Помоги проекту - поделись книгой:
Судили этих трех гопников в заводском клубе, зал на 300 мест был полон. Председательствующий судья и два народных заседателя вместе с секретарем сидели за столом на сцене, прокурор — за столом справа от них, подсудимые, адвокаты и конвой — в первом ряду. Для допроса подсудимые, свидетели и эксперт поднимались на сцену. Хотя само убийство видели только гопники, но суд разбирался с их личностями и вызвал много свидетелей, характеризующих этих гопников, посему суд шел весь день с перерывом. Порядок в зале обеспечивал один участковый. Я это запомнил, поскольку, когда гопота, сидевшая в зале, что-то выкрикнула в поддержку своих судимых товарищей, наш болезненного вида участковый бросился их задерживать, но они выскочили через распахнутые двери клуба на улицу и удрали. Никакой другой милиции в клубе не было. Суд выслушал дело, посовещался в гримерной клуба: подсудимому, ударившему и убившему пьяного, — расстрел, остальным лет по 5.
Вышестоящие инстанции приговор не изменили, Верховный Совет не помиловал.
А недавно смотрю ролик видеозаписи из вестибюля какого-то ресторана. Три мужика спокойно разговаривают с минуту, вдруг сбоку, из зала ресторана выскакивает кавказец и практически сзади бьет одного из троих по голове, тот падает, далее выясняется, что ударяется затылком о каменный пол и умирает. Суд назначает этому лихому кавказцу наказание — два года условно.
И вы с такими судами хотите остановить преступления?? А у вас головка не бо-бо?
В 190-миллионном СССР в 1940 году было 6549 убийств, сегодня, в то ли 140-, то ли в 130-миллионной РФ по официальной статистике около 20 тысяч убийств в год, а с при-плюсованием того, что официальная статистика не считает, то до 80 тысяч в год. Материалов того, сколько реально совершается убийств кавказцами с помощью «правоохранителей», — море.
Всех видов преступлений в 1940 году по всему СССР было 1 253 357, хотя, как ни странно, учитывая войну, но к 1946 году при некотором понятном росте числа убийств (10 304) общая преступность снизилась до 546 275 при раскрываемости 90,8 %.
Не буду сравнивать с нынешней РФ, поскольку меня впечатлили числа по Москве, с ее нынешней численностью населения в 10,6 миллионов человек. 21 января этого года в пресс-центре «АиФ» состоялась пресс-конференция «Как часто воруют в Москве: квартирные и карманные кражи» Не буду мельчить на кражи, остановлюсь только на общей преступности:
Вот вам численная разница между судьями, защищающими народ, и бабами в черных халатах, защищающих только тех, кто у власти.
Многое определяет, конечно, сам человек в должности судьи — его глупость, подлость, алчность или продажность, но главное условие объективности все то же — судья не должен находиться в зависимости ни от обвинения, ни от защиты. И в СССР, и в иных странах мира это очевиднейшее условие объективности достигается народным избранием судей.
Но в Russia президент назначает в должность судей, следовательно, он их фактический начальник, но президент и начальник председателю Следственного комитета, и генпрокурору, и всем государственным служащим. Поскольку подчиненные представляют начальника внизу, то в суде и прокурор, и судья представляют одного начальника — президента. Как судья может не удовлетворить требование прокурора? Это же все равно, что не удовлетворить требование своего начальника — президента. (Ниже вы увидите, что это для судьи еще и небезопасно). А мы удивляемся, что в «страшные сталинские времена», да еще во время войны суды искали объективную истину, а сегодня нет оправдательных приговоров. Да не пойдет судья против прокурора — совершит преступление вынесения обвинительного неправосудного приговора заведомо невиновному, но не пойдет!
Я уже в старых работах пересказывал сообщение юриста, слушавшего лекцию председателя Верховного Суда Лебедева. После лекции Лебедеву задали вопрос, почему у нас не осуждают судей за их профессиональное преступление — за заведомо неправосудные приговоры. И Лебедев раздраженно ответил, что в таком случае всех российских судей придется посадить.
Еще один старый анекдот, но в тему. В Russia долго искали честного судью, наконец, нашли и спросили, посадил бы он в тюрьму подсудимого, если бы убедился, что тот совершенно невиновен? Судья возмутился: «Как можно?!… Я бы дал ему условный срок».
Ну, какая уж в таких «судах» объективная истина по делу?!
Таким образом, режиму в Russia нужны в судьях покорные типы, способные без зазрения совести вынести какой угодно приговор по указанию власти. А бабы всегда более покорны, нежели мужики, поэтому у нас в судьях практически одни бабы или бабоподобные мужики. Казалось бы, для режима в РФ это хорошо, но бабы трусливы — они боятся всех и всего — своего непонимания рассматриваемого дела, боятся прокуроров, боятся любого начальства. И, что для народа особенно страшно, они боятся крутых преступников — тех, кто могут их убить. Это уже лет 10 назад было установлено статистикой, что бабы в судьях дают максимальные сроки самым беззащитным, скажем, матерям-одиночкам, и минимальные сроки — рецидивистам. А мы удивляемся, что кавказец за убийство получил два года условно. Ну как баба вынесет приговор кавказцу — она же его боится!
Так что бесполезно и вредно натравливать русских на кавказцев, да и не получится — русские уже много веков не имеют опыта сбиваться в родовые стаи. Выход один — суды должны избираться народом и с помощью этого быть независимыми от остальных властей. Народ начнет избирать в судьи настоящих мужиков, вслед за судьями появятся настоящие прокуроры и менты — помощники судей.
А против этого государственного сообщества никакое национальное сообщество (хоть кавказское, хоть китайское, хоть еврейское) не устоит.
Поэтому еще раз занудно повторю: если бы у нас в Охотном ряду сидели не кнопкодавы, а народные депутаты, они бы уже давно создали в России судебную власть такую, как того требуют основы конституционного строя, как того требует сама суть демократии.
…что НАРОД России НЕ ИМЕЕТ НИКАКОЙ ВЛАСТИ?
А может быть народ доволен тем, что президент у нас непонятно кто и с непонятными обязанностями, но зато и дзюдоист, и на лыжах отлично катается, и рыбу ловит, и за амфорами ныряет? Может народ доволен тем, что у нас судей нет? Доволен тем, что его лишили права быть избранным?
А кто и когда народ спрашивал, кто и когда просил народ выразить свою властную волю по этим вопросам?
Вернемся к пункту 3 статьи 3 Конституции РФ:
Сразу отмечу, что глупо уповать на коллективный ум народа всегда и во всем — народ не разбирается ни в вопросах государственного управления, ни в экономических вопросах, кстати, и не хочет разбираться — у народа нет ни знаний, ни времени, ни, соответственно, желания. В той же Швейцарии, о которой я еще буду говорить, в референдумах принимает участие порой всего около 40 % избирателей, а то и менее, и если вопрос уж очень волнующий, то до 60 %.
В связи с этой некомпетентностью народ достаточно легко обмануть, если в твоих руках СМИ. Если СМИ в одних руках и свободы слова нет, то СМИ втолкуют избирателям самое пагубное для народа решение, и избиратели это решение на референдуме примут.
Скажем, СМИ втолкуют, что нужно снизить местные налоги, и одураченный избиратель за это радостно проголосует, а потом окажется, что у простого обывателя налог снижен на 10 долларов в год, а у местных олигархов, заказавших этот референдум и купивших СМИ, — на 10 миллионов. И проголосовавший обыватель, получив 10 долларов, лишится многих социальных льгот, финансировавшихся из тех сотен миллионов, которые раньше платили в местную казну ушлые олигархи.
Или в той же Швейцарии, к примеру, в 1994 году проходил общешвейцарский референдум по вопросу о «законе-наморднике», с приукрашенным названием «уголовное наказание за расизм» или «Антирасистский закон», по которому в тюрьмы в течение 20 лет сажали швейцарских историков, исследовавших холокост. Так тогда (понятно, чьи) СМИ внушили швейцарцам, что Швейцария должна ввести этот закон как подписант Конвенции ООН по правам человека. Теперь ООН указывает — пусть даже достаточно поздно — что это было полным враньем — этот закон нагло попирал права человека.
Так что глупо уповать на то, что референдумы всегда полезны и выражают волю народа, — они легко могут выражать глупость обманутого народа.
Но, во-первых, даже очень сложный вопрос можно объяснить любому человеку, если ты сам его понимаешь, во-вторых, существуют тысячи вопросов, которые понятны избирателю в силу его жизненного опыта, и по этим вопросам и СМИ будут бессильны что-либо внушить избирателю. Это, прежде всего, все, что касается прав человека, все, что касается практики действия принятых депутатами законов, барабанящих по шкурам избирателей.
К примеру, в 2008 году в Калифорнии при отчаянном визге лесбиянок и педерастов, поддержанным Сенатом,
судьями и лично губернатором А. Шварценеггером, состоялся референдум о том, что брак — это союз только между мужчиной и женщиной. За это утверждение проголосовало 52,4 % избирателей, за браки гомосеков — 47,6 %. Можно как угодно оценивать эти числа, но как отрицать то, что избиратели внятно понимали, чего они хотят?
Ну и главное: Конституция — это в своей сути договор народа и между собой, и с органами власти. Как можно считать, что пункты этого договора не понимает тот, кто его заключает? Всю Конституцию в целом рядовому избирателю, может, и лень прочесть и понять, но когда рассматривается отдельное конституционное положение, то что в нем может быть непонятного?
…что Есть СТРАНЫ, В КОТОРЫХ СЛУГИ ОБЯЗАНЫ СЛУШАТЬ хозяина — народ?
Конституция — это принципиальный порядок жизни данного государства, но жизнь меняется, и порядки тоже надо менять соответственно изменениям жизни. Вот, скажем, в США федеральная Конституция дает этот порядок жизни в очень общих чертах — в ней всего 7 статей, и дает этот порядок если не на все времена, то на очень длительное время. Причем положения Конституции США очень мало касаются жизни отдельного человека — на то есть конституции штатов. И конституции отдельных штатов США действительно являются более подробными документами, посему требуют более частых изменений в связи с изменениями жизни.
В США изменения конституций штатов проводятся часто, понятное дело — волеизъявлением всего народа — референдумами. Если в Конституцию США поправки вносятся Конгрессом (а начали их вносить через 4 года после принятия Конституции и всего за 227 лет внесли 28 поправок), то очень мало штатов, в которых и сами конституции не поменялись бы полностью. Скажем, в Луизиане Конституция менялась 12 раз, в Алабаме — 6 раз, но в Алабаме на референдумах было поставлено 726 поправок к Конституции и принято 513. На 1 января 1990 года в конституции штатов было внесено референдумами 5632 поправки! И процесс нисколько не тормозился и после. С 1960 по 1989 год было принято 11 новых конституций штатов, за семь лет с 1989 года было предложено 1246 поправок, из которых принято 892.
Однако лидером и старейшиной в деле прямой демократии по праву считается не США, а Швейцария, намного опережающая в этом другие страны, в которых прямая демократия тоже в чести. Напомню, что Швейцария — это федеративная республика, состоящая из 20 кантонов и 6 полукантонов — суверенных государств, со своими конституциями и законами. Имеет 8 миллионов жителей и четыре государственных языка. Девиз Швейцарии: «Unus pro omnibus, omnes pro uno» — «Один за всех и все за одного!».
Что касается демократии, то этому государству более семи веков, а первое голосование по политическому вопросу было проведено в Швейцарии более 720 лет назад. С 1848 года в Швейцарии окончательно оформился институт референдумов, и сегодня это страна, в которой общенациональных референдумов было проведено больше, чем во всех остальных странах мира вместе взятых, а швейцарцы голосуют за год больше, чем англичане за всю жизнь. Причем количество референдумов в Швейцарии увеличивается, и если в середине прошлого века их было в среднем около 3 в год, то сегодня около 9, и на каждом референдуме избиратель получает несколько бюллетеней, в которых от 6 до 12 вопросов. Немудрено, что многие швейцарцы от этого дела сачкуют, тем не менее, остальные справляются. И неплохо.
В Швейцарии проводятся местные референдумы и общенациональные, причем общенациональные делятся на несколько типов. Если высшая власть федерации меняет положения Конституции Швейцарии (договора о вступлении Швейцарии в международные союзы приравнены к изменениям Конституции), то референдум проводится самой властью, даже если все граждане Швейцарии довольны предложенными правками — Конституция меняется только народом!
Если же требование изменить положение Конституции идет не от правительства, а от каких-то политических сил в самом народе, то референдум проводится, если эти силы собрали в поддержку этого предложения 100 тысяч голосов. Эти два типа референдумов считаются конституционными и обязательными.
Необязательными (факультативными) являются референдумы по принятию или оспариванию законов и иных законодательных актов, в поддержку их проведения требуется собрать 50 тысяч голосов.
Статистика по крупным вопросам: с 1848 года Берн провел референдумы по 267 поправкам к Конституции и законам, народом было принято 166 из них (62,2 %). Причем, если поправки к Конституции проходили референдумы в 71,5 % случаях, то законы — всего в 47,8 %. Это объясняется тем, что поправки к Конституции ставятся на референдум обязательно, а законы — только те, которые оспариваются в обществе. То есть на референдум выносятся только заведомо сомнительные законы, а снизу — те, в принятии которых отказывают парламентарии.
Поскольку швейцарский институт референдумов донельзя отработан, то у него множество аспектов, которые нет смысла рассматривать все. Скажу только, что те политические системы мира, которые стараются не обращаться к «народному быдлу», считают политическую систему Швейцарии аномалией — некой придурью высокогорных жителей. Однако те исследователи, которые в швейцарскую политическую систему вникают, считают ее наиболее передовой.
Я же хочу обратить ваше внимание на то, что референдумы в Швейцарии — это не подарок слуг народа народу. Слуги сами обязаны проводить референдум, сами обязаны запрашивать у хозяина — народа — разрешение на свои действия по изменению порядка в стране.
…что возможность народа выразить свою волю ОБЪЕДИНЯЕТ ЕГО СО СЛУГАМИ НАРОДА?
Но, даже отдавая должное швейцарской системе, исследователи, на мой взгляд, рассматривают только видимую часть айсберга.
Например, отмечают, что референдумы привели к тому, что все парламентские партии Швейцарии вынуждены идти на компромиссы между собою при принятии законов, при этом учитываются интересы самых незначительных политических сил. Ведь даже для самой маленькой политической силы в Швейцарии не составляет труда собрать 50 тысяч голосов (по расценкам США в 2,5 доллара за собранный голос это всего 125 тысяч долларов) и выставить закон на референдум, указав народу на дефекты закона, — зародить у народа сомнения в целесообразности этого закона. А поскольку статистика показывает 50-процентную вероятность того, что закон на референдуме будет завален, то парламенту выгоднее начать искать компромисс сразу же, как только появились слухи, что какая-нибудь «Автомобильная партия» или «Женская лига» в 500 членов недовольны обсуждаемым в парламенте проектом закона. И, кстати, после принятия любого закона, даже, казалось бы, бесспорного, все равно дается 100 дней, чтобы недовольные законом могли начать организовывать референдум по его отмене.
Для народа Швейцарии никакие авторитеты не святы: швейцарцев надо действительно убедить, что данный закон нужен и полезен. Как убедить — второй вопрос, но убедить, а не видеть в швейцарцах быдло, которое «политическая элита» может гнать куда угодно по своему усмотрению. Народ Швейцарии — это не придурковатый Майдан, который, подобрав сопли и закрыв глаза, тупо лез соединяться с Европой. Например, Швейцария стала членом ООН (организованной в 1945 году) только в 2002 году, а еще в 1986-м практически единогласное решение парламента о вступлении Швейцарии в эту, становящуюся все более и более сомнительной организацию было с треском провалено на референдуме — тогда 75,7 % проголосовавших швейцарцев отказались от сомнительной чести быть членом ООН.
Однако даже благожелательные исследователи не видят или не считают нужным указать на скрытые результаты политической системы Швейцарии, которые она произвела в обществе. Это, прежде всего, максимально возможное качество законов, принимаемых парламентом. Швейцарские парламентарии — это не тупые придурки Думы, штампующие нажатием на кнопки блевотину, присылаемую из администрации президента, блевотину, от которой тошнит всю Россию, блевотину, превратившую Россию в фашистское государство. Из всей массы законодательных актов парламента Швейцарии всего 6–7 % выносится на референдумы, а к оставшимся 93–94 % законов не бывает претензий.
Второй момент. Существует точная сентенция, что лучшим способом государственного правления является монархия, однако у монархии есть страшнейший дефект — народ отучается думать о государстве. Ведь нет необходимости думать, если монарх думает! При монархе мы, народ, можем спокойно думать только о бабах и водке.
Так вот, система референдумов заставляет каждого швейцарца думать о государстве. И чем это плохо? Неужели мысли гражданина о том, разумно ли построить военную базу швейцарской армии на реликтовом болоте в твоем кантоне, менее интересны, чем размышления о скан-дале на свадьбе какой-то певички? Размышлений о тех «новостях», которыми нас пичкают СМИ?
Референдумы, при всем их несовершенстве, превращают людей из быдла в граждан.
Вот сравните мысленно Швейцарию и Украину. В Швейцарии, как и на Украине, даже не три, а четыре народа, разговаривающих на четырех языках — на немецком (65 %), французском (18 %), итальянском (10 %) и ретороманском (1 %). И представьте, что в парламенте Швейцарии каким-то образом собрались придурки, разговаривающие только на архаичном ретороманском языке, и требующие, чтобы все швейцарцы немедленно этот язык разучили и разговаривали только на нем, а все памятники немецкой, французской и итальянской культуры были разрушены. Сколько законов у этих придурков было бы подтверждено референдумами, и сколько из этих придурков осталось бы в парламенте после следующих выборов, как бы СМИ ни старались рекламировать их народу?
Или как, к примеру, мог бы возникнуть в Швейцарии Майдан, начавшийся из-за отказа Януковича вступать в ЕС, если подобный вопрос в Швейцарии ОБЯЗАН рассматриваться не придурками на площади, а всем народом на обязательном референдуме, причем поставить это вопрос на референдум обязана была бы Верховная Рада?
И еще один, не замечаемый результат референдумов — единство власти и народа.
Начну с того, что во времена моей службы в Советской армии даже у нас, танкистов, личное стрелковое оружие хранилось тут же — в оружейных комнатах рот (ключи были у дежурного). А теперь в российской армии стрелковое оружие изъято из частей и хранится на отдельных складах, чтобы та часть народа, которая служит в армии, не смогла им завладеть без разрешения власти. А крымские события показали, что то же самое было и в украинской армии, которую захватили в Крыму в местах дислокации без стрелкового оружия и изгнали из Крыма чуть ли не тряпка-ми. Страх властей Russia и Украины перед своим народом поразителен.
Такой пример: ООН рекомендует иметь 222 полицейских на 100 тысяч жителей, в СССР их было 214. Но сегодня Россия и Украина лидируют в списках самых «полицейских» государств — в Russia сегодня 976 работника МВД на 100 тысяч жителей, на Украине — 780. Это притом, что в Китае сегодня 120 работников МВД на 100 тысяч жителей. И вот в этих числах еще одно подтверждение ужаса властей России и Украины (слуг народа) перед своими народами.
В Швейцарии 214 полицейских на 100 тысяч жителей, но в Швейцарии все стрелковое оружие армии и патроны к нему находятся на дому у военнослужащих запаса швейцарской армии. Трудно найти пример подобного доверия власти и народа друг к другу. Это ведь не Куба или КНДР — это капиталистическое государство! Такого единства власти и народа, как в Швейцарии, нет даже в Белоруссии.
…ЧЕМ и КАК НАРОДУ РОССИИ ЗАПРЕЩЕНО ВЫРАЖАТЬ СВОЮ ВОЛЮ?
И понятно, что если власть в данном государстве фашистская, и если эти фашисты творят антинародные дела, то они никак не допустят, чтобы не они, а народ данного государства высказывал свою властную волю — фашисты сделают все, чтобы никаких референдумов, особенно по инициативе народа, не было! Но как это сделать, если в конституциях этих фашистских государств тоже вписан суверенитет (высшая власть) народа? Если указано, что народ заявляет свою властную волю на референдуме?
Фашистами это делается так, как это делается в Russia и на Украине. Для недопущения референдумов по инициативе народа фашисты принимают закон о том, как народ может организовать референдум, и по правилам этого закона народ никогда референдум организовать не сможет.
Вот давайте рассмотрим всего два аспекта организации референдума по инициативе народа — сбор подписей в поддержку референдума и время, которое необходимо для их сбора.
Понятно, что это не дело, когда десяток человек заявят для референдума какую-то придурь, а весь народ обязан будет тратить время, чтобы эту придурь рассмотреть на референдуме. Здравый смысл требует, чтобы заявляемую для референдума идею поддержало действительно представительное количество граждан. Но сколько конкретно?
Я уже писал, что для того, чтобы заявить референдум по изменению Конституции Швейцарии по инициативе народа нужно собрать всего 100 тысяч подписей в государстве с 8 миллионами жителей. В американском штате Аляска есть инициаторы, которые собираются отделить Аляску от США, им для поддержки референдума об этом нужно собрать 100 тысяч подписей. В процентном отношении это количество в 11 раз больше, чем в Швейцарии, поскольку в Аляске живет всего 730 тысяч человек, но это все те же, что и в Швейцарии, 100 тысяч подписей. Понимаете, если вопрос актуальный, то инициативная группа в несколько сот человек сама без проблем соберет эти 100 тысяч подписей, даже если СМИ будут глухо об этом референдуме молчать.
В штате Калифорния, в котором референдумы проходят очень часто, требования очень жесткие. Вот сегодня там есть инициаторы, которые хотят разделить штат на шесть отдельных штатов. Для этого им нужно собрать 807615 подписей, но этот штат по численности примерно равен Украине — в нем проживает 38 миллионов человек. И это число (более чем 800 тысяч подписей) самое большое, которое я нашел по тем странам, в которых народ действительно имеет возможность выражать свою властную волю. Да, 800 тысяч — это реально много, но в Калифорнии инициаторы могут нанять себе в помощь сборщиков подписей, как я упомянул выше, с оплатой в 2,5 доллара за подпись.
А вот теперь задайте вопрос «демократам» Думы и Рады — в связи с чем они заложили в законы о референдуме число подписей в поддержку референдума в 2 (Russia) и 3 (Украина) миллиона человек! Да еще и требование, чтобы их собрали обязательно только члены инициативной группы, зарегистрированные надлежащим образом в ЦИК? То есть правящие режимы наших стран начисто исключили наем для сбора подписей работников или привлечение для этого волонтеров. Ну, вот зачем это количество голосов депутатам? Зачем требование, чтобы голоса собирали только члены инициативной группы? Для того, чтобы дать народу выразить свою волю, или для рекорда в новом виде спорта?
А теперь о времени на сбор подписей. Разумеется, нельзя растягивать сбор подписей в поддержку референдума на 10 лет, а то первые подписавшиеся забудут, о чем речь. Но и спешить куда? Вот в штате Калифорния разрешили инициаторам разделения Калифорнии начать собирать эти 807615 подписей 21 февраля 2014 года, а принести их приказал 14 июля 2014 года, то есть на сбор подписей отведен жесткий срок в три месяца и три недели. Швейцарцы в 1979 году тоже ужесточили условия проведения референдумов по инициативе народа, увеличив вдвое количество необходимых подписей в поддержку референдума (до 100 и 50 тысяч, как я уже писал) и сократив срок для их сбора всего до 18 месяцев. До полутора лет! В Латвии для сбора 150 тысяч подписей дается один год.
Вот такие сроки устанавливают в демократических государствах или государствах, которые хотят выглядеть демократическими.
А в России местная избирательная комиссия берет себе 15 дней просто на регистрацию списка инициативной группы в 500 человек, и ЦИК берет себе еще 10 дней на регистрацию такого же списка — это, оказывается, такое трудное дело! А после этого выделяет этим инициативным группам на сбор 2 миллионов подписей аж 45 дней! А на Украине для сбора 3 миллионов подписей — аж 40 дней!
Кому нужны эти спортивные достижения? Книге рекордов Гиннесса?
Нет, они нужны власти, нужны для того, чтобы лишить народ даже попыток высказать свою властную волю, для того, чтобы наши государства имели вид гнилого импортного яблока — снаружи красненькие, а внутри коричневые.
ПОД ПЯТОЙ БЕЗОТВЕТСТВЕННЫХ ЗАКОНОДАТЕЛЕЙ
Любой ЗАКОН — ПОКУШЕНИЕ НА СВОБОДУ НАРОДА
Кто помнит времена СССР, тот вспомнит, что депутаты Верховного Совета СССР и верховных советов республик в столицах не сидели (не было у них там квартир и служебных машин), да и зарплату депутатов они не получали. Они жили дома и работали на своих постоянных рабочих местах, и имели лишь некоторые льготы, в основном, в виде бесплатного проезда по депутатским делам во всех видах общественного транспорта (кроме такси). И собирались депутаты в столицах на свои сессии всего несколько раз в год. Но их эффективность (если считать эффективностью работу на благо народа) как законодателей была несравнимой с эффективностью нынешних парламентских паразитов во всех странах.
Начиная от первых большевиков, да и просто революционеров, и почти до самого конца СССР в его управлении сохранилось если не понимание, то традиция того, что любой закон — это ограничение свободы народа. Поэтому новых законов в СССР до перестройки практически не было — практически все законы СССР были приняты еще задолго до Великой Отечественной войны, и сам по себе новый закон или новый вариант старого закона были событием для всей страны.
Вот у меня в памяти за 42 года жизни в СССР остались только ужесточение борьбы с хулиганством, какие-то отголоски об ужесточении борьбы с валютной спекуляцией, приведшие к изменению соответствующих статей уголовного кодекса, но изменение всего кодекса я не помню — был очень мал. Почему-то в памяти осталось обсуждение пересмотра кодекса законов о семье и браке, да еще, разумеется, новая Конституция, о которой шумели и обсуждали ее вряд ли менее года. Правда, я не юрист, и до момента, пока я не стал руководить людьми, меня, как и всех граждан, все это законодательство не сильно волновало.
Поэтому и думаю, что депутат Верховного Совета СССР за свою четырехлетнюю бытность членом ВС мог участвовать всего в нескольких правках к существующим законам, да и то — если повезет. Делалось это так.
Новый закон или правки публиковались Президиумом ВС для всенародного обсуждения за много месяцев до своего принятия. Большинству населения это было, конечно, безразлично, но те активные граждане, которых это интересовало, и у которых возникали сомнения или предложения, выражали их своему депутату тут же, по месту жительства, в то еженедельное время, когда депутат обязан был принимать избирателей. Или писали прямо в Президиум ВС. Писали и в газеты, которые повсеместно обязаны были вести и вели обсуждение проектов, намеченных для принятия их Верховным Советом. Если организовывалось собрание избирателей по обсуждению проекта нового закона или правки (а власть и такое требовала), то депутат обязан был присутствовать в президиуме собрания и выслушать всех. Шло обсуждение действительно народное. Активные депутаты сами посылали правки в Президиум. Там все правки оценивали и дельные учитывали в окончательном проекте. Депутатам с дельными предложениями предлагали выступить на сессии. Затем собиралась сессия, депутаты полностью (этого не скроешь) зарежиссирован-но, по бумажке читали свои выступления, и закон принимали единогласно. Но, с другой стороны, а чего умничать, если закон уже обсужден-переобсужден?
Несколько большая работа была по планам и бюджетам. Бюджеты СССР и республик, годовые и пятилетние планы тоже обсуждались, но они уже прямо касались каждого избирательного округа и требовали сугубо профессиональных знаний. И вот тут к депутатам (в существенной своей части — простым рабочим и крестьянам) обращалось областное начальство и директора предприятий с объяснениями, что там, в планах, к чему и почему «в нашей области надо так, а не иначе», — что и зачем нужно в плане и бюджете иметь. И депутаты еще до сессии писали, ездили в Москву и отстаивали эти пункты плана в Президиуме ВС и в Совмине СССР. И если им отказывали, то они понимали, что отказывают им потому, что так требует благо всего СССР. Ну и чего было на сессии голосовать против плана или бюджета? Хотя особо упорные депутаты просили слово и еще и на сессии выступали со своими предложениями и по своим вопросам к плану.
Внешне, повторю, все это выглядело не уже привычным нам сегодня «демократическим парламентом» с руганью, криками и мордобоем, а глухо зарежиссированным спектаклем — это так, но только внешне. А ведь важен не внешний вид, а суть, а в своей сути это была реальная и полезная законодательная работа.
И еще подчеркну — до Горбачева в СССР как-то понимали, что любой закон — это покушение на свободу своих граждан. Как-то понимали, что закон обязан быть официальным оформлением обычаев народа, поэтому его надо дать народу обсудить, чтобы он проверил закон на соответствие своим обычаям, своим понятиям о справедливости.
А что сегодня?
БЕЗМОЗГЛЫЕ ДИКТАТОРЫ
А сегодня мы имеем в законодателях дорогостоящих паразитов и полный «законотворческий» маразм со всех точек зрения. Наиболее бросается в глаза количественная сторона дела.
Только Госдума пятого созыва (2007–2011 годы)
В настоящее время количество нормативных актов таково, что незнание человеком законов неизбежно в принципе: например, «Система ГАРАНТ» содержит банк правовой информации объемом более 3,9 миллионов документов. Это значит, что если знакомиться с каждым уже имеющимся документом не более 2 минут, то уйдет целая жизнь (40 лет по 8 часов ежедневно). В Государственной системе распространения правовых актов в электронном виде (ГСРПА) ежемесячный прирост информационно-правовых фондов составляет порядка 10 тыс. документов — т. е. база растет со скоростью более 330 документов в сутки, при этом не успевают публиковать даже некоторые кодексы в действующей редакции как, например, это было с Налоговым кодексом.
А Конституцией им за 20 лет было не досуг заняться…
Ведь ни зюгановцы, ни жириновцы, ни временами ошивавшиеся в Думе либералы и патриоты, даже не пикнули о том, что конституционные положения не соответствуют основам конституционного строя. Депутатов всех мастей это либо устраивало, либо Конституция для них — это документ невиданной сложности, либо и то, и другое, поскольку по моему опыту, даже, казалось бы, не глупые депутаты, не представляют, что требует Конституция. Понимаете, если человек идет в Думу, чтобы нажимать на кнопку по команде начальника, то на кой черт ему какая-то там Конституция?
И, что интересно, кнопкодавы Дум разных созывов еще и соревнуются друг с другом! В самом начале работы Думы нынешнего созыва, Нарышкин пообещал, что по количеству принятых законов они переплюнут своих предшественников — Думу пятого созыва.
Тем, что составляло главную работу депутатов СССР — планами развития страны, тем, какой ей быть в следующем году и через пять лет, — ни Депутаты, ни Президент не занимаются. Тогда по какому поводу они на кнопки давят, да еще и так часто?
Западные дегенераты — в пример!
Давайте об этом, но сначала отвлекусь на то, что кноп-кодавы Охотного ряда очень хотят быть похожими на своих коллег — парламентариев «цивилизованного мира». Как вы знаете, сегодня у всего «цивилизованного мира» главная проблема — как ублажить гомосексуалистов. Уж и так, и эдак мир их ублажает. Простите, но ведь если это не вынужденные гомосексуалисты, как, скажем, в тюрьмах, то это больные люди, это сравнимо с сифилисом, это дегенераты, это вырожденцы. Это мусор человеческого генофонда. Их лечить надо, а не ублажать. В нормальном государстве за гомосексуализм наказывают, как наказывают за распространение сифилиса.
В крайнем случае, можно не замечать этих дегенератов, если они ведут себя скромно и не лезут со своей болезнью всем, особенно детям, в глаза. Ну, живут два мужика в одной квартире, или две бабы, ну догадываемся мы, что там к чему, но это их квартира и пусть делают, что хотят, когда их никто не видит. Ну, даже соглашусь, любят они друг друга, нам это не понять, но они больные люди — они свою любовь как-то переживают. Ну, хотят, чтобы их имущество осталось партнеру. Какие проблемы? Пусть напишут завещания друг на друга и все вопросы этим завещанием решатся. Семья создается для рождения и воспитания детей и с этой целью обществом здоровых людей уважается и защищается. У гомосеков не может быть детей. Зачем им от здоровых людей бумага об их «браке», и зачем обществу об их отношениях знать и этим вопросом заниматься?
И вот свежее сообщение.
«С 2016 года в Эстонии будут легализованы браки между представителями сексуальных меньшинств.
В четверг утром эстонский парламент проголосовал за принятие закона о сожительстве. «За» проголосовали 40 депутатов, против — 38.
Закон вступит в силу с 2016 года и позволит не состоящим в браке парам (как разнополым, так и однополым) регистрировать сожительство и регулировать отношения друг с другом и с третьими лицами. «Законом будут регулироваться: порядок заключения договора о сожительстве, права и обязанности зарегистрированных сожителей и основания для завершения сожительства. Договор будет утверждаться нотариусом. Договор будет заноситься в регистр», — сообщает эстонский новостной портал Delfi.
Как поясняют СМИ, данный закон даст гомосексуальным парам те же права и обязанности, что есть у гетеросексуальных пар».
Блин, какие права и обязанности гомосеков?! Детей воспитывать? Это больные люди, у них от болезни могут быть свои бредовые заморочки, к примеру, вот потребовалось им иметь совершенно не нужное (если учесть, кто они такие) свидетельство о браке. Ну, пусть врачи им объяснят, что у них к чему. Обществу-то, повторю, уже не «зачем», а на хрена этим заниматься?
Понимаете, дело уже не в реальных педерастах, дело в тех моральных и умственных пидарасах, которые сидят в парламентах. Которые никак не отвечают за последствия своего сидения там. И у которых не хватает ума работать над вопросами, действительно нужными государству, и которые от безделья не знают, чем им заняться.
Наши кнопкодавы Охотного ряда до таких забот о сексуальных меньшинствах пока еще не докатились, но на этом их заслуги перед народом заканчиваются. Поставив пред собою цель как можно чаще нажимать на кнопки, они давят народ Russia, как я полагаю, даже не замечая этого.
Вот в качестве примеров кучки их законотворческих потуг за 2014 год.
Поделиться книгой: