Откуда дует эфирный ветер?

Многих это удивило, ведь мы на Земле наблюдали бы совершенно иные результаты. Однако виною тому всего лишь сопротивление воздуха — газа, к которому мы привыкли настолько, что подчас его даже не замечаем, но который, как стало очевидно в результате лунного эксперимента, определенно накладывает свое воздействие на некоторые процессы.

Ну а какая, интересно, субстанция оказывает решающее воздействие на распространение самой гравитации — той силы, под воздействием которой на Луне ли, на Земле ли и куриное перышко, и камень все равно упадут на поверхность планеты?

Первым над этим вопросом задумался сам Ньютон — тот человек, который впервые, при помощи несложного уравнения, называемого ныне законом всемирного тяготения, описал, как одно массивное тело может взаимодействовать с другим.

Закон этот оказался правильным. Благодаря ему мы понимаем теперь, почему планеты вращаются вокруг Солнца, почему Луна вращается вокруг Земли. Знание этого закона позволяет нам особо не удивляться, что на орбитальной станции наступает невесомость: сила тяжести уравновешивается центробежной силой. Благодаря тому же закону, положенному в основу расчетов небесной баллистики, астронавты смогли с Земли попасть на поверхность Луны, на себе ощутить справедливость расчетов земных ученых, задолго до этой экспедиции рассчитавших, что сила тяжести, или гравитации, на поверхности естественного спутника Земли вшестеро меньше земной…

Но вот до сих пор никому, в том числе и самому Ньютону, не удалось достаточно наглядно показать, каким именно образом действует эта самая сила гравитация, какова ее природа. Хотя попыток, как уже говорилось, было сделано немало.

В. А. И одну из первых, пожалуй, предпринял Лессаж…

С. З. Совершенно верно. В один из майских дней 1749 года молодой преподаватель математики и физики Георг Луи Лессаж объяснял своим воспитанникам закон всемирного тяготения. Но когда кто-то из особо пытливых учеников спросил, может ли учитель объяснить причину тяготения, тот только развел руками: «Этого пока не знает никто…»

Ученики, вполне возможно, уже на следующий день забыли о том, что учитель не смог ответить на один вопрос. Но сам Лессаж никак не мог забыть об этом.

И однажды он вспомнил слова знаменитого Декарта: «Мы считаем сосуд пустым, когда в нем нет воды, на самом деле в таком сосуде остается воздух. Если из „пустого“ сосуда убрать и воздух, в нем опять что-то должно остаться, но мы это „что-то“ уже просто не чувствуем».

Внезапно вспыхнула мысль: небесные тела не притягиваются, а подталкиваются друг к другу! И подталкивает их то самое «нечто», которое мы не ощущаем…

В. А. После Лессажа подобная мысль приходила в головы многих других ученых. И все они на первых порах были счастливы своим открытием. Суть его можно описать так: представим себе, что все пространство между небесными телами заполнено неким газом, состоящим из крошечных частиц, летающих во всех направлениях. При определенных условиях эти частицы, наталкиваясь, скажем, на Солнце и Землю, подталкивают их друг к другу.

Однако чтобы удовлетворить тем условиям, при которых подобное подталкивание возможно, такие частицы, оказывается, должны обладать удивительными свойствами. Должны двигаться со сверхсветовыми скоростями. И при этом, пробегая колоссальные расстояния, не сталкиваться друг с другом. Более того, сами небесные тела тоже не являются преградой для подобных частиц: они пронизывают их насквозь, лишь слегка задерживаясь в своем стремительном беге.

Было рассчитано, что именно в таком газе должен выполняться Закон всемирного тяготения, при котором сила взаимного притяжения (или подталкивания, если хотите) прямо пропорциональна их массам и обратно пропорциональна квадрату расстояния между ними. Однако тут же возникает и противоречие. Если Земля движется вокруг Солнца в таком газе, то он непременно должен и тормозить ее движение, чего на практике не наблюдается.

И это лишь одно из затруднений. Существовали и другие.

В те времена модели, гипотезы и теории эфира рассматривали довольно узкий круг явлений. Декарт и Ньютон, к примеру, ничего не знали об электромагнитных феноменах, а тем более о внутриядерных взаимодействиях, хотя по идее эфир должен участвовать и в этих процессах. Модели Навье, Мак-Куллаха, В. Томсона и Дж. Томсона пытались учесть круг электромагнитных явлений, но в суть строения веществ и этим ученым проникнуть практически не удавалось.

Кроме того, большинство моделей рассматривали эфир как сплошную среду, в иных случаях даже как некую «идеальную» жидкость. Естественно, такой подход рождал противоречия: с одной стороны, частицы эфира должны были подталкивать тела друг к другу, с другой стороны — не мешать их движению.

И наконец, многие теории рассматривают отдельно материю эфира и материю вещества. В итоге Френелю и Лоренцу, к примеру, пришлось изобретать даже три самостоятельные, независимые субстанции: вещество, независимое от эфира; эфир, свободно проникающий сквозь вещество; свет, непонятным образом генерируемый веществом и передаваемый эфиру, да к тому же еще и распространяющийся в нем неведомым образом!

Понятное дело, устав от бесплодных попыток создать непротиворечивую модель эфира, многие ученые постепенно стали отказываться и от самой идеи. И напрасно!

С.3. То есть, говоря иначе, если ты не сумел обуздать лошадь, это вовсе не значит, что на ней нельзя ездить в принципе…

В. А. Аналогия, скажем прямо, притянутая за уши, но, в общем-то, обрисовывающая суть положения.

С. З. Тогда, очевидно, самое время рассказать и о новой модели эфира?

В. А. Ну что же, давайте попробуем. Для начала прикинем, какое из трех состояний вещества — твердое, жидкое или газообразное годится для нового эфира.

Возьмем любое твердое тело. В нем всегда присутствуют неоднородности, дислокации. А они наверняка будут мешать распространению каких-то взаимодействий (например, той же гравитации) во всех направлениях одинаково. Да и как-то трудно даже чисто психологически представить себе, что все межпланетное пространство заполнено чем-то твердым, а мы этого не замечаем.

Теперь представим себе жидкость, помещенную в невесомость. Силы поверхностного натяжения соберут ее в шары. В пространстве между планетами таким образом получится один шар, другой, третий… Между ними опять-таки останутся пустоты, а мы знаем, что межпланетное пространство достаточно изотропно, в нем нет ни сверхпустот, ни шаров с некой жидкостью.

Таким образом, получается, что на роль мирового эфира годится только газ. А наличие в природе тел различной удельной массы говорит о том, что газ может сжиматься в достаточно широких пределах. Он обладает весьма малой вязкостью, а потому небесные тела могут двигаться относительно свободно. Но тот же газ при больших давлениях может «организовать» действие больших сил на малых площадях, как это мы имеем в случае сильных ядерных взаимодействий.

С. З. Ну а раз эфир — газ, а не какой-то абстрактный вакуум, значит, он должен иметь все характеристики и параметры, полагающиеся реальному газу: плотность, температуру, давление, вязкость… Так ведь?

В. А. Совершенно с вами согласен. И все эти данные удалось рассчитать (см. таблицу), поскольку газовая среда достаточно хорошо описывается уравнениями газогидродинамики, которую в данном случае я бы назвал эфиродинамикой.

Более того, можно достаточно наглядно представить, чем же является элемент, или «элементарная частица», такой среды. Иначе его можно, пожалуй, назвать еще амером, поскольку именно этим термином Демокрит когда-то предпочитал называть неделимую часть вещества. «Амер» в переводе означает «истинно неделимый» в отличие от «атома», который имеет в виду что-то неразрезаемое, то есть неделимое достаточно условно. Ведь то, что нельзя разрезать, можно, скажем, разбить. Совокупность амеров образует эфир — газ, в котором могут существовать течения, вихри…

С. З. Но вихри ведь тоже бывают разные: большие и маленькие, вращающиеся по часовой стрелке и против, стоящие на месте и перемещающиеся…

В. А. Верно. И в данном случае мы можем произвести соответствующую классификацию всех движений эфира, в том числе и вихрей.

В основе всех форм движения обычного газа лежит поступательное движение его молекул. В основе эфира лежит тоже поступательное движение амеров. Кроме того, у эфира опять-таки по аналогии с обычным газом должны существовать еще два вида движения — вращательное и диффузионное.

В итоге у нас получается, что элементарный объем эфира, как и всякого обычного газа, имеет три формы движения: поступательную, вращательную и диффузионную, каждая из которых имеет свои подвиды.

Поступательная: спокойную, без завихрений (ламинарную) форму, а также продольно-колебательную форму (так в обычном воздухе распространяется звуковая волна).

Вращательная: форму замкнутого вращения (тор) и разомкнутую (типа смерча).

Диффузионная: температурную форму (диффузия при выравнивании температур внутри какого-то объема), градиентную скоростную, характеризующую перенос количества движения, и массовую, используемую при переносе масс.

Вот и все. Всего семь разновидностей. И уверяю вас, никаких «странностей» и «красивостей», а тем более «ароматов» нам больше не понадобится.

С. З. Как говорится, хотелось бы верить… Однако раз уж у вас все так хорошо получается, сам собой напрашивается вопрос: неужто до вас никто не мог додуматься до чего-либо подобного?

В. А. Ну как же, эфиродинамика, как и всякая уважающая себя наука, имеет достаточно глубокие корни. Предпосылки вихревой теории материи мы, например, можем отыскать уже в учениях древнегреческих философов — Фалеса, Анаксимандра, Гераклита, Парменида, Зенона, Аристотеля…

К числу основоположников этой теории в более поздние времена можно отнести также и Рене Декарта, который в своих работах «О мире», «Принципы философии» и «Возражения и ответы» довольно отчетливо сформулировал смысл учения о вихревой природе материи.

Вихревую модель мы можем найти и в работе В. Томсона «О вихревых атомах», где известный ученый пытался представить атомы состоящими из множества крошечных вихрей.

Немногие, наверное, знают, но это факт: свои знаменитые уравнения Дж. Максвелл вывел, проанализировав движения вихрей в жидком эфире. Именно по этому случаю он написал работы «О фарадеевых силовых линиях», «О физических силовых линиях», а также свой знаменитый «Трактат об электричестве и магнетизме».

Существуют также гидромеханическая модель атомного ядра и гидромеханические модели элементарных частиц, разработанные Г. Джейлом, в которых частицы представлены в виде петлевых потоков среды.

Так что, как видите, предшественников достаточно много. Каждый из них положил свой кирпичик в основание постройки, которую ныне мы можем назвать эфиродинамикой. Ну а сама эта наука пытается наглядно объяснить все те процессы, которые мы с вами имеем честь наблюдать в природе.

Диалог четвертый

О СТРОЕНИИ ВЕЩЕСТВА И ПОЛЯХ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ

или разговор о том, как можно пролить пролить новый свет на старые истины

С. З. Итак, в предыдущем диалоге вы грозились нарисовать новыми красками известную картину окружающего мира. И с чего, интересно, вы начнете?

В. А. Если не возражаете, с протона. Как известно, именно эта элементарная частица отличается высокой стабильностью. Как же можно представить ее в виде эфирного микровихря? Да очень просто: в том случае, если этот вихрь будет замкнут сам на себя, то есть образует в пространстве некий «бублик», или по-научному тор. Структура эфира при такой форме тоже будет отличаться высокой стабильностью.

Причем наиболее устойчив будет не просто тороидальный вихрь, а такой, в котором, кроме тороидального движения, имеется еще и кольцевое. То есть, говоря проще, «бублик» наш будет еще и витым.

Если мы рассмотрим структуру винтового вихревого тороида с точки зрения гидродинамики, то увидим, что тонкий пограничный слой на поверхности тороида обеспечит плавный переход плотности эфира от тела тороида к свободному эфиру. С другой стороны, этот же слой не позволит газу, входящему в состав тора, рассеяться в пространстве, несмотря на высокую скорость вращения протона. Из внутренней полости протона центробежная сила отбросит эфир к его стенкам, и, таким образом, структура протона будет напоминать трубу, свернутую в кольцо.

Благодаря инерционным силам наш протонный тор будет несколько асимметричен и вытянут в направлении движения газа, вокруг его центральной оси. В центре тороида должно быть небольшое отверстие, из которого выбрасывается винтовой поток эфира в окружающее пространство. В результате этого вокруг протона непременно образуется тороидальное винтовое поле свободного эфира. Кроме того, протон, являясь, как и всякий газовый вихрь, более холодным, чем окружающая среда, охлаждает и окружающий эфир, что, как мы убедимся позднее, существенно для создания механизма гравитации.

Если два протона сойдутся вместе, то через пограничные слои они начнут соприкасаться своими стенками. В этом случае они обязательно развернутся антипараллельно, то есть сами торы расположатся параллельно, но вихри будут направлены навстречу друг другу. При этом пограничный слой одного из торов преобразуется так, что в нем будет гаситься кольцевое движение. Тем самым протон превратится в нейтрон; образуется устойчивая система.

В принципе составные ядра всех изотопов состоят всего лишь из протонов и нейтронов, и для удержания их друг возле друга не требуется никаких особых условий. Понижение давления в пограничном слое эфира между нуклонами вследствие градиента скоростей позволяет внешнему давлению свободного эфира крепко прижимать нуклоны друг к другу безо всякого «глюонного клея». Расчет по энергиям взаимодействий вполне подтверждает эту наглядную модель.

Если в ядре число нуклонов увеличится, скажем, до четырех, они образуют последовательную замкнутую цепь. Внутренний поток эфира становится для них общим. Общим будет и внешний поток эфира. Благодаря этому энергия связи у такой конструкции резко возрастает, образуется альфа-частица. А из них потом можно сконструировать составные ядра всех изотопов.

С. З. И в этих моделях будут наглядно показаны и объяснены значения спинов, коэффициентов формы, магнитных моментов и прочих премудростей, которые насовали в свои ядерные модели современные теоретики?

В. А. Именно так. Я бы мог подробнейшим образом расписать вам строение всех атомов таблицы Менделеева. Единственное, что меня от этого удерживает, так только соображение, что данное описание разрослось бы до объема «Войны и мира». Или, по крайней мере, «Анны Карениной».

С. З. Хорошо, попробую поверить вам на слово. Но вот от следующего коварного вопроса вам не отвертеться. До сих пор вы говорили только о ядрах атомов. Но ведь согласно установившимся представлениям, эти ядра обычно имеют еще и электронные оболочки. Помню, например, какой наглядностью обладает рисунок атома водорода, впервые нарисованный еще Э. Резерфордом и дополненный затем Н. Бором. Вокруг планеты-ядра вращается по орбите спутник-электрон. Все просто и понятно. Зачем тут нужна ваша вихревая модель?

В. А. А хотя бы затем, что представления Бора, мягко говоря, не соответствуют действительности. Согласно представлениям, бытующим в современной физике, электрон хотя и представляют этакой точкой-спутником, но, по существу, он представляет собой некое размазанное образование, которое ученые называют «электронным облаком». Причем, согласно принципу неопределенности, можно говорить лишь о некой вероятности присутствия электронов в той или иной части электронного облака. Для практических расчетов такое представление не несет ничего хорошего: формулы и уравнения становятся сталь громоздкими, что зачастую справиться с ними удается лишь с помощью ЭВМ. Да и то с определенной степенью точности.

В вихревой же модели роль электронной оболочки выполняет присоединенный к ядру винтовой тороидальный вихрь эфира, знак винтового движения которого противоположен знаку винтового движения эфира в пределах ядра.

Если в ядре не один протон, как в ядре водорода, а два, как в ядре гелия, то образуются два присоединенных вихря. Они находятся по соседству друг с другом, соприкасаются своими границами, взаимно уравновешены, но не пересекаются. Поскольку каждый из них теперь имеет вдвое меньший телесный угол, то и скорости эфирных потоков в них в 2 раза больше. Это значит, в соответствии с законом Бернулли, что давление в этих потоках упадет и внешнее давление эфира сожмет эти вихри. Объем системы уменьшится в 2 раза, что соответствует, кстати сказать, экспериментальным данным.

Если к ядру гелия присоединится еще один протон, то он расположится сбоку. Соответственно и присоединенный вихрь окажется несимметричным, вытянутым вбок. Оба уже имеющихся вихря подожмутся, их объем уменьшится, но третий вихрь увеличит общий объем. И лишь присоединение четвертого нуклона поставит все на свои места: общий объем опять уменьшится.

Таким вот образом могут быть построены все электронные оболочки элементов таблицы Менделеева.

Эфиродинамическое моделирование позволяет рассмотреть структуры и устойчивых элементарных частиц вещества, и ядер атомов, и самих атомов, и молекул. Что же касается неустойчивых элементарных частиц, таких, например, как мезоны, их можно рассматривать как остатки устойчивых систем. И вариантов таких «осколков» может быть сколько угодно. Некоторые из них будут более устойчивы, другие менее. Тем не менее все они являются переходными формами вихрей, которые будут распадаться до тех пор, пока винтовые потоки эфира, образующие эти частицы, не замкнутся сами на себя, не образуют наконец устойчивые формы вихрей, которые будут восприниматься как устойчивые микрочастицы — конечный продукт распада.

С. З. Но ведь, кроме, так сказать, геометрических форм, частицы микромира отличаются еще и определенными свойствами, скажем, магнитными и электрическими моментами. Каким образом их можно объяснить с точки зрения вихрей?

В. А. Тут тоже нет ничего особо заумного. Тороидальное движение эфира вокруг частицы может быть описано с помощью закона Био-Саварра, известного многим еще по курсу физики средней школы, так же как и понятие о магнитном поле. А кольцевое движение может быть описано законом Кулона.

Тороид — единственная форма движения газа, способная удержать газ в замкнутом пространстве. А это значит, что подобные формы должны быть широко распространены в эфире, ведь наш мир отличается достаточной степенью устойчивости. Но «подобное рождает подобное». Так можно сказать, перефразируя известное выражение Воланда из романа «Мастер и Маргарита». Система же замкнутых тороидальных вихрей, которые образуются от движения в эфире тороидального же кольца, и есть само по себе магнитное поле.

Электрическое поле будет представлять собой систему разомкнутых вихрей.

Если часть электронного облака отрывается от возбужденного атома, рождается фотон — система линейных вихрей, обладающая свойствами саморазгона. Причем по мере перемещения в пространстве вихри, составляющие фотон, теряют энергию и увеличиваются в размере примерно так же, как расплывается дымовое кольцо, выдуваемое курильщиком. Увеличение размера кольца наблюдатель воспринимает как увеличение длины волны.

С. З. Словом, как я вижу, у вас есть ответы на многие вопросы. Ну, а вот как быть с природой гравитации? Ведь теория эфира, вспомним, возникла как раз из попыток объяснить это явление природы…

В. А. И тут дело обстоит, на мой взгляд, достаточно просто. Как известно, любое вихревое образование имеет температуру ниже, чем окружающая его газовая сфера. И как бы вихри ни были ориентированы друг относительно друга в веществе, вместе они будут охлаждать окружающий их эфир. Значит, в эфирном пространстве неизбежно возникает градиент температур, который, в свою очередь, приводит к градиенту давления. Говоря иначе, любое тело в эфире будет испытывать на себе разность давлений, которая начнет подталкивать его к источнику холода. Таким образом, для того, чтобы вывести уравнение тяготения, нужно за основу брать тепловые процессы в эфире и уравнение теплопроводности.

С. З. Не понимаю. Межпланетное пространство, как известно, холодное. Земля — теплее, а Солнце и вовсе горячее. Причем же здесь градиенты температур, подталкивание к источнику холода?

В. А. Вы говорите о температуре вещества. А рассматривать нужно температуру эфира в свободном пространстве и температуру эфира в веществе. Что такое температура? Это кинетическая энергия одной молекулы. И хотя скорости амеров — частиц эфира — очень велики и многократно превышают скорость света, масса амера очень мала, и поэтому температура эфира и в пространстве, и в веществе, которое само состоит из эфира, получается низкой. Причем на поверхности ядер вещества она получается еще ниже, чем в свободном пространстве. Поэтому эфир, входящий в состав ядер, охлаждает окружающий эфир. В пространстве, окружающем вещество, возникает градиент температур, вследствие чего возникает градиент давлений и т. д.

С. З. И все эти процессы для наглядности можно как-то промоделировать?

В. А. Ну возьмем хотя бы такой пример. Представьте, на проводах висят вблизи друг от друга две электрические лампочки. Если их включить, то каждая лампочка будет обогревать окружающий воздух, причем в промежутке между лампочками воздух будет нагрет сильнее, поскольку обогревается с двух сторон. Давление воздуха здесь тоже возрастет, и лампочки станут несколько отклоняться друг от друга. А если повесить на нитях два куска льда, то все будет наоборот: тела станут притягиваться друг к другу.

Причем учтите: наша аналогия весьма приближенная. Если бы мы все-таки провели математические выкладки, то в результате получили бы ньютоновский закон притяжения. Причем первая часть уравнения оказалась бы умножена на интеграл Гаусса с переменным нижним пределом.

С. З. А это что означает?

В. А. А то, что притяжение небесных тел на расстояниях больших, чем планетарные, не подчиняется закону обратной пропорциональности от квадрата расстояния. И такое нарушение действительно отмечено на практике астрономами. Они, например, выяснили, что планета Плутон уже не точно следует Закону всемирного тяготения, а звезды, похоже, вообще не притягиваются друг другом.

Все это, повторяю, достаточно просто объясняется, если мы выводим закон притяжения из уравнения теплопроводности эфира. Согласно ему получается, что Солнце не может беспредельно притягивать к себе тела, а лишь до некоторого определенного расстояния. Таким образом получается, что орбита Плутона уже находится на перегибе функции этого закона, то есть окраинная планета балансирует на грани равновесия. И за Плутоном, пожалуй, никаких еще планет в Солнечной системе не должно быть, и звезды друг к другу притягиваться не должны.

С. З. Но ведь согласно некоторым гипотезам за орбитой Плутона может быть еще одна, десятая X-планета…

В. А. Или еще одна звезда… И тогда наша система, подобно большинству систем в Галактике, будет двойной звездной системой. Ну, а это, как говорится, уже совсем другой коленкор. И расчеты тут будут совершенно иные… Пока же давайте придерживаться фактов, а не туманных предположений. У нас тут и без этих предположений достаточно новостей, не укладывающихся в строчки школьного учебника физики.

Например, скорость распространения гравитации, согласно такой модели, вовсе не равна скорости света, а определяется скоростью распространения малого приращения давления в эфире, то есть скоростью так называемого первого звука в эфире. А эта скорость равна 5,5.1021 м/с, то есть более чем на 13 порядков выше скорости света!

И об этом, между прочим, знал еще П. Лаплас. В своем знаменитом «Изложении системы мира» в 1797 году он писал, что скорость распространения гравитации, которую он высчитал, анализируя движение Луны, ее так называемые вековые ускорения, не менее чем в 50 миллионов раз превышает скорость света! И с того времени доказательств Далласа никто не опроверг.

Мало того, вся небесная механика, точнейшая из наук, опирается в своих расчетах на статические формулы. Эти формулы совпадают с динамическими только в том случае, если скорость распространения взаимодействия равна бесконечности. Таким образом и весь опыт небесной механики подтверждает тот факт, что скорость распространения гравитации много выше скорости света. И…

С. З. Минуточку-минуточку! От ваших сообщений и так голова идет кругом. Давайте сами немного передохнем, дадим отдохнуть и читателю…

Диалог пятый,

ОБ ЭФИРНОМ ВЕТРЕ,

или разговор о том, что это такое, откуда он дует и какие новости с собой несет

С. З. Пока мы с вами отдыхали, я вот о чем вспомнил. Если небесные тела, в том числе и Земля, по-вашему, подобно губкам впитывают в себя эфир, то куда он потом девается?

В. А. Об этом я как раз и хотел рассказать, но вы ж меня остановили. А вопрос между тем интересный: действительно, куда девается дополнительная материя?

Ведь под воздействием градиента давлений эфир, стремящийся к телу, поглощается им. Каждый протон этого тела будет усваивать этот эфир и тем самым наращивать свою массу. Через какое-то время распухшие протоны перераспределят свою массу, и в ядре появится еще один нуклон. Могут появиться и новые ядра, а значит — дополнительное вещество. Таким образом все небесные тела должны увеличивать и массу, и объем. И это действительно происходит на практике.

Обратимся к излюбленной вами наглядной аналогии. Если взять глобус Земли, вырезать материки по контуру и сложить их вместе, то у нас получится снова шар, но меньшего, примерно в 1,73 раза, размера.

С. З. Вполне возможно, что именно такой и была наша планета 2,5–3 миллиарда лет тому назад. Но вещество все прибывало, и в конце концов кора лопнула, материки начали разъезжаться друг от друга, как это впервые и заметил А. Вегенер. Так ведь?

В. А. Вероятно, да. Причем выделение накопленного Землей вещества происходит через рифтовые хребты, которые проходят по дну всех океанов примерно посредине между материками. На вершине этих подводных хребтов возраст породы составляет около 5 миллионов лет, у подножия — 10 миллионов лет, а поближе к берегам нарастает уже до 200 миллионов лет. Возраст же самих материков составляет 5,5 миллиарда лет. Чувствуете, какая разница?

Далее, наша теория позволяет объяснить круговорот материи в природе…

С. З. Вот-вот, я как раз собирался спросить, что же будет в конце концов с нашей планетой? Ведь не может же она вбирать в себя эфирную массу и энергию беспредельно…

B.A. He может. По мере накопления эфира в каждом протоне его размеры увеличиваются, скорость движения поверхности уменьшается и увеличивается вязкость эфира в пограничном слое протона. Протон все больше начинает отдавать энергию в эфир, а это приводит к еще большему его разбуханию. В конце концов протон разваливается и весь эфир, его образующий, смешивается с окружающим эфиром. К этому времени звезда, например Солнце, оказывается вместе со своей планетной системой уже на краю Галактики. Так что здесь, на краю Галактики, и солнечное, и земное вещество прекратит свое существование. Это, конечно, не означает исчезновение материи. Просто эфир, ранее образовавший вещество в виде уплотненных вихрей, перейдет вновь в свободное состояние.

С. З. Насколько я понимаю, эфирная субстанция — это нечто весьма тонкое, малоощутимое. Ведь не зря же столько лет ведутся споры, есть эфир или нет его. Ну а как все-таки мы можем обнаружить его? Ведь решающим доказательством любой теории всегда является эксперимент…

B.A. Хороший вопрос. Давайте попробуем разобраться и в нем. Скажите, пожалуйста, можно ли увидеть воздух?

С. З. Ну если иметь в виду обычные условия наблюдения, то нельзя. О его наличии можно судить по косвенным признакам. По тому, например, как мы дышим или наблюдая, как ветер колышет ветви деревьев…

B.A. Вот-вот, именно к этому я и клоню. Наличие воздуха можно зафиксировать по движению воздушных масс. Точно так же и о существовании эфира можно судить по эфирному ветру.

Впервые об эфирном ветре, обдувающем Землю, заговорил знаменитый физик-теоретик XIX столетия, член Лондонского королевского общества, профессор Кембриджского университета и директор Кавендишской физической лаборатории Джеймс Клерк Максвелл. В статье «Эфир», опубликованной в 1878 году в восьмом томе Британской энциклопедии, он следующим образом изложил свою точку зрения на сей предмет.