Алфи. Все кувырком

Кажется, это самое безумное семейство из всех, что я видел.

– Ну и ладно, значит, вместо супа будет крем. Уверена, это очень вкусно, – решила миссис Кловер.

А я обрадовался, что меня не пригласили на обед.

Через полчаса до меня донеслись звуки прекраснейшей музыки. Это «вундеркинд» Виола начала играть на пианино. Её игра мне очень понравилась. Я подошёл к девочке и поставил лапы на табурет. Виола перестала играть, подхватила меня и ласково прижала к себе.

– Какой милый котик, – сказала она.

Я потёрся о неё мордой, Виола и сама была очень милая – повыше Стэнли, с волосами такого же цвета и такими же веснушками. Она была в очках, как и её мать, но причёска выглядела куда аккуратнее. Виола ещё гладила меня, когда в комнату смерчем ворвался Стэнли.

– Алфи, – позвал он меня и вырвал из рук сестры. Виола немного удивилась, я тоже.

– Мне нужно срочно кое-что показать Алфи, – крикнул Стэнли, унося меня из комнаты.

– Ты мой друг, Алфи, а не её, – сказал он, пока мы поднимались по лестнице.

В ответ я мяукнул.

Я-то, конечно, готов дружить со всеми, но Стэнли этого, похоже, не понимает. В дверях я оглянулся.

Виола смотрела нам вслед и выглядела огорчённой.

– Я собираюсь показать тебе, где работает мама. У нас это называется «Гончарный цех», и вход туда строго воспрещён, – Стэнли открыл дверь.

– УАААУУ! – громко запротестовал я. Если вход сюда строго воспрещён, зачем же входить?

– Да всё в порядке, Алфи, никто и не узнает!

Стэнли на цыпочках прокрался в комнату, я вошёл следом, хотя и был уверен, что это плохая затея – усами чувствовал!

Ничего подобного я раньше не видывал. Повсюду были коробки, коробки! Некоторые были открыты, и я разглядел в них миски и горшки. Посреди комнаты стояло массивное колесо – настоящий гончарный круг.

– Мама – очень известный художник по керамике, – сказал Стэнли. – Она создаёт узоры, а на большой фабрике по её эскизам делают много посуды на продажу.

Я мурлыкнул, показывая, чтопрекрасно понял его.

– Папа тоже художник. Ты, наверное, заметил у него эти странные раскрашенные фрукты. Он продаёт их в галерею, им вроде нравится, – мальчик вздохнул. – Они оба вечно заняты, а у меня после того, как мы сюда переехали, совсем нет друзей. Так что пока весёлого мало.

Голос Стэнли звучал уныло.

– Мяу, – поддержал я разговор.

– Папа не такой известный, как мама, хотя кое-кто говорит, что он гений. А мы все думаем, что он немного чокнутый. Теперь он собирается раскрашивать яйца.

Я не нашёлся, что сказать на это. Заглянул в ящик с глиной, осмотрел гончарный круг. Да, здесь было очень интересно!

– Тут классно, правда? – спросил Стэнли. Я мурлыкнул, а Стэнли взял меня на руки.

– Пойдём посмотрим глину, – и он подошёл к большущему ведру. – Ой!

Стэнли едва не врезался в большой керамический горшок, стоявший на полу рядом с сырой глиной. Мальчик покачнулся, и я почувствовал, что выскальзываю у него из рук.

– Ой! – Стэнли выпустил меня, и я приземлился прямо в ведро. Глина была мокрая и липкая, совсем не такая, как я ожидал. Я так перепугался, что не мог пошевелиться – только мяукал и выл.

– Ох, Алфи! Прости, прости! Не волнуйся, сейчас я тебе помогу! – кричал Стэнли, пытаясь вытащить меня из ведра. Наконец ему это удалось, но оба мы были с ног до головы перепачканы в липкой грязи. Вся моя шубка, все лапы были в глине. Просто ужас – ведь никто не должен был знать, что мы здесь…

– Ты похож на глиняного кота! – развеселился Стэнли, а вот мне было не до смеха. Вот уж правда, вляпался в неприятности. Делать нечего, пришлось нам спуститься на первый этаж. Я вздрогнул от ужаса, увидев цепочку глиняных следов: они напомнили мне о неприятном происшествии с опрокинутой миской у меня дома.

Мы со Стэнли подошли к входной двери и остановились. Мистер и миссис Кловер молча смотрели на нас.

– Господь всемогущий, – пробормотал мистер Кловер, роняя апельсин. Так вот откуда у Стэнли его неуклюжесть, подумалось мне.

– Стэнли, что ты опять натворил? – спросила миссис Кловер.

– Извини, пожалуйста, – пробормотал Стэнли, – Понимаешь, Алфи хотел посмотреть, где ты работаешь, ну и… в общем, он… упал в ящик с глиной, и мы довольно сильно наследили на коврах.

Дрожа от страха, я жался к ногам Стэнли.

– Поверить не могу! Не успели мы въехать в дом, а ты уже испортил все ковры! – взревела миссис Кловер.

– Но мамочка! – заговорила Виола. – Ты же говорила, что терпеть не можешь ковры, помнишь? Ты ещё сказала, что надо их сразу выкинуть.

Я обернулся к Стэнли, который продолжал рассматривать пол.

– М-да, хорошо… Ну да, это правда. Но всё же это не оправдание и не повод нарушать правила. К тому же, вам обоим необходима ванна!

Миссис Кловер смерила нас взглядом. Меня её слова не обрадовали: я ненавижу воду – в ванне, в пруду, даже в луже. И за что мне такое наказание?

– Знаете, – снова тихо сказала Виола, – сейчас так жарко! А что, если окатить их из шланга?

– Прекрасная мысль, – пробасил мистер Кловер.

Кажется, он впервые заинтересовался чем-то, кроме своих фруктов.

– Что ж, не возражаю. Дети, переоденьтесь в купальники, – распорядилась миссис Кловер. – Алфи, стой где стоишь. Будь умником, не двигайся.

Я и не смог тронуться с места. Потому что прилип к полу.

Виола и Стэнли хохотали и визжали под струёй воды, которую направлял на них из шланга мистер Кловер. Миссис Кловер осторожно счищала глину у меня с шерсти и лап, а я изо всех сил старался не намокнуть.

– Ну вот, теперь ты похож на кота. Полагаю, серый – это твой естественный цвет? – сказала миссис Кловер, закончив возиться со мной. Я замяукал. Я был серым, но при определённом освещении моя шубка отливала голубым.

– Ух! Славное развлечение! – хихикал мистер Кловер, а дети ему вторили.

Я, при моей «любви» к воде, совсем не получил удовольствия, но глядя, как счастливы мои новые друзья, подумал, что ради этого стоило даже намокнуть. Зазвонил телефон, и миссис Кловер побежала в дом. Вышла она через несколько минут.

– Виола, быстро вытирайся. У тебя сегодня встреча с новой учительницей музыки. Поверить не могу, мы чуть не забыли об этом. – Она повернулась к мистеру Кловеру. – Дорогой, займись, пожалуйста, Стэнли. Виола, одевайся и марш заниматься.

– Ну, мам… – простонала Виола.

– Бегом-бегом, живее, – миссис Кловер завернула Виолу в полотенце и увела в дом. Мистер Кловер закрутил кран, унёс шланг, а мы со Стэнли остались одни на газоне. С нас капала вода.

– Вот так всегда – только развеселимся, а она всё портит, – обиженно засопел Стэнли.

Мяу? Это он о своей маме?

– Виола, Виола!.. Вечно всё только Виола со своим пианино. А на меня почти не обращают внимания. Честно говоря, они меня вообще не замечают.

Я хотел сказать ему, что Виоле тоже понравилось веселиться. И совсем не хотелось уходить.

– Стэнли, не стой истуканом. Вытрись и иди одеваться, – велел мистер Кловер, уходя в дом.

Я понял, что у меня появилось дело. Стэнли грустил, да и Виола не выглядела счастливой. Мистер и миссис Кловер казались очень рассеянными, но ведь в саду они все веселились и радовались. Я понял: моя задача напомнить этой семье, как им хорошо вместе.

Чуть позже я отыскал Тигрицу, которая гонялась за бабочками в конце Эдгар-роуд.

– Привет! – поздоровался я.

– Что стряслось, Алфи? – Тигрица всегда чувствовала моё настроение.

– Я только что от Кловеров. Что-то невесело у них там. Стэнли вечно попадает в разные истории, потому что ему скучно, а взрослые думают только о своей работе.

– Ох, Алфи, ты снова переживаешь – теперь по поводу этой семьи?

– Я попал к ним, пытаясь убежать от своих проблем, а не найти новые. И всё же я хочу им помочь.

– Ты всегда бросаешься на помощь, – заметила Тигрица и прыгнула за бабочкой, но промахнулась и рухнула вниз головой в кусты. Я невольно засмеялся, глядя, как она отряхивается.

– Всё будет хорошо. Я придумаю что-нибудь.

– Ладно! А пока не хочешь прогуляться в парк? – спросила Тигрица.

– Если мы там будем валяться на клумбах и охотиться на мух, то с радостью! – Разумеется, у меня были проблемы, но какая кошка откажется немного пошалить?

– Отлично, Алфи! Давай наперегонки!

Глава третья

Дверь, которая вела в дом со двора, была открыта, но на первом этаже никого не оказалось. Я со всех лап бросился наверх, в комнату Стэнли.

Мальчик сидел на своей кровати. Я поздоровался с ним: мурлыкнул и мягко потрогал лапкой его руку.

– Алфи, как я рад, что ты пришёл! – сказал он. Я мяукнул. – Сегодня папа обещал мне приключение. Но потом мама ушла работать в Гончарный цех, и папе пришлось вести Виолу на урок музыки. А я остался здесь.

Он сложил руки на груди и состроил рожицу. Я попытался сказать Стэнли, что мы и сами можем устроить приключение – уж что-что, а это я умею – но он меня не понимал.

– Родители больше любят Виолу, чем меня. Это уж точно, – Стэнли вскочил и даже топнул ногой, но потом снова уселся рядом со мной. – И сюда переехали из-за неё, а я скучай тут. Там было столько друзей и столько приключений… Мы с папой вместе выбирали и рвали фрукты, а теперь он ходит за ними в лавку к скучному-прескучному продавцу – а меня даже с собой не берёт!

Я был уверен, что родители любят Стэнли. Взять мои другие семьи – иногда мы с ними очень сердились друг на друга, но они всё равно любили меня, а я их. Вот только как сказать об этом Стэнли?