О Мите и Маше, о Веселом трубочисте и Мастере золотые руки

– Галка и мальчик! Именем Кощея! Вы арестованы! Да здравствует Кощей!

Знаете, кто это был? Младший Кощеев брат – самый младший и самый хитрый. Знаете, что он делал за печкой? Он подслушивал их – Митьку и Галку.

– Мы погибли, – сказала Галка. – Беги!

– Как бы не так! – вскричал Митька и с размаху ударил толстяка головой в живот.

Раз! И толстяк сел на землю.

– Позвольте, позвольте, – сказал он.

Но в эту минуту Галка села ему на нос и закрыла крыльями его глаза.

– Беги, Митя! Беги, если ты хочешь спасти сестру!

И Митька побежал, хотя ему и очень хотелось ударить толстяка палкой по шее. Но еще больше ему хотелось спасти сестру! Он побежал со всех ног и, выбравшись из развалин, через несколько минут очутился в темном переулке – темном потому, что уже наступила ночь. Но долго еще слышал он за спиной отчаянные крики:

– Мальчик, вы арестованы! Именем Кощея! Да здравствует Кощей!

Однако нужно было подумать и о ночлеге. Постучаться, что ли, в первый попавшийся дом? Но дома были все какие-то мрачные, темно-коричневые, черствые, как черствая хлебная корка. Неохота стучаться в такие дома. И Митька уже решил было провести ночь на улице, как вдруг увидел, что навстречу ему ковыляет какая-то птичка – с большим носом и маленькими крыльями, которые висели по бокам как рыбьи хвосты. Это был бедняга Галчонок, тот самый, который, по мнению его старой мамы, был чем-то похож на Митю.

– Виноват, – сказал Галчонок. – Я видел, как вы разговаривали с мамой. Вы не знаете, случайно, скоро она прилетит домой? Очень хочется кушать.

– Вот что, малыш, – отвечал Митька. – Не можешь ли ты показать мне дом, в котором я мог бы провести эту ночь? Мне, понимаешь, не нравятся эти темно-коричневые дома, черствые, как черствая хлебная корка.

Галчонок задумался.

– Видите ли, – сказал он. – Мы с мамой живем на чердаке у одного Переплетчика. Возможно, что он позволит вам провести у него эту ночь. У него есть свободная комната – та, в которой жил его сын. Пойдемте, пожалуй. Я провожу вас. Но скажите, ведь мама скоро вернется домой? Я, понимаете, еще ничего не кушал с утра.

И Галчонок привел Митьку к переплетчику Иеронимусу Кар.

Это был высокий старик с большими черными бровями и косматой седой бородой. Он был такой высокий, а жил в таком низеньком домике, что по утрам, когда он вставал с постели и потягивался, ему приходилось вставлять свою голову в круглую дырку на потолке.

Впрочем, это было даже приятно: на чердаке, как вы знаете, жила старая, умная Галка и Галчонок, с которыми он любил поболтать по утрам.

– Виноват, – сказал ему Галчонок. – Этот мальчик – мамин знакомый. Кстати, вы не знаете, она еще не вернулась домой?

– Не знаю, – проворчал Переплетчик.

– Не сердитесь, пожалуйста, – снова сказал Галчонок. – Ведь вы же знаете, что, если вы даже очень рассердитесь, все равно я не могу от вас улететь. Этот мальчик остался без ночлега, и я сказал ему, что у вас есть свободная комната – та, в которой жил ваш уважаемый сын. Можно ему переночевать в этой комнате, хозяин?

– Нельзя, – проворчал Переплетчик.

– Почему, хозяин?

– Потому, что я очень сердитый, очень грустный и никого не хочу ни видеть, ни слышать!

– В общем, так, – сказал Митька. – Будем говорить начистоту. Тем более, вы уже такой старик, что я вам врать не стану. Но, возможно, с другой стороны, что сейчас я скажу необыкновенную вещь. Я приехал сюда за сестрой. Мою сестру похитил Кощей Бессмертный. Я прибыл, чтобы вернуть сестру. Кроме того, мы еще посмотрим, какой он бессмертный.

Очевидно, Митька сказал действительно необыкновенную вещь, потому что Переплетчик от неожиданности вытянулся во весь свой рост и как раз забыл вставить голову в дырку.

Хлоп! И он ударился головой о потолок.

Очень спокойно он снял со стены старый медный таз и положил его на затылок.

– Милый мальчик, – сказал он. – Я сочувствую вам от всей души, хотя ваша затея кажется мне безнадежной. Я очень сердитый, очень грустный, но все-таки я сердечно рад видеть такого милого гостя из милой далекой страны. Прошу вас пожаловать в комнату моего бедного сына. Вы должны знать, что он заключен в тюрьму по приказу Кощея.

ГАЛКА ВОЗВРАЩАЕТСЯ ДОМОЙ И РАССКАЗЫВАЕТ О ТОМ, ЧТО ВИДЕЛА И СЛЫШАЛА ЗА НОЧЬ

Вот когда можно было вволю поспать. Митька завалился и – фью-фью! засвистел носом: заснул в одну минуту. Но не тут-то было! Только что он засвистел, как Галчонок постучал в его дверь.

– Мальчик, вы спите? Я просто не понимаю, куда могла деться мама!

– Придет, – сквозь сон пробормотал Митька.

– Да, придет! Вы все время говорите – придет да придет. Я беспокоюсь.

По правде говоря, и Митька уже начинал беспокоиться. Но ему так хотелось спать, что беспокоиться было некогда. "Фью-фью! – свистел он. Фью-ю-ю! Как будто опять стучат? Да, стучат. Наверное, опять Галчонок".

– Кто там?

– Мальчик, вы спите? Как вы думаете, может быть, она нашла себе другого Галчонка?

– Ну вот еще, – отвечал Митька. – Ей, брат, хватит и с тобой хлопот. Иди-ка ты спать. Как ты заснешь, так она и прилетит – вот увидишь.

– Я не хочу спать. Как хотите, это очень странно. Знает, что я целый день не ел… Просто удивительно, честное слово.

Очень хотелось спать, но все-таки Митька позвал Галчонка и дал ему кусочек яблока. Он взял с собой яблоко на дорогу.

– Спасибо, мальчик, – Галчонок поел и задумался. – Главное, что меня беспокоит, – она мне ничего не сказала. Между тем в городе совершенно нет продуктов, и многие ловят и кушают галок, ворон и других несъедобных птиц. Я просто боюсь, что она попалась кому-нибудь на ужин. Как вы думаете, мальчик, – ведь нет?

– Ну конечно, нет, – отвечал Митька, и в это мгновение – стук, стук, стук! – кто-то постучал в окошко.

– Мама, мама! – закричал Галчонок. – Мамочка, это ты?

– Пришла? – басом спросил из своей комнаты старый Переплетчик.

Да, это была Галка.

– Фу, дайте отдышаться! – сказала она. – Вот так ночка! Хозяин, идите сюда. Я принесла вам привет от вашего сына.

Хлоп! Переплетчик вскочил с кровати и хлопнулся головой о потолок. Опять он забыл вставить голову в дырку. Опять пришлось снимать со стены старый медный таз и класть его на затылок.

– Я принесла вам привет от сына, – торжественно повторила Галка. Вообще я проделала за эту ночь столько дел, что самой становится страшно. Во-первых, я клюнула младшего Кощея в глаз и очень рассчитываю, что этот негодяй останется кривым на всю жизнь. Во-вторых, я слетала на речку Шпрот и принесла Галчонку на ужин дохлую рыбу.

– Спасибо, я уже поужинал, – обиженно отозвался Галчонок.

– В-третьих… О, в-третьих… Слушайте, хозяин! Слушай, Митя!

Вот что она рассказала:

– Когда я прилетела в тюрьму, ваш сын спал, хозяин. Я негромко каркнула: "Каррл", – и постучала клювом о решетку. Он открыл глаза и снова закрыл – должно быть, подумал, что это сон. "Проснитесь, Карл, это я Старая Галка! Вы меня не узнали?" Он снова открыл глаза и пожелал мне доброго утра. "Сейчас поздняя ночь, Карл", – сказала я ему. – "В самом деле? – ответил он. – К сожалению, я пробыл здесь так долго, что перестал отличать день от ночи".

"Карл, привет и привет, – сказала я. – Привет от вашего старого отца. Привет от ваших старых и новых друзей. Я прилетела к вам по важному делу. Речь идет, видите ли, об одном добром сердце. Нужно освободить от Кощея девочку из далекой страны – девочку с добрым и мужественным сердцем. Ее стерегут три собаки. У них имена на одну букву, но никто не знает этой буквы, и никто в Кощеевой стране не знает, как их зовут. Спросите-ка меня – почему?" – "Потому что собака умрет, – отвечал Карл, – если кто-нибудь, кроме Кощея, громко произнесет ее имя". Тут, сами понимаете, я стала говорить шепотом. "Карл, – сказала я шепотом, – вы один в Кощеевой стране знаете все тайны Кощея. Скажите, как зовут этих собак, и я передам их имена маленькому храброму брату храброй девочки с храбрым сердцем". И он сказал…

– Сказал?! – в один голос закричали Переплетчик, Галчонок и Митька.

– Да, – торжественно повторила Галка. – К сожалению, он успел назвать одно имя. Он сказал его шепотом, и я сейчас скажу его шепотом, и, если кто-нибудь из вас захочет его сказать, пускай говорит шепотом. А Галчонок пойдет спать. Доброй ночи!.. Гарт.

– Как? – в один голос спросили Переплетчик и Митька.

– Гарт, – повторила Галка. – Первую собаку зовут Гарт. Я крикнула ему: "Спасибо, Карл! А второе?" Он уже открыл рот, чтобы сказать второе имя, но в это время три Кощеевых брата вбежали в камеру, схватили его за руки и потащили куда-то. Он только успел крикнуть мне: "До свидания, милая Галка!" Так и сказал: "милая Галка…" Не плачьте, хозяин, уверяю вас, что он скоро вернется… "До свидания, милая Галка! – крикнул он. Лети к тому, у кого черное лицо, но чистая душа. Он тебе поможет".

– Черное лицо и чистая душа? – повторил Митька. – Что это значит?

– Мама, а я знаю, – сказал за дверью Галчонок.

– Что ты знаешь?

– Это негр.

– Милый, милый, – растроганно сказала Галка. – Иди ко мне, я тебя поцелую! Удивительно умный ребенок. Почему ты до сих пор не спишь, негодяй?

– Какой там негр, – сказал старый Переплетчик, который давно уже стоял, засунув голову в дырку, чтобы никто не видел, что он плачет о сыне. – Это Веселый Трубочист, я его превосходно знаю.

– Мама, идут! – закричал за дверью Галчонок.

– Кто идет?

– Не знаю. Ай, мама, мне страшно!

Бум, бум, трах!

Весь дом затрясся, во все окна и двери застучали разом.

Бум, трах! Бум, бум, трах!

– Мальчик и Галка! – раздался на улице громкий голос. – Вы арестованы! Именем Кощея! Да здравствует Кощей!

ВЕСЕЛЫЙ ТРУБОЧИСТ

По-настоящему испугался только Галчонок.

– Мама, Кощей… – прошептал он и совсем уже собрался упасть в обморок, так что маме пришлось клюнуть его, чтобы привести в чувство.

Это был, конечно, не сам Кощей, а его младший брат! – самый младший и самый хитрый. Это он кричал:

– Мальчик и Галка, вы арестованы!

А полицейские, которых он захватил с собой, в это время кричали: "У-у-у! У-у – у!" – чтобы задать Галке и мальчику страху.

– Мы погибли, – сказала Галка.

– Как бы не так! – вскричал Митька. – Кто мне скажет, куда ведет эта дырка?

– На чердак, – в один голос сказали Переплетчик, Галчонок и Галка.

– Прекрасно!

И Митька подхватил Галчонка и сунул его себе за пазуху.

– Бабушка, вперед! – скомандовал он.

Раз и два! Он вскочил на стул, на стол, на комод и нырнул в дырку, сложив руки по швам, как деревянный солдатик.

– До свидания, – сказал он Переплетчику. – Кланяйтесь от меня младшему Кощею.

– Передайте ему, – прибавила Галка, – что даже Старую Галку нельзя арестовать, пока у нее не подрезаны крылья.

– Передайте ему… – запищал Галчонок, но в это время Митька переложил его в карман, и что именно Галчонок хотел передать младшему Кощею, так и осталось неизвестным.

Ну и чердак! Это был такой маленький чердак, что на нем и в самом деле впору было жить только галкам. Но зато на этом маленьком чердаке было окно, а из окна была видна крыша.

– Вперед, за мной! – скомандовал Митька, и они в одну минуту вылезли через окно и оказались на крыше.

А с крыши, как известно, можно перебраться на другую крышу, а с этой – на третью, а с третьей – на четвертую. Галка летела впереди и показывала дорогу. Еще бы! Она провела на этих крышах всю свою жизнь.

– Мама, скоро? – кричал из кармана Галчонок. – Мне темно! Почему меня посадили в карман? Тут лежит яблоко. Можно мне его скушать?

– Пожалуйста, спрячь подальше свой нос, – сказал ему Митька. – Он колется, как вязальная спица.

Начинало светать, когда они остановились на крыше высокого здания. Весь город был виден с этой крыши – коричневые улицы, по которым маршировали коричневые солдаты. На каждом фонаре – они еще горели – был нарисован Кощеев знак – две большие собачьи ноги крест-накрест.

– Несчастная страна… – пробормотала Галка.

И вдруг такая веселая песня донеслась до них, что они не поверили своим ушам.

Кто же пел ее?

Трубочист.

За плечами у него висели мешок и веревка, в руках он держал метлу и большую складную ложку. Вот что он пел:

Пять рыцарей отважных,