Помоги проекту - поделись книгой:
Сто двадцать семь бойцов в тяжелых доспехах — это огромная сила! Особенно для Руси тех лет. Редкий князь имел при себе больше двух-трех десятков подобных тяжеловесов. Не говоря уже о том, что даже бывшие гребцы у него были «прикинуты» намного основательнее великокняжеского снаряжения. Во-первых, в распашные кольчуги панцирного плетения. Во-вторых, в бригантины. В-третьих, в очень неплохие шлемы с забралом. В-четвертых, в хорошие комплекты шинно-бригантных «рук» и «ног». Ну и так далее. А ведь еще имелись мощные арбалеты со стальными дугами. Иными словами — такой мощный кулак тяжелой пехоты увеличивал боевую мощь объединенной группировки союзников чрезвычайно.
Чернигов сдался без боя, потому что Андрей Всеволодович — брат покойного князя, вместе с ближними людьми банально сбежал. А боярам да простым людям без разницы, кто у них князь. Особенно если это спрашивают множество хорошо вооруженных лиц злобной наружности.
А вот под Новгородом-Северским их ждал сюрприз — оказалось, что Мстислав Глебович, князь Новгород-Северский, ушел на соединение с Юрием Всеволодовичем.
Ставки поднимались.
Посовещавшись, решили идти дальше и постараться склонить ситуацию к своей выгоде. И Владимиру, и Даниилу, и особенно Георгию попадание Черниговского княжества или хотя бы Новгород-Северского в орбиту влияния Юрия Всеволодовича было совершенно не нужно.
Главная сложность продвижения заключалась в том, что отряд имел не только караван судов, но и конную группу, что вынуждена была держаться берега. Так и волочились — в час по чайной ложке. Поэтому, совершенно не удивились тому, что недалеко от Брянска столкнулись со своими противниками, возглавляемыми Великим князем Владимирским.
Хорошо, что издалека заметили и успели изготовиться к бою.
Георгий командуя отрядом в сто двадцать шесть «кованных» пехотинцев с арбалетами, занял позицию на небольшом холме, прикрывая лагерь. А Даниил и Владимир разместились у его подножия. Их силы были временно собраны в единый полк, числом в шесть с половиной сотен тяжелых кавалеристов. К огромному сожалению нашего героя, не латной, и даже не по-человечески не защищенной, потому что большая их часть была «прикинута» в разнообразные кольчуги. Ровно также, как и их коллеги из Западной Европы тех лет. Лишь несколько десяток, поверх кольчуг имела ламеллярный панцирь.
На противоположной стороне небольшого поля собрались аналогичные силы кавалеристов. Практически братья — близнецы.
Парадокс ситуации заключался в том, что пехоту Георгия всерьез воспринимали только союзники, а противники, не зная о ее возможностях, чуть ли не игнорировали. Тем более, что с тех нескольких сотен метров, на которых первоначально расположились войска, доспехов воинов Георгия было не разобрать. Пехота и пехота.
В глазах Юрия Всеволодовича — совершенно патовая ситуация. Да и Даниилу Романовичу настолько тяжелое столкновение было не по душе. Так что, решили поговорить. Тем более что у Великого князя Владимирского была склонность решать проблемы миром. Как-никак, за четырнадцать лет провел четырнадцать военных кампаний, только три из которых завершились сражениями.
Встреча происходила в формате три на три в центре поля между войсками. Для ведения переговоров Георгию пришлось воспользоваться конем. Одним из того табуна, что ему достался в результате разгрома Михаила Всеволодовича.
Надо ли говорить, что все три князя — противника просто выпали в осадок, когда разглядели КАКИЕ доспехи надеты на том… «просто пехотинце». Еще сильнее стала их эмоциональная реакция, когда он представился. Впрочем, они отошли довольно быстро, активно начав торговаться и не менее увлеченно ругаться.
— Чернигов мой! — Продолжал настаивать Андрей Всеволодович. — Он мой по праву наследования!
— Твой брат доставил нам слишком много беспокойства, — пожал плечами Даниил Романович. — Я веду затяжную войну с литовцами. Как можно оставлять Чернигов без присмотра? Мне надоело разрываться и метаться.
— И ты ради этого хочешь лишить Андрея стола? — Удивленно повел бровью Юрий Всеволодович.
— Да. Он активно помогал своему брату. И продолжит чинить мне и Владимиру беспокойство. Дай только срок.
— Я даю свое слово, что Андрей не пойдет ни на Киев, ни на Галич. А если решится, то я сам накажу его. Мое слово тебя устроит?
— Георгий хочет сесть в Москве. Отдай ему ее миром. И договоримся.
— … — Юрий Всеволодович поперхнулся от такого заявления.
— Если ты еще не знаешь, то именно он разбил Михаила Всеволодовича, силы которого вдвое превосходили его дружину.
— Ты? — Удивленно воскликнул Великий князь, глядя на нашего героя. — Но как?
— Новомодное оружие латинян — самострелы, — пожав плечами, произнес Георгий. — Плюс хорошие доспехи. В обороне мой отряд может и тысячу остановить. Но такая бойня ни к чему.
— Тысячу? — Скептически переспросил Юрий Всеволодович.
— За полсотни ударов сердца они буквально смели дружину Михаила Всеволодовича, — подтвердил слова Георгия Владимир Рюрикович. — На моих глазах. После чего я выступил из города и отбросил половцев, да остатки дружины взял в плен. Семь десятков.
— Без выкупа отдашь? — Поинтересовался Андрей Всеволодович.
— Георгий мне сильно помог. Если согласитесь передать ему Москву в княжение — отдам. За добро добром платят.
Наступила затяжная пауза. Юрия Всеволодович и Георгий встретились взглядами, и началась та самая игра «в гляделки». Только без особенного прессинга. Великого князя Владимирского очень заинтересовал этот странный родич, пусть и дальний. Очень дальний. Хотя кровь ромейских императоров — высокая честь для любого Рюриковича. Но особенно его заинтересовали доспехи и оружие. Ведь если это правда, и он так легко разбил дружину Черниговского княжества то, что он мог сделать с его воинством?
Добрую минуту, а то и две размышлял Юрий Всеволодович, вперившись взглядом в абсолютно невозмутимого Георгия. Казалось, что тому вообще не интересно, как закончатся эти переговоры. Ну, оно и понятно, если у него такая сила, то, в крайнем случае, сам все возьмет. Осталось понять, зачем ему Москва….
— У меня есть дочь, юная совсем, — наконец начал Юрий Всеволодович. — Если согласишься обручиться с ней и поклянешься взять в жены, дам Москву с окрестными землями.
— Юная? А сколько ей лет? — Георгий знал, о ком идет речь, равно как и о том, что она еще ребенок. Впрочем, знать о том, Юрию Всеволодовичу было без надобности.
— Моей Феодоре скоро шесть лет от рождения станется.
— То есть, ей сейчас пять лет? — Демонстративно повел бровью Георгий.
— Годы летят быстро, — пожал плечами Юрий Всеволодович. — Оглянуться не успеешь, как она войдет в подходящие для супружества лета.
— И с кем она будет жить все эти годы?
— При матери. Куда же такую кроху отпускать?
— Хорошо, — после несколько затянувшегося раздумья произнес Георгий. Он знал, что эта девочка не переживет нашествие. А значит и голову ломать незачем, нужна ли ему такая жена или нет. Но цену набить стоило.
— Значит на том и порешили? — Подытожил беседу Даниил Галицкий. — Чернигов возвращается Андрею Всеволодовичу, который обещает земли Киевские да Галицкие не беспокоить. Ежели же такое произойдет, ты Юрий Всеволодович, сам его наказать выйдешь. А Москва отходит Георгию Максимовичу, обещающему взять в жены твою дочь при достижении ею подходящего возраста. В честь чего они обручатся. Все ли верно?
— Владимир Рюрикович передает без выкупа дружинников плененных Андрею Всеволодовичу, — спокойно поправил его Великий князь Владимирский.
— Конечно, — кивнул князь Киевский.
— Вот теперь все, — кивнул Юрий Всеволодович и обвел глазами остальных князей. Все согласно кивали.
Драки не получилось. Впрочем, Георгий по этому поводу не сильно и переживал. Успеется еще. Придут монголы — на всех хватит.
Хотя покладистость Юрия Всеволодовича его немного смутила. Испугался? Возможно. Но просто так, без боя, отдать часть своей земли? Георгия даже стало немного распирать от попытки понять — что этот уже не молодой по местным меркам лис задумал. Очень уж интересно он смотрел на своего будущего зятя. Какую-то сложную комбинацию затеял или просто оценивал, как возможного союзника? Черт его знает. Георгий не мог его просчитать. Он для него был слишком непривычный деятельно «науки и искусства», как и большинство местных. Иной мир, иные ориентиры.
Пировали прямо в поле. Причем так перепились, что если бы кто пожелал — легко их перебил. Разве что Георгий сподобился выставить охранение и блюсти порядок. А потом всей гурьбой поехали на север — в Москву, куда спешным гонцом Юрий Всеволодович вызывал дочь. Дабы Георгий при всем честном народе да свидетелях с ней обручился.
Глава 5
Весь этот переход совершенно измотал Георгия и его людей. Конечно, масса технических ухищрений и тщательная предварительная подготовка очень сильно помогали. Но все равно, их слегка подкашивало от усталости, вызванной больше нахождением в постоянном напряжении, чем утомлением.
Несмотря на это наглый город встретил их еще на подходе проливным дождем с градом. И только лишь они успели пришвартоваться к причалам, как это бедствие по закону подлости прекратилось. Да так, будто обрезало. А из-за туч стали пробиваться лучи теплого солнышка.
— aivas lyö ulta yläpuolellamme…[18] — фыркнул Вячеслав — большой любитель разнообразной скандинавской музыкальной традиции тяжелого и сверхтяжелого направления. И встряхнулся как мокрый сенбернар, закидывая длинные волосы за спину.
— And nothing else ma ers[19], — усмехнувшись, ответил ему Георгий под удивленными взглядами окружающими. Мало кто понял, о чем были эти реплики. Знатоков английского и финского языка среди набранных в XIII веке людей не имелось. Разве что соратники знали о застарелых увлечениях своих коллег. Ну и кое-кто из «юных стариков» догадался, услышав что-то знакомое.
Тем временем, из-за ближайшего перелеска показалась огромная по местным меркам конная колонна — без малого полторы тысячи дружинников! Да с «группой поддержки» — немалым обозом и целым табуном лошадей. Ведь Георгий не стал ни продавать, ни дарить свои трофеи, снятые с черниговской дружины. Вместо этого он нанял погонщиков и тащил их за собой от самого Киева. Конечно, лошади были не чета настоящим рыцарским коням, но в эти годы любая лошадь — великая польза, ибо основной двигатель.
Разумеется, такое количество гостей привело к тому, что местный люд все побросал и высыпал посмотреть на пришельцев. В том числе и спешно прибывшая из Владимира великокняжеская семья с небольшим количеством дружинников. А главное с юной Феодорой, которую трясло от бурных переживаний, из-за чего она впилась в руку матери с какой-то совершенно безумной силой. Но та не роптала. Она все понимала. Поведение разных отрядов отличалось разительно, что сразу бросалось в глаза.
Дружины князей повели себя довольно беспечно. Руководство с ближними людьми отделилось от основной массы и направилось к встречающим. Остальные же стали разбивать лагерь без всякого порядка, не смешиваясь, впрочем, друг с другом. Не прошло и четверти часа, как их стоянка больше напоминала стойбище тюленей: крики животных, возгласы людей и сонное бурление ожившего хаоса.
А вот у причалов дела обстояли совершенно иначе.
За эти несколько месяцев Георгий изрядно выдрессировал своих людей, прививая им порядок и дисциплину. Дождавшись прибытие обоза, Георгий совместно с комендантом лагеря — соратником Иваном — занялись организацией отхожего места, руководством установки палаток (практически по линейке), развертыванием полевой кухни, а также организацией охранения. И только после того, как дела пошли, Георгий, в сопровождении тридцати дружинников направился на встречу с местными.
Его ждут? Подождут, не развалятся. Ибо кто его знает, до чего договорились князья? А он прекрасно видел, как они шушукались. Может и оборону держать придется.
Но ни Даниил Романович, ни Юрий Всеволодович не огорчились от такой неспешности своего дальнего родича. Тем более, что народ продолжал собираться и ему тоже было нужно время. Великий князь Владимирский распорядился собирать Вече сразу по их прибытию.
Когда Георгий подошел, Юрий Всеволодович не стал медлить и начал выступление. Представил своего будущего зятя, назвав его новым князем всего города и округи. Правда, народ принял эту новость без энтузиазма, мягко говоря. Уж больно странно выглядел новый князь и опасно. Плюс слухи, которые распространяли гонцы о каком-то византийце, что побил людей черниговских без числа. Ну и так далее. Впрочем, никто открыто недовольства не выражал. Почему? Потому что в Средние века была самая что ни на есть настоящая демократия — все отвечали за свои слова. Сказал, что не то — добро пожаловать на ветку, повисеть на веревке. В лучшем случае. А то и на кол посадят, расстараются.
Спасать положение вышел Георгий, понимая, что такое начало — плохой задел на будущее.
— Вижу, не рады, — громко крикнул он хорошо поставленным голосом. — Ну это мы исправим, — продолжил он, пройдясь предельно жестким взглядом по толпе. Таким, что еще чуть — чуть и физически почувствовать можно. Люди не выдерживали, вздрагивали и опускали глаза. Добившись своего, после несколько затянувшейся паузы, Комнин продолжил, сделав резкий переход. — В честь моего обручения с дочерью Юрия Всеволодовича дарую вам освобождение от всех податей да сборов в княжью казну на три года!
И тишина.
Люди переваривали.
Очень уж не соотносились слова нового князя с первым впечатлением. А потом, спустя секунд двадцать, видя ступор людей вперед шагнул Вячеслав и громко крикнул:
— Слава князю Георгию Максимовичу!
— Слава! — Робко поддержали первые ряды, не верящие своему счастью.
— Слава! — Натурально взревела толпа, чуть — чуть раскачавшись. До них медленно, но верно доходили слова их нового князя. Суровый? Порядок любит? Плевать на всех хотел? Да и леший с ним! Главное — он знает, чем угодить людям.
В общем, познакомились. И Георгий отправил сильно ободренную публику делами заниматься, ибо все, что им хотели сказать, уже произнесли. Нечего им тут толпиться.
— Лихо, — покачал головой пораженный Юрий Всеволодович, когда люди разошлись. — Не ожидал. Как же ты с княжества кормиться станешь, если подати на три года простил?
— Есть способы, — невозмутимо ответил Георгий.
— Моя Феодора. — Произнес после паузы Юрий Всеволодович и кивнул на дочь.
— Георгий, — кивнул довольно галантно девочке наш герой и постарался улыбнуться, максимально светлой улыбкой. — В честь нашего обручения, — продолжил он, — прими от меня скромный подарок.
Типовая коробочка для украшений из XXI века выглядела совершенно необычно и чужеродно в XIII веке. А потому, сама по себе привлекла внимание.
Девочка осторожно взяла в руки протянутый подарок и растерялась, не зная, что делать дальше. Да и остальные затихли. Положение вновь спас Георгий. Он присел на корточки и, не забирая подарка из рук будущей жены, открыл его. Ахнули все, кто был рядом. Ведь внутри лежало серебряное ожерелье с искусственными изумрудами, изготовленное в XXI веке. Георгий заранее готовился и сделал заначку из нескольких подобных подарков.
Подумаешь — серебро с искусственными изумрудами…. Ну что такого в нем? Однако нужно отметить, что в XIII веке еще не умели гранить драгоценные камни, а уровень развития ювелирного мастерства был совершенно ничтожен, по сравнению с нашими днями. Особенно на Руси, где ремесло сильно отставало от ведущих мировых центров тех лет. Той же Византии или арабского мира. Поэтому подарок в глазах аборигенов выглядел поистине Императорским.
Реакцию девочки несложно было предугадать.
Отбросив страхи, она взвизгнула и бросилась Георгию на шею. Обниматься.
А Юрий Всеволодович, стоявший рядом, в этот момент вспомнил разговор, что произошел там, на волоке к Жиздре.
Тогда, в очередной раз задумавшись, он пришел к выводу, что Георгий от кого-то спасается. Иначе его бегство из Святой земли совершенно не поддавалось никакому объяснению. Разве что Божьему провидению. Но ни он, ни его ближнее окружение не походило на божьих людей. Скорее, напротив.
— Кому же ты перешел дорожку? — Тихо произнес он вслух, пристально смотря на то, как ловко и легко люди Георгия под его деятельным руководством с помощью механизмов тягают огромный корабль. Чудных механизмов. Он такие никогда не встречал. А уж ладьи, что тащили в кильватере «Арго» и подавно не представляли никакой сложности. Будто перышки. Притом, что он не раз видел, как местные моряки надрывались….
— Ты думаешь? — Удивленно спросил Даниил Романович, внезапно оказавшийся рядом и тоже наблюдавший за волоком.
— Это единственное, что мне приходит на ум. А тебе разве нет?
— Не знаю, — покачал он головой. — Странный… странный человек. Я знавал выходцев из его краев. Они другие. Совсем другие. Он вообще ни на кого не похож. И ладно бы он — его ближние люди, те, что ходят в бесподобных… латах, да, так он ту броню называет. Под стать ему. Значит где-то такие живут. Вот только где?
— Зачем же тогда поддержал его в притязаниях на Москву?
— Не поверишь — испугался. Он хоть и молод, но крови не боится. Да и беседами решать вопросы не любит. Мои люди поспрашивали его воинов на привалах. Те отвечали неохотно, но кое-что узнать удалось. Георгий Максимович только за минувшие три месяца трижды сражался, оставив после себя около пяти сотен трупов. И в четвертый раз бы охотно поучаствовал. Он, в отличие от тебя, битв не избегает. Если надо — атакует и бьет, причем наверняка. Даже князя убил и не поморщился.
— Хороший подарок… — покачал головой, скривившись Юрий Всеволодович.
— А лучше бы было, если бы он с боем Москву взял?
— Тоже верно, — нехотя кивнул Великий князь Владимирский. — Главное, чтобы он сам войну не учинил.
— Я верю ему. Конечно, он не похож на божьего человека, но эта странная безжалостность и целеустремленность иной раз видна и в духовных людях. Пусть и не столь нарочито. Мне кажется, что в Святой земле с ним что-то произошло.
— Все-таки в Святой земле?
— Пока ни разу не солгал, — пожал плечами Даниил Романович. — Говорит, что пришел из Святой земли? Пусть так и будет.
— Не верю я ему… — покачал головой Юрий Всеволодович. — И побаиваюсь. А ну как на меня войной пойдет? — Повторил он свой вопрос.
— Тогда я выступлю в твою поддержку. Вместе мы всю Русь против него настроим. Нам и без него усобиц хватает.
— И что мы ждем? — Хитро улыбнулся Юрий Всеволодович.
— Война против него будет очень тяжела. Многие ее не переживут. Он мне показывал сухой греческий огонь… это… с этим лучше не сталкиваться. Если есть возможность избежать этой бойни — так поступить и нужно. Тем более, что он просит очень немного. Хочет сидеть в Москве? Пусть сидит и строит свою крепость. Сам знаешь, что это долго и дорого. Да и у тебя не убудет от такого соседства, ведь теперь он станет твоим зятем — а это дорогого стоит. С его поддержкой ты сможешь раз и навсегда разрешить старую распрю с мордвой да их соседями. Лучше него замирять буянов могут только ангелы Господни, что низвергают пламя с небес.
— Да уж…
— Кроме того, я опасаюсь монголов…
— Брось, — махнул рукой Юрий Всеволодович. — Они же степняки. Что они нам сделают?[20] Даже если приведут всю орду для набега — за стенами переждем. Впервой что ли?
— Монголы не половцы…
— Зря ты переживаешь. Я мыслю, Георгий Максимович специально страху нагнал для интриги своей. Как бы он еще Москву получил?
— Пришел бы, вырезал твоих людей и занял.
Поделиться книгой: