Помоги проекту - поделись книгой:
Составитель Людмила Чуткова
О посмертных мытарствах души
© Издательство «Сибирская Благозвонница», состав, оформление, 2016
О мытарствах[1]
Жизнь человеческая заканчивается смертью – разлучением души и тела. А что дальше? Вечная блаженная жизнь с Богом или адские мучения? Многие ли окажутся достойными войти в Царство Небесное и получить, как сказано в Писании,
Нет, не многие, говорит Слово Божие.
Чтобы не уклониться от цели, нужно всегда иметь ее перед глазами. Но каким образом среди житейской суеты и «оземленности», которая свойственна всем людям со времени грехопадения первозданного человека, и особенно нашему времени, можно сохранить и душе стремление к Небу? Святые отцы Церкви, опытно прошедшие путь спасения во Христе, указывают для этого на некоторые действенные средства. Одно из них, простое, но могучее, –
Помышление о том, что все смертны, что и ты умрешь, и умрешь, возможно, скоро, так как никто не ведает своего часа, – это помышление как бы ограничивает кругозор христианина, шествующего в Царство Небесное, помогает ему сосредоточиться на главном.
Память о смерти влечет за собой, с одной стороны, страх вечных мучений, с другой – надежду будущего блаженства. Если первый способствует покаянию и нравственному исправлению грешника, то вторая побуждает к исполнению заповедей Христовых и терпеливому несению своего креста. Так, между страхом и надеждой, и совершается, как учат святые отцы, наше спасение.
Древние отцы-подвижники показывают нам удивительные примеры непрестанного памятования о смерти, указывая и на великую пользу от этого спасительного навыка. «Помни всегда об исходе твоем, не забывай вечного суда, и не погрешишь в душе твоей» (авва Аммой), – наставляют они христиан, стремящихся проводить жизнь в благочестии и богоугождении[2].
Памятованию горького часа смерти сопутствует воспоминание о посмертной участи людей – об аде, где «в горьком молчании или страшном стенании, в страхе и мучении» пребывают души грешников, и о будущем Суде, на котором грешников ожидают великий стыд перед Богом, перед Ангелами и всеми людьми и страшные наказания, а праведников – общение с Богом и Ангелами и со всем ликом святых, Небесное Царство и блага его, радость и наслаждение.
Удостоившиеся быть восхищенными и видеть Суд Божий, участь грешников и праведников, не могли после этого смотреть на временный свет, «от которого нет нам никакой пользы»; а проводившие до того жизнь в беспечности налагали на себя суровые подвиги покаяния, боясь, что не вынесут «стыда пред Христом и святыми Ангелами» в день Судный за злые дела свои и нерадение о спасении в течение временной жизни.
«Христиане, ревнующие о спасении, всегда стремились подражать древним подвижникам, воспоминанием о смерти возгревая в душе страх спасительный, страх, которым доставляется святость» (свт. Василий Великий)[3].
«Постоянное памятование смерти есть благодать дивная, удел святых Божиих, – пишет святитель Игнатий (Брянчанинов)[4]. – Но и нам, немощным и страстным, необходимо принуждать себя к воспоминанию о смерти, усваивать сердцу навык размышления о ней, хотя такое размышление и крайне противно сердцу грехолюбивому и миролюбивому…»[5] Церковное предание содержит множество благочестивых повествований, способных возбуждать в человеке память смертную, а вместе с нею и страх Божий, ограждающий его от увлечения грехом и научающий всем добродетелям и заповедям Божиим. В житии преподобного Василия Нового (†944) содержится описание двух видений ученика его Григория, в которых образно представлены частный суд над человеком по смерти – так называемые мытарства и всеобщий Страшный Суд Христов, имеющий совершиться в конце мира.
Мытарства – нечто вроде застав или таможен, которые встречают на своем пути души умерших людей, возносясь к Престолу Небесного Судии; при них (или в них) стоят духи злобы и взымают со всякой души, повинной в том или ином грехе, пошлину, или выкуп, состоящий в представлении им на вид противоположного этому греху доброго дела.
Мытарями у древних евреев назывались лица, назначаемые римлянами для сбора податей и пошлин. Стараясь извлечь для себя большую выгоду, они прибегали иногда даже к истязаниям. Мытари собирали пошлины с провозимых товаров на особых таможнях, или заставах, которые назывались мытницами, или мытарствами. Отсюда христианские писатели позаимствовали наименование для мест воздушных истязаний душ умерших злыми духами. Житие преподобного Василия Нового было составлено его учеником Григорием; им же описаны и видения, дарованные ему по молитвам его учителя[6]. Следует отметить, что цель писаний Григория – нравственно-поучительная.
Нам, кратковременным странникам на земле, необходимо узнать нашу участь в вечности. Для того-то милосердие Божие и открывает через избранных рабов Своих то, что обыкновенно сокрыто от наших чувств, но насущно для нашего спасения[7], и в тех именно образах, которые нам доступны и понятны.
Откровение ангельское преподобному Макарию Александрийскому о загробном состоянии душ человеческих и о днях церковного поминовения усопших (третьем, девятом и сороковом со дня кончины)[8]
«Некогда, когда мы шли по пустыне, – рассказывает ученик преподобного Макария[9], – видел я двух Ангелов, которые сопровождали преподобного Макария, один с правой стороны, другой с левой. На пути случайно мы нашли поврежденный и смердящий труп. Преподобный Макарий, чувствуя смрад, зажал рукою свои ноздри, пока не прошел мимо. То же сделали и Ангелы. Старец, увидев это, спросил их: «Ужели и вы так же обоняете смрад мира?» Они отвечали: «Нет, но мы, подражая тебе, это сделали: ибо мы не чувствуем смрада, а только обоняем смрад душ грешников. Он так нам отвратителен, как тебе отвратителен смрад этого трупа». Удивленный этим, старец говорит им: «Изъясните мне, прошу вас: смрад от душ грешников – в этой ли жизни вы чувствуете или после их смерти? И как вы различаете души грешников, уверовавших Господу, от душ нечестивых, не уверовавших? Скажите мне, если я приобрел вашу благосклонность». Ангелы отвечали: «Слушай, Макарий, избранный Божий! Грешная душа, еще будучи в теле, издает смрад злых дел, но гораздо более по смерти. Ибо злые дела лежат на ней и мраком, как черною одеждою, покрывают ее. Душа, как дыхание бессмертного света, сама по себе светла и чиста, но, находясь в теле и надлежащим образом не управляя оным, каждая оскверняется грехом иная более, иная менее. Но выслушай, Макарий, как души верующих и неверующих взимаются от тела; впрочем, земные вещи принимай за самое слабое изображение небесных. Как от земного царя посланные воины схватить кого-либо, придя, берут его и против воли, а он поражается страхом и трепещет самого присутствия влекущих его в путь без милосердия, так, когда и Ангелы посылаются взять душу праведника или грешника, она поражается страхом и трепещет присутствия грозных и неумолимых Ангелов. Тогда она видит, что суетно, недействительно, вовсе бесполезно для нее и богатство, и присутствие родственников и друзей; чувствует слезы и стоны окружающих, но, не испытав такого зова, она никогда не может ни слова проговорить, ни дать голоса; страшится и дальности пути, и перемены жизни; поражается и немилосердием владык, которых видит пред собою; беспокоится и о жизни своей в теле, плачет и о разлучении с ним, по обыкновенному к нему пристрастию. Она не может иметь и того одного и единственного утешения, которое подает собственная совесть, если не сознает в себе добрых дел. Такая душа и прежде определения Судии непрестанно осуждается совестью». Авва Макарий предлагает еще вопрос; говорит он: «Прошу вас, изъясните и это: когда отцами предано совершать в Церкви приношения Богу за усопшего в третий, девятый и сороковой день, то какая из того происходит польза душе преставившегося?» Ангел отвечал:
– Бог не попустил быть в Церкви Своей ничему неблагопотребному и бесполезному, но небесным и земным Своим таинствам попустил Бог быть в Церкви Своей и повелел совершать оные. Ибо когда в третий день бывает в Церкви приношение, то душа умершего получает от стерегущего ее Ангела облегчение в скорби, какую чувствует от разлучения с телом; получает потому, что славословие и приношение в Церкви Божией за нее совершено, отчего в ней рождается благая надежда. Ибо в продолжение двух дней позволяется душе вместе с находящимися при ней Ангелами ходить на земле где хочет. Поэтому душа, любящая тело, скитается иногда около дома, в котором разлучается с телом, иногда около гроба, в котором положено тело, и таким образом проводит два дня, ища, как птица, гнезда себе. А добродетельная душа идет в те места, в которых имела обыкновение творить правду. В третий же день Тот, Кто воскрес в третий день из мертвых – Бог всех, повелевает, в подражание Его воскресению, вознестись всякой душе христианской на небеса для поклонения Богу всяческих. Итак, благое Церковь имеет обыкновение совершать в третий день приношение и молитву за душу. После поклонения Богу повелевается от Него показать душе различные и приятные обители святых и красоту рая. Все это рассматривает душа шесть дней, удивляясь и прославляя Создателя всего этого – Бога. Созерцая же все это, она изменяется и забывает скорбь, которую имела, будучи в теле. Но если она виновна в грехах, то при виде наслаждений святых начинает скорбеть и укорять себя, говоря: "Увы мне! Как я суетилась в том мире! Увлекшись удовлетворением похотей, я провела большую часть жизни в беспечности, не послужила Богу как должно, дабы можно было и мне удостоиться этой благости и славы. Увы мне, бедной! Еще и ныне окружают меня заботы и неблаговременное попечение, владевшее мною в том мире. Что мне в виноградниках и оливах, которые я насадила? Какую выгоду принесет мне поле, мною приобретенное? Что мне пользы от собранного там золота? Какую пользу имеет для меня здесь тамошнее богатство? Какую мне прибыль доставила вся сладость жизни и мира того? Увы мне! Всуе я трудилась! Увы мне! Безрассудно я провела жизнь! Увы мне! Возлюбила я кратковременную славу и приобрела вечную нищету! Увы мне! Что я претерпела! Горе мне! Как я помрачена, я не знала. Горе мне! Никто не может ныне помочь мне, чтобы и я, несчастная, могла получить славу Господа". По рассмотрении же в продолжение шести дней всей радости праведных она опять возносится Ангелами на поклонение Богу. Итак, хорошо делает Церковь, совершая в девятый день службы и приношение за усопшего. После вторичного поклонения Владыка всех опять повелевает отнести душу в ад и показать ей находящиеся там места мучений, разные отделения ада и разнообразные нечестивых мучения, в которых находясь, души грешных непрестанно рыдают и скрежещут зубами. По этим различным местам мук душа носится тридцать дней, трепеща, чтобы и самой не быть осужденной на заключение в них. В сороковой день опять она возносится на поклонение Богу; и тогда уже Судия определяет приличное ей по ее делам место заключения. Итак, правильно поступает Церковь, делая поминовения об усопших и принявших крещение. С душами же, не принявшими Святого Крещения, не так бывает. По разлучении этих непросвещенных душ от тела неумолимые Ангелы, взяв их, жестоко бьют и говорят: "Сюда иди, нечестивая душа; познай, кто твой Владыка и Господь всех. Ты Его не восхотела познать, живя беспечно в мире, – познай же ныне, осужденная на вечную муку". И восхитив ее до первого неба, поставляют и показывают издалека славу Ангелов и всех Небесных Сил, говоря: "Всех сих Господь есть Иисус Христос, Сын Бога Живого, Которого ты не хотела познать и почтить поклонением. Отыди отселе к подобным тебе нечестивым и к князю их диаволу, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его, которым ты в жизни, как богам, поклонялась". Ангелы, сказав это (и обняв Макария, раба Божия), невидимы стали нами. Мы же будем воссылать славу Отцу и Сыну и Святому Духу ныне, и всегда, и во веки веков. Аминь».
Мытарства блаженной Феодоры
В Священном Предании, согласном со Священным Писанием, мы находим учение о мытарствах[10]. Сущность учения о мытарствах излагает свт. Кирилл Александрийский в слове «О исходе души». Мытарства – это неизбежный путь, которым совершают свой переход от временной земной жизни к вечному жребию все души человеческие, как злые, так и добрые. На мытарствах душа в присутствии Ангелов и демонов, но и пред оком всевидящего Судии Бога испытывается во всех делах, словах и помышлениях. Души добрые, оправданные на мытарствах, возносятся Ангелами в райские обители для предначатия вечного блаженства, а души грешные, задержанные на том или другом мытарстве, влекутся демонами в их мрачные обители для предначатия вечного мучения.
Таким образом, мытарства являются частным судом, совершаемым над каждой человеческой душой невидимо Самим Господом посредством Своих Ангелов, допуская к тому и злых мытарей-обличителей – демонов. В житии преподобного Василия Нового повествуется, что ученику его – преподобному Григорию – были подробно открыты в видении как обстоятельства смертного часа, так и хождения по мытарствам преподобной Феодоры[11]. Здесь подробно исчисляются двадцать мытарств. Внимательное ознакомление с мытарствами полезно для более тщательной подготовки к исповеди, испытания своей совести, обретения покаянного настроения.
«Когда настал для меня час разлучения с телом, то увидела я множество бесов в виде черных эфиопов, стоявших около моей постели. Они скрежетали зубами, как будто хотели пожрать меня. Развертывали свитки, в которых были записаны все мои грехи. Бедная душа моя была в страхе и трепете. Вид бесов был для меня лютее самой смерти. Я отворачивалась туда и сюда, но не могла не видеть их и не слышать голосов их. Изнемогши до конца, я увидела наконец двух светлых Ангелов Божиих, которые подошли ко мне в виде красивых юношей. Одежды их сияли светом, и препоясаны они были на груди золотыми поясами. Приблизившись к моей постели, они стали с правой стороны, тихо беседуя между собой, а я обрадовалась и весело смотрела на них. При виде их бесы содрогнулись и отступили. Тогда один из Ангелов строго сказал им: "О бесстыдные, проклятые и злобные враги рода человеческого! Зачем всегда спешите вы приходить к умирающим и своим криком смущаете душу, разлучающуюся с телом? Не радуйтесь, тут вы ничего для себя не найдете: Бог помиловал эту душу, и вам нет ничего общего с нею!" Бесы неистово закричали и начали показывать записи о злых делах, от юности мной сделанных, говоря: "Мы не имеем дела до нее? А это чьи грехи? Не она ли творила их?" – крича таким образом, они выжидали смерти моей. И вот из уст моих излетел последний вздох, светлые Ангелы взяли мою душу на руки свои. Я оглянулась назад и увидела, что тело мое лежит без чувства и движения. Подобно тому как если бы кто, сбросивши с себя одежду, смотрел на нее, так и я смотрела на тело свое и очень удивлялась этому. Между тем как Ангелы держали меня, бесы окружили нас и кричали: "Эта душа имеет много грехов, пусть отвечает за них!" Святые Ангелы собирали все, что я сделала когда-либо доброго, малейшие добрые дела, одно за другим, Ангелы собирали и готовили, чтобы положить против злых моих дел. Бесы, смотря на это, скрежетали на меня зубами своими, хотели тотчас вырвать меня из рук ангельских и низвести на дно ада. В это самое время внезапно явился преподобный отец Василий (у которого по смерти мужа жила в услужении преподобная Феодора, посвятившая себя на служение ближним и молитву и пред кончиной своей принявшая иночество) и сказал Ангелам: "Святые Ангелы! Эта душа много послужила к упокоению старости моей, а потому я молился о ней Богу, и Бог даровал ее мне".
Сказавши это, он вынул из-за пазухи как бы некий мешочек с золотом и отдал его Ангелам со словами: "Вот сокровище моих молитв пред Господом об этой душе. Когда будете проходить воздушные мытарства и лукавые духи начнут истязать ее, то вы искупляйте ее этим от долгов ее". После сего он стал невидим, а Ангелы взяли меня, и мы по воздуху пошли на восток.
Когда мы шли от земли к высоте небесной, то вначале встретили нас воздушные духи 1-го мытарства, на котором истязуются грехи празднословия, то есть бесед безрассудных, скверных. Мы остановились, и пред нами вынесены были многие свитки, где записаны были все слова, произнесенные мной от юности моей непотребно и безрассудно, а особенно если они выражали что-нибудь срамное или кощунственное, как то нередко бывает на языке людей молодых. Я видела записанными там все свои праздные слова, бесстыдные песни, бесчинные крики, смех и хохот. Всем этим малые духи обличали меня, указывая на время и место, когда, где, с кем занималась я суетной беседой и прогневала Бога своими непристойными словами, не считая это грехом, а потому не исповедовалась духовному отцу и не раскаивалась. Я молчала, как безгласная, не будучи в состоянии отвечать, потому что духи лукавые обличали меня правильно. Когда я молчала, стыдилась и от страха трепетала, святые Ангелы положили нечто из моих добрых дел, а недостающее восполнили из сокровища, данного отцом Василием, и этим выкупили меня. «Когда же Ангелы представят добрые дела к оправданию души, – говорит преподобный Иоанн Дамаскин в Слове об усопших в вере, – и злые духи припомнят столько же грехов к ее осуждению и будет равновесие, тогда побеждает человеколюбие Божие. Тем же милосердием Божиим восполняется иногда недостаток добрых дел против преобладающего количества злых»[12].
Оттуда пошли мы выше и приблизились ко 2-му мытарству – лжи, на котором истязуется всякое слово ложное, то есть клятвопреступление, напрасное призывание имени Божия, лжесвидетельство, неисполнение данных Богу обетов, неискреннее и неистинное исповедание грехов и тому подобное. Духи этого мытарства злы и свирепы; они остановили нас и начали меня подробно испытывать. Но я обличена была ими только в том, что иногда лгала в неважных вещах и не считала того за грех. А клятвопреступлений, лжесвидетельства и других важных беззаконий не нашли во мне.
Достигли мы 3-го мытарства, истязующего осуждение и клевету. Тут остановили нас, и я уразумела, как тяжек грех осуждения ближнего и как велико зло клеветать на кого-либо, бесславить, хулить, браниться и смеяться над чужими недостатками. Таких грешников лютые демоны истязают как противников Христа, предвосхитивших себе право суда над другими. Но во мне, по благодати Христа, немного нашли этих грехов, я во все дни жизни моей старалась удерживаться от них.
Дошли мы до 4-го мытарства – чревоугодия, и тотчас выбежали навстречу нам злые духи. Лица их были похожи на лица сластолюбивых обжор и мерзких пьяниц. Обойдя нас, как псы, они тотчас же показали нам счет всех случаев моего объедения, когда я ела тайно, или сверх нужды, или с утра не помолившись, или хотя бы не оградив себя крестным знамением, когда ела во святые посты до совершения богослужения. Представили и все случаи моего пьянства, даже показывали те самые чаши, рюмки и прочие сосуды, из коих я упивалась в такое-то время, на таком-то пиру, с такими-то собеседниками. И всякое мое чревоугодие до подробности поставили на вид и радовались, как бы уже получив меня в свои руки. Я трепетала, видя мое обличение, и не знала, что отвечать вопреки. Но Ангелы, вынув довольно из даров прп. Василия, положили то против моих грехов и выкупили меня. Увидев выкуп, злые духи вскричали: «Горе нам! Пропали наши труды!» – и бросили на воздух свои записи о моем чревоугодии.
Я осмелилась сказать моим путеводителям: "Мне кажется, святые Ангелы, что никто из живущих на земле не знает того, что здесь происходит и что ожидает душу по смерти". Но Ангелы отвечали мне: "А разве не свидетельствует обо всем этом людям Божественное Писание? Только люди, пристрастившиеся к земной суете, небрегут о нем, забывши страх Божий. Впрочем, кто из них милостив к нищим и убогим помогает, тот легко получает от Бога прощение грехов своих и ради милосердия своего проходит все мытарства без остановки. А кто не старается милостынями очищать грехи свои, тому невозможно избегнуть темных мытарей, которые низводят души согрешивших во ад и держат в узах до Страшного Суда Христова".
В такой беседе мы дошли до 5-го мытарства – лености, где истязуются грешники за все дни и часы, проведенные в праздности. Тут же задерживаются тунеядцы, жившие чужими трудами, а сами не трудившиеся, и наемники, берущие плату, но не исполнявшие обязанностей, принятых на себя. Здесь же истязуются и те, которые нерадят о прославлении Бога, ленятся в воскресные и праздничные дни ходить в храм к утрене, литургии и другим службам. Там же испытывается вообще небрежение как мирских, так и духовных людей и нераденье о своей душе, и многие оттуда низводятся в пропасть. И я была там много испытываема, и нельзя бы мне было освободиться от долгов, если бы Ангелы не восполнили моих недостатков дарами преподобного Василия.
На 6-м мытарстве – воровства, хотя и были остановлены мы на некоторое время, но, дав немного выкупа, пошли далее, потому что не обрелось на мне воровства, кроме весьма маловажных случаев в моем детстве.
7-е мытарство – сребролюбия и скупости – прошли мы без задержки, потому что я, по милости Божией, никогда в жизни моей не заботилась о многом приобретении и не была сребролюбива, довольствовалась тем, что Бог давал, и не была скупой, но что имела, усердно раздавала бедным.
Поднявшись еще выше, мы встретили 8-е мытарство – лихоимства, где истязуют дающих деньги за противозаконные проценты и всех наживающихся за счет своих ближних, взяточников и присвоителей чужого. Истязатели, не найдя во мне лихоимства, скрежетали зубами от досады, а мы, благодаря Бога, пошли выше.
9-е мытарство – неправды, где истязуются неправедные судьи, из корысти оправдывающие виновных и осуждающие невинных, также люди, не дающие наемникам условленной платы или в торговле употребляющие неправильно власть или меру, и вообще все делающие какую-либо несправедливость, мы, по милости Божией, прошли благополучно.
10-е мытарство – зависти – мы прошли, ничего не заплативши, потому что я никогда не завидовала. Тут же истязуют за нелюбовь, братоненавидение, недружелюбие и ненависть, но, по милосердию Христа Бога, я оказалась невинной в этих грехах, и хотя видела ярость скрежетавших против меня бесов, но уже не боялась их – и мы, радуясь, пошли выше.
11-е мытарство – гордости, где надменные духи истязуют за тщеславие, самонадеянность, презрение к другим и величание, за невоздаяние должной чести родителям, правительству и начальству, поставленным от Бога, и за неповиновение им, мы также прошли свободно.
На 12-м мытарстве – гнева и ярости – воздушные истязатели хотя и очень свирепы, но мало что от нас получили, и мы пошли далее, радуясь о Господе.
На 13-м мытарстве – злопомнения, где без милости испытуются те, которые в сердцах своих питают злобу на ближнего и воздают злом за зло, милосердие Господне спасло меня, потому что во мне не было злопомнения, здесь мы ничего не заплатили и, радуясь о Господе, пошли далее.
Тогда я осмелилась спросить ведших меня Ангелов: "Скажите мне: откуда эти страшные властители воздушные знают так подробно все злые дела людей, не только явные, но и тайные?" – "Всякий христианин, – отвечали Ангелы, – после Святого Крещения получает от Бога Ангела Хранителя, который наставляет его на всякое доброе дело и записывает все добрые дела его, за которые человек может получить от Бога милость и воздаяние. И князь тьмы также назначает одного из лукавых духов, чтобы он, ходя вслед за человеком, поощрял его своими кознями к злым делам и записывал все худое, что человек сделает. Такой лукавый дух разносит по мытарствам все грехи человека, и оттого они известны демонам. Когда же душа разлучится от тела и хочет идти к Создателю своему на Небо, то лукавые духи возбраняют ей на этом пути, показывая ей (как и тебе) содеянные ею грехи. Если душа имеет более добрых дел, чем грехов, то они не могут удержать ее; а если грехов найдется больше, то они удерживают душу на некоторое время, затворяют ее в темнице, дабы не видела Бога, и мучат, сколько сила Божия дозволит им, пока та душа посредством молитв Церкви и милостыни ближних не получит прощения. Если же такая душа окажется такой грешной и нечистой пред Богом, что не будет для нее никакой надежды спасения, то злые духи тотчас низводят ее в бездну ада. Там погибшие души содержатся до Второго Пришествия Господня и потом, после соединения со своими телами, будут мучиться вместе с диаволами в геенне огненной. Путем мытарств восходят и испытываются на них только просвещенные святой верой и крещением, неверующие же сюда совсем не приходят, потому что еще до разлучения от тела душами своими принадлежат аду, и когда умирают, то бесы без всякого испытания берут их души как принадлежащую им добычу и низводят в адскую пропасть".
Беседуя так, мы достигли 14-го мытарства – убийства, на котором истязуют не только за разбой, но и за всякую рану, за всякий удар нанесенный, за пихание с гневом и толчки. Мало что дав тут, мы пошли далее.
Прошли мимо 15-го мытарства – чародейства, обаяния, отравления, призывания бесов. По милости Божией, бесы ничего не нашли во мне здесь, и мы пошли далее, провожаемые злобным криком демонов: «Вот придешь на мытарство блуда, увидим, как освободишься оттуда!»
Когда мы поднимались выше, я осмелилась еще спросить Ангелов: "Все ли христиане проходят через эти мытарства и нет ли возможности пройти их без испытаний?" Ангелы отвечали: "Нет иного пути для душ, восходящих на небо, все идут этой дорогой, но не все бывают так истязаемы, как ты и подобные тебе грешники, которые творят неполное исповедание своих грехов, из ложного стыда утаивая перед духовником срамные дела свои. Кто же чистосердечно рассказывает на исповеди все свои злые дела и жалеет о содеянном, того грехи невидимо заграждаются Божиим милосердием. И тогда всякая покаявшаяся душа приходит сюда, воздушные истязатели, раскрыв свои книги, не находят в них ничего записанного, и такая душа, радуясь, восходит к Престолу Божию. Тебе много помогло то, что ты давно уже перестала грешить смертно и последние годы жизни своей проводила добродетельно, и особенно помогли тебе молитвы прп. Василия, коему ты много послужила".
Князь 16-го страшного мытарства – блуда, где истязуются блудные мечты, мысленное услаждение в том, блудные воззрения, порочные осязания и страстные прикосновения, был облечен в нечистую и смрадную одежду, и множество бесов стояло около него. Увидев меня, они удивились, что я прошла уже столько мытарств, и, вынеся записки о всех моих блудных делах, обличили меня, указывая на лица и на места, на время, с кем, когда и где я грешила в юности моей. Я молчала и трепетала от стыда и страха, но Ангелы сказали бесам: «Она давно уже оставила блудные дела и последнее время проживала в чистоте, воздержании и посте». А бесы отвечали: «И мы знаем это, но она неискренне исповедовалась в своих блудных грехах перед духовником и не получила от него надлежащей заповеди об удовлетворении за грехи, потому она наша! Или оставьте ее нам, или выкупайте добрыми делами». Ангелы положили много из моих добрых дел, а еще больше от даров преподобного Василия, и я едва избавилась от лютой беды.
В 17-м мытарстве – прелюбодеяния, где истязуются грехи людей, живущих в супружестве, но не сохраняющих супружеской верности, оскверняющих свое ложе блудом, также блудные похищения и насилия, строго истязуются блудные грехопадения лиц, посвятивших себя Богу, но не соблюдших чистоты. И я много должна была на этом мытарстве; лукавые духи уже обличили меня и хотели вырвать из рук Ангелов, и Ангелы, долго спорив с ними, едва искупили меня – не столько моими добрыми делами, которые положили здесь все до последнего, сколько сокровищем преподобного Василия, которого также очень много положили на весы против моих беззаконий, и, взяв меня, пошли далее.
Князь 18-го мытарства – содомских грехов, на котором истязуются все противоестественные грехи, кровосмешение и другие скверные дела, совершаемые тайно, о коих даже и вспомнить человеку стыдно и страшно, был мерзостнее всех бесов, опачкан гноем и смрадом, таковы же и все его слуги, смрад от них был нестерпимый, злообразие невообразимо, ярость и лютость невыразима. Окружив нас, но, по милости Божией, ничего не найдя во мне, они отбежали от нас со стыдом, а мы пошли дальше.
И сказали мне Ангелы: "Ты видела, Феодора, страшные и мерзкие мытарства блудные? Знай же, что мало какая душа проходит их без остановки и выкупа, потому что весь мир лежит во зле соблазнов и скверны и все люди сластолюбивы. Мало кто бережет себя от нечистот блудных и умерщвляет в себе похоть плотскую. Поэтому весьма многие, достигнув блудных мытарств, здесь погибают. Начальники блудных мытарств хвалятся, что они более всех других истязателей наполняют душами людей огненную пропасть ада. А ты благодари Бога, что прошла блудные истязания, по молитвам духовного отца твоего Василия, и более уже не увидишь страха!"
После сего подошли мы к 19-му мытарству – ересей, где истязуются неправые мудрования о вере, отступничество от православного исповедания веры, неверие, сомнение о вере, порицание святыни.
Я прошла это мытарство без испытания, и вот уже мы были недалеко от Врат Небесных.
Но нас встретили злобные духи последнего, 20-го мытарства – немилосердия и жестокосердия. Жестоки тут истязатели и князь их лют, с виду сухой и унылый. Если бы кто совершал и самые великие подвиги, изнурял себя постами, непрестанно молился и сохранял чистоту телесную, но был немилостив, таковой из этого последнего мытарства низвергается в бездну ада и не получает милости вовеки. Но мы, благодатью Христовой, прошли безбедно через это место, при помощи молитв преподобного Василия.
Избавившись от страшных мытарств, мы с радостью приблизились к Вратам Небесным. Они дивно сияли. В них стояли светлые, как солнце, юноши, которые, увидев меня с Ангелами, радовались, что я милосердием Божиим избавилась от воздушных мытарств, и, приветливо встретив нас, ввели меня внутрь. Но что я там видела и что слышала, чадо Григорий, того нельзя и высказать. Я видела то, чего никогда не видело око человеческое, и слышала, чего никогда не слыхало ухо и чего никому из живущих на земле не представляло желание или воображение.
И приведена я была (в 3-й день по выходе моем из тела) к Престолу Божию славы неприступной, окруженному Херувимами, Серафимами и множеством Воинств Небесных, непрестанно славящих Бога неизреченными песнями. Падши, я поклонилась невидимому и непостижимому Богу, и Небесные Силы воспели сладкую песнь, прославляя Божие милосердие, непобеждаемое грехами человеческими. И пришел глас от Бога, повелевавший приведшим меня Ангелам показать мне все обители святых и потом все муки грешников, после чего водворили бы меня в обители преподобного Василия. Итак, в течение шести дней водили меня всюду, и я видела прекрасные обители апостольские, пророческие, мученические, святительские и прочие. Все они были красоты неизреченной и пространны, и везде я слышала глас духовной радости и веселья, везде видела торжество святых.
По обхождении светлых обителей (и после вторичного поклонения Богу, в девятый день по моей кончине) низведена я была в преисподнюю и видела там страшные и нестерпимые муки грешников. Я слышала там вопли, плач и рыдание мучившихся. Иные из них страшно кричали и проклинали день своего рождения, но никто не оказывал им милосердия. По этим разным местам мучений и отделениям ада душа человеческая носится тридцать дней, трепеща и содрогаясь, чтобы и ей самой не быть заключенной в них. В 11-й день хождения по аду, или в 20-й день по кончине человека, – половина времени хождения души. Святая Церковь молится в этот день об усопшем и тем облегчает скорбь его души. Из мрачных темниц ада Ангелы провели меня и наконец водворили в обитель отца моего, преподобного Василия, сказав мне: "Сегодня преподобный Василий творит о тебе память". И поняла я тогда: был сороковой день по разлучении моем от тела, и в этот день пришла я на место упокоения».
Мытарства в житиях Святых
Из жития святого Антония Великого[13]
«Однажды он [Антоний Великий[14]] при наступлении девятого часа, начав молиться перед вкушением пищи, был внезапно восхищен Духом и вознесен Ангелами на высоту. Воздушные демоны противились его шествию; Ангелы, препираясь с ними, требовали изложения причин их противодействия, потому что Антоний не имел никаких грехов. Демоны старались выставить грехи, соделанные им от самого рождения; но Ангелы заградили уста клеветников, сказав им, что они не должны исчислять согрешений его от рождения, уже изглажденных благодатию Христовою, но пусть представят, если имеют, грехи, соделанные им после того времени, как он поступлением в монашество посвятил себя Богу.
При обвинении демоны произносили много наглой лжи; но как клеветы их лишены были доказательств, то для Антония открылся свободный путь. Тотчас он пришел в себя и увидел, что стоит на том самом месте, на котором стал для молитвы. Забыв о пище, он провел всю ночь в слезах и стенаниях, размышляя о множестве врагов человеческих, о борьбе с таким воинством, о трудности пути к небу чрез воздух и о словах Апостола, который сказал:
А мы, слыша это, приведем себе на память Апостола, который говорит:
Из жития преподобномученицы Евдокии[15]
Преподобномученица Евдокия, самарянка по происхождению и вере, жила в Илиополе Финикийском во времена Римского императора Траяна (98-117 гг.) Она была в юности необыкновенно красива и проводила дни в нечистоте, собирая богатство греховными делами. Обращенная к Богу иноком Германом и всею душою возжелав спасения, Евдокия оставшееся время жизни проводила в усердных трудах покаяния и богоугождения. Господь прославил Свою избранницу многими чудесами, даровал откровения, укреплявшие ее в подвиге, многих людей обратил чрез нее к Себе и, наконец, сподобил ее мученического венца. В начале обращения ко Христу, скорбя о грехах своих, святая Евдокия, по указанию своего наставника закрывшись в горнице, провела семь дней в посте и молитве, молясь неустанно Господу со слезами, прося Его очистить ее от грехов и дать несомненную уверенность в Его милости к ней. После этого срока Герман пришел к ней и нашел в ней удивительную перемену: лицом она стала бледна, телом исхудала, имела смиренный взор, и вообще вид ее далеко рознился от прежнего. Он спросил ее, о чем она размышляла эти семь дней, что узнала, что ей было открыто. На это святая Евдокия рассказала ему следующее: «Я усердно молилась все семь дней, как ты научил меня. В прошедшую ночь, когда я так же, лежа крестообразно ниц на земле, молилась и плакала о грехах своих, осиял меня великий свет, превосходящий свет лучей солнечных. Я подумала, что это взошло солнце, встала с земли и вдруг увидела светлого юношу, одежды которого были белее снега. Он, взяв меня за правую руку, поднял на воздух и, поставив на облако, повел к небу. И был там великий и пречудный свет, и видела я бесчисленное множество белоризцев, радующихся и улыбающихся друг другу и несказанно веселящихся. Они, увидевши, что я направляюсь к ним, встречали меня с ликованием и радостно приветствовали, как сестру. Когда же я, окруженная ими и сопровождаемая, хотела войти в эту светлую область, несравненно превосходящую светом лучи солнечные, вдруг на воздухе явился некто, страшный видом, черный как сажа, уголь и смола. Это было страшилище, превосходящее всякую черноту и тьму. Устремив на меня ужаснейший и яростнейший взор, скрежеща зубами и бесстыдно нападая, он пытался вырвать меня из рук моего провожатого; при этом он сильно закричал, так что голос его разнесся по всему воздуху:
– Ужели вы, – кричал он, – хотите внести ее в Царство Небесное? За что же я, усердно занимаясь на земле уловлением людей, напрасно трачу труд? Вот эта, например, всю землю осквернила блудодеянием и всех людей развратила мерзостью своего прелюбодейства. Все, что у меня было хитрости и силы, все я истратил на нее одну: я достал для нее любовников из людей благороднейших и богатейших, и притом бесчисленное множество, и из растраченных на любовь ее богатств она собрала такое множество золота и серебра, какое едва ли найдется и в царских сокровищницах. Я с гордостью думал, что имею ее в своих руках, как свое победное знамя и непобедимое оружие, при посредстве которого я могу торжествовать над людьми, отпадающими от Бога и попадающими в мои сети. И что же теперь, ужели ты до такой ярости на меня дошел, Архистратиг Божиих Сил, что повергаешь меня под ноги этой блудницы? Ужели даже и эту мою истинную рабу, купленную мною столь дорогой ценой, ты хочешь у меня отнять? Тщетны мои заботы! Напрасен мой труд! За что ты так свирепо нападаешь на меня? Оставь ярость и ослабь немного узы, коими я связан, и ты увидишь, как я в мгновение ока истреблю с земли род человеческий… Я свержен с Неба за одно только неповиновение, а ты злейших грешников, дерзнувших посмеяться над Богом и многими годами тяжко Его прогневлявших, вводишь в Царство Небесное!
Когда он гневно и с великой яростию говорил такие и им подобные речи, водящий меня грозно взирал на него, а обращаясь ко мне, ободряюще улыбался. И послышался голос из света, говорящий:
– Так угодно Богу, милосердующему о сынах человеческих, дабы грешники, если принесут покаяние, были приняты на лоно Авраамово.
И снова был голос к водящему меня:
– Тебе говорю, Михаил, хранитель Моего Завета, отведи эту жену туда, откуда ты взял ее, – пусть совершит свой подвиг, ибо Я Сам буду с нею во все дни ее жизни.
И он тотчас же поставил меня в моей спальне и сказал мне:
– Мир тебе, раба Божия Евдокия! Мужайся и крепись, благодать Божия теперь с тобою и всегда будет во всяком месте. Ободренная этими словами, я спросила:
– Господин мой, кто ты?
– Я, – ответил он, – начальник Ангелов Божиих и обязан заботиться о кающихся грешниках, принимать их и вводить в блаженную и бесконечную жизнь. И велика радость бывает на Небе в Ангельском лике всякий раз, как какой-нибудь грешник обращается к чистому свету покаяния, ибо Бог, Отец всех, не хочет, чтобы погибла душа человеческая, которую Он издревле Своими пречистыми руками создал по подобию Своего образа. Потому и Ангелы все сорадуются, когда видят человеческую душу, украшенную правдой, поклоняющуюся Вечному Отцу, и все приветствуют ее, как сестру свою, ибо, отвергнувши греховную тьму, она обращается к живому Богу, общему Отцу всех сынов света, и безвозвратно к Нему присоединяется. Сказав это, он осенил меня крестным знамением; я поклонилась ему до земли, и, когда кланялась, он отошел на небеса».
Из жития святого великомученика Евстратия[16]
После страшных пыток и мучений, совершив дивные чудеса, пред приятием смертной казни он принес молитву Богу, в которой благодарил Бога, призревшего на него и даровавшего во время земных страданий победить невидимого врага, диавола. Затем он переходит к предстоящему разлучению души его с телом и говорит: «Смутилась и возболезновала душа моя при исхождении своем из окаянного и скверного тела. Чтоб не уловил ее в чем лукавый супостат и не изверг во тьму за неведомые и ведомые грехи, соделанные мною во время сей жизни. Владыка! Будь милостив ко мне, и да не узрит душа моя мрачного взора лукавых демонов, но да примут ее Ангелы Твои светлые и пресветлые. Да будет слава святому имени Твоему, и Твоею силою возведи меня на Божественное Твое судилище. Когда буду судиться, да не восхитит меня рука князя мира сего для ввержения меня, грешного, в глубину ада, но предстань мне и будь Спасителем и Защитником моим. Телесные же эти мучения суть увеселения для рабов Твоих». Подобным образом и святой великомученик Георгий, поправший благодатию Христовою все ужаснейшие мучения, изобретенные злобою мучителей, воскресивший пред очами их мертвеца, низвергший идолов единым именем Господним, когда пришел на место казни, излил такую предсмертную молитву: «Благословен Господь Бог мой, не предавший меня в челюсти ловцов моих, не возвеселивший о мне врагов моих и избавивший душу мою, как птицу от сети ловцов! Владыка! И ныне услышь меня: предстань мне в сей час моей кончины и избавь душу мою от козней воздушного князя, этого ужасного противоборца, и его нечистых духов. Не поставь в грех согрешившим против меня в неведении, но Твое прощение и любовь даруй им, да и они, познав Тебя, получат часть с избранными Твоими во Царствии Твоем».
Из жития святого Нифонта[17]
Святой Нифонт, епископ города Констанции (Кипр), стоя однажды на молитве, увидел небеса отверстыми и множество Ангелов, из которых одни нисходили на землю, другие восходили горе, вознося человеческие души в небесные обители. Он начал внимать этому зрелищу, и вот – два Ангела стремились к высоте, неся душу. Когда они приблизились к блудному мытарству, вышли мытоимцы бесы и с гневом сказали:
– Наша эта душа! Как смеете нести ее мимо нас, когда она наша?
Отвечали Ангелы:
– На каком основании называете ее вашею?
Бесы сказали:
– До самой смерти она грешила, оскверняясь не только естественными, но и чрезъестественными грехами, к тому ж осуждала ближнего, а что всего хуже – умерла без покаяния, – что вы скажете на это?
Ангелы отвечали:
– Поистине не поверим ни вам, ни отцу вашему сатане, доколе не спросим Ангела Хранителя этой души.
Спрошенный Ангел Хранитель сказал:
– Точно, много согрешил этот человек; но только что сделался болен, начал плакать и исповедовать грехи свои Богу. Простил ли его Бог, о том Он ведает. Того власть, Того праведному суду слава.
Тогда Ангелы, презрев обвинение бесов, вошли с душою во Врата Небесные.
Потом блаженный увидел и другую душу, возносимую Ангелами.
Бесы, выбежав к ним, вопияли:
– Что носите души без нашего ведома, как и эту, златолюбивую, блудную, сварливую, упражнявшуюся в разбое?
Отвечали Ангелы:
– Мы наверно знаем, что она, хотя и впала во все это, но плакала, воздыхала, исповедываясь и подавая милостыню, и потому Бог даровал ей прощение.
Бесы сказали:
– Если эта душа достойна милости Божией, то возьмите грешников всего мира; нам нечего здесь трудиться.
Отвечали им Ангелы:
– Все грешники, исповедающие со смирением и слезами грехи свои, примут прощение по милости Божией; умирающих же без покаяния судит Бог.
Поделиться книгой: