Ласточки улетают осенью

Магги не торопясь прошла мимо лавки «Сколопендра», любуясь витражом со змеёй и плющом, и, дойдя до угла узкого дома алхимика Мартина Вонючки, решила остановиться. Обычно оживлённая улица Чародеев в этот миг оказалась почти пустынной. Мэг надела ручку суконной сумки с караваем хлеба на плечо, запрокинула за спину, наклонилась, взяла в пальцы холодный белый снег, слепила три снежных маленьких колобка, увеличила их заклинанием в размерах и сложила славную снежную бабу.

— Что это? — услышала она восторженный голос за спиной, подпрыгнула и обернулась. Позади неё стоял некрасивый черноволосый и кареглазый мальчик, видимо, выскочивший из двери лавки эликсиров. Тёплая каракулевая куртка и сапожки из оленьей шкуры, вывернутой мехом наружу, указывали на то, что мальчик, скорее всего, из семьи весьма зажиточной. В длинных тонких пальцах мальчишка держал кулёк, наполненный лесными орехами. Он то и дело закидывал орех в большой рот, с хрустом разгрызал, выплёвывал скорлупу и пережёвывал, двигая губами, и с интересом рассматривал снежную бабу.

— Ничего, — Мэгги уставилась на кареглазого мальчика.

Он осмотрел снеговика и, похоже, пришёл в полный восторг:

— Сделай ещё!

— Отстань, мне нельзя разговаривать с незнакомыми! — покосилась на него маленькая волшебница.

— Меня зовут Леоноль, можно просто Лео, я теперь живу здесь, — ответил мальчишка, показывая на лавку «Сколопендра».

— Врёшь, у мэтра Бодана детей нет.

— А я и не ребёнок, а ученик, — ненадолго насупился Лео, — Как тебя зовут?

— Я Мэг Лори, ученица мэтра Сенона Кябока. — неожиданно для себя сообщила девочка и почему-то покраснела. Теперь мальчишка вряд ли с ней захочет играть. Но мальчик ничуть не смутился.

— Сделай ещё фигуру!

— Снеговика! — посмеявшись, уточнила Мэг. — Это снеговик, просто без лица. Что ты жуёшь?

Мальчишка улыбнулся во весь большой рот и насыпал маленькой волшебнице в ладони целую горсть орехов.

— У меня их много, — сообщил гордо мальчишка. — Родственники прислали.

Девочка приметила немного заострённые уши мальчишки и смекнула, что родственники его — не иначе как лесные эльфы. Мэг как можно скорее припрятала орехи в карман: вдруг мальчишка-полуэльф передумает её угощать и потребует орехи обратно? Если бы у неё были орехи, она бы делиться точно не стала.

— Сделай ещё снеговика, — упрашивал Лео.

Мэг вдруг вспомнила, что торопится домой, и её уже наверняка заждался старик Сенон. Она быстро с помощью магии слепила снеговика, нарисовала ему лицо с такой же большеротой улыбкой, как у Лео, и даже оживила на время. Снеговик заморгал снежными веками и растянул в улыбке большой рот. Остроухий мальчишка пришёл в дикий восторг, захлопал в ладоши, закричал, запрыгал вокруг большеротого снеговика:

— Ещё, ещё!

— Хочешь, я научу тебя делать снеговиков? — предложила маленькая волшебница.

— Хочу! — воскликнул мальчишка.

— Приходи сегодня вечером на это же место, как только ухнет филин на крыше особняка Роксы Морталин. А у тебя орехи ещё есть? — Мэг смерила мальчика-полуэльфа высокомерным взглядом.

Лео помялся, пожал плечами:

— Я принесу. Правда по вечерам я очень занят, и учитель будет ругаться, если не застанет меня в своей комнате.

— Как хочешь, Лео. Делать снеговиков так здорово и весело! — последние слова Мэгги сказала намеренно чётко. Главное, чтобы этот мальчишка принёс снова орехов. Маленькая волшебница решила, что вместе с мальчиком они сделают обычного снеговика, и она больше не станет с ним дружить или, упаси её Сцина, играть!

— Я приду, Мэгги! — неуверенно ответил мальчишка.

— Не обманешь?

— Обещаю прийти.

Филин на крыше дома Роксы Морталин ухнул ровно в девять часов вечера. Маленькая волшебница Мэг на цыпочках подкралась к двери комнаты учителя, прислушалась к храпу, окончательно убедившись, что старик крепко заснул. Спустилась по лестнице к выходу из башни, накинула свою тёплую шаль и вышла за дверь. Перебежала на сторону мистиков и скрылась за углом алхимической лавки «Сколопендра». Снеговики, построенные Мэгги днём, оказались разрушенными. Фонари, зажжённые сторожами, светили тускло. Мальчишка уже ждал рядом с разваленными снеговиками, приплясывал от холода, оглядывался по сторонам и кутался в каракулевую куртку. Мэгги не сразу подошла к нему. Она колебалась некоторое время. Лео совсем ей не понравился: слишком простодушен, глуп и некрасив. Мэгги подкралась к мальчику сзади.

— Эй, Лягушонок! — окликнула она Лео. Мальчишка вздрогнул. Губы его посинели и дрожали от холода. — Принёс орехи?

Мальчишка-полуэльф протянул Мэг целый кулёк крупных орехов. «Ну и дурак!» — подумала маленькая колдунья, распихивая орехи по карманам.

— Почему ты назвала меня Лягушонком? — спросил Лео.

— Лягушонок и есть! Такой же прыткий и смешной, — соврала маленькая волшебница, посмеиваясь про себя на большеротого мальчика. — Пойдём.

— Куда?

— Снеговика лепить! Забыл?

Они лепили снеговиков вместе. Девочка, надев рукавички, катала комок снега по обочине улицы. Лео катал такой же комок неподалёку. Снеговики у них получились очень разные: у Мэгги оказался ровный и аккуратный, а у Лео — кривой и уродливый. Мэгги смеялась над пучеглазым снеговиком Леоноля. «Надо же быть таким криворуким!» — думала она про себя.

— Ну как? — спросил Лео, долепив наконец нелепое снежное изваяние.

— Смотрю, здорово получилось: урод, а не снеговик! — оценила Мэгги, разгрызая зубами орех, добытый из кармана.

— У меня не выходит! — надулся мальчишка.

— Впервые вижу мальчишку, который не умеет лепить снеговиков, а особенно снежных баб. Точно: Лягушонок! Теперь смотри, что я могу! — позлорадствовала Мэгги и произнесла заклинание. Снеговик-урод ожил, заморгал снежными веками и зашевелил ртом. Лео отпрянул от снеговика.

— Ага, напугался?

— Ни чуточки!

— Сейчас я тебя заставлю бояться, Лягушонок!

Мэгги повалила Лео в сугроб и принялась заталкивать снежные комки за шиворот каракулевой куртки. Мальчишка завизжал тоненьким, как у девчонки, голоском и, живо вскочив на ноги, помчался вдоль улицы. Мэг это только раззадорило.

— Лягушонок, трусливый Лягушонок! — она делала снежки один за другим, догоняла, ловила мальчишку, снова заталкивала снег ему за шиворот. Лео пихался, толкался, пытаясь вырваться из рук девочки. Но Мэгги была выше его почти на целую голову и намного сильнее. Наконец мальчишка сам слепил большой снежный комок с помощью только одного прикосновения и швырнул его маленькой волшебнице в лицо. Комок разлетелся, ударившись о лоб Мэгги. Снег попал на кожу и забрался за шиворот, оставляя красные следы и чувство жжения.

— Хватит! — рассердилась она, вытирая раскрасневшееся лицо рукавом. — Мне домой пора.

Лео растерянно захлопал глазами. Снег, который Мэгги затолкала ему за шиворот, подтаял, куртка мальчика отсырела.

— Мэгги, а ты ещё придёшь?

— С чего это я должна приходить?

— У меня так и не получилось сделать снеговика…

— Глупый Лягушонок! Мэтр запрещает мне дружить с другими детьми. А если он заметит, что мы играем, мне сильно влетит.

— Мы не друзья и мы не играем, а строим снеговиков! — Лео заморгал сильнее.

Такая мысль девочке сразу понравилась.

— Да, мы не друзья, поэтому я больше с тобой встречаться и играть не стану.

— Я принесу ещё орехов. Обещаю!

— Много? — оживилась девочка.

— Сколько хочешь?

— Сколько хочу? Много хочу!

Мальчишка погрустнел и немного смутился:

— А ты меня научишь строить снеговиков?

— Нет, не научу. В следующий раз пойдём кататься с горы. Ты умеешь кататься с горы, Леоноль? — прищурила глаза Мэгги.

— Я не пробовал.

Мэгги рассмеялась:

— Серьёзно?!

— Да, там, откуда я приехал, дети с горок не катаются! — немного смутившись ответил маленький ученик алхимика.

— Похоже, ты вообще с луны упал!

— Что?

— Ничего. Послушай, Лягушонок: в последний день недели встретимся у оврага в парке, рядом с улицей Сапожников. Жди меня рядом с оврагом в семь часов утра — в это время как раз начинают продавать свежий хлеб. Запомнил? — Мэг заулыбалась, увидев смущение на лице маленького полуэльфа.

— Боюсь, мэтр Бодан Змеелюб не отпустит меня! — опустил взгляд мальчишка.

— Трусливый Лягушонок! Мне всё равно, как ты попадёшь в парк. Лично я в этот день пойду за хлебом в лавку и к оврагу. Придёшь? — насмешливо посмотрела на него девочка-волшебница.

— Приду, — ответил Лео, почёсывая в затылке.

— Договорились! — обрадовалась девочка. — Смотри не забудь орехи!

Она помахала на прощание рукой Леонолю и, смеясь над глупцом, помчалась к башне своего учителя Сенона Кябока. Тихо прокралась в комнату, забралась на кровать, вывалила из кармана лесные орехи с блестящими гладкими боками и принялась грызть. Такие вкусные орехи девочка ела впервые в жизни. Мэгги выплёвывала скорлупу, вспоминая глупого мальчика, слепившего кривого снеговика. Угощение закончилось быстро и незаметно. Маленькая волшебница вздохнула, завернула ореховую скорлупу в тряпочку, положила под подушку и легла спать.

К концу недели ещё затемно Лео ждал Мэгги у оврага. Снег шёл несколько дней кряду, устилая улицы белой периной. Как только встало солнце, Леос ожил. На узких улочках, проездах и больших проспектах появлялись пешеходы, всадники, грузовые повозки и кареты. Лошади и люди утаптывали снег ногами, превращая его в коричнево-серую жижу. Мэгги прошла по берегу Красной речки мимо кожевенных мастерских. Даже зимой от мастерских тянулся запах разного рода красителей и выделываемой телячьей и свиной кожи. Небольшая, но широкая Сапожная улица проходила как раз вдоль берега Красной речки. Конец улицы утопал в овраге, за которым начинался небольшой городской парк. Леоноль уже ждал у оврага в парке, крутя головой в разные стороны. Он притащил с собой небольшие деревянные санки. Заметив его, Мэг Лори спряталась за углом сапожной мастерской, которая как раз стояла у самого оврага. Маленькая волшебница раздумывала. Сначала ей хотелось посмеяться над этим уродливым мальчишкой — посмотреть, как он тщетно ждет её, а потом тихонечко убежать. Но когда она заметила в санях рядом с маленьким деревянным ящиком достаточно пузатый мешочек, передумала. Мэгги осмотрелась — не хотелось попасться на глаза какому-нибудь знакомцу учителя, — поправила тёплую шаль и уверенным шагом подошла к мальчишке:

— Привет, Лягушонок!

— Привет, Мэгги, — обрадовался Лео. Его карие глаза заблестели. — Бодан Змеелюб послал меня к стекольщику за посудой для эликсиров.

Леоноль приоткрыл крышку ящика. Из ящика выглядывали горлышки разноцветных пузырьков и баночек.

— А что в мешке?

Лео протянул мешок девочке:

— Орехи.

— Ну и ну! — удивилась Мэг, оценивая размер мешочка и привязывая его к поясу. — Ну что же, попробуем прокатиться. Чур, я сижу сзади.

Леоноль спорить с ней не стал. Мэгги поняла, что мальчишка вообще не склонен с ней спорить. Сейчас она сделает так, чтобы он от неё отстал. Жаль, что этот маленький глупец принёс сегодня орехи в последний раз. Они подкатили санки к краю оврага. Мэг забралась на сани, оставив впереди место для Леоноля и ящика с посудой. Мальчишка немного с опаской устроился на середине сиденья, придерживая ящик со стеклянными пузырьками, баночками и ретортами.

— Поехали! — крикнула маленькая волшебница и схватилась за края саней руками, отталкиваясь ногами что было сил.

Они покатились в овраг, спустились со склона, прокатились по его дну, удивительным образом взобрались на противоположный склон и промчались сквозь парк. Лео зажмурился.

— Держись, — предупредила Мэг, подталкивая санки с помощью волшебства.

— Куда мы едем, Мэг? — крикнул Леоноль.

— За хлебом! — ответила маленькая чародейка и припустила сани ещё быстрее.

Из парка волшебники выехали на оживлённый Лютиковый проспект. Люди отскакивали в разные стороны, пропуская катящиеся сами собой санки и тыкая пальцами в детей.

— Чародей, маги, волшебные санки… — слышалось отовсюду. — Куда только жандармерия смотрит?

Дети подкатились ко входу в хлебную лавку. Мэгги встала с сиденья, нашарила в кармане монетку, заскочила в булочную и, купив каравай свежего серого хлеба, снова села позади мальчишки. Леоноль ждал, крепко держа ящик с посудой. Деревянные санки снова тронулись и покатились, оставляя за собой продольные следы и уминая полозьями снег.

— А теперь куда мы едем? — поинтересовался мальчишка.

— Домой! — ответила Мэгги и заставила санки ехать ещё быстрее.

Домчавшись до нужного поворота и буквально проскочив Безымянный переулок, они выехали напрямик на улицу Чародеев и повернули к правой стороне магиков. Проехав у самой двери дома некроманта Лаврентия Костоправа и напугав до смерти горбатую вдову, ждавшую аудиенции у мага, сшибли выскочившую им навстречу и размахивавшую костяными руками даму-скелета. Санки разметали сугроб у особняка чёрной волшебницы Роксы Морталин, завалив снегом вход в салон «Прелестница». При этом стеклянная посуда в ящике Лео подозрительно звякнула. Колдунья Рокса Морталин, еле приоткрыв заваленные снегом двери своего салона, тут же отомстила, кинув вдогонку сорванцам заклинание. Сани детей закрутились волчком и переехали на левую сторону улицы, к домам мистиков. Дети выпали из саней. Мэгги растянулась посреди дороги, расплющив каравай до блинообразного вида, а Леоноль брякнулся на заснеженный газон у дома алхимика Мартина Вонючки, окончательно выпустив из рук ящик с алхимической посудой. Подоспевший на помощь Мартин помог подняться остроухому мальчишке, открыл крышку ящика, завздыхал и закачал головой, по форме напоминавшей куриное яйцо. Сани врезались в угол лавки эликсиров «Сколопендра», чудом миновав красивый витраж со змеёй и плющом. Из дверей лавки вышел мэтр Бодан Змеелюб в серой длинной мантии. Он строго посмотрел на приунывшего Леоноля, многозначительно поглаживая клинообразную белую бородку.

— Вот и покатались! — сказала маленькая волшебница Мэгги, подобрав с дороги расплющенный, но всё ещё тёплый каравай хлеба.

После такого катания маленькие магик и мистик долго не встречались. Белый маг строго наказал ученицу, заставив зубрить большую кипу книг. Мэг сидела целыми днями в библиотеке над открытой книгой и повторяла, монотонно твердя, заклинания — так, чтобы старый мэтр слышал её, сидя в гостиной у очага. Сама тёплыми пальцами плавила иней на стекле окна, делая круглые прозрачные проталины, и через них всё время наблюдала, что происходит у лавки алхимика Бодана Змеелюба на стороне мистиков. В лавку эликсиров «Сколопендра» входили разные люди. Несколько раз из дверей показывался сам хозяин с маленьким лекарским сундучком в руках, садился в тарантас с довольно крупными колёсами и спешил по своим лекарским делам. Тарантас мастера алхимии трудно было перепутать с иными повозками или фургонами. В него от силы помещались пара человек и немного вещей. Крышу тарантаса покрывала голубая ткань, пропитанная водонепроницаемым составом. На боку тарантаса свежими красками нарисована та же эмблема, что и на витраже лаки «Сколопендра», — голубая змея и зелёный плющ. Мэгги хорошо запомнила белую клиновидную бородку мэтра Бодана Змеелюба и строгий проницательный взгляд. Когда он увидел Мэг и Лео вместе, казалось, что только одним этим взглядом мэтр хотел испепелить их обоих прямо на месте. Наверняка мальчишке-полуэльфу досталось от учителя за целый ящик разбитой алхимической посуды. И уж точно мэтр Змеелюб не предполагал, что его подопечный окажется таким хулиганом! Леоноль точно больше не станет с ней играть!

Мальчик показался лишь на третий день. Мэгги как раз перелистывала страницы книги заклинаний и рассматривала в проталину на стекле противоположную сторону улицы. Из дверей лавки «Сколопендра» вышел ссутулившийся мальчик-полуэльф. Лео старательно тащил за ручку лекарский сундучок своего учителя. Мэтр Змеелюб шёл следом за учеником и, видимо, чему-то его поучал. Светлые, ершистые брови мэтра Бодана сдвинулись к переносице; он то и дело грозил мальчишке узловатым пальцем и показывал в сторону башни белого мага Сенона. Мэгги вдруг забыла о заклинании и вспомнила о разбитой алхимической посуде, заколдованных санях, сломанной костяной даме некроманта Лаврентия Костоправа, расплющенном каравае хлеба и еле сдержалась от смеха. Она заметила, как Лео осторожно повернул голову к их башне и смотрел как раз на окна библиотеки. Словно почувствовал, что маленькая волшебница следила за ним. Алхимик Бодан Змеелюб заметил направление взгляда ученика и громко окликнул его. Леоноля окрик учителя не остановил. Маленький мистик, напротив, выпрямился и продолжил смотреть на башню белого мага Сенона Кябока. Потом, сложив губы трубочкой, резко выдохнул изо рта большое облако белого пара, из которого сложилась фигура смешного лягушонка с большим раскрытым ртом и растопыренными в разные стороны лапками. Бодан Змеелюб, похоже, окончательно рассердился и, схватив Лео за заострённое ухо, потащил его за собой в тарантас. Вместо очередного скучного однотонного заклинания стены библиотеки на этот раз огласил детский смех.

— Мэгги, — послышался удивлённый голос мастера из гостиной, которая располагалась по соседству библиотекой. — Что тебя так развеселило?

— Ничего, учитель!

Мэтр Сенон поднялся из плетёного кресла в гостиной и вошёл в библиотеку. Мэгги отошла от окна, закрыла рот рукой и продолжила тихо хихикать. Она действительно впервые в жизни рассмеялась от всей души.

Ей снова захотелось увидеться с этим некрасивым мальчишкой. На этот раз не потому, что у него были орехи, а потому, что она вдруг стала скучать. Никогда раньше маленькая волшебница не знала скуки. Занятий и забот всегда находилось много. Но теперь всё это казалось ужасно серым и однообразным. Лео не выходил у неё из головы. Целыми днями, радуя своего учителя видимым стремлением к познаниям, она часами сидела с книгой у окон библиотеки, делая немеющими от холода пальцами проталинки на заиненных стёклах и высматривая в них мальчика с противоположной стороны улицы. С ещё бСльшим удовольствием девочка выполняла разные хозяйственные поручения, особенно любила ходить за хлебом, прогуливаясь на обратном пути мимо лавки эликсиров «Сколопендра» и вглядываясь в витражное окно со змеёй и плющом. Леоноля нигде не было видно.