Тайна цыганского фургона

— Вы несправедливы и ко мне, и к себе, — сурово сказал Дик, поняв, что надо действовать напористо. — Вы прекрасно знаете, что я не преследовал вас. Я молча принял ваше необъяснимое поведение.

— Да, — Одри почувствовала стыд. — Я обязана вам за ваше молчание. Я беру свои слова назад, но я не понимаю, к чему наша встреча.

— Я скажу. Вы должны рассказать мне, что произошло, когда я оставил вас в повозке.

Одри выглядела мрачной и присела на диван, упрямо решив держать язык за зубами.

— Я не скажу вам ни слова.

— Я понимаю. Вы прикрываете кого-то.

— Как вы смеете такое говорить?

— Как же еще объяснить ваше молчание? Не отвечайте: я знаю, что вы прикрываете своего брата.

Одри вскочила на ноги, вскрикнув от удивления.

— Это правда, — сказала она, задыхаясь. — Я не должна вам этого говорить, но это правда.

Глава 14

Как только прозвучало признание, Одри села обратно на диван и начала тихо плакать. Трагедия в лесу, долгие дни напряжения и встреча с человеком, которого она так старательно избегала, — все это сломило ее. Она была зажата в угол, все было против нее, она не знала, что делать, но знала, что сказать.

— Джеральд так же невиновен, как и вы.

— О боже, — пробормотал Лоусон. Затем, превратившись из ухажера в следователя, приступил к расспросам, говоря очень сухо и серьезно.

— Тогда зачем вы прикрываете своего брата?

— Если вы будете так со мной разговаривать, я вам ни слова не скажу! — зло крикнула она. — Я думала, что вы мой друг, — добавила девушка, готовая вновь расплакаться.

Дик сел рядом и взял ее руку.

— Я хочу быть вашим другом.

Одри выдернула руку из его ладоней.

— Нет, вы не хотите. Вы пришли, чтобы втянуть меня в неприятности.

Лоусон усмехнулся над таким чисто женским взглядом на вещи.

— Все это время я старался этого не делать, — сказал он намеренно обиженным тоном.

Маленькая леди, очевидно, была очень непостоянна. Настроение ее снова переменилось, и она робко протянула ему ручку.

— Вы очень добрый, хороший и честный, — сказала она слабым голосом. — Вы же понимаете, я совсем не хотела вас обидеть. Я… я… я так устала!

Дик снова взял ее руку и утешительно погладил ее.

— Бедная маленькая девочка. Я хочу помочь вам.

— Вы действительно, правда, хотите помочь? — Она посмотрела на него с надеждой.

— Конечно, хочу. Если бы вы пришли ко мне до того, как сбежали на континент, я был бы рядом.

— Мне пришлось убежать ради Джеральда. Вы знаете, его нервы так хрупки из-за той аварии, а эти ужасные события только ухудшили его состояние. Он не может забыть об этом ни днем, ни ночью.

— Мне казалось, он потерял память?

— О нет. Его память не тверда, он то забывает, то вспоминает отрывки событий. Но то, что произошло в лесу, — она задрожала, — он помнит слишком отчетливо.

— Что же произошло?

— Если я скажу, вы сохраните это в тайне?

— Конечно, если это будет необходимо.

— Так не пойдет, — настояла девушка, дрожа. — Я не стану рисковать судьбой Джеральда, когда он так слаб.

— Если он не виноват, ему ничего не угрожает.

Одри замотала головой и зажала руки между коленями, глядя в пол.

— Вы не знаете. Все обернулось против него.

— Расскажите мне об этом, — нежно убеждал ее Дик. — Вы можете довериться мне, учитывая, что я доказал свою преданность.

— Я знаю, что могу, — и все же она сомневалась. — Но…

— Моя дорогая, не должно быть никаких «но», — он снова взял ее за руку. — Я должен выяснить все, что вы знаете, если хотите, чтобы я помог вам в этом деле. Да и миссис Трембли должна знать.

— Джоззи… Нет-нет.

— Она должна, — твердо сказал Лоусон. — Она ваш друг, как и я, и она действует в ваших интересах. Ну же. Ваш дядя сказал мне, что вы сами все мне объясните. Да-да, — произнес он в ответ на ее удивленный взгляд. — Он послал мне пятьсот фунтов анонимно, в благодарность за мое молчание. Миссис Трембли выследила банкноты, и я обнаружил, что он знает о вашем приключении в лесу. Он рассказал мне немного, но не все. Теперь вы…

— Что ж, хорошо, — быстро перебила его Одри, приняв решение. — Я доверяю вам.

— Вы не пожалеете об этом, — сказал Дик и приготовился слушать. К его огорчению, начав рассказ, девушка вновь забрала руку из его ладоней.

— Когда вы оставили меня в повозке, — резко начала Одри и сразу окунулась в гущу событий: — Я лежала какое-то время, чувствуя себя очень нехорошо из-за боли в лодыжке. Затем я услышала выстрел, очень близко. Я не могла понять, что происходит, и подумала, что это браконьеры…

— Вы не догадывались, что леди Хэмбер последовала за вами? — прервал он девушку.

— Нет. Видите ли, мы поссорились из-за… из-за… — Она заколебалась. — В общем, мы поссорились. Я ушла в комнату к Джеральду около половины девятого и спустилась вниз снова позже, когда мистер Рендольф ушел спать, так как я не хотела видеться с ним.

— Я могу понять почему, — пробормотал Дик, вспоминая причину ссоры.

— Что вы сказали? — спросила она, но тут же, не дожидаясь ответа, продолжила: — Леди Хэмбер… Она была мне лишь мачехой, и мы никогда не ладили. Она оскорбила меня так сильно, что я решила сразу же отправиться к дяде Оливеру. Я пошла в лес, и…

— И я оставил вас в своей повозке, где вы и услышали выстрел, — добавил Дик, кивая. — Остальное я помню. Но что было после выстрела?

— Я подумала, что это браконьеры, и некоторое время просто лежала — не знаю, сколько именно, — надеясь, что вы скоро вернетесь, поскольку боялась, как бы они не вошли ко мне. Затем я так сильно занервничала, что решила: будь что будет, лишь бы закончить это мучительное ожидание в неизвестности. Я проползла к двери и открыла ее. На некотором расстоянии, рядом с костром, недалеко от тропинки, я увидела лежащую женщину. Рядом с ней стоял мой брат, держа револьвер. Я испугалась и позвала Джеральда.

— Он не стрелял в нее? Вы уверены, что он не стрелял в нее? — спросил Дик резко.

— Нет, — уверенно ответила Одри. — Он подбежал ко мне и сказал, что, проснувшись, обнаружил, что меня нет рядом. Поэтому он оделся и пошел искать меня. В гостиной никого не было, дверь была открыта, и леди Хэмбер спускалась по ступеням террасы. Думая, где же я могу быть и что делает леди Хэмбер, он последовал за ней. Она шла на некотором расстоянии впереди его, и, как только он прошел через калитку из парка в лес, то услышал выстрел. Очень встревоженный, он побежал по тропинке на поляну и обнаружил тело леди Хэмбер рядом с костром, как я вам и сказала. Она была мертва, а револьвер лежал рядом с ней. Джеральд просто поднял его, когда я позвала его.

— Сэр Джеральд не слышал ничего, кроме выстрела? Никого не видел?

— Нет. Он только услышал выстрел, побежал по тропинке и увидел мертвое тело и револьвер. Я испугалась, что если вы вернетесь, то подумаете, будто это Джеральд во всем виноват, и поэтому заставила его отнести тело леди Хэмбер в повозку и положить на кровать.

— Вы могли бы и довериться мне, — сказал Дик с упреком.

— Как я могла? — возмущенно ответила она. — Я ведь знала о вас так мало.

Закончив рассказ, она вздохнула с облегчением.

Дик кивнул:

— Я знаю. Селвин и я увидели вас сидящей рядом с братом и держащей его руку. Он спал?

— Нет. Но я попросила его притвориться спящим, чтобы я могла держать его за руку и у меня был предлог не спускаться вниз.

— Вы боялись показать свою вывихнутую лодыжку?

— Да. Это могло привести к нелепым объяснениям, а я должна была позаботиться о моем бедном брате. Когда вы вошли, я испугалась, что вы начнете расспрашивать; но одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что вы не будете.

— Как вы это поняли? — спросил Лоусон, втайне чувствуя радость.

— Как женщина понимает такие вещи о мужчинах? Инстинкт, я полагаю. И ради Джеральда я избегала встречи с вами, поскольку знала, что вы будете задавать вопросы. Но само мое поведение показывало, что я доверилась вам.

— Так же сказал и ваш дядя, — пробормотал молодой человек. — Но, знаете, кажется, я запутался.

— Глупый! Мужчины такие глупые! — сказала Одри неожиданно бодро. — Это все. Как видите, Джеральд невиновен.

— Так ли это? — неожиданно спросил Лоусон. — В конце концов, память его подводит, и он мог в беспамятстве застрелить леди Хэмбер.

— Бред, — сказала Одри куда спокойнее, чем он того ожидал. — У Джеральда не было револьвера.

— Хм! — задумался Дик. — Что-то в этом есть. Где револьвер, который он поднял?

— У Джеральда. Он принес его домой вместе со мной.

— Он знает, кому он принадлежит?

— Нет. И я не знаю. Но если вы встретитесь с нами на Уинтер-сквер, Джеральд покажет вам его.

— Хорошо. Это будет очень полезной уликой. Есть у вас какие-нибудь предположения, кто мог застрелить леди Хэмбер?

— Никаких, — честно сказала Одри. — Она никогда не нравилась мне, так как она все время была злой, а иногда даже жестокой. Я осмелюсь сказать, что не должна была приходить на этот бал, ведь ее убили совсем недавно. Но я не могу притворяться, что мне ее жаль, и проливать лицемерные слезы. Кроме того, леди Хэстон очень настаивала на моем присутствии здесь сегодня, не знаю почему.

— Зато я знаю, — спокойно ответил Дик. — Все это подстроила миссис Трембли, чтобы мы смогли встретиться.

— Джоззи могла бы и сказать мне! — сердито воскликнула Одри.

— Вы бы пришли, если бы она сказала вам?

— Может быть, да, а может быть, и нет. В любом случае… — девушка взяла Дика за руку и пожала ее, — я рада, что приехала, и прощаю Джоззи. Вы ведь мой друг?

— Да, — голос Лоусона звучал неуверенно. — Неужели вы в этом сомневаетесь?

— Только не после всего, что вы сделали для меня. И вы найдете разгадку?

— Я попытаюсь, а миссис Трембли мне в этом поможет.

Одри с облегчением кивнула.

— Я хочу, чтобы правда обнаружилась и Джеральд мог наконец успокоиться. Он живет в страхе, как бы его не заподозрили. Я только надеюсь, что его память сотрет эти события, как стерла многие другие.

— Никто не подозревает его, — успокаивающе сказал Дик. — Я увижусь с ним и успокою его.

— Если у вас получится, — вздохнула Одри. — О боже! Как я ненавижу неприятности. Со мной не случалось ничего хорошего с тех пор, как папа умер, — и при жизни леди Хэмбер, и теперь, после ее смерти. Вы моя единственная надежда, мистер Лоусон.

— Я вас не подведу. Но… — Дик говорил очень тихо. — Не могли бы вы называть меня… по имени?

Одри залилась краской и выглядела смущенной.

— С какой стати? — она резко поднялась.

— Потому что… потому что… о, да что толку ходить вокруг да около — потому что я люблю вас.

— Мистер Лоусон! — Она метнулась к заграждению из цветов и встала там, готовая сбежать. — Вы… вы не должны.

— Почему?

— Потому что я обручена с мистером Рендольфом! — выдохнула девушка и в следующий миг убежала, оставив Дика ошеломленным и онемевшим.

Глава 15

Когда Одри сбежала, Лоусон остался на месте, огорошенный этой вестью. Он знал от миссис Трембли, что Рендольф уже давно ухаживает за девушкой, но скорее ради денег, чем ради нее самой. Знал он и то, что леди Хэмбер одобряла этот брак. Но ссора, которая заставила Одри покинуть дом в ту ночь, произошла из-за ее возражений против этого брака, поэтому было очень странно, что она так резко поменяла свое решение. Он был столь поражен, сколь и запутан, не понимая, как могла сложиться такая ситуация.

Миссис Трембли могла бы объяснить это, поскольку дружила с Одри еще со школы и, возможно, они делились друг с другом тайнами. Но, даже предположив, что это не так, все равно следовало отыскать Джоззи и рассказать ей о новых усложняющих обстоятельствах. Дик взял себя в руки и покинул нишу с намерением заручиться поддержкой своего друга в разрыве этой ужасной помолвки.

Попав в общество так неожиданно, Лоусон ничего не знал о присутствующих людях. Там было много симпатичных девушек, привлекательных молодых людей, старых вдов и древних джентльменов, уже не способных танцевать. После тихих лет в Африке и месяцев выживания среди бедных торговцев Лоусон был поражен светом, красками и парфюмом, едой и вином, безостановочными разговорами и пьянящими ритмами музыки. Прошли годы с тех пор, как он блистал среди высшего общества, и теперь он чувствовал себя одиноким, никого не зная и встречая безразличные взгляды, лишенные тепла или дружелюбия. Джоззи на расстоянии от него танцевала с блестящим молодым человеком модный вальс под очень сентиментальную мелодию, поэтому в ближайшее время поговорить с ней не представлялось возможным. Одри тоже не было видно, хотя Дик искал везде. Он уже было собрался идти к себе в старые, обветшалые комнаты, как услышал голос Рендольфа совсем рядом с собой — этот вялый, раздражающий, монотонный голос, который так не понравился ему в ту ночь в гостиной Сарлийского поместья. Даже теперь молодой человек нахмурился, услышав его.

Его враг — именно так Дик воспринимал этого человека — стоял прямо рядом с ним рука об руку с молодящейся женщиной, худощавой и в алмазах. Она была очень высокой, худой, откровенно одетой и сверкала драгоценностями, как море на закате. Эта древняя дама была одета в платье из бледно-зеленого шифона, которое открывало все прелести сверху и снизу, выставляя напоказ ее тонкие ноги и руки, бюст, оставляющий желать лучшего, и сухую тонкую шею, как у общипанной птицы. Это было очень печальное зрелище — видеть женщину, пытающуюся выглядеть на сорок лет моложе, чем она есть, улыбающейся и флиртующей с молодым человеком, который годился ей во внуки. Рендольф, как заметил Дик, оказывал знаки внимания этой развалине, которая когда-то была женщиной, и с вниманием слушал ее писклявый голос. Она безостановочно говорила про то и про се, а ее бледные пустые глаза оглядывали всю залу. Так получилось, что она наткнулась взглядом на Дика и с видом искреннего удивления вскрикнула:

— Ричард!