если тот рыгнет-наш: "Помоги вам боже!"Он, словом, бредит им. Тартюф-герой, кумир,Его достоинствам дивиться должен мир;Его малейшие деяния – чудесны,И что ни скажет он – есть приговор небесный.А тот, увидевши такого простеца,Его своей игрой морочит без конца;Он сделал ханжество источником наживыИ нас готовится учить, пока мы живы.И даже молодец, что у него слугой,Нам что ни день урок преподает благой;Влетает, как гроза, и на пол мечет рьяноВсе наши кружева, и мушки, и румяна.Намедни этот плут нашел и разорвалПлаточек, что у нас в житьях святых лежал,И заявил, что мы свершаем грех безмерный,Святыню пачкая такой бесовской скверной.Явление III
Эльмира, Мариана, Дамис, Клеант, Дорина.
Эльмира(Клеанту)Вы мудры, что себя решили поберечьИ слушать не пришли напутственную речь.Сейчас подъехал муж; мой брат, я вас покинуИ ждать его пройду на нашу половину.КлеантА я, для скорости, с ним повидаюсь тутИ побеседую хоть несколько минут.Явление IV
Клеант, Дамис, Дорина.
ДамисПоговорите с ним о свадьбе Марианы.Боюсь, не ставит ли Тартюф и здесь капканы,Советуя отцу тянуть день ото дня;А это может ведь коснуться и меня.Как молодой Валер пленен моей сестрою,Так мне его сестра милее всех, не скрою.И если…ДоринаОн идет.Явление V
Оргон, Клеант, Дорина.
ОргонА, шурин, в добрый час!КлеантЯ думал уходить и рад, что встретил вас.Небось соскучились в деревне не на шутку?ОргонДорина…(Клеанту)Милый друг, останьтесь на минутИ чтобы у меня забота отлегла,Позвольте разузнать про здешние дела.(Дорине)Ну, что здесь за два дня случилось? Как вы? Что вы? Кточто поделывал? И все ль у нас здоровы?ДоринаДа вот у барыни позавчера весь деньБыл очень сильный жар и страшная мигрень.ОргонНу, а Тартюф?ДоринаТартюф? И спрашивать излишне:Дороден, свеж лицом и губы словно вишни.ОргонАх, бедный!ДоринаВечером у ней была тоска;За ужином она не съела ни куска – —Все так же голова болела прежестоко.ОргонНу, а Тартюф?ДоринаСидел и кушал одинокоВ ее присутствии. Потупив кротко взгляд,Две куропатки съел и съел бараний зад.ОргонАх, бедный!ДоринаБарыня совсем и не уснула;Легла, но даже глаз ни разу не сомкнула:То ей озноб мешал, то жар всего нутра.Мы около нее сидели до утра.ОргонНу, а Тартюф?ДоринаТартюф? Томим дремотой сладкой,Он, встав из-за стола, прошел к себе украдкойИ в теплую постель без промедленья лег,Где и проспал всю ночь, не ведая тревог.ОргонАх, бедный!ДоринаНаконец ее уговорили:Она позволила, чтобы ей кровь пустили,И облегчение настало в тот же миг.ОргонНу, а Тартюф?ДоринаТартюф? Он духом был велик.Собою жертвуя без всяческих условий,Чтоб возместить ущерб сударыниной крови,За завтраком бутыль он осушил до дна.ОргонАх, бедный!ДоринаНо теперь окрепла и она,И я бегу скорей, чтоб ей сказать два словаО том, как рады вы, что барыня здорова.Явление VI
Клеант, Оргон
КлеантОна же вам в глаза смеется, милый зять!И, не желая вас нисколько раздражать,Я прямо вам скажу, что это по заслугам.Ну, позволительно ль страдать таким недугом?Ведь не сидит же в нем и вправду колдовство,Что вы все на земле забыли для него,Что, дав ему у вас разжиться на покое,Вы собираетесь…ОргонНет, это все пустое.Да вы его к тому ж не знаете совсем.КлеантДопустим, я его не знаю, но затем,Чтоб человека знать, мне кажется, едва ли…ОргонАх, шурин, если б вы и впрямь его узнали,Вы в восхищении остались бы навек!Вот это человек… Ну, словом… человек!Кто следует ему, вкушает мир блаженный,И мерзость для него все твари во вселенной.Я стал совсем другим от этих с ним бесед:Отныне у меня привязанностей нет,И я уже ничем не дорожу на свете;Пусть у меня умрут брат, мать, жена и дети,Я этим огорчусь вот столько, ей-же-ей!КлеантЯ человечнее не слыхивал речей.ОргонАх, если б так, как мне, его пришлось вам встретить,Вы не могли б его любовью не отметить!Он в церковь приходил вседневно, тих, смирен,Молился близ меня и не вставал с колен.Все в храме на него взирали с изумленьем – —Таким он пламенным объят был исступленьем;Он простирался ниц и воздыхал в тишиИ землю лобызал от полноты души;Когда я выходил, он поспешал ко входу,Чтоб своеручно мне подать святую воду.Из уст его слуги, который был, как он,Узнав, кто он такой, что он всего лишен,Я стал его кой-чем дарить; но каждократноМеня он умолял частицу взять обратно."Нет, – говорил он, – нет, я взял бы разве треть;Не стою я того, чтобы меня жалеть".Когда ему на то я отвечал отказом,Он тут же к нищим шел и раздавал все разом.Тогда, вняв небесам, его к себе я ввел,И с той поры мой дом поистине процвел.Здесь он за всем следит, и я доволен очень,Что и моей женой он кровно озабочен:Он бережет ее от недостойных глазРевнивее, чем я, по крайности в шесть раз.Но до чего свое он простирает рвенье!Себе он сущий вздор вменяет в преступленье,О всяком пустяке печалясь и скорбя.Так, например, на днях он упрекал себяЗа то, что изловил блоху, когда молился,И, щелкая ее, не в меру горячился.КлеантДа вы с ума сошли, ей-богу, мой родной!Или вы попросту смеетесь надо мной?Вы полагаете, что этаким безумством…ОргонМой шурин, ваш ответ проникнут вольнодумством;Оно и вообще в душе сидит у вас;И, как я вам уже предсказывал не раз,Вы на себя еще накличете напасти.КлеантТак разглагольствуют все люди вашей масти:Вам нужно лишь таких, как сами вы, слепцов,И вольнодумец тот, кто зрением здоров;А кто гнушается ужимок лицемерья,Тот подает пример кощунства и безверья.Оставьте! Ваших слов не испугаюсь я;Я смело говорю, и небо мне судья.Меня не проведет какой-нибудь кривляка.Притворный праведник – что показной вояка;И как не видим мы, чтоб, выходя на бой,Прямой храбрец шумел, гордясь самим собой,Так истый праведник, чья жизнь примерна, тожеНе тот, кто напоказ гуляет с постной рожей.Как? Неужели вы не видите того,Где благочестие и где лишь ханжество?Ужель вы мерите их мерою единой,Как подлинным лицом, пленяетесь личиной,Чистосердечие отождествив с игрой,Смешав действительность с обманчивой марой,Не отличая плоть от оболочки лживойИ полноценную монету от фальшивой?Как странно, право же, устроен человек!Естественным его не видим мы вовек,Пределы разума ему тесней темницы,Он силится во всем переступать границы,И наилучшие из всех своих даровПреувеличеньем он исказить готов.Все это просто так вы к сведенью примите.
