Зденек Буриан
Первобытное время
Немного найдется художников, на чью долю выпало счастье представлять свои произведения на суд широкой общественности в течение целых шестидесяти лет, причем практически без перерыва. Одним из таких избранников был заслуженный художник, академик живописи Зденек Буриан. В 1921 году увидели свет первые созданные им картины, а в 1981 году — последние.
В Чехословакии Буриан известен главным образом как художник-иллюстратор книг, адресованных прежде всего молодежи. За рубежом же его больше всего прославили неповторимые палеонтологические и палеоантропологические реконструкции — художественное воплощение в картинах первобытной природы, давно вымерших животных, исчезнувших растений и предшественников человека. Он стал самым известным за границей представителем чехословацкого изобразительного искусства — той его области, которая связана с наукой и ее популяризацией. Этот факт был отмечен и в официальном некрологе, опубликованном правлением Союза чешских художников в 1981 году, в день смерти Зденека Буриана. «В лице покойного, — говорится в некрологе, — чехословацкое изобразительное искусство лишилось одного из самых своеобразных и ярких мастеров, который приобрел широкую мировую известность. Он создал огромное количество неповторимых работ в области живописи, графики и книжной иллюстрации…»
При подготовке этого альбома было решено включить в него репродукции произведений из той области, в которой Зденек Буриан был художником уникальным, не имевшим конкурентов не только в нашей стране, но и за рубежом. А этой областью творчества Буриана бесспорно была палеонтологическая и палеоантропологическая художественная реконструкция. Альбом составлен таким образом, что не только дает исчерпывающее представление о более чем сорокалетием труде художника в этой области, но и служит своеобразным кратким путеводителем по дорогам развития жизни на нашей планете. В то же время отдельные репродукции свидетельствуют об умении Буриана приспособить свою творческую индивидуальность не только цели, ради которой создавалась картина, но и технике изображения. Сошлемся, к примеру, на изображение мамонта (см. титульный лист альбома) или старого игуанодона (вкладка № 6), которые являются в определенной степени плодом свободной фантазии Буриана. Художник писал их потому, что его интересовал сам объект изображения; лишь позднее эти картины были использованы и в научных публикациях. Напротив, другие картины (на вкладках 1, 3, 7, 11, 12, 13) предназначались уже при их создании для массового распространения в качестве наглядных учебных пособий или иллюстраций к научным трудам. Что касается черно-белых рисунков, сделанных для книг, выходящих большими тиражами, то в них Зденек Буриан в основном использовал классическую технику рисунка пером. А вот нужды черно-белого телевидения он учел, применив мягкий полутеневой рисунок карандашом (см. изображение на вкладке № 6).
I. MAMMUTHUS PRIMIGENIUS FRAASI
1961 год, масляная живопись на холсте, 60х50 см. (частн.) — Мамонт, пожалуй, — самое популярное из первобытных животных. На картине изображен мамонт самой крупной формы, обитавший на территории Германии в ледниковую эпоху (плейстоцен) 400–300 тысяч лет назад. Рост взрослых животных достигал 4,3 метра. Классическая форма мамонта, так называемый Mammuthus primigenius primigenius, найденный в верхних осадочных породах Ледникового периода, достигал всего 2,5–3,2 метра роста, то есть был не выше ныне живущих индийских слонов.
Зденек Буриан родился 11 февраля 1905 года в моравском городе Копршивнице. Его исключительные способности к рисованию и живописи проявились так рано и с такой силой, что сразу же обратили на себя внимание. Мать будущего художника, Термина Бурианова, проявила особую прозорливость, убедив своего мужа Эдуарда, желавшего видеть сына лесником, не препятствовать тому, что считала она предназначением Зденека. В 1919 году она повезла его в Прагу, на экзамены в Академию живописи. В составе приемной комиссии были Макс Швабинский, Войтех Гинайс, Якуб Обровский и Владо Буковец. Решение комиссии было единогласным: Зденека Буриана зачислили сразу на второй курс Академии, в класс профессора Якуба Обровского. Тогда же профессор заявил, что Буриану уже мало чему есть учиться в Академии.
Круг интересов Зденека Буриана с самого начала был четко ограничен: люди и природа. С детства он увлекался географией и этнографией. Мальчику не было еще и десяти лет, когда он начал заполнять свои альбомы для эскизов рисунками различного типа людей и набросками интересных фрагментов пейзажа. Его в одинаковой степени интересовали черные жители Африки, американские индейцы, туземцы Австралии, привлекали животные и растения самых отдаленных уголков нашей планеты. К каждой книге о далеких странах он относился как к сокровищу. Но, читая их, всё больше убеждался, что тогдашние иллюстраторы не очень-то заботились о том, изображают ли они описываемых в книге людей, животных, пейзажи именно такими, как они действительно выглядят. Вот тогда-то у Буриана (а ему было всего 10 или 11 лет) и родилась мечта стать художником-иллюстратором, создать правдивые изображения, представить читателям людей, животных, растения и страны такими, какими были они в действительности, описываемой в этих книгах. Тогда же рождалось у Буриана и его тонкое чувство детали, ее изобразительной функциональности, ставшее впоследствии столь характерной чертой творчества художника. Эта «правдивость» буриановских работ стала одним из самых больших вкладов в чешскую книжную иллюстрацию, хотя вклад этот долго недооценивался, а порой и замалчивался.
Зденека Буриана всегда восхищала природа, влекла к познанию своих тайн. Первой школой будущего художника стали леса Бескид. Он любил тихие тенистые уголки горных чащ, где окружали его как верные друзья таинственные стволы лесных великанов. Может быть, именно с тех пор и не оставляло его страстное желание рисовать деревья, причудливые формы их стволов и ветвей. Он любил диких животных, которых наблюдал во время своих прогулок, любил собак и лошадей. И никогда не упускал возможности запечатлеть карандашом или красками прекрасные мгновения их форм в движении.
Первые годы жизни в Праге были для молодого художника нелегкими. Во многом приходилось себе отказывать, порой голодать. Он не любил вспоминать то время. А уж если и соглашался говорить о своей молодости, то в рассказах его не было пафоса. Те годы лишений были для него просто страницей жизни, периодом формирования личности. В круг тогдашних художников-иллюстраторов было пробиться нелегко, и молодой Буриан твердо знал, что успех завоевывается в борьбе. Он сумел победить трудности, выстоял и, наконец, добился своей цели. В этот же период Буриан стихийно пришел к материалистическому мировоззрению, к закономерному пониманию человека как составной части природы, с которой изначально связано самое существование человеческого рода на нашей планете.
В 1921 году, когда З. Буриану было 16 лет (!), вышла первая книга с его иллюстрациями. Это были «Приключения Дэвида Бальфура» Р. Л. Стивенсона. Однако прошло еще почти десять лет, прежде чем З. Буриан доказал свое право встать в ряд с ведущими чехословацкими художниками-иллюстраторами межвоенного периода. Все эти годы он оттачивал свой талант графика и живописца. И, наконец, его творческий гений проявился в типичном для Буриана совершенстве практически во всех видах живописи и графики. В его книжных иллюстрациях преобладали рисунки пером и тушью, где он овладел по крайней мере двумя совершенно оригинальными техническими приемами, а также рисунок гуашью, доведенный им до абсолютного художественного и технического совершенства. В самой сложной области живописи — масляной — у Буриана поражает прежде всего чистота письма, колористическое и графическое решение, в чем тоже заметен целый ряд совершенно индивидуальных приемов, подражать которым тщетно пытались в тридцатые и сороковые годы некоторые другие живописцы и графики.
Впечатляющая сила работ Буриана сделала художника к концу 20-х — началу 30-х годов самым популярным иллюстратором приключенческой литературы и книг о путешествиях. Но активная работа в этой области не помешала художнику по-прежнему пополнять свои знания по этнографии и географии, другим естественным наукам. Так, вслед за школой, пройденной в юности в лесах Бескид, художник упорно готовил себя к будущему великому труду, ставшему главным делом его жизни.
В 1935 году Зденек Буриан встретился с доктором Йозефом Аугустой, тогда доцентом, а позднее профессором палеонтологии Пражского университета. Профессор Аугуста был знаком с иллюстрациями Буриана к рассказу Эдуарда Шторха «Охотники на оленей и мамонтов», который вышел в 1932 году в серии издателя Вилимека «Маленьким читателям». Ученый сразу сумел распознать исключительное чувство природы и ее закономерностей, которым обладал Буриан, чувство, вылившееся в способность с художественной и предметной убедительностью и точностью изображать давно исчезнувшие формы жизни. (Кстати, Эдуард Шторх вскоре переработал свой рассказ в большую книгу, которая вышла под названием «Охотники на мамонтов». Иллюстрированная Бурианом, эта книга неоднократно переиздавалась, и ныне ее тираж достиг рекордной цифры — почти три четверти миллиона экземпляров). Непреходящей заслугой профессора Аугусты останется то, что он окончательно привлек Буриана к работе над палеонтологическими реконструкциями и предложил ему в том же 1935 году написать первые шесть картин на сюжеты из первобытной жизни. (Одна из них представлена и в нашем альбоме — см. верхнее изображение на вкладке № 2).
В 1938 году появилось еще несколько картин на палеонтологические сюжеты, а 1940 год, когда Буриан начал работать над серией из 13 полотен маслом, 12 рисунков гуашью и 63 — пером, которые предназначались для монографии Аугусты «Чудеса первобытного мира», положил начало всемирной славе художника и начало трудам, аналогичных которым нет в мире. Секрет убедительности изображенных Бурианом миров, отделенных от нас сотнями тысяч и сотнями миллионов лет, состоит не только в том, что с самого начала он прибегал к консультациям специалистов, опирался на собственные знания и неутомимо изучал все новое, сколько в его совершенно специфическом видении природы, во врожденном чувстве биологической формы и ее функции, в понимании целесообразности всего, что в природе существует. И все это освещалось неповторимой индивидуальностью Буриана, которую художник подкреплял всеми доступными ему научными знаниями, высокой культурой и техническим совершенством своих произведений.
Работы в области книжной иллюстрации занимали по степени важности одно из центральных мест в творчестве художника в течение всей его жизни. Что касается остальных его работ — отдельных произведений или их циклов, представлявших собой преимущественно живопись маслом, то их можно разделить на два периода. Эти периоды не отмечены какими-либо принципиальными различиями в изобразительном решении, они отличаются скорее по тематике, к которой художник обращался. И необходимо отметить, что степень важности этих произведений ставит их в творческом наследии художника намного впереди его работ в области иллюстрации.
Первый период охватывает творчество Буриана с начала его деятельности примерно по 1940 год. Для него характерен изначальный интерес художника к географии, этнографии и антропологии. Вершиной этого периода является цикл живописных полотен «Земля и люди», который состоит из 40 картин, изображающих, во-первых, пейзажи различных континентов, во-вторых, — портреты представителей различных современных антропологических типов обитателей Земли. Этот цикл создавался в 30-е годы в сотрудничестве с уже несуществующим ныне журналом «По белу свету». К сожалению, место нахождения большинства картин этого цикла сегодня неизвестно, а оставшиеся рассеяны по частным собраниям.
Второй период в творчестве Буриана характеризуется перемещением его интересов в сферу палеонтологических и палеоантропологических реконструкций. Хотя первые картины на эти сюжеты были написаны Бурианом еще в 1935 году, начало второго периода в творчестве художника следует со всей определенностью отнести лишь к 1940 году, когда он окончательно увлекся новым видом творческой деятельности, в котором мог наиболее полно выразить свой неповторимый художественный талант. Художник открыл в себе свою уникальную «машину времени», уникальный дар увидеть далекое прошлое жизни на Земле. Палеонтологические и палеоантропологические реконструкции Буриана, как уже было отмечено, совершенно неповторимы, аналогичных им нет во всем мире — не только по качеству изображения, но и по охвату тематики. Согласно составленному к настоящему времени каталогу произведений Буриана, в этот монументальный цикл входят 386 живописных масляных полотен, 128 картин, сделанных темперой, гуашью и пастелью, и 382 рисунка карандашом. Это цикл, воздающий великолепные, уникальные почести столь же великолепной уникальности развития жизни на нашей планете. Видный немецкий палеонтолог доктор П. Дабер, профессор университета имени Гумбольдта в Берлине, так писал в 1982 году о работах Буриана: «Огромная серия его картин… стала основой нового как научного, так и всеобщего понимания геологической истории нашей природы». В другой связи этот ученый заявил: «Картины Буриана являются, по моему мнению, не просто художественными реконструкциями первобытной жизни, но часто и научными гипотезами, выраженными кистью художника». Подобную оценку творчества Буриана высказывали и видные ученые из СССР, США, Англии, Франции, других стран. Не будет преувеличением сказать, что мир вглядывается сегодня в глубину давних веков глазами Буриана. Ведь наряду с чешскими и словацкими учеными репродукциями с картин Буриана пользуются в своих книгах и специалисты из многих других стран. Книги эти изданы на 17 языках, среди которых, наряду с английским, французским, немецким и русским, есть голландский, итальянский, норвежский и даже японский.
Большинство картин обширного цикла о первобытном времени хранятся, к счастью, крупными партиями в научных и культурных учреждениях Чехословакии, а меньшая их часть находится в частных коллекциях нескольких чехословацких и зарубежных специалистов. Тем самым гарантируется их сохранность для будущих поколений.
Второй период творчества Буриана отмечен и совершенно иной тематикой. В ней нашли выражение глубокий гуманизм и общественная активность художника. Это цикл из 23 полотен, написанных маслом, которые создавались в период 1944–1977 годов (большая их часть приходится на первую половину 60-х годов). Эти произведения, сегодня, к сожалению, уже разбросанные по частным коллекциям, относятся к двум незаконченным циклам. В первом — «Порабощении» (13 полотен) художник поставил своей целью воспеть туземные народы, показать в неумолимом зеркале захватническую колонизаторскую политику белой расы. Второй (10 картин) — так называемый «Антивоенный цикл», который Зденек Буриан незадолго до смерти решил назвать «Обвинение». Эти работы — предостережение художника перед жестокостью и безнадежностью войн, перед возможной опасностью самоуничтожения человечества.
В последние годы жизни Зденека Буриана волновала тревога о судьбах природы, далекому прошлому которой и посвящен этот альбом репродукций с картин художника. Свою тревогу он выразил в послании, с которым незадолго до смерти обратился к участникам вернисажа своей выставки в пражском зале «Манес». Зденек Буриан писал: «Разрешите стареющему художнику выразить свое беспокойство о будущем нашей прекрасной природы. Природу я любил всегда, и всегда меня захватывала удивительная драма ее развития. Давайте же уважать природу, давайте сделаем всё, чтобы как можно бережнее сохранить ее для грядущих поколений».
Заслуженный художник Зденек Буриан скончался в Праге 1 июля 1981 года, в день, когда открывалась уже третья за год его персональная выставка. Судьба распорядилась, что он ушел из жизни в период своего величайшего творческого и человеческого триумфа. Ушел, несмотря на свои 76 лет, полный творческих сил и больших планов: наряду с иллюстрациями к нескольким книгам он намеревался завершить серию больших картин на сюжеты из первобытного времени для галереи Восточночешского зоологического сада в городе Двур Кралове на Лабе. Из задуманных 34 картин этой серии Зденек Буриан успел за последние три с половиной года жизни написать 22 крупных полотна. В планы художника входило и окончание работы над циклами «Порабощение» и «Обвинение». Символично, что на его рабочем столе осталась лежать незаконченная иллюстрация для одного из наших молодежных журналов, а на мольберте — начатое полотно — эскиз к циклу «Порабощение».
Заслуженный художник Зденек Буриан оставил огромное творческое наследие. Наряду с иллюстрациями и суперобложками к книгам 456 названий, художник создал свыше 200 самостоятельных суперобложек, иллюстрировал около 550 рассказов, опубликованных в журналах. Общее количество иллюстраций и суперобложек достигает таким образом почти невероятной цифры — 14 000! Столь же гигантский труд представляют собой 1053 отдельные картины, написанные маслом, темперой, гуашью и пастелью, а также неустановленное точно количество мелких рисунков. (В этот перечень, разумеется, включены картины и рисунки из всех выше названных циклов). Составление полного каталога произведений З. Буриана еще не закончено, так как обнаруживаются всё новые, не включенные в него произведения.
Сотни тысяч людей видели картины Буриана на различных выставках. Бесчисленные записи в книгах отзывов этих выставок свидетельствуют об огромной популярности и уважении, которыми пользовался художник в самых широких кругах публики. Да и могло ли быть иначе, если все его творчество проникнуто глубокой искренностью и человечностью, и зритель интуитивно чувствует это, глядя на любую картину художника. Таким был и сам заслуженный художник Зденек Буриан. Всякий, кто имел счастье быть близко знакомым с ним, чтил в его лице не только незаурядного художника, но и незаурядного человека. Незаурядного по своей простоте, скромности, доброте.
IV. «ЖИЗНЬ В СИЛУРИЙСКОМ МОРЕ»
1951 г. Масляная живопись на холсте 62,5х94 см. (Ком.) Реконструированный вид дна, образовавшегося в палеозойскую эру силурийского моря, которое когда-то занимало территорию нынешней Средней Чехии. Внизу слева группа трилобитов Aulacopleura konincki i cheirurus insignis. В центре и справа — головоногие виды Orthoceras pallucidum (с гладким панцырем) и Cyrtocerades curio (с умеренно загнутым панцырем). Цветные узоры на панцыре этих головоногих написаны по сохранившимся их остаткам и таким образом полностью соответствуют тому, как они выглядели в действительности. На заднем плане — густые заросли различных водорослей, лилий и кораллов. Однако прежде чем жизнь на Земле приобрела столь разнообразные формы, прошло свыше двух миллиардов лет. Изображенное на картине имело место более 400 миллионов лет назад. А согласно данным современной науки, можно предположить, что органическая жизнь на Земле возникла в так называемую археозойскую эру, или старшую докембрийскую, то есть примерно 2,5–2,8 миллиарда лет назад. В течение последующих геологических эр — в протерозийский, или младший кембрийский период и в старший палеозойский развились основные виды (типы) низших и высших растений и все основные типы животных, включая самых примитивных позвоночных. Из старейших известных позвоночных, которыми были бесчелюстные Ostracodermi, постепенно развилось огромное разнообразие челюстных рыбообразных позвоночных, которые заселяли образовавшиеся моря.
В эру младшего палеозоя возникла новая группа позвоночных, которая освободилась от водной среды обитания и частично перешла к наземному образу жизни. Это были земноводные, старейшие представители которых появились примерно 350 миллионов лет назад в период первого горообразования, который мы называем девонским. Земноводные развились из группы высших рыб, которые называются лопастноплавниковые. Единственным живущим ныне их представителем является латимерия, открытая лишь в конце тридцатых годов. Переход позвоночных из воды на сушу был одним из важнейших моментов эволюции. При этом в строении тела позвоночных должны были произойти принципиальные изменения: перестройка дыхательной и сосудистой системы, формирование конечностей, изменение в расположении костей черепа и т. д. И хотя на длинном пути от самых примитивных земноводных до самых развитых позвоночных, какими являются ныне живущие приматы (в том числе человек), предстояло преодолеть еще много препятствий и пройти через много эволюционных изменений, ни одно из них, с биологической точки зрения, не было столь сложным, как смена среды обитания — переход из воды на сушу.
3. XENACANTHUS DECHENI
1947 год, рисунок пером и тушью на бумаге 15x20,5 см. (частн.) — Первобытная акула, принадлежавшая к довольно распространенным рыбообразным позвоночным. Жила в карбонский период младшего горообразования, достигала в длину примерно 75–80 см.
4. CAPITOSAURUS ARENACEUS
1947 г., рисунок пером и тушью на бумаге 15x20,5 см. (частн.). — Земноводные, появившиеся в девонский период первого горообразования, очень скоро разделились на огромное количество видов. Изображенный на рисунке Capitosaurus был уже довольно развитой формой, обитавшей более двухсот миллионов лет назад на территории Центральной Европы.
V. ARCHEGOSAURUS DECHENI, «BRANCHIOSAURUS» AMBLYSTOMUS «ИЗОБРАЖЕНИЕ АРИДНОГО ПЕЙЗАЖА ПЕРМСКОГО ПЕРИОДА»
1935 год, масляная живопись на холсте, 27x42 см. (Ком.) — Первая из созданных Бурианом картин на палеонтологические темы, предназначенная для публикации. Точность, которой добился Буриан в этой своей работе, позволяет и сегодня, почти полвека спустя, иллюстрировать ею научные труды. Оба изображенных на картине животных представляют собой уже довольно развитый тип земноводных, относящихся к пермскому периоду первого горообразования. В течение предшествующего периода — карбонского — от определенных типов прежних земноводных отделилась между тем новая группа позвоночных — пресмыкающиеся. Последние были уже прекрасно приспособлены к обитанию на суше и, в отличие от земноводных, не были связаны с водой и способом размножения. В течение последующих геологических периодов пресмыкающиеся превратились в доминирующую группу позвоночных и достигли необычайного разнообразия по видам и формам. Наряду с птицами и млекопитающими пресмыкающиеся принадлежат к так называемым высшим позвоночным, в то время как всех рыбообразных позвоночных и земноводных мы причисляем к низшим позвоночным. Что касается рода «Branchiosaurus», то палеонтологи сегодня придерживаются единой точки зрения, что он является развитой стадией других, более крупных видов земноводных. Поскольку выше уже упоминалось о карбонском периоде первого горообразования, необходимо добавить, что тогда, примерно 270–250 миллионов лет назад, в обширных, богатых водой бассейнах, расположенных под горными цепями, которые возникли в результате бурных горообразовательных процессов, шла буйная вегетация. Растения верхнекарбонского и нижнепермского периодов стали материальной основой нынешних месторождений черного или каменного угля — сырья, столь необходимого человечеству. Среди «углеобразующих» растений особое место занимали изображенные на картине древесные хвощи (Catamites), достигающие высоты около 20 метров. Наряду с ними каменноугольные первобытные леса состояли и из древесных плаунов высотой до 30 метров, достигающих высоты 10–15 метров древесных папоротников и многих других растений.
5. EDAPHOSAURUS MIRABILIS
1947 г., рисунок пером и тушью на бумаге, 32x20,5 см. (частн.). — Грозного вида ящер, обитавший в каменноугольных первобытных лесах, в действительности был безобидным травоядным животным. Высокий кожистый спинной гребень, подпираемый продолженными отростками позвонков, служил для регулирования температуры тела. Изображенное на картине пресмыкающееся борется с катастрофическим наводнением. Такие наводнения явились одной из причин массового отложения могучей растительности карбонского периода, положившего основу современных залежей каменного угля.
6. NOTHOSAURUS MIRABILIS И TANYSTROPHEUS CONSPICIUS
1947 год, рисунок на бумаге пером и тушью, 14,5х23 см. (частн.) — Примерно 190 миллионов лет назад, в верхнетриасовый период, в Центральной Европе обитали пресмыкающиеся двух интересных видов. Одним из них был хищный нотозавр длиной свыше трех метров, обитавший как на суше, так и в воде, и наводивший ужас на остальных животных, живших на берегах и в прибрежных водах морей триасового периода. Вторым был странного вида Tanystropheus с шеей, как у жирафы. Он достигал роста около 5 метров и питался в основном рыбой. Однако рыбы он ловил не в воде, а с берега, благодаря своей длинной шее. Сам же при этом он мог в любой момент стать жертвой хищного Nothosaurus, как это и изображено на рисунке З. Буриана.
7. TERATOSAURUS И PLATEOSAURUS
1947 год, рисунок пером и тушью на бумаге, 32x21 см. (частн.) — В верхнетриасовый период, примерно 190 миллионов лет назад, в Центральной Европе обитали могучие гигантские ящеры, отличавшиеся тем, что передвигались только на задних конечностях. На рисунке изображен хищный Teratosaurus, достигавший в длину 7 метров (на переднем плане) и несколько большего размера длиной 9 метров всеядный Plateosaurus.
VI. COMPSOGNATHUS LONGIPES И ARCHAEOPTERYX LITHOGRAPHICA
1950 год, масляная живопись на холсте, 63х94 см. (Ком.) — Примерно 220 миллионов лет назад начинается новая геологическая эра в истории Земли — мезозой, называемый еще эрой второго горообразования, в течение которой развиваются новые высшие типы растительности. Можно сказать, что к концу триасового периода, закончившегося примерно 175 миллионов лет назад, на Земле были представлены уже все ныне известные основные группы растений. Продолжалось и развитие животного мира. Для большинства людей символом первобытных животных, наряду с мамонтом, являются древние пресмыкающиеся, известные под названиями динозавров, или гигантских ящеров. При слове динозавр, каждый представляет себе огромного зверя, под шагами которого колеблется почва. Но такими динозавры всегда не были. Известны и динозавры, которые могли спрятаться в высокой траве. По размерам они были немногим больше домашней кошки. Одним из них был Compsognathus longipes, живший примерно 150 миллионов лет назад в юрский период мезозойской эры в Центральной Европе. Но, пожалуй, еще больший интерес представляют две удивительные птицы, которых З. Буриан изобразил рядом с этим «мини-динозавром». Это так называемые первобытные птицы, которые были немногим больше современных голубей и научное название которых Archeopteryx lithographica. Остатки археоптериксов были найдены вместе с остатками «мини-динозавра» из рода Compsognathus в верхнеюрских литографических сланцах в Яханхаузене (Бавария). Тщательное изучение их сохранившихся скелетов позволило со всей определенностью доказать, что птицы развились во время юрского периода из пресмыкающихся. Дело в том, что скелеты археоптериксов имеют ряд признаков, унаследованных этими старейшими из известных представителей пернатых у своих предков: это, например, мелкие зубки в челюстях клювов, свободные пальцы передних конечностей, превратившихся в крылья, длинный хвост, состоящий из отдельных свободных позвонков и т. д. Однако еще больший интерес представляет тот факт, что предками первобытных птиц были определенные формы динозавров, то есть гигантских ящеров! На этом основании некоторые ученые в последнее время причисляют птиц к динозаврам и считают их доныне живущими представителями этого вида. Эта точка зрения, однако, явно ошибочная и согласиться с ней нельзя. К сказанному нужно добавить, что Бавария долгое время оставалась единственным местом, где были обнаружены первобытные птицы; однако недавно их остатки были найдены и в Северной Америке.
8. PTERODACTYLUS KOCHI
1948 г., рисунок пером и тушью на бумаге, 20х14 см. (частн.) — Пресмыкающиеся вскоре после своего возникновения дифференцировались в огромное разнообразие форм и заселили не только сушу, но водное пространство и воздух. Изображенные на рисунке птицеящеры не являются, однако, предками птиц, как часто ошибочно думают, а специализированной группой пресмыкающихся, которая бесследно исчезла в конце мезозойской эры. Крылья птицеящеров не были крыльями в подлинном смысле этого слова; они состояли лишь из тонкой кожной перепонки, натянутой между конечностями и телом животного (подобно тому, как у современных летучих мышей, относящихся к разряду млекопитающих). Pterodactylus жил в Европе в конце юрского периода примерно 150 миллионов лет назад. Это были мелкие животные, размах их крыльев достигал примерно 35 см. Некоторые виды птицеящеров, жившие в конце мезозойской эры в верхнемеловой период, были настоящими «драконами» с размахом крыльев более восьми метров.
9. DINODON LIBRATUS И EDMONTONIA RUGOSIDENS
1948 год, рисунок пером и тушью на бумаге, 28,5х20 см. (частн.) На этом сделанном с большим мастерством рисунке З. Буриана представлены еще два вида динозавров. Это — опять встреча хищника и его жертвы. Неповоротливый, снабженный костяным панцирем гигантский ящер Edmontonia, достигающий в длину более трех метров, защищается от значительно большего по размерам хищного Dinodon (иногда известного под уже неупотребляемым научным названием Gorgosaurus), длина которого достигала 9–9 с половиной метров. Размеры черепа этого хищника — 85 сантиметров. Оба этих гигантских ящера обитали на территории Северной Америки примерно 80 миллионов лет назад, в верхнемеловой период, то есть в заключительный период мезозойской эры. Последние два десятилетия научных исследований принесли целый ряд неожиданно новых и удивительных сведений о динозаврах. Оказалось, что большинство гигантских ящеров были более подвижны, чем считалось до сих пор. Было доказано, что многие из них были теплокровными животными, так что в этом смысле их можно сравнивать с птицами или млекопитающими. Не менее удивительным было открытие, что некоторые виды гигантских ящеров, прежде всего относившиеся к крупным травоядным формам, жили стадами с довольно высокой социальной структурой. Этот факт удалось реконструировать по сохранившимся отпечаткам следов динозавров, обнаруженных в ряде мест, прежде всего в Северной Америке. В свете этих открытий динозавры представляются эволюционно более высокой группой позвоночных, чем ранее предполагалось. И в этой связи нельзя обойти вниманием исключительно интересный факт, с огромной убедительностью характеризующий необыкновенные способности. З. Буриана к реконструкции первобытной жизни. В годы, когда он создавал свои первые реконструкции динозавров, еще преобладала точка зрения на них как на тупых, неповоротливых животных, заселявших мир в мезозойскую эру. А Буриан уже и тогда изображал своих динозавров совершенно иначе. Его реконструкции опередили время и полностью соответствуют требованиям современной науки. Интуиция Буриана нашла свое отражение и во многих, сугубо специальных анатомических признаках динозавров. Это, к примеру, способ крепления конечностей к телу, который больше напоминает строение млекопитающих, чем существующих ныне пресмыкающихся. Наука пришла к этому выводу только в шестидесятые годы. А Зденек Буриан изображал своих динозавров такими на целых двадцать лет раньше! Он просто не верил, как сам об этом говорил, что звери эти могли жить и двигаться так, как утверждала тогдашняя наука. И работал над своими реконструкциями по-своему, изображая динозавров такими, какими представлялись они его внутреннему взору. Нужно, конечно, учитывать и понимание профессора И. Аугусты, с которым тогда работал Буриан и который не стремился любой ценой заставить художника безоговорочно следовать тому, что считалось тогда официальной точкой зрения науки. И в этом одна из причин, почему буриановские реконструкции первобытных животных, хотя им уже более сорока лет, и сегодня используются в специальных научных трудах.
VII. STEGOSAURUS UNGULATUS И CERATOSAURUS NASICORNIS
1980 год, масляная живопись на холсте, 120х100 см. (Вч Зоо). — Два различных представителя динозавров мезозойской эры. Эти пресмыкающиеся жили в юрский период примерно 150 миллионов лет назад на территории нынешней Северной Америки. На переднем плане изображен травоядный Stegosaurus, достигающий в длину почти 6 метров. Большие костяные пластинки на хребте и длинные острые иглы на конце хвоста служили ему в качестве средства защиты против нападения хищных видов динозавров. Таким хищником был, в частности, передвигающийся на задних конечностях Ceratosaurus, который изображен Зденеком Бурианом на втором плане, в момент, когда он готовится напасть на защищенного своей броней Stegosaurus. Хотя Ceratosaurus достигал в длину около пяти с половиной метров и пасть его была вооружена сильными и острыми зубами, он не всегда мог выйти из этого поединка победителем.
10. MONOCLONIUS NASICORNUS
1948 год, рисунок пером и тушью на бумаге, 28,5x21 см. (частн.) — Monoclonius и ряд других родичей динозавров принадлежат к группе так называемых рогатых гигантских ящеров. Некоторые из них имели не один, а три и более длинных острых рога (например род Triceratops, Styracosaurus и др.). Врагами этих крупных травоядных, которые вовсе не были столь неповоротливыми, как это может показаться (подобно современным млекопитающим — носорогам), являлись крупные, передвигавшиеся только на задних конечностях, хищные гигантские ящеры. Monoclonius достигал в среднем 5–6 метров в длину. Он обитал в Северной Америке в верхнемеловой период примерно 85–80 миллионов лет назад.
11. SCOLOSAURUS CUTLERI
1948 год, рисунок пером и тушью на бумаге, 14x19,5 см. — (частн.) — Достигающий в длину трех с половиной — четырех метров тип покрытого панцирем травоядного динозавра, который жил на североамериканском континенте в верхнемеловой период — примерно 85–80 миллионов лет назад.
VIII. APATOSAURUS EXCELSUS
1950 год, масляная живопись на холсте, 62,5х94,5 см. (Ком.) — Apatosaurus — это, пожалуй, самый знаменитый из динозавров, сейчас известный большинству неспециалистов под уже вышедшим из употребления названием Brontosaurus. Жил в юрский период мезозойской эры на североамериканском континенте. Вопреки бытующему мнению, он не был самым крупным динозавром, хотя и достигал солидных размеров: имел около 18 метров в длину и весил примерно 25 тонн. Еще более крупное животное, также обитавшее в Северной Америке, Diplodocus carnegii с очень длинным и тонким хвостом и шеей. Благодаря этому он достигал в длину 27 метров, а его предполагаемый вес был «всего» 30–35 тонн. Самыми крупными из известных ныне динозавров следует считать представителей рода Brachiosaurus. К примеру, обитавший в восточной Африке Brachiosaurus brancai достигал в длину 22 метра, то есть менее, чем Diplodocus, но его довольно короткий хвост и общее строение тела были значительно более мощными. Масса его предположительно составляла до 40–45 тонн. Однако в последние годы в Северной Америке были обнаружены остатки гигантских ящеров рода Brachiosaurus, свидетельствующие о том, что эти гигантские животные были значительно крупнее своих восточноафриканских родичей. Предположительная длина их тела — около 30 метров, а масса должна была достигать, по крайней мере, 80–90 тонн! И все-таки самыми большими животными считаются крупные виды ныне живущих морских млекопитающих, рода китообразных, то есть определенные виды китов. Приоритет среди них принадлежит так называемому «голубому киту», который в отдельных случаях достигает в длину 33 метров, а его максимальная масса составляет 163 тонны, что равно весу большого паровоза или двух электровозов. Apatosaurus, Brachiosaurus, Diplodocus и, другие родственные им формы гигантских ящеров были травоядными и жили стадами в богатых влагой и растительностью областях Африки, Евразии и Америки примерно 160–150 миллионов лет назад.
12. TYRANNOSAURUS IMPERIOSUS
1980 год, рисунок карандашом на бумаге, 19,5х29 см. (частн.). — Самым крупным из известных нам хищных динозавров был передвигавшийся только на задних конечностях Tyrannosaurus imperiosus. Этот гигантский хищник достигал в длину почти 15 метров, длина только одного его черепа составляла 140 сантиметров. Масса таких колоссов могла достигать восьми-девяти, а, возможно, и десяти тонн. Длина зубов, точнее той их части, которая выступала из десен, была 14–15 сантиметров. Tyranosaurus imperiosus жил 85–80 миллионов лет назад в верхнемеловой период на территории нынешнего штата Монтана в США и питался, по всей вероятности, в основном крупными видами травоядных гигантских ящеров, в том числе и тех, которых защищали мощные панцири и рога. Не исключено, однако, что Tyrannosaurus imperiosus — это не самостоятельный вид, а крупный экземпляр уже ранее известного вида Tyrannosaurus rex, длина тела которого имеет около десяти-двенадцати метров.
IX. IGUANODON BERNISS ARTENSIS
(«Старый игуандон пришел умирать на „кладбище“ гигантских ящеров»). 1950 год, масляная живопись на холсте, 52х50 см. (ММ). — К числу наиболее известных и примечательных динозавров, которые жили в Европе в мезозойскую эру, относится род Iguanodon, остатки которого обнаружены в верхнеюрских и нижнемеловых осадочных породах Западной Европы. Это был могучий ящер, передвигавшийся только на задних конечностях и достигавший в длину восьми с половиной метров. С тех пор, как под шагами этого весившего от 4 до 5 тонн травоядного гиганта дрожала земля, прошло уже почти 140–115 миллионов лет. Iguanodon был примечателен тем, что первые (указательные) пальцы его передних конечностей превратились в длинные острые иглы, которые, наряду с толстой кожей, служили ему защитой от нападения хищных динозавров (например, достигавшего семи метров в длину и передвигавшегося тоже на задних конечностях Megalosaurus). Репродуцируемая картина принадлежит к числу свободных сюжетов Зденека Буриана в области палеонтологической реконструкции. На создание этой картины художника вдохновила не только интересная форма животного, но и сделанная в 1878 году в Берниссаре (Бельгия) находка 29 более или менее сохранившихся скелетов гигантских ящеров рода Iguanodon а также один из рассказов профессора Аугусты, в котором палеонтолог в художественной форме описал находку берниссарских гигантских ящеров, воспользовавшись аналогией с преданиями о так называемых «слоновьих кладбищах». Поэтому-то Зденек Буриан и приводит своего старого игуандона к месту его последнего покоя, где уже погребены скелеты других представителей его собственного вида. В действительности же причиной гибели 29 берниссарских динозавров была, по всей вероятности, какая-то природная катастрофа. Нет нужды добавлять, что сделанная Бурианом реконструкция как самого животного, так и пейзажа, относящегося к нижнемеловому периоду мезозойской эры, абсолютно точна с научной точки зрения.
13. STRUTHIOMIMUS ALTUS
1948 год, рисунок пером и тушью на бумаге, 14x19,5 см. (частн.) — Приспособленный к быстрому бегу тип динозавра, остатки которого были обнаружены в верхнемеловых отложениях Северной Америки. Их возраст составляет около 80 миллионов лет. Большинство ученых считает, что Struthiomimus, несмотря на свои беззубые челюсти, был хищником, специализировавшимся на пожираний яиц других динозавров. Длина его составляла в среднем около четырех метров.
X. DORUDON OSIRIS (ТАК НАЗ. «ЦЕУГЛОДОН I»)
1961 год, масляная живопись на холсте, 62,5х94,5 см. (Ком.) — В мезозойскую эру, когда пресмыкающиеся владели практически всем тогдашним жизненным пространством, из определенных их типов — так называемых тераспидных пресмыкающихся, стала формироваться, начиная с триасового периода, совершенно новая и в эволюционном отношении наиболее зрелая до сих пор группа позвоночных — млекопитающие. Первые млекопитающие были маленькими и незаметными животными, напоминающими современных насекомоядных и грызунов.
На протяжении более, чем 120 миллионов лет, первые млекопитающие оставались скромными соседями пресмыкающихся-гигантов и пресмыкающихся-карликов в мире мезозоя. Лишь в конце мезозойской эры, примерно 70 миллионов лет назад, когда условия жизни на Земле претерпевали значительные изменения и большинство гигантских и других пресмыкающихся вымирало, млекопитающие, обладавшие большими способностями к эволюции, получили свой шанс. В течение относительно короткого времени они заменили своих предшественников — пресмыкающихся и стали доминирующей группой позвоночных. Начало новой геологической эпохи, так называемой кайнозойской эры, (примерно 65 миллионов лет назад) застало их в полном разгаре эволюции. Таким образом, уже во вторую эпоху старшего кайнозоя — неогенскую — некоторые формы млекопитающих отлично приспособились к обитанию в водной среде. Это была форма так называемых первобытных китообразных, которые в древних морях третичного периода заменили ихтиозавров, плезиозавров, мозазавров и другие группы водных пресмыкающихся. На картине З. Буриана мы видим одного из хорошо известных первобытных китообразных. Он известен по находкам, сделанным в отложениях неогена на территории нынешнего Египта, где он жил примерно 40 миллионов лет назад. Это было могучее животное, достигавшее восьми с половиной метров в длину и имевшее массу около шести или семи тонн.
14. TRITEMNODON AGILIS И OROHIPPUS OSBORNIANUS
1947 год, рисунок пером и тушью на бумаге, 15х23 см. (частн.) В третичный период кайнозойской эры из примитивных копытных млекопитающих, обитавших на североамериканском континенте, вычленилась эволюционная ветвь. К концу младшего кайнозоя (к которому современная наука относит и так называемый четвертичный период, или квартер) завершилась ее дальнейшая дифференциация на современных лошадеобразных, то есть лошадей, ослов, полуослов и зебр. Древние предки нынешних лошадей были маленького роста, на задних конечностях у них было по три, а на передних даже по четыре хорошо развитых пальца с маленькими копытцами. Лишь дальнейшая эволюция, наряду с увеличением корпуса животного, привела к постепенному сокращению количества пальцев, так что в конце концов единственным функциональным пальцем на всех конечностях остался средний, снабженный твердым копытом на конце. Старейшим из известных представителей лошадеобразных был представитель рода Hyracotherium, высотой 30 сантиметров. Он жил в эпоху палеогена, примерно 50 миллионов лет назад. Его непосредственным потомком был Orohippus, достигавший роста 38–40 сантиметров. Его и изобразил Буриан на своем рисунке в момент, когда на Orohippus готовится напасть хищник Tritemnodon. Хвост этого хищника достигал длины около полутора метров. Он не имеет никакого близкого эволюционного родства с современными хищниками семейства собак, а принадлежал к особой группе, ныне уже совершенно исчезнувших первобытных хищников. Orohippus u Tritemnodon обитали на территории современных США в эпоху среднего неогена, примерно 45 миллионов лет назад.
15. PHORORHACOS INFLATUS И PROTHYLACINUS PATAGONICUS
1948 год, рисунок пером и тушью на бумаге, 20,5х20 см. (частн.) — Со времени юрского периода мезозоя, когда появились первые первобытные птицы, класс птиц проделал значительное эволюционное развитие, хотя, конечно, разделение их на формы и типы никогда не получило того разнообразия, как у млекопитающих. К заслуживающим внимание формам птиц бесспорно принадлежат нелетающие хищные великаны Phororhacos третичного периода. Их рост достигал более двух с половиной метров, а череп с огромным крючкообразным клювом имел в длину 70 сантиметров. Они не были родственны ни современным орлам, соколам или грифам, как это может казаться из-за формы их клюва, ни страусам, поскольку они были нелетающими. Как это ни невероятно, они являются родичами птиц группы короткокрылых, куда мы относим современных ястребов, хрущей и т. д. Обиталищем этих хищных птиц-гигантов были травяные возвышенности и равнины Южной Америки, где росли отдельные деревья и разбросанные группы кустов. Phororhacos был не слишком разборчив в пище. Он нападал на все живое, что мог одолеть силой. На рисунке Буриана изображен драматический момент, когда он атакует трех молодых хищных сумчатых рода Prothylacynus. Сцена, которую изобразил Буриан, могла иметь место примерно на рубеже олигоцена и миоцена, то есть старшей и младшей кайнозойской эпохи. Так что со времени ее прошло уже более 25 миллионов лет.
XI. INDRICOTHERIUM TRANSOURALICUM
1980 год, масляная живопись на холсте, 120х100 см. (Вч Зоо). — Среди непарнокопытных, к которым из современных млекопитающих относятся лошадеобразные, носорогообразные и тапиры в заключительную эпоху старшего кайнозоя — олигоцен и в самом начале младшего кайнозоя — нижний миоцен, появились крупнейшие из живших когда-либо на Земле наземные млекопитающие. Эти великаны третичного периода были ближайшими родичами современных носорогов, хотя внешний их вид об этом напоминает мало. Изображенный на картине вид Indricotherium transoiralicum относится к числу самых крупных. Он жил примерно 30 миллионов лет назад, в эпоху олигоцена, в Средней Азии. Рост его в лопатках достигал почти пяти с половиной метров. Подобные формы встречались в Монголии и юго-западном Пакистане. Это, к примеру, известный Paraceratherium bugtiense (раньше этот род обозначался названием Baluchitherium). Эти гигантские млекопитающие были травоядными и питались листвой деревьев. Можно сказать, что они вели образ жизни, подобный образу жизни современных жираф, обитающих в степях Африки. Строение черепа свидетельствует о том, что верхняя губа была у них довольно длинной и очень подвижной, то есть приспособленной для того, чтобы было легче срывать листья с ветвей деревьев.
В кайнозойскую эру обширные территории были покрыты болотистыми первобытными лесами. Эти леса встречались в основном по берегам рек, вокруг обширных болот и топей. Они и стали колыбелью современных угольных месторождений, возраст большинства которых достигает 50–30 миллионов лет. Эти первобытные леса состояли из могучих хвойных и лиственных деревьев с разветвленной корневой системой. В этой среде Indricotherium и подобные ему формы млекопитающих, конечно, не обитали. Их здесь заменяли другие, значительно меньшие млекопитающие. Из непарнокопытных это были, к примеру, различные виды первобытных тапиров.
XII. SIVAPITHECUS INDICUS
1981 год, масляная живопись на холсте, 55x45 см. (частн.) — Вся кайнозойская эра характеризуется постепенным развитием приматов, которые являются наиболее эволюционно зрелым рядом млекопитающих. Их эволюция началась где-то в самом конце мезозойского периода с так называемых субприматных форм насекомоядных и достигла своей кульминации к концу третичного периода кайнозоя, когда возникли первые формы рода Homo, то есть наших давних прапредков в полном смысле этого слова. Эволюционное разделение приматов на известные сейчас группы произошло еще в течение третичного периода. Поэтому в отложениях эпохи миоцена, с которого начинается кайнозойская эра, в Евразии и Африке обнаруживаются остатки довольно развитых форм человекообразных обезьян. Одной из них была Sivapithecus indicus. Реконструкция внешнего вида этой давно вымершей человекообразной обезьяны — одна из последних работ Зденека Буриана. И работа эта убедительно свидетельствует о том, что смерть застала 76-летного художника в полном расцвете творческих сил. В основу реконструкции легли находки, сделанные во второй половине семидесятых годов в Сивалик Хиллс у подножья Гималаев. Находки можно датировать периодом верхнего миоцена, и сделанный Бурианом портрет изображает существо, жившее на Земле примерно 15 миллионов лет назад.
16. AMPHICYON INTERMEDIUS И ANDRIAS SCHEUCHZERI
1948 год, рисунок пером и тушью на бумаге, 17х19,5 см. (частн.). — Эволюция хищников семейства собачьих начинается в эпоху старшего кайнозоя. Полного расцвета она, однако, достигает лишь в начале младшего кайнозоя в эру миоцена. Одним из представителей тогдашнего семейства собачьих, видимо, был и Amphicyon, величиной с крупного волка. Он жил примерно 15–12 миллионов лет назад на территории Центральной Европы. На рисунке З. Буриана он недоверчиво разглядывает плывущее по воде тело погибшей гигантской саламандры третичного периода, которая достигала в длину более одного метра. Когда в 1726 году Иоганн Якоб Шейхцер обнаружил скелет этого крупного земноводного, он был уверен, что это человеческий скелет, потому что именно его отдаленно напоминали сохранившиеся останки. Поэтому он назвал свою находку «Homo diluvii testis» («человек — свидетель потопа»). Лишь в 1811 году французский ученый Кювье установил, что это остатки гигантской саламандры. Любопытно, что столь же крупные непосредственные родичи этого земноводного до сих пор обитают в восточной Азии. И еще один интересный момент: тот, кто внимательно читал «Войну с саламандрами» великого чешского писателя Карела Чапека, наверняка вспомнит, что именно Andrias scheuchzeri явился прототипом чапековских агрессивных саламандр. Впрочем, когда Чапек в 30-е годы писал «Войну с саламандрами», его интересовала не палеонтология, а нечто совсем иное…
XIII. DEINOTHERIUM GIGANTISSIMUM
1940 год, масляная живопись на холсте, 72х50 (Прф). — После вымирания гигантских млекопитающих, родственных носорогам (из рода Indricotherium и других) в период младшего кайнозоя самыми крупными обитателями суши стали различные виды хоботных (слонообразных). Хотя к концу кайнозойской эры они достигли весьма солидных размеров, однако, все-таки отставали от уже упомянутых гигантов эпохи старшего кайнозоя. В то время, как Indricotherium имел рост свыше пяти метров, самые крупные хоботные — мамонты Mammuthns primigenius fraasi. (см. титульный лист альбома) и Mammuthus trogontherii достигали роста четыре — четыре с половиной метров. Масса этих гигантов, живших в эпоху среднего плейстоцена, 600–300 тысяч лет назад, достигала примерно 10 тонн. К крупным формам хоботных принадлежали обитавшие в Европе, Азии и Африке представители рода Deinotherium. Эти животные, однако, имели куда более отдаленное отношение к современным слонам, нежели мамонты и другие первобытные формы хоботных. Они принадлежат к самостоятельной группе хоботных, появление которых мы относим к старшему третичному периоду. Их отличительным признаком были мощные, загнутые вниз бивни, которые росли, в отличие от современных слонообразных, из нижней челюсти. Назначение этих странных, дугообразно растущих книзу бивней до сих пор не выяснено. В Европе род Deinotherium впервые появился в начале младшего кайнозоя, в эпоху нижнего миоцена. К концу плейстоцена он там совершенно исчез. Напротив, в Африке он сохранился вплоть до старшего четвертичного периода. На своей картине Буриан изобразил семью представителей самой крупной формы Deinotherium, которая была обнаружена в слоях среднего плиоцена в Румынии, в районе Мазанти. Животные достигали роста 3,9 метра. Однако по мнению большинства современных ученых Deinotherium gigantissimum относится не к самостоятельному виду, он является представителем известного и в других частях Европы вида Deinotherium giganteum. С времен, когда гигантский самец этого толстокожего поднимал свой хобот, наводя ужас на могучего первобытного питона, минуло, по меньшей мере, пять или шесть миллионов лет.
