Тени "Парадиса"

«Какое же из них оставил метеорит, убивший Рабена? Жалко, что труп вместе с контейнером сгорел. Наверняка в нем была отгадка», — вздохнул инспектор.

Все три отверстия были обведены мелом, а одно даже два раза.

«Для чего? — сразу заинтересовался Ришар. — Лапрад специально так отметил, чтобы обратить на него внимание. Ну–ка, еще дырки в куполе есть? Так. так… Нет. Как же это получается? Обычно при метеоритной атаке камешки с неба падают не очень часто, гораздо реже, чем думали раньше. А здесь целых три дырки. Случайное совпадение?»

Ришар самым тщательным образом, насколько это позволяли расстояние и луч фонаря, осмотрел отверстия. Два из них, обведенные один раз, не вызывали каких–либо подозрений. Они были разного диаметра, причем одно из них неправильной формы, в виде яйца. А вот отверстие, что было обведено два раза, заметно отличалось от первых двух тем, что едва заметные кусочки металла по краям были отогнуты наружу купола. Эти зубчики очень хорошо различались.

«Метеориты летят с большой скоростью, а так как оболочка купола обсерватории сделана из алюминия, то, естественно, они просто прожгут отверстия. А вот пуля, летящая гораздо медленнее, как бы выдавливает отверстие, отчего образуются загнутые края. Наверное, этими краями и вызвано подозрение Лапрада. И дырка эта явно проделана из изнутри. Для чего? Специально подстроено убийцей или его небрежность? Выходит, он выстрелил в Рабена, а затем в купол — для имитации метеоритной пробоины. Но почему так небрежно? Этих двух дырок вполне хватило бы для объяснений причины смерти Рабена. Значит, они помнились позднее этого первого отверстия. Странное совпадение…»

Ришар медленно слез с лестницы, затем внимательно осмотрел кресло около телескопа, аппаратуру, стоящую вокруг. Прикинул примерные траектории полета метеоритов и попробовал найти или осколки, или их самих. Но ничего не нашел.

«Интересно, а почему я думаю, что это убийство? Слишком явные улики? Правда, их немного, но, наверное, появятся еще. Атмосфера на самой базе такая, что ли? Нервная какая–то, вся насыщена подозрительностью и недоверием. Вот где сказываются результаты тотальной слежки. Здесь, конечно, тоже за мной следят. Пусть… Нужно в ходе следствия всегда консультироваться с Ружем. Поднабрать вопросов, вызнать на связь и поговорить».

Ришар прошелся по помещению, разглядывай все попадавшееся на его пути.

«Все запушено, заброшено. Неужели Рабен сидел в такой грязи? Интеллигентный человек не позволил бы себе такого. Он обязательно навел бы порядок, хотя у него могли быть и свои слабости — лень, например».

Размышляй таким образом, инспектор дошел до короткого входного туннеля.

«Ну, хорошо! Что смогли — посмотрели выяснили. Теперь пора возвращаться на базу…»

В это время запищал зуммер вызова. Диспетчер беспокоился, и Ришар не стал томить его. Ответил сразу:

— Да, да, я слушаю.

— Как вы там? — спросил голос диспетчера.

— Все нормально, пошел уже обратно,

— Будьте осторожны с лифтом. Конструкция древняя, того и гляди рухнет. Так что, прежде чем опускаться, осмотрите его внимательно. Особенно тросы.

— А что, их иногда подпиливают? — мрачно пошутил инспектор.

— Такими делами у нас никто не занимается, — чуть помедлив, ответил диспетчер. — Но если у вас есть какие–нибудь подозрения, инспектор, то вам придется подозревать всех.

— Ну, не всех, а кое–кого придемся. Кстати, когда дежурит Рэндолф? — поинтересовался Ришар. На связь с Ружем он решил выйти опять через Рэндолфа.

— Послезавтра. Еще раз прошу вас, инспектор, быть поосторожнее с лифтом.

— Ладно, ладно… Будет сделано.

Диспетчер замолчал, и Ришар отключился. Оглянулся еще раз на телескоп и кресло около него. «Ничего. Я распутаю этот клубок. Правда, у него появляется слишком много концов, да и запутались они основательно…». Он вдруг почувствовал страшную усталость. Конечно, день сегодня получился на удивленно насыщенным. Нужно немного отдохнуть, поспать.

Вдруг инспектору показалось, что сзади кто–то пошевелился. Он резко оглянулся, но ничего не увидел, «Совсем нервы никуда стали! Дергаюсь по причине и без…»

Ришар постоял немного, внимательно осмотрел помещение обсерватории. Но все было спокойно.

«Показалось», — подумал он и направился к лифту. Каково же было изумление инспектора, когда он не обнаружил его на том месте, где оставил.

ДЕВУШКА БЕЗ АЛОЙ ПОЛУМАСКИ

На двери медпункта красовался стандартный красный крест. Ришар одернул куртку, проверил еще раз содержимое карманов. Пистолет был на месте, универсальным браслет надежно обжимал кисть руки. Пригладив волосы, инспектор нажал на кнопку звонка. Щелкнул автоматический замок, я дверь чуть приоткрылась. Легкий запах лекарств коснулся ноздрей. Ришар вошел и первое, что он увидел — это стоявшую к нему вполоборота девушку. У нее были светлые волосы и синие глаза, которые внимательно смотрели на инспектор: Белый хала, подчеркивал ее стройную фигуру. Девушка показалась Ришару знакомой, и от этой мысли сил: но застучало сердца. «Неужели алая полумаска?»

— Добрый день. Я инспектор Ришар.

— Очень приятно познакомиться, — сказала девушка, и Ришар окончательно поверил, что это алая полумаска с карнавала. Голос оказался лучшим подтверждением этому факту. — Доктор Элис Конвэй. Чем обязана вашему визиту?

— Вы не узнаете меня?

— Н-нет… — она растерянно посмотрела на инспектора.

— А я вас сразу узнал. И если вы в маске были привлекательны, то без нее просто очаровательны, — комплименты так и лились из уст Ришара.

Элис теперь уже пристально взглянула на него и рассмеялась:

— Бедуин! Так это вы? Признаться, я бы вас никогда не узнала.

— Понимаю, — с наигранной грустью вздохнул Ришар. — Маску вы приняли за мое настоящее лицо.

— Нет, нет… Просто у меня не очень хорошая память на лица.

— А у меня наоборот. Профессия обязывает.

— Садитесь, — Элис указала на стул. Сама села напротив, на тахту. — Куда вы пропали с карнавала?

— Я?! — изумился Ришар. — Это вы исчезли, бросив меня.

— Я никуда не исчезала. Меня отвлек Дюпон…

«Так это все–таки был он», — удовлетворенно подумал инспектор.

— …а когда я оглянулась, вас уже не было.

«Вот оно что! Разыгрывает неведение или действительно ничего не видела? Тоже находилась под тем непонятным давлением на сознание, что и я?» Ришар не стал больше отвлекаться и перешел к делу:

— Я, собственно, по поводу неприятного происшествия, случившегося на вашей базе. Хотя, честно говоря, мне просто хочется поболтать с вами, — виновато улыбнулся он.

— Вы об убийстве Рабена? — спокойно спросила Элис.

— Убийстве? — переспросил инспектор, разыгрывая удивление, версия подтверждалась. Но он решил уточнить: — Это что–то новое…

— Ничего нового, старая истина, известная всей базе. На Землю, кстати, тоже сообщалось об этом, и то, что вы не знаете, непонятно…

— Я сюда прилетел именно для того, чтобы убедиться, случайное ли это происшествие или убийство. И мне странно слышать ваше уверенное заявление.

— У меня есть доказательство, если вы не верите. — Элис стремительно встала и направилась к стеклянному шкафу с лекарствами, позвякала чем–то и также стремительно подошла к Ришару, протянув раскрытую ладонь, на которой лежал почерневший кусочек металла. Инспектор чисто интуитивно сообразил, что это пуля. Только почему она так странно деформирована?

— Она сплющилась в результате удара о скафандр, — вдруг сказала Элис, словно услышав мысленный вопрос Ришара. — Эта пуля из головы Рабена. Вошла в затылок и застряла внутри черепа.

— Вы осматривали тело Рабена и делали заключение?

— Да, я. — Элис вновь пристально посмотрела на инспектора. — Вы что, не верите мне? В чем–то сомневаетесь?

— У меня нет основании не верить вам, — сказал Ришар, но Элис, очевидно, поняла причину его сомнений и как–то сникла.

— Понимаю, — сказала она, грустно усмехнувшись. — Профессия обязывает: доверяй, но проверяй.

— Экспертиза покажет… — сказал Ришар и положил пулю в карман куртки. — С вашего разрешения, — запоздало спохватился он.

— Пожалуйста, — пожала плечами Элис. — Вы сами ее будете делать?

— Экспертизу? Конечно, сам, собственными силами и средствами.

— Вы что же, привезли С Земли целую лабораторию криминалистики?

— Не только лабораторию, но и вычислительный комплекс…

Видимо, у Элис пропала охота шутить, она помрачнела.

— Вы показывали пулю Лапраду?

— Нет, не успела. Он просил меня сделать вскрытие, но чтобы никто пока не знал. За результатами обещал зайти, только…

— Упал и трещину, — закончил Ришар.

— Да.

— Вы хорошо знали Лапрада?

— По роду своей деятельности он иногда заходил в медпункт…

— Почему же он именно вас попросил сделать вскрытие и никому не говорить, о результатах?

Элис быстро взглянула на инспектора и тут же отвела глаза. Нахмурив лоб, с полминуты смотрела в сторону, потом вздохнула и негромко сказала:

— Не знаю… Честно говоря, я не ожидала такого предложения. У нас с ним были деловые отношения, не более…

Ришар понял, что девушке не хочется говорить о Лапраде, и он спросил спросить о другом:

— Много было обожженных на пожаре?

— Сильнее всех обожжен был Рой. А остальные не очень…

— Он, видимо, был там с самого начала и, наверное, сказал вам о причине пожара?

— В общих чертах. Рой заряжал баллоны для скафандров кислородом, ну и, очевидно, часть газа вышла. Такое бывает. А вентилятор не включил. Забыл…

— Такое тоже бывает?

— Тоже… У него голова закружилась; кислород пьянит немного. Ну, а потом его как будто ударили, сразу со всех сторон.

— Взрыв?

— Да. Рой сам не понял, где и по какой причине он произошел, но думает, что из–за утечки кислорода.

— Почему баллоны от скафандров нужно было заряжать на складе с контейнерами? Неужели на базе нет другого места для этого?

— Есть, конечно, но, как мне сказал Рой, автомат для зарядки пока неисправен, а ему нужно было срочно зарядить баллоны для скафандров. Ну, и чтобы побыстрее все это сделать, хотел зарядить на складе.

— И вот чем это закончилась, — пробормотал инспектор.

— Баллонами их называют условно, вернее, для удобства, а на самом деле это контейнеры, в которые залит жидкий кислород. И него и положили тело погибшего, для лучшем сохранности. Ну, а чтобы эти контейнеры не таскать в другое место, их оставили на складе…

— До этого были подобные пожары? — перебил инспектор.

— При мне — нет, а что было до меня — не знаю.

— Но как же все–таки загорелись контейнеры?

— Рой этого не знает…

— Или не хочет говорить.

Элис пристально посмотрела на Ришара и покачала головой.

— Плохая у вас профессия. Всех подозреваете.

— Не подозреваю, а предполагаю. Проверка поставит все на свои места.

— Вы и Роя будете допрашивать?

— Если будет нужно, то да. А вас я не допрашиваю, — нахмурился инспектор. Ему не очень хотелось оправдываться перед девушкой. — Мы просто беседуем.

— Содержательная получается беседа, — в голосе Элис зазвучала ирония.

— Для меня — содержательная! — твердо сказал Ришар. — Когда к вам привозят больного, то вы без лишних разговоров выполняете свой долг врача. Я тоже выполняю свой долг…

— Я ничего не имею против, — вдруг сказала Элис и чуть–чуть улыбнулась. — А вам идет, когда вы сердитесь.

— Благодарю за комплимент, — склонил голову Ришар. — Чувствую, разговаривая с нами, я постоянно буду находиться в таком состоянии.

— Зачем же, — лукаво посмотрела на него Элис, — Когда вы улыбаетесь, то становитесь вообще неотразимы… Только сейчас у вас утомленный вид. Если это из–за нашего разговора с вами…

— Нет, — отрицательно покачал головой Ришар. — Это совсем по другой причине.

Вчера он целый час спускался вниз из обсерватории по решетчатым конструкциям лифта после безуспешных попыток заставить его подняться, нажимая на кнопку вылова. Других обходных путей не было. Лифт стоял внизу. Час спуска показался Ришару целой вечностью. Но самым странным было другое: едва инспектор, спустившись, подошел к лифту, чтобы узнать причину его непонятного поведения, как он дрогнул и бесшумно заскользил вверх. Радиоуправляемый? Или в нем кто–нибудь находился. Тот, кто наблюдал за Ришаром.

— Может быть, вам дать что–нибудь бодрящее? — спросила Элис.