Пляска Св. Витта в ночь Св. Варфоломея

Сергей Петрович Махов

Пляска Св. Витта в ночь Св. Варфоломея

Решил я тут запустить еще один мини-сериал, чтобы рассказать, как Франция пришла к жизни такой Варфоломеевской ночи. Может быть будет интересно. и начнем мы с части первой.

 1. АдмиралЪ

Вообще, удивительно, насколько все участники драмы под названием "Варфоломеевская ночь" оказались обделены талантами. Пожалуй только один человек во всей этой массе бездарностей был на самом деле велик — речь конечно же о Екатерине Медичи.

А что же представляли собой два самых главных заклятых врага, из-за которых все и началось? Да-да, речь именно и Гаспаре де Колиньи и Генрихе де Гизе. Давайте посмотрим.

Итак, Гаспар де Колиньи, племянник коннетабля Франции Анна де Монморанси. Естественно даже по самому положению — мажор, племяш главнокомандующего войсками французского королевства, избравший военную стезю. Карьеру военную начал в Италии, участвовал в битве при Черезоле (1544), а так же в морских сражениях против английского флота Генриха VIII, но по-настоящему отличился при Сен-Кантене (1557).

Те, кто читал "Две Дианы" Дюма, помнят описание обороны города.

Начать с того, что Эммануил-Филибер Савойский, находящийся на службе у испанцев, обманул французов как щенят — те ждали атаки на Шампань, куда была стянута армия Гиза, но терции просто сделали разворот на 90 градусов и ударили на беззащитную Пикардию. 2 августа 1557 года испанцы (6000 пехоты и 5000 конницы) натыкаются на маленький городок Сен-Кантен, окруженный устаревшими низкими стенами, с гарнизоном в 1200 человек,из которых только 500 имели реальный военный опыт, остальные — милиционеры из местных коммун.

10 августа к Сен-Кантену подходит французская армия коннетабля Монморанси (18000 пехоты и 6000 конницы) и решает напасть на противника, но испанские военачальники опередили французов в развертывании, форсировали Сомму, и просто разгромили Монморанси по частям. Особо отличилась конница под командованием графа Ламораля Эгмонта (того самого, казненного позже герцогом Альбой), ну и германские ландскнехты в составе французской армии — все 5000 человек во время боя просто перешли на сторону противника.

В результате остатки французской армии разбежались, частично усилив гарнизон Сен-Кантена (до 3000 человек), а герцог Савойский начал осаду этой крепостицы, которой командовал как раз Гаспар де Колиньи.

По сути, от того, сколько Сен-Кантен будет держаться и зависел исход компании. Пока армия Савойского была прикована к этому городу — французы имели возможность перебросить силы из Шампани и защитить Париж. Колиньи продержался 17 дней, отбив 11 штурмов, и потеряв в боях 800 человек. НО. Вот здесь начинается самое интересное!

Мог ли Колиньи держаться больше? МОГ! Оборона Сен-Кантена не была никоим образом нарушена к 27 августа, просто горожане начали роптать. Плюс — Колиньи (как это не раз еще будет в его военной карьере) решил, что сделал для своей чести все от него зависящее, и более никому ничего не должен. Он, по типу комиссара Кобретти, сыгранного блистательным Сильвестром Сталлоне, жуя зубочистку, отбросил дымящуюся аркебузу и бестрепетно взял в руки белый флаг — "баста, телепузики!" 

В результате, что бы не говорили, именно Колиньи открыл путь на Париж. При этом попав в плен и не сумев выторговать нормальные условия для своего гарнизона.

Поставленный губернатором Гавра в 1562-м он из-за своих политико-религиозных игрищ сдает Гавр Елизавете Английской. Потом французской армии пришлось этот важный город и порт отбивать обратно.

В 1563-м году он вместе с принцем Конде вчистую проигрывает католическим войскам Монморанси и Гиза битву при Дрё.

13 марта 1569 года терпит поражение при Жарнаке, а 3 октября 1569 года — полный разгром при Монконтуре.

Единственная победа в его карьере — это наверное сражение при Арне-ле-Дюк (1570), но надо сказать, что там королевский маршал де Коссе-Бриссак сделал все возможные ошибки, какие только можно. Хотя какая это победа? Протестанты отбили два нападения католиков, католики наутро отказались от атаки и отошли. Как-то так.

Вобщем этот адмирал Франции, не выигравший ни одного значимого сражения, собирался и во всю призывал Карла IX напасть на Фландрию и объявить войну Испании. Хотя был своего рода эдаким Сэменом Семенченко времен Реформации, положившим в землю уже пять составов тербата "Донбасс".

Тем не менее — его уважали. К нему прислушивались. Почему? Да потому что одно дело снять балаклаву и выглядеть вот так

А другое дело — вот так (еще и зубочисткой!)

Как ни странно — все покупались на этот образ. Все. Кроме Екатерины Медичи. Она была дама разумная. И она имела наглость спрашивать — вот вы, господин адмирал, собираетесь завоевать Фландрию. А почему вы уверены, что вы победите герцога Альбу и его терции? На что Колиньи сердился, говорил, что нас много и мы в тельняшках, что заграница (в смысле — Англия) нам поможет, а сами фламандцы — они только и мечтают, как отдаться под руку французского короля.

Однако Екатерина сделала свои выводы о реальной боеспособности протестантского войска 7 июля 1572 года, когда 10-тысячную армию Жанлиса, шедшую на подмогу осажденному Монсу, у Сен-Жильена атаковали 8500 испанских солдат (4000 пехоты, 1500 всадников, и 3000 бельгийского ополчения) под командованием дона Фернандо де Толедо (сына герцога Альбы) и просто размазали по пикардийской грязи. За 2 часа потери только убитыми у французов составили 1200 человек, спастись удалось всего 1000 французских солдат.

Этот эксперимент со всей наглядностью и серьезностью показал, что представляет из себя испанская Фламандская армия, и сколь не подготовлена к войне с испанцами армия французская.

Вобщем, испанцы вполне могли написать на стенах Сен-Жильена что-то типа такого пожелания:

2. ПрЫнц

Поговорив немного о Колиньи есть смысл поговорить и о Генрихе де Гизе, сыне великого военачальника Франсуа де Гиза.

Извините меня, пожалуйста, почитатели этого исторического персонажа, но для меня он всегда был и останется Принцем из "Шрека".

сравните

Вобщем, "натуральный блондин на всю страну такой один".

И точно так же как и у Колиньи — военная слава в основном дутая. При Сен-Дени (1567 год, где погиб коннетабль Монморанси) ничего выдающегося не проявил. При Жарнаке командовал Генрих Анжуйский и Таванн, де Гиз там занимал подчиненное положение, оборона Пуатье, которую так ставят в заслугу Гизу — совершенно не его дело, там за него все сделали граф де Люд (Lude) и герцог Майенский. При Монконтуре — опять в подчиненном положении, хотя воевал храбро, ранен.

Вспоминается как в юности де Гиз собирался поехать воевать с турками на стороне австрийцев. Речи и громовой голос наследника Франсуа лились рекой. Говорят, женщины после каждого спича плакали. И так повторялось пару месяцев. Пока война с турками не кончилась. Потом, говорят, Генрих де Гиз сокрушался — эх, не успел на войну!...

Главное предназначение Генриха было в другом — он был иконой. На него молились. Его боготворили. Ему завидовали. А для иконы главное — это не внутреннее содержание, а то, как она выглядит. Образ. Внешняя обертка.

Вот де Гиз именно этим ожиданиям и соответствовал. Высокий. Сильный. Блондин. Альфа-самец. Громовой голос. Но вот за внешним видом — ничего. Не малейшего наполнения.

Настоящий герцог де Гиз — это июль 1572 года. Когда они в кампашке короля Карла IX, герцога Анжуйского, Ла Тремуйля и Ларошфуко по ночам бегали по городу, избивали прохожих, врывались в дома и насиловали втроем-впятером женщин. И называли это новой модой на времяпрепровождение.

Били случайных людей жестко — кастетами

Нет, ну прикольно же, когда глаз человека вылетает из глазницы и висит на зрительном нерве? А как забавно верещит девка, когда ее насилуют во все дыхательные и пихательные, и одновременно бьют кастетом по ребрам. Веселуха, правда?

Это и был настоящий де Гиз.

А вот его картинку, его ПиАр делала мудрая мать — Анна д'Эстэ, герцогиня Немурская.

Кстати, если продолжать аналогии из Шрека — выглядела немного похоже 

сравним

Итальянка из семьи Борджиа, она и обозначила главный ПиАр-слоган для Гиза образца 60-70-х — "сын за отца"!

Именно с Анны Немурской и начинаются шашни семейки Гизов с Филиппом II Испанским, ибо второй брак ее был заключен с Жаком Савойским, а семейство Савойских служило частью французам, частью испанцам (вспомним победителя при Сен-Кантене принца Эмманулила-Филлиберта Савойского).

Вторым по значимости в семействе де Гизов был конечно же дядя Генриха — кардинал Лотарингский. Именно он и мать и были идейными наполнителями и вдохновителями Генриха.

Постепенно вокруг Генриха де Гиза нарастал костяк приверженцев, в народ вбрасывались слухи и сплетни, типа "Де Гизы приде — порядок наведе". Кроме того, сторонники дома Лоррейнов потихонечку занимались очернительством конкурентов, но до Варфоломеевской ночи он не был... или вернее даже не так — он был далеко не единственной иконой и надеждой католиков Франции.

При этом де Гиз был настоящим карьеристом, совершенно не верил в католичество как в религию ("если бы я мог выбирать религию сам — я бы стал протестантом" — это слова кумира католического Парижа, сказанные примерно в 1570-м).

Стоит понять самое главное — используя ультраконсервативное католичество семейка Лорренов-Гизов решала свои личные цели. Они не были фанатиками, они, используя фанатиков, хотели вернуть свое влияние на короля, свое положение при дворе, и убрать с дороги конкурентов Колиньи-Шатильонов. Просто обрядили Гизы эти свои цели в маски борьбы "за чистоту рядов" и борьбу с еретиками.

3. Англичанка гадит

Собственно после примирения протестантов и католиков и заключения Сен-Жерменского мира (1570 год) Колиньи предложил план войны против Испании во Фландрии. Предполагалось заключить договор с Вильгельмом Оранским и Елизаветой Английской и атаковать испанские войска.

Вроде бы план был неплох, тем более, что Елизаветой удалось договориться, она даже была согласна выйти замуж за Франсуа Алансонского, младшего брата короля Карла. НО! Здесь есть очень большое НО.

Давайте на минуту встанем на сторону Елизаветы, и посмотрим на ситуацию ее глазами.

Англия тогда была маленьким, заштатным государством, балансирующим на грани независимости. Да, у этого государства был большой противотанковый ров под названием Ла-Манш (что несомненно плюс), "но-таки бедной английской девочке хотелось бы побольше сегебга, и чтобы дали загаботать". Таки вы меня, понимаете, да?

До голландского восстания Англия имела неплохой профит на торговле с Фландрией, однако в 1567-м Филипп II объявил эмбарго на побережье Голландии, дабы выбить экономическую базу из рук бунтовщиков.

Чуть ранее захлопнулись и двери балтийской торговли с рюсска царь Айвен Террибль, ибо датчанам, шведам, полякам и иже с ними сильно не понравилась торговля оружием с наиболее вероятным противником.

Вобщем — "красные придут — грабять, бедные придут — грабять, куды бедному крестьянину податься?"

Мысль о завоевании Нидерландов была для Елизаветы интересна только на первый взгляд. Ведь если Франция победит Испанию, то вся Фландрия станет вместо испанской французской, и все! А где профит для Англии?

Поэтому одновременно с переговорами во Франции Елизавета ведет переговоры с наместником испанского короля во Фландрии герцогом Альбой.

В начале 1572 года они договариваются — Испания снимает эмбарго на английскую торговлю с Фландрией, взамен Елизавета обязуется выгнать со своих портов голландских повстанцев — "морских гезов". Что она и делает в марте месяце.

Генерал "морских гезов" Виллем де ла Марк, герцог Ламли пытается оттянуть неизбежное, но 1-го апреля 1572 года под угрозой пушек Дувра все его 25 кораблей покидают гавань и отдаются на волю ветра. Воля ветра очень проста — он и течение (отлив) несет их прямо к голландским берегам, в устье Мааса, в гавань Брилля (Брилле). Бросив якорь и высадив десант в 200 матросов (фактически от безнадеги — корабли маленькие, общее количество гезов — 600 человек, ЗИПов и провианта нет от слова вообще, ибо англичане не только не снабдили припасами, так еще и отобрали почти все, что было) они с удивлением узнаеют, что никакого испанского гарнизона в городе нет вообще, стены и пристань защищают 120 человек милиционеров. Ламли разделил отряд — с юга 12 кораблей под командованием Виллема де Блуа высадили 200 человек, с севера 12 кораблей сам Ламли и Янс-де-Графф высадили 300 человек, и атаковали стены. После второго залпа ополчение Брилля разбежалось, а корсары вошли в город.

Самое смешное, что Альба на всякий случай выделил силы для противодействия гезам — 10 кампаний пехоты под командованием Боссу было расквартировано в Утрехте, в 60 км от Брилля.

Стоило испанцам выдвинуться к Бриллю, как 6 арпеля их настигла весть, что пал Флиссинген. Гезы использовав свою мобильность на море, неожиданно напали на этот важнейший город, расположенный на острове Вальхерен, залпами орудий оттеснили небольшую испанскую эскадру, и затеяли перестрелку с небольшим испанским гарнизоном (150 человек). Комендант Флиссингена почел за лучшее сесть на свои суда и ретироваться в Миддельбург. И вот тут запылало!

Куражу добавили и французские протестанты де Ла Ну вместе с Вильгельмом Нассау вторглись из Пикардии на территорию Фландрии и захватили Валансьен и Монс (24 мая).

Собственно фон для предложений Колиньи самый что ни на есть удачный — вот же прямое доказательство того, как слаба власть испанцев в Нидерландах! В своей записке королю Адмирал пишет, что "эти народы будут рады перейти под ваше покровительство и принесут королевству 1, или даже 3 миллиона ливров ежегодно". Вобщем, парни, вы только бочек побольше запасите — золото хлынет нам рекой! Успевай только складировать и распределять!

Плюс — что немаловажно! — воюя во Фландрии мы сбагриваем все горячие головы на войну, нету никаких гражданских войн, только счастье и благоденствие вокруг! Профит же!

"Средство против гражданских войн — вовлечь воинственный народ в боевые действия на чужой земле, ибо другие народы, если завтра будет заключен мир, вернутся к своим занятиями, но едва ли французы оставят шпаги, коли ими однажды вооружились."

Среди всего этого безумства только Екатерина сохраняла трезвую голову. На одном из Советов она спросила Адмирала — а что там королева Английская? Когда она высадит войска и поможет осажденному испанцами Монсу и Оранскому?

А Елизавета тем временем продолжала переговоры с Альбой. При этом сделав невинное лицо. Мол, вы же сами, господин хороший, просили, чтобы я выгнала этих гезов! Я их выгнала! А то, что они взяли Брилль и Флиссинген — так это разве я виновата? Лучше, понимаешь, надо было крепить и укреплять береговую оборону!

Целью двойных переговоров Елизаветы (с Францией и Испанией) была именно ДОЛГАЯ, ВЯЛОТЕКУЩАЯ ВОЙНА в Нидерландах. Для нее лучшим исходом было "Да не доставайся же ты никому!"

Помните Эжена Скриба и "Стакан воды":

"Если большое государство хочет завоевать маленькое, к этому нет никаких препятствий, и маленькое государство погибнет. Но если другое большое государство захочет сделать то же самое, то у маленького государства появляется шанс на спасение. Большие, великие державы сделают все чтобы помешать друг другу. И в этом счастье маленьких государств!"

Собственно главной целью Англии в этой чехарде союзов и анти-союзов было именно стравливание Испании и Франции, дабы спокойно делать свои дела.

"Nothing personal, it's just business".[1]