Мужчина не для меня. Часть 1

Гейлу стоило больших трудов сдержать удивление. Он и старик Нортон! Дружественный визит?

— Что мне передать моему господину? — взгляд серых глаз впился в лицо Льюиса в ожидании ответа. Гейл не долго думал, прежде чем произнести:

— Скажи милорду, что я буду, — и добавил, — пусть ожидает меня к шести.

— Да, сэр! — поклонился Дейд. — С вашего позволения! — и шагнув назад, направился к выходу из гостиной.

Глядя ему во след, Гейл Льюис думал о том, что ждет его сегодня в доме Нортона и правильно ли он поступил, согласившись на эту встречу.

«Скоро узнаю!» — решил мужчина и с усмешкой покосился на часы, отсчитывавшие свой бег на каминной полке.

До встречи оставалось пять часов.

Солнце ворвалось в расшторенное окно, залив своим теплым светом паркет и мягкий ковер. Горничная Одри, повернулась к молодой женщине и, с улыбкой пожелала доброго утра, на что Одри ответила слегка растеряно и удрученно.

— Скоро завтрак, миледи! — произнесла Хлоя и подошла к постели хозяйки.

— А где мой муж? — спросила леди Болтон.

— С утра уехал на прогулку в компании своего отца и вашего батюшки, — ответила ей Хлоя и тут же добавила с улыбкой, — но к завтраку все джентльмены обещались быть!

— Спасибо! — произнесла Одри и отпустила девушку, оставшись в постели.

Когда за служанкой закрылись двери, Одри подняла руки и закрыла ладонями лицо. Ее плечи вздрогнули. С губ сорвался всхлип, прежде чем молодая женщина осознала, что плачет.

Воспоминания о прошедшей ночи были слишком яркими и болезненными, чтобы она могла так просто успокоится. Ее до сих пор трясло, после услышанного из уст мужа, а сердце, казалось пронзенным тысячей острых иголок. Одри никак не могла понять, как только ей удалось уснуть? Она помнила только то, что лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку и плакала, пока Энтони говорил. Его голос до сих пор звучал в голове бывшей леди Грэхем. Жестокие слова, бьющие, словно хлыст по ее душе, разрывающие любовь на части.

«А чего ты ожидала? — спросила она себя. — Он не хотел женится на тебе! Его заставили!» — и Одри прекрасно понимала, что будь на то воля Энтони Болтона, сейчас на ее месте была бы Мей. Но что сама Одри могла поделать, если полюбила Энтони, едва встретив. Глубоко и искренне. Без надежды на ответное чувство.

Одри видела, как Болтон ухаживает за ее сестрой и ревновала, затаив собственную любовь, заперев ее на замок. Одри не замечала, чтобы Мей, ее свободолюбивая и своенравная сестра, так уж поощряла ухаживания Энтони. Нет, Мей с ним была мила, но не более, хотя, кто знает, может быть, младшая дочь Джона Грэхема позволяла себе большее проявление чувств, когда находилась наедине с наследником рода Болтон. Ведь прогуливались они с Мег в саду. Почти наедине. И что с того, что слуги и старая нянюшка присматривала за девушкой в окно. Кто знает, что они — Мейгрид и Тони — могли говорить друг другу в это время?

А после пришел этот приказ короля. Одри до сих пор не могла поверить своему счастью. Ведь теперь она, она, а не Мей, станет женой Энтони!

Тогда, узнав о повелении Его Величества, Одри восславила небеса за такой подарок и пообещала себе и Богу, что станет самой лучшей и любящей женой для этого великолепного мужчины. Но, как оказалось, Энтони не была нужна ни она, ни ее чувство.

— Я ценю вас и вашу привязанность ко мне, но боюсь, что сегодня вам придется спать одной! — сказал ей муж, когда оставив гостей, пирующих внизу, они поднялись наверх в комнаты, отведенные для молодых. Энтони открыл перед ней двери и пропустил вперед, как истинный джентльмен, но когда девушка потянулась к мужчине, шагнул назад. Выставив перед собой руки.

— Вам надо отдохнуть, моя дорогая! — сказал ей муж и на его лице Одри прочитала только одно и очень явственное желание — уйти от нее как можно дальше и, скорее всего, утопить свое горе в вине, скрывшись от гостей и родни.

— Это из-за Мей? — вырвалось у Одри прежде, чем она сумела остановить себя.

Энтони нахмурил брови.

— Но я не виновата, что король отдал такой приказ, — проговорила девушка. Одри никогда не призналась бы в чувствах к Энтони, женись он на сестре. Но теперь, когда сама стала его женой, не могла отступится и не дать себе шанс на счастье. И теперь, когда лежала одна на своей широкой постели, думала о том, что сделает все возможное, чтобы покорить сердце мужа. Чтобы он навсегда и думать забыл о Мей.

Всадники возвращались в поместье, пустив жеребцов шагом. Покачиваясь в седле, Энтони Болтон осматривался по сторонам. Тенистая дубовая аллея, начавшаяся за поворотом, говорила ему о том, что скоро они выедут к особняку Грэхемов, где его ждал завтрак и … Одри.

Мысли о молодой жене не давали покоя мужчине. Он не слушал разговор отца и тестя. Он думал о своем.

Вчера, поднявшись с Одри наверх, в их общую спальню, Энтони сперва решил для себя, что сделает все то, что полагается делать мужу в первую брачную ночь. Но когда шагнул к Одри, когда заглянул в ее глаза, то увидел в них другую и отступил. Не смог.

Он понимал, что причиняет боль девушке, ставшей его женой. Он даже понимал, что возможно, она и сама была не в восторге от этого брака. Что он знал о сестре Мейгрид? Да почти ничего. Каждый свой приезд в дом Грэхемов, когда начались ухаживания за младшей дочерью сэра Джона, он едва обращал внимание на ее старшую, всегда задумчивую, но милую сестру. Короткое приветствие, обмен любезностями и пара ничего не значащих фраз о погоде — вот вся суть его общения с бывшей леди Грэхем, а после Энтони уходил на прогулку с Мей. Когда его отец, сэр Чарльз, сказал о своем желании породнится с родом Лорда-Хранителя, Энтони выразил интерес познакомится с дочерями Грэхема, чтобы хотя бы иметь право выбора из двух девушек. Красавица Одри оттолкнула Тони от себя своим бледным лицом и слабой улыбкой. Нет, она безусловно была хороша, но на фоне живой Мейгрид, казалась только бледной тенью. Энтони не стал раздумывать дважды и остановил свой выбор на младшей леди Грэхем. И уже скоро Мей покорила его сердце. Она была так открыта, так искренна во всех своих проявлениях чувств и эмоций, так непохожа на чопорных дам высшего общества, где Энтони приходилось вращаться в последние годы, что он действительно оказался покорен и влюбился за считанные дни. А ведь раньше не верил в подобное.

— Любовь чувство сложное и должно зарождаться не от искры, что промелькнула в нас, а при долгом узнавании друг друга, — так он говорил раньше. Встретив Мейгрид, это мнение изменилось и очень кардинально.

Энтони Болтон радовался предстоящей свадьбе. Думал о том, как повезет свою Мей в столицу, представит друзьям и был уверен, что все они, как и сам Энтони, будут покорены огненным взглядом и живостью его жены. Но в какой-то миг все перевернулось и пошло не так. Почему король вмешался, Энтони не мог понять. На его вопросы, отец отвечал недвусмысленно и все в итоге сводилось к тому, что так было необходимо самому Величеству.

Энтони помнил свою злость и разочарование, когда узнал, что ему придется женится на Одри.

— Я против! — сказал он, сверкая глазами. Впервые молодой наследник перечил отцу, и сэр Чарльз это не одобрил.

— Ты против? — произнес старший лорд Болтон. — И как ты думаешь, что будет, если ты откажешься жениться на леди Одри? Мей тебе все равно теперь не видеть, как своих ушей, — начал злиться сэр Чарльз, — ее судьба тоже предрешена. Станешь противится, потеряешь все — положение в обществе, статус при дворе и свою новую должность, которую я с таким трудом пробивал тебе у Его Величества.

Энтони несколько дней обдумывал слова отца. Его сердце разрывалось. Его душа металась, словно пойманная птица, посаженная в клетку. Но после победил разум и молодой лорд Болтон, скрепя сердце, дал согласие на смену невесты. Самым главным толчком для этого послужили уверения отца в том, что Мей ждет иная судьба.

— Король уже все решил! — произнес сэр Чарльз и сжал плечо сына. — Я не знаю подробностей, но его выбор пал на другого кандидата. Мы не можем идти против короля. Смирись!

Энтони думал, что смирился, но когда пришло время уединится с Одри, понял, что не может принять навязанную ему женщину.

— Простите, леди Болтон, — сказал он тогда девушке и вышел, закрыв за собой двери. А вот сейчас, приближаясь к дому своей жены, Энтони думал о том, что сильно обидел Одри. Вот только обманывать ее он не хотел.

«Я постараюсь привыкнуть к вам, миледи! — подумал он и покосился на тестя, что ехал рядом. — Я постараюсь, но для этого мне надо много времени», — забыть Мейгрид ему сейчас казалось невозможным.

Этим утром я проснулась с сильнейшей головной болью. Почти всю ночь, я крутилась в постели, отгоняя прочь мысли о том, что сейчас Энтони с ней, с моей сестрой. Какие только образы не лезли в мою голову. Все они были жуткими, непристойными, разрывающими сердце и заставляющими мои глаза плакать горько и безнадежно.

«Я должна быть сильной!» — говорила я себе, кусая губы и пытаясь сдержать крик отчаяния, рвущийся наружу, а к рассвету забылась спасительным сном, провалившись в темноту.

Меня разбудила горничная. Ее короткое: «Доброе утро, леди Мейгрид!» — и солнечные лучи, ворвавшиеся в спальню, сделали свое дело. Моргая опухшими веками, я села на кровати и посмотрела в окно. Солнечный свет резал глаза и появившееся острое желание остаться в постели, пропустив завтрак в обществе гостей и молодых, я все же проигнорировала взяв себя в руки. Решительно встала, и обув ноги в мягкие туфли, прошла к зеркалу, чтобы увидеть то, во что превратили меня мои страдания.

Отражение посмотрело на меня хмуро. Распущенные волосы, спадавшие ниже плеч, припухшее лицо, сегодня почти такое же белое, как у Одри, резкий взгляд, который не смогли сломить муки ревности — вот что я увидела в зеркале своего туалетного столика.

— Леди, ванна уже набрана, — сказала мне горничная с поклоном. Пока я рассматривала себя, девушка проворно застелила постель и теперь расправляла на ней тяжелое покрывало с кисточками нитей по краю.

— Спасибо! — ответила вяло. — Я уже иду!

— Вам стоит поторопится! — продолжила девушка. — Завтрак уже через полчаса, а мне еще надо уложить вам волосы и подобрать платье!

— Мне все равно! — сказала тихо и тут же спохватилась. Все равно! Быть такого не может! Я не могу позволить себе выйти на люди такая разбитая. Никто не увидит, как мне больно. Ни Одри, ни отец, ни, тем более, Энтони! Я буду прекрасна, как и всегда, и он еще пожалеет, когда сравнит нас. А в том, что Энтони будет сравнивать, я не сомневалась ни секунды.

Утренние процедуры окончены. На мне красивое легкой платье цвета летнего неба. Волосы уложены короной и лишь несколько тугих локонов спадают спиралями вниз. Один взгляд в зеркало, и я понимаю, что от раздавленной несчастной Мей не осталось и следа. Вскинув брови, еще раз оглядела себя, повернувшись вокруг собственной оси, а затем оглянулась на горничную.

— Вы прекрасны, леди Мейгрид! — улыбнулась девушка и по блеску в ее восторженных глазах, я понимаю, что это правда.

— Спасибо, Анна! — сказала я ей. — Сегодня вы уложили мои волосы просто великолепно! Я довольна!

— Рада, леди Грэхем! — девушка поклонилась. Я же, оправив юбки, поспешила прочь из своей комнаты. До завтрака оставались считанные минуты, а мой отец явно будет недоволен, если я позволю себе опоздать в тот день, когда с нами завтракает сам король. И я не позволила. Явилась как раз вовремя, чтобы занять свое место за столом, среди многочисленных гостей, отметив, что отец усадил меня как раз по правую руку от Его Величества. Меньше всего мне сейчас хотелось видеть короля, но разве я могла противится?

Его Величество заявился с опоздание на несколько минут. Присутствующие поднялись с мест, склонив головы в почтении. Я с усмешкой проследила за выражением лица моего дражайшего отца. Попрекнуть короля опозданием он не мог и лишь продолжал улыбаться, пока Виктор проходил к своему месту, во главе стола. Лишь, когда король сел, гости, сели и гости. Я бросила взгляд на лицо сестры и Энтони, что оказались напротив моего места. Гордо вздернула подбородок и послала самую лучезарную улыбку предателю, старательно делая вид, что не страдаю и что не было всех этих слез, пролитых ночью в подушку. Пусть видит, что я сильная. Пусть знает, кого потерял из-за своей слабости.

Одри выглядела еще бледнее, чем раньше. Мне почудились тени под ее глазами, да и новоиспечённый муж смотрелся не самым лучшим образом. Оба, казалось, провели не брачную ночь, а ночь, полную пыток и лишений. Сердце возликовало. Опасная догадка открылась мне.

«Неужели между ними ничего не было?» — рискнула заподозрить я.

Энтони нашел меня взглядом. Впился в мое лицо, словно хотел что-то прочесть на его выражении.

«Ничего ты не увидишь, мой дорогой!» — сказала я мысленно сама себе. Бледность Одри и несчастный вид молодого Болтона придали мне уверенности в себе.

— Я слышал, вы хотели отправится в столицу? — голос Его Величества отвлек меня от мыслей. Я повернула голову к крестному, чуть улыбнулась краешками губ.

— Хотела, до некоторых пор! — произнесла я.

— А что, если я возьму вас с собой, дорогая леди Мейгрид? — уточил король с усмешкой.

Я вскинула брови в немом удивлении. Появилось острое ощущение, что меня хотят увезти прочь от Энтони и сестры. Хотя, какой им резон? Ведь все-равно через пару дней молодые переедут в особняк Болтонов. Правда, наши земли граничат и, по всей видимости, отец решил перестраховаться. С глаз долой из сердца вон… Вот что задумали эти интриганы! Тут явно не обошлось без просьбы отца. Ведь с какой стати Его Величество предложил мне эту поездку?

— Я бы не хотела пока оставлять дом и сестру! — ответила я, понимая, что мое молчание затянулось. — Ей может понадобится моя помощь…

— Помощь в чем, позвольте спросить, моя дорогая? — глаза короля Виктора заискрились.

Я открыла было рот, чтобы ответить, но король продолжил говорить, и я решила молчать. Хоть Его Величество и относился ко мне с почти отцовской привязанностью, все же не стоило переходить границы дозволенного и на людях перебивать речь монарха.

— Не думаю, что вы им сейчас понадобитесь, — подмигнул мне король. — По себе помню, когда женился, в первые дни все время находился рядом с женой. Какие уж тут сестры и братья, — он тихо рассмеялся, а я отчего-то покраснела, понимая явственный намек на супружеские отношения. Проще было бы ему сказать мне: «Вы мешаете, своей сестре!» — проще и честнее.

— Так каков будет ответ? — уточнил король.

Я вздохнула и улыбнулась так искренне, как мне только позволил мой актерский талант, и ответила:

— Я прошу прощения, но все же пока останусь при отце.

Король смерил меня взглядом. В глазах мелькнуло какое-то жесткое выражение, но тут же исчезло и мне даже показалось, что я сама себе его придумала.

— Как пожелаете, моя дорогая Мей! — проговорил он мягко, а затем повернулся к моему отцу, чтобы продолжить прерванный разговор. Я же снова перевела взгляд на Энтони. Мужчина смотрел на меня, и Одри, заметив это, опустила голову.

Завтрак прошел в обоюдном переглядывании. При этом я старательно игнорировала отца и его попытки вернуть меня на праведный путь. В голове крутилась одна единственная мысль — нам с Энтони все же необходимо поговорить.

Каково же было мое удивление, когда сразу же после ужина, мужчина сам подошел ко мне. Легкая наигранная улыбка, поклон и мимолетно брошенные, едва различимые слова:

— Я буду ждать вас в оранжерее, — и взгляд — глаза в глаза, — если не придете, пойму, — Энтони снова поклонился мне и прошел мимо. Со стороны могло показаться, что мы обменялись парой ничего не значащих фраз, но мое сердце гулко застучало в груди. Первым желанием было не прийти — пусть, как и я вчера, сидит и ждет, но потом я поняла, что не смогу оставить все вот так.

«Пойду!» — решила для себя.

Этим утром наши гости, приехавшие на свадьбу, разъезжались по своим имениям. Отец оказался занят, провожая многочисленных родственников и друзей. Самым первым нас покинул Его Величество и прямо с дорожки, от которой отъехала королевская карета, я направилась домой, уверенная, что отец будет следить за мной. Сэр Джон действительно проводил меня взглядом и только когда за моей спиной закрылись двери, он смог спокойно вздохнуть. Я же стремглав бросилась через холл в музыкальный салон, окна которого выходили как раз на оранжерею. Небольшой балкончик, на котором уютно расположились плетеный столик и пара кресел, находился достаточно низко над землей, и я опустилась в кресло, глядя на оранжерею и выжидая, когда появится Энтони.

Ждать пришлось недолго.

Едва мужчина, оглядываясь по сторонам, проник за высокую дверь, я подошла к краю балкона и посмотрела вниз. Выбираться подобным образом из дома совсем не приличествовало настоящей леди, но я проделывала подобное уже не раз. Можно было бы, конечно, прибегнуть к помощи Болтона, когда он появился на тропинке перед оранжереей, но мне отчего-то совсем не хотелось, чтобы истинный джентльмен, такой, как Энтони, видел, как я перебираюсь в своих пышных юбках, через оградку и прыгаю вниз, похожая на упавший сорванный цветок.

В голове стучала только одна мысль: «Еще немного, и я увижусь с Энтони. Наедине!»

Джейн Льюис открыла двери в спальню сына и едва не задохнулась от дыма, стоявшего в воздухе. Сам Гейл сидел у камина и смотрел перед собой в пространство. Весь его вид выражал задумчивость и обманчивое спокойствие.

Мадам Льюис прошла к окну и, расшторив его, впустила солнечный свет, а затем и свежий воздух, взмахивая руками, словно это могло каким-то образом помочь быстрее очистить помещение от дыма.

— Я уже было подумала, что здесь пожар! — пошутила она и оглянулась на сына.

Гейл поднял на мать тяжелый взгляд.

— Я так понимаю, разговор с лордом Нортоном был неудачным? — спросила Джейн и, приблизившись, опустилась в кресло на против. — Ты вернулся поздно. Где был?

— Зашел в одно веселое местечко, чтобы расслабится, — Гейл потушил сигару и откинулся на спинку кресла.

— Даже не вздумай рассказывать, где именно! — пригрозила мадам Люьис.

— Я не посмею осквернить ваши уши подобными россказнями, — улыбнулся Гейл.

— Но зачем сэр Эдгар позвал тебя? — чуть нахмурилась мать.

— Политика. — вяло ответил мужчина. — Все, как всегда. Грязь и мерзость, в которой он предлагает участвовать и мне.

Джейн молча смотрела на сына, понимая, что сейчас ее мнение не сыграет особой роли в решении Гейла. Судя по его виду, мужчина провел бессонную ночь, размышляя над тем, что сказал ему лорд Нортон. Мадам Льюис не задавала вопросов, зная, что все равно не получит на них ответа. Как-то Гейл, еще в начале своей карьеры при дворе, сказал ей одну важную, как она теперь поняла, вещь: «Тот, кто меньше знает, живет дольше!»

— Скажи мне только одно, — произнесла мать, — что ты решил?

— Я еще не решил! — ответил мужчина. — Сперва отправлюсь на аудиенцию к Его Величеству, а уж после… — он замолчал и посмотрел на Джейн, — вам не стоит забивать свою голову этой грязью, мадам!

Несколько мгновений мать и сын просто смотрели друг на друга. Джейн видела что-то в глубине глаз Гейла. Что-то, что тревожило ее, заставляло сердце сжиматься в дурном предчувствии. Это продолжалось с минуту, а затем, женщина взяла себя в руки и весело улыбнулась.

— Хватит заниматься ерундой. Тебе стоит позавтракать, принять ванну и все же отдохнуть! — она поднялась с кресла. — Завтрак уже на столе, пойдем!

Гейл улыбнулся в ответ.

— Мадам, — сказал он мягко, — вот за что я люблю вас, так за умение промолчать в нужный момент и не задавать глупых вопросов. Если когда-нибудь я встречу в своей жизни подобную женщину, то непременно женюсь на ней, даже будь она последней дурнушкой.

Джейн Льюис улыбнулась.

— Я уверена, что ты ее встретишь и очень скоро! — произнесла она загадочно. — И уж точно, твоя избранница не будет дурна собой!

— Увы, — встав на ноги, наигранно вздохнул сын, — иногда мне кажется, что вы единственная в своем роде!

— Льстец! — бросила мать и шагнула к двери, но, уже взявшись за ручку, оглянулась на сына. — Кстати, я думаю, ты будешь не против, если к нам на ужин придут мои старые знакомые!