Получил наследство кот

– Держите собаку! – велел Глеб Аркадьевич, и маленькие руки девушки запрокинули голову ретривера, а обтянутое джинсами колено уперлось в грудную клетку собаки. Судя по сосредоточенному спокойному лицу незнакомки, данная ситуация не казалась ей чем-то ужасным. Это значило, что Глеб может сосредоточиться на том, что делает. Именно для этого и существуют ассистенты, кстати…

Звоницкий развинтил гелевую ручку, раскрыл нож, зубами выдернул пробку из бутылки, щедро плеснул джина на лезвие и заодно себе на руки. Так, разрез необходимо сделать в области первых трахеальных колец – со второго по четвертое… Нож оказался отлично заточен – не скальпель, конечно, но куда лучше ожидаемого. И все-таки Звоницкий изрядно намучился, добираясь до трахеи собаки. Счастье еще, что у ретривера шерсть короткая. С помощью вилок развел края раны в стороны. Без специальных крючков и канюлей было страшно неудобно, но все-таки Звоницкий справился.

Так, а вот и трахея. Тут нужно осторожно… Разрез Глеб сделал снизу вверх, лезвие зажал в пальцах, чтобы не проткнуть трахею насквозь. Девушка крепко держала пса.

– Готовы? – спросил Глеб. Девушка молча кивнула. Мокрые волосы незнакомки прилипли ко лбу, губа закушена.

Звоницкий повернул лезвие ножа в ране. Воздух пошел в дыхательное горло собаки, и немедленно произошло вполне предсказуемое апноэ – остановка дыхания. Отлично, так и должно быть… теперь ждем… Джерри содрогнулся, резкий кашель вытолкнул из раны сгустки. Ну вот, теперь и гелевая ручка пригодится. Звоницкий ввел в трахею полую трубку. Великовата для некрупной собаки, но сойдет…

Когда воздух пошел в дыхательные пути ретривера, пес прекратил дергаться. Девушка зубами оторвала несколько полос изоленты и ловко закрепила трубку так, чтобы та не выпала из раны. Стянула края и щедро заклеила изолентой.

Теперь собаку нужно было как можно скорее транспортировать в стационар. До больницы ретривер точно доедет, а там ему помогут.

– Уф, успели! – отдуваясь, незнакомка вскинула на Звоницкого восхищенный взгляд. – Я уж думала, все, кранты. Как вы трахеотомию провели… В грязи, всякой подручной фигней… Хай-класс!

– Спасибо, мне тоже понравилось работать с вами, – усмехнулся Глеб Аркадьевич и с трудом поднялся, опираясь на палку. Нога болела так, что соображал он с трудом. Ничего, в машине у него кеторол…

– Джерри, Джерри! – раздался женский крик. Под дождем к ним спешила молодая дама с зонтиком и поводком в руках. Увидев лежащего пса, дама ахнула и бросилась бежать, скользя и спотыкаясь.

– Что с Джерри?! – хозяйка пса не решалась прикоснуться к лежащей собаке.

Тут женщина увидела трубку, торчащую из залепленного изолентой горла.

Хозяйка пса в ужасе уставилась на своего питомца, потом заметила окровавленные руки Звоницкого и попятилась от странной парочки.

– Что… что вы сделали с моей собакой? – дрожащим голосом произнесла дама.

– Не бойтесь, самое страшное позади! – профессионально бодрым тоном сообщила девушка-ветеринар. – Кстати, не забудьте сказать спасибо этому мужчине! Он сделал вашему псу экстренную операцию. Без нее собака погибла бы от удушья.

Джерри приподнял голову и едва заметно махнул хвостом.

Автомобильная пробка исходила надрывным воем клаксонов. Некоторые особо ретивые еще и фарами мигали – выражали свое возмущение. Из «Гелендвагена» выбрался мужик впечатляющих габаритов в белой майке и, шагая враскачку, как моряк по палубе во время шторма, неторопливо двинулся к ним.

– Ну? – осведомился амбал, подойдя вплотную. – Чё тут такое? Чё за карнавал, блин? Проехать когда можно будет?

Маленькие глазки под нависающим лбом делали автомобилиста точной копией неандертальца – ну совершенно как картинка из учебника по антропологии.

Звоницкий шагнул вперед и только собрался по-свойски пообщаться с амбалом, как вдруг девушка обратилась к «неандертальцу»:

– Ой, здорово, что вы подошли! Помогите нам, а? Надо собаку в клинику доставить. Представляете, какой-то упырь сбил его и даже не остановился! Скотина, правда?

Мужик покачал стриженой башкой и нагнулся над Джерри. Джерри завилял хвостом с удвоенной силой.

– Какой красавец! – мужик неожиданно расплылся в улыбке. – А у меня лабрадор. Тоже молодой. Что ж вы, хозяйка, его с поводка спустили? Тут же шоссе…

Пока дама с поводком сбивчиво оправдывалась, что она «только на минуту отвернулась, а он уже убежал», амбал присел на корточки и вместе с девушкой ловко переложил пса на кусок брезента. Джерри взвизгнул и виновато посмотрел на хозяйку. Пса отнесли с дороги и уложили под деревом.

– Хотите, я вас в ветеринарку отвезу на своей машине? – деловито предложила девушка хозяйке пса.

– Ой, нет, спасибо, за нами сейчас муж подъедет, мы тут рядом живем! – Хозяйка достала мобильный телефон и принялась объяснять мужу, где ее искать.

Девушка деловито отряхнула ладошки и весело сказала:

– Ну, все закончилось лучше, чем могло бы. Пора ехать, а то они там от нетерпения описаются.

Очередь выла и гудела.

– Эй, уроды! – амбал погрозил кому-то кулаком. – Хорош возбухать! Щас все поедете… Ну народ, блин! Две минуты подождать не могут.

– Девушка, девушка! – вслед им крикнула хозяйка собаки. – Скажите, как вас зовут?

– Яна! – крикнула любительница животных, не останавливаясь.

– Спасибо вам!

– Да ладно! – махнула рукой Яна, забираясь в свою малолитражку. – Вы за собакой лучше смотрите и не гуляйте вдоль шоссе. Счастливо!

Хозяйка ретривера наконец-то повернулась к Звоницкому.

– Ой, я так вам благодарна! Если вы подождете, то через пять минут подъедет мой муж…

– Зачем мне ваш муж? – холодно спросил Звоницкий, мечтая только об одном – дойти до машины и проглотить таблетку обезболивающего.

– Ну как же, – смутилась дама, – мы же должны вас отблагодарить…

– Вы меня уже поблагодарили, – усмехнулся Глеб Аркадьевич. – Словами. А если вы про деньги, то это лишнее. Вы же не просили меня оказывать услуги ветеринара, а за экстренную помощь я денег не возьму. Так что всего хорошего, а я спешу. Постарайтесь как можно быстрее доставить собаку в хорошую клинику, пусть сделают томографию – черепно-мозговая травма точно есть, а насколько все серьезно, покажет обследование. Да, еще одно… Укройте пса потеплее. В одеяло закутайте, что ли. Все, удачи!

Звоницкий захромал к своей машине. Пока шел, наблюдал за маневрами владелицы помидорно-красной малолитражки.

Девушка завела мотор и принялась выруливать, стараясь объехать болвана, застрявшего на встречке. Звоницкий подошел к «Паджеро», достал из бардачка упаковку влажных салфеток и принялся оттирать руки. Потом глотнул воды из бутылки, запивая таблетку обезболивающего. Минут через пятнадцать Глеб наконец-то сможет забыть о проклятом колене. Но эта девушка… Эта девушка… Нет, нельзя позволить ей просто взять и уехать. Глеб никогда себе этого не простит.

Яна действительно водила аккуратно – она умудрилась выбраться из безнадежного на первый взгляд автомобильного «тетриса» без единой царапины. Помигав фарами, девушка пропустила перед собой торопыгу со встречки. Виновато посигналив, тот сумел наконец развернуться и умчался вдаль. Теперь шоссе было свободно.

Звоницкий наклонился к открытому окну красной машинки. Девушка глядела на него с вежливым интересом. Глеб протянул ей свою визитку.

– Вот, возьмите, Яна. Если захотите, наберите мой номер.

– Не пойму что-то… Вы меня клеите?! – фыркнула девушка.

Звоницкий засмеялся:

– Ну, в некотором роде. Но это не то, что вы думаете. Я владелец ветеринарной клиники, как раз сейчас ищу ассистента. Надумаете – звоните.

Яна помигала фарами и сорвалась с места. Звоницкий поехал за ней, но на первом же повороте девушка свернула с шоссе, и он потерял ее из виду.

Милая девочка. Как лихо она ассистировала во время операции! Надо же, возит в машине брезент «на всякий случай»… А то, чем Глеб провел трахеотомию, было, судя по всему, набором для пикника… В форс-мажорной ситуации девочка сориентировалась на удивление быстро. Ассистент она хороший.

И умеет с первого взгляда располагать к себе людей… Да, такая помощница ему бы подошла. И машину водит классно…

Жаль только, что бедняжка так некрасива… Честно говоря, Глеб Аркадьевич за свои почти что полвека ни разу не встречал такой… страшненькой девушки.

Он повозился, устраивая поудобнее ноющую ногу, и, выбросив из головы мысли о девушке-ветеринаре, поехал к Старикову. Он и так безнадежно опаздывал.

Глава 2

Дождь кончился в тот момент, когда Звоницкий въезжал в ворота загородного дома Ильи Старикова. По случаю внезапного дождя прием был перенесен под крышу – и явно в последний момент. На лужайке перед домом мокли изящные кованые столы и стулья, а гости толпились в помещении – через «французские», во всю стену, стеклянные окна было видно, что народу собралось порядочно.

Глеб поставил машину на стоянку и по дорожке, выложенной испанской плиткой, прошел к дому. Лекарство подействовало, и Звоницкий почти не хромал. Да, адвокат Стариков явно не бедствовал. Дом был выстроен с размахом. Неужели Илья живет здесь совсем один?

Ответ на этот вопрос он получил очень быстро – едва переступил порог дома Старикова. Большая комната на первом этаже была полна фланирующих гостей – большинство держали в руках фужеры с шампанским, которое разносили на подносах официанты. Пахло цветами и духами – еще бы, когда в закрытом помещении собирается два десятка дам… Илья Петрович спешил навстречу запоздавшему гостю, широко улыбаясь и сверкая хитрыми черными глазами, белоснежным воротом рубашки и такими же белоснежными зубами.

По обе стороны от адвоката выступали две молодые красавицы – блондинка в длинном платье цвета морской волны и брюнетка в сиреневом коктейльном платье. Женщины выглядели ровесницами – лет двадцати пяти на вид. Звоницкий вспомнил, что так и не удосужился купить цветы. Фу, до чего же неудобно…

Но адвокат вывел Глеба из неловкого положения, тихо и весело сказав:

– О, хоть один нормальный мужик нашелся – без «веника» приехал! А то я себя чувствую как на собственных похоронах – кругом букеты… Ну, здорово, разбойник!

– Здравствуй, Старик! – Глеб пожал протянутую руку, с облегчением прогоняя чувство неловкости. Нет, похоже, Илья не зазнался, не «забронзовел», остался все таким же компанейским и веселым, как в студенческие далекие времена… Прозвище «Старик» выскочило само собой – Глеб не вспоминал его лет двадцать, не меньше, но адвокат только улыбнулся еще шире – похоже, и ему было приятно хоть на минуту окунуться в атмосферу юности. Глеб умел чувствовать фальшь – но, кажется, Стариков был искренне рад однокашнику.

Между тем Илья Петрович приобнял за талии обеих красавиц и произнес:

– Девочки, познакомьтесь. Это мой старинный друг и приятель Глеб Аркадьевич Звоницкий. А это моя супружница, Ирина Витальевна, Ирочка, утешение моей старости.

Блондинка протянула руку, и Глеб слегка сжал узкую нежную ладонь.

– А это Арина Ильинична, дочурка моя. Ты ведь ее помнишь, Глеб?

Звоницкий поспешно вернул на место взлетевшие вверх брови. Своих детей он не имел и как-то упустил из виду, что дочери его старых друзей могут быть такими… такими… в общем, очень взрослыми.

Рукопожатие брюнетки оказалось по-мужски энергичным – не то что вялая ладошка ее мачехи.

– Я тоже отлично помню Глеба Аркадьевича, – тряхнула вьющимися черными кудрями дочка Старикова. – Он мне чупа-чупсы привозил, а однажды вылечил лапку моему котенку. Помните, Глеб Аркадьевич?

Звоницкий сглотнул. Дочка Ильи осталась в его памяти тощим семилетним ребенком с разбитыми коленками. Котенка он помнил значительно лучше. А сейчас насмешливый взгляд красавицы был уж чересчур… женским. На старых друзей папочки так смотреть не принято.

– Вот они какие, мои девочки! – засмеялся Стариков. – Утешение на старости лет… Слушай, Глебушка, ты не стесняйся, будь как дома. Я хочу у тебя консультацию получить по одному важному делу. А пока выпей слегка, сбрось напряжение. Что-то ты какой-то гружёный… Вот, Ариша составит тебе компанию, чтобы не скучал. – И Стариков поспешил навстречу очередному запоздавшему из-за дождя гостю, обнимая за талию супругу.

Старый друг, как Звоницкий и подозревал, оказался не так прост. «Консультацию получить» ему надо, видите ли… Значит, Глеб не ошибся и адвокат пригласил однокашника не просто так, а с каким-то умыслом… Интересно, что ему надо?

– А вы действительно тот самый Глеб Аркадьевич Звоницкий? – беззастенчиво поинтересовалась Арина, сверкая черными глазами. Они были удивительные – с какими-то золотистыми искрами на радужке.

– Что значит – «тот самый»? – осторожно поинтересовался Глеб.

– Ну, тот, который едва не погиб при теракте?

– Тот самый, – сухо ответил он. Ему совершенно не хотелось обсуждать подробности своей жизни с кем бы то ни было, особенно с этой красоткой. – Скажите, Арина, а кто вы по профессии?

– Угадайте! – кокетливо повела плечиком девушка.

– Легко! – развеселился Звоницкий. – Сейчас, сейчас… Вы – журналистка! Работаете в газете с небольшим тиражом. Пишете о культурно значимых событиях города.

На лице девушки появилось выражение изумления, что вовсе не испортило красоты мадемуазель Стариковой.

– Откуда вы узнали?! Это вам папа сказал?

– Уверяю вас, Арина, я и не подозревал о вашем существовании до сегодняшнего дня, – усмехнулся Глеб. – То есть подозревал, конечно… вашего кота я помню. А вот вы в моей памяти остались первоклассницей, уж извините старика…

– Ну какой же вы старик! – приняла подачу девушка. – Вы ведь моложе папы! А выглядите… замечательно. Ни за что не скажешь, что вам пришлось пережить такое!

Звоницкий поразился бестактности красавицы. Вот уже второй раз она затрагивает неприятную для него тему! Интересно, это у нее профессиональная черта – отсутствие сочувствия к людям? Или она просто по жизни такая… жесткая?

– Я постарался, – довольно сухо ответил он, – и пережить, и забыть. И давайте не будем сегодня вспоминать об этом – ведь у вас праздник.

Девушка слегка смутилась – но только на мгновение. Быстро подхватила Звоницкого под руку и повлекла к гостям.

– Нет, ну признайтесь, как вы узнали, кем я работаю? – продолжала она допытываться на ходу.

Глеб усмехнулся. Иногда он и впрямь поражал окружающих неожиданными догадками. То есть неожиданными они выглядели только со стороны…