Помоги проекту - поделись книгой:
Спорт всегда привлекал меня. В Саратовском индустриальном техникуме я был капитаном нашей баскетбольной команды и всегда стоял первым. 1953 г.
Мои интересы по-прежнему были очень широкими: я занимался в литературно-драматическом кружке, участвовал в любительских спектаклях, часто ходил в оперный театр, играл на трубе. Не забывал и о спорте: даже умудрился стать капитаном баскетбольной команды, несмотря на то что не вышел ростом. Впоследствии небольшой рост помог мне осуществить главную мечту в жизни. Но не буду забегать вперед. Чтобы немного подзаработать, на лето я устроился физруком в детдомовский лагерь. Там было немало «трудных» ребят, к которым требовалось найти подход. Очевидно, у меня были педагогические способности, потому что в конце концов я сумел их увлечь спортом. И не только им. Каждый вечер мы пели песни, в основном, военные. Кроме того, я специально прочитал множество книг о войне, чтобы пересказывать ребятам наиболее интересные истории из них. После этой поездки я смог купить свой первый костюм (до этого всегда приходилось ходить в выдаваемой учащимся форме) и часы.
В Саратове был аэроклуб. В него принимали с четвертого курса техникума. Я записался туда сразу, как только это стало возможно. Когда я пришел в аэроклуб, то легкомысленно думал, что уже через несколько недель начну летать, но вскоре понял: для этого потребуется много месяцев упорной подготовки. В аэроклубе я впервые поднялся в небо, сначала как пассажир, а потом и как пилот, впервые прыгнул с парашютом.
Взлёт разрешаю
1956 год. Город Оренбург. Я стою на крыле самолета
©
Учиться приходилось «в две тяги». Нужно было одновременно и писать дипломную работу, и изучать устройство самолета и премудрости управления им. Так что на сон оставалось всего несколько часов. Из-за постоянного недосыпа мне едва не пришлось распрощаться с аэроклубом. Перед сдачей диплома пришлось на время прервать авиационные занятия, и из-за нехватки летной практики у меня никак не получались некоторые маневры самолета. Я был на грани отчисления, но мой инструктор, Дмитрий Павлович Мартьянов, поручился за меня и уговорил начальника аэроклуба подняться в воздух вместе со мной, чтобы убедиться в моей пригодности к летному делу. Этот полет мне удалось провести безукоризненно, и я остался.
В кабине самолета учебно-тренировочного самолета Як-18, на котором я немало полетал в Саратовском аэроклубе. Он предназначался для первоначального обучения летчиков
©
Техникум я окончил на отлично, с единственной четверкой по психологии, как я шутил, «для разнообразия». Теперь нужно было решать, что делать дальше: работать техником-литейщиком и одновременно учиться в институте на инженера или же связать свою жизнь с авиацией. Отец настаивал на том, чтобы я работал по специальности, гарантирующей стабильную жизнь в большом городе, – меня звали в Томск, где остро требовались литейщики, которым сразу выделяли хорошее жилье. Он полагал, что я слишком долго учусь, «протираю штаны», и пора, наконец, работать по-настоящему. Мечты же о полетах казались ему блажью. Но я выбрал небо. Когда подошел срок идти в армию, в военкомате я, как уже имеющий опыт полетов, попросился служить в авиацию и подал документы на поступление в Оренбургское авиационное училище.
Здесь я – курсант выпускного курса Первого Чкаловского Военно-авиационного училища им. К. Е. Ворошилова. 1957 г., г. Оренбург
©
Служба в Оренбурге шла своим чередом: физическая и строевая подготовка, освоение новой техники, тренировочные полеты и учеба, учеба… Товарищи подшучивали над моей дотошностью. Но зубрилой я не был, а в овладении науками порой проявлял смекалку. Однажды произошел смешной случай: один из преподавателей учуял запах табачного дыма и, зайдя в аудиторию, обнаружил меня с агрегатом двигателя в одной руке и зажженной папиросой в другой. Оказалось, что таким образом я изучал топливный насос, в котором было насверлено множество каналов. Чтобы разобраться, куда они ведут, я пускал дым в разные отверстия, а потом смотрел, откуда он выходит.
Требовательный к себе, я многого требовал и от других. Когда меня назначили командиром взвода, такая позиция понравилась далеко не всем. Однажды ночью на меня даже напали несколько сослуживцев, чтобы «проучить», но своей позиции я не изменил и требований не снизил.
Один из моих тренировочных полетов едва не закончился катастрофой. Мой самолет столкнулся в воздухе с птицей и был немного поврежден, но я сумел выровнять ставшую непослушной машину и посадить ее.
Весна 1957 года. Старший сержант Юрий Гагарин и Валентина Горячееа. Здесь мы еще жених и невеста. Свадьба состоялась только через два года, после окончания училища
©
Когда окончился срок армейской службы, я едва не покинул училище. Меня очень беспокоило, что, имея хорошую, достойно оплачиваемую специальность, я, вместо того чтобы работать и помогать родителям, продолжаю учиться. Но товарищи по училищу и моя невеста, Валя, уговорили меня не оставлять своей мечты и доучиться. С Валей мы познакомились в Оренбурге, дружили все время моей учебы, а сразу по окончании училища сыграли свадьбу. На один из моих дней рождения она подарила мне альбом с надписью: «Юра, помни, что кузнецы нашего счастья – это мы сами. Перед судьбой не склоняй головы. Помни, что ожидание – это большое искусство. Храни это чувство до самой счастливой минуты». Эти слова, оказавшиеся пророческими, поддерживали меня, когда приходилось особенно трудно.
За Полярным кругом
Окончив летное училище с отличием, я мог выбирать место службы. Можно было поехать на теплую Украину или остаться инструктором в Оренбурге, поближе к Валиным родителям. Но я решил отправиться служить в авиацию Северного флота, за Полярный круг, где полгода царит полярная ночь. Почему я сделал такой выбор? Наверное, потому, что всегда стремился туда, где труднее, где нужно преодолевать вызовы, испытывать свои силы. Служба проходила на военно-воздушной базе Луостари, на севере Мурманской области.
Летать в условиях Крайнего Севера – особое искусство. Резкие изменения погоды, метели для неопытного летчика могут окончиться бедой. Поэтому долгое время курсантов оставляли на земле, пока мы не привыкнем к этим суровым условиям. Это ожидание было едва ли самым тяжелым в моей службе. Много раз я просил разрешения поскорее подняться в воздух, но приходилось терпеть, пока мне, наконец, не позволили первый северный полет в простых метеоусловиях.
Оказалось, что нас долго выдерживали на земле не зря. Во время первого самостоятельного полета мой самолет попал в область плохой видимости, из которой меня пришлось выводить командиру – я пристроился в хвост его самолета и приземлился благополучно. Но затем я привык к коварному северному небу, набрал необходимый опыт и вскоре уже участвовал в учебных воздушных боях.
Проверку Заполярьем проходили и люди, и машины. Я очень подружился с летчиками нашего звена. Мы жили и летали вместе. 1956 г. Луостари-Новое, Кольский полуостров
©
Преодолеть земное притяжение
Знаменитые собаки-космонавты Белка и Стрелка
©
Спутник 1(ПС-1) был Запущен с космодрома Байконур и летал 92 дня, совершив 1440 оборотов вокруг Земли. Его радиопередатчики работали в течение двух недель после старта
©
На Севере у нас с Валей родилась первая дочь, Лена. Обычно мужчины хотят сына, но мне почему-то хотелось, чтобы на свет появилась девочка. Так и случилось
Рапорт
В 1957 году был запущен первый искусственный спутник, а следом за ним и второй, на борту которого в космос уже отправилась собака. Эти события обсуждала вся страна, и, конечно, мы, летчики, следили за космическими успехами с особым вниманием. Становилось ясно, что полет человека в космос не за горами. Но когда он состоится и кто станет первым космонавтом: ученый, врач (ведь нужно будет проверить, как организм реагирует на перегрузки и невесомость) или все-таки летчик? Об этом мы с товарищами спорили до хрипоты. Мы даже набрасывали чертежи будущего космического корабля, пытаясь представить, каким он должен быть. Разумеется, они были мало похожи на «Восток», на котором я полетел несколько лет спустя. Конечно, каждый из нас втайне мечтал о том, чтобы отправиться к звездам.
Но одно дело – мечтать, а другое – сделать для этого реальные шаги, снова поломать уже начавший налаживаться жизненный уклад… Тщательно все обдумав, я подал рапорт с просьбой о зачислении меня в отряд космонавтов, если, конечно, такой уже существует…
Первую медицинскую комиссию я прошел в своей воинской части. Меня и других тогда удивило, зачем для проверки состояния нашего здоровья приехали врачи из Москвы
©
Нам сказали, что отбирают летчиков для испытаний абсолютно нового летательного аппарата. Никто не скрывал, что это может быть очень опасно, поэтому брали только добровольцев. Я, конечно, догадывался, что речь идет о космических кораблях, но до конца в это поверить еще не мог.
Потянулись долгие дни ожидания: попаду ли я в число счастливчиков или останусь обычным военным летчиком. Служба мне нравилась, и я был готов ее продолжать, но мечта о космосе не отпускала. Жена чувствовала, что я сильно переживаю, но открыть причину этого я не мог даже ей, все держалось в строгом секрете. И вот наконец накануне своего двадцатипятилетия я получил замечательный подарок – вызов в Москву. Я сразу понял, что это значило: мечта стала ближе.
В Москве мне пришлось пройти еще более строгую медкомиссию. Любая, даже самая пустяковая болячка закрывала дорогу в космос навсегда. Этот отбор выдерживал только каждый десятый, ведь в космос должен был полететь абсолютно здоровый человек. Когда медицинские исследования закончились, я снова вернулся в часть и ждал, надеялся, что придет новый вызов. От волнения у меня даже временами поднималась температура (что бы сказали в медицинской комиссии, узнав об этом!). Но когда меня вызвали в Москву повторно, я сразу успокоился. Мечта стала ближе еще на шаг…
Каждый Десятый
Сколько медицинских осмотров было в моей жизни! Я постепенно привыкал к ним, хотя все равно волновался
©
Первый отряд
В первый отряд космонавтов было отобрано всего 20 человек. И это из нескольких тысяч добровольцев! Но даже из первого отряда отправились в космос не все: у кого-то во время испытаний обнаружились проблемы со здоровьем, а кто-то не справился психологически. Вскоре из первого отряда выделили еще более маленькую группу – тех, кто будет готовиться к полету в ускоренном режиме, в первую очередь. Кроме меня в ней оказались Герман Титов, полетевший в космос следом за мной, Павел Попович, с которым я сошелся особенно близко, Андриян Николаев, Валерий Быковский и Григорий Нелюбов, впоследствии исключенный из отряда. Один из нас должен был отправиться в космос первым.
Для подготовки к полету нас поселили под Москвой, неподалеку от станции «Чкаловская», названной так в честь знаменитого летчика (его имя носило и мое летное училище). Впоследствии это место назвали Звездным городком. Космонавту нужно обладать универсальными знаниями: он должен досконально изучить устройство космического корабля, хорошо понимать физику и астрономию, разбираться в анатомии и физиологии – кто знает, что может пригодиться в полете, выручить в нештатной ситуации. И все это нужно освоить за какой-то год с небольшим. Поэтому занимались с нами по этим дисциплинам лучшие специалисты в своих областях. Одним из самых строгих экзаменаторов был конструктор космического корабля Константин Петрович Феоктистов, помощник Королева. Впоследствии он и сам стал космонавтом и летал на корабле, который был создан во многом благодаря его разработкам.
Поделиться книгой: