ПТУ для гоблинов, или Понтийский тактический университет

— Ваше заключение?

— Я бы сказала, что в университете есть опытный алхимик, который был направлен сюда с целью отравления ведущей группы гоблинов. Это можно было сделать по-тихому, но мой приезд спутал все карты. Гоблины предупреждены и при отравлении успеют использовать нужный препарат, который всегда с ними, чтобы войти в стазис. Я же приготовлю противоядие, и операция будет провалена. Поэтому предателю пришлось экспериментировать. Плоды его трудов вы видели.

— Что он старается создать?

Я сглотнула:

— Яд с привязкой на магию, чтобы с ее помощью вызвать эпидемию. Ему уже неважно, сколько человек погибнет, он сам выпьет противоядие. Группа же умрет в первую очередь.

— Это можно предотвратить? — тихо спросил ректор.

— Да, — уверенно кивнула я. — Необходимо найти и убить алхимика.

***

Ун-н-н…

Когда уже привычный звук промычал, я стояла на вырубленном в горе плато и умирала со стыда. На мне был странный толстый облегающий костюм, а в руке магическая сфера. Рядом стояла группа гоблинов, настороженно на меня взирая.

Они совсем недавно вернулись из медпукта, где им всем вводили противоядие, когда кожа на теле начала отмирать. Ни один ничего не запомнил, только рычали на пол-университета! Какой толк их учить?

День однозначно был неудачный: на меня водрузили почетную миссию опознать коллегу по цеху среди новоприбывших, а потом запихнули в неприличного вида костюм.

Ректор взошел на плато, прервав мои размышления, и направился к нам. От его мрачного взора, устремленного прямо на меня, сразу зародилось нехорошее предчувствие.

Мы все разом поприветствовали главу университета, и тот, сделав стандартное объявление, повернулся ко мне и старшему группы.

— В связи с тем, что вы, магистр Дакар, женщина и не подготовлены для испытаний, ранее предполагалось, что будете лишь наблюдать, однако из столицы пришло пожелание того, чтобы все традиции испытания были соблюдены. Поэтому вы должны пойти с группой, иначе ей не будет засчитана победа.

— Традиция? — переспросила я.

— С группой при испытании должен быть сопровождающий, куратор группы, так повелось с давних времен, а теперь стало правилом. Вы должны пройти весь нелегкий путь со своими студентами до ворот основного зала, где им предстоит держать основной бой. Пройдут путь достойно, одержат победу, тогда количество дальнейших испытаний уменьшится, а окончание обучения приблизится. Без куратора группе испытание зачтено не будет. Этот период — главный в обучении гоблинов.

Мы с Реваном переглянулись, не веря в то, что слышим.

— Простите, но она не сможет отправиться с нами. Не имея представления о реалиях боя, навыков выживания и борьбы, она станет обузой. И это я еще не говорю об огромном риске для жизни магистра, — начал старший группы.

— Да, я буду обузой и не собираюсь отправляться внутрь горы. Вы по договору не имеете права меня заставлять, — вспыхнула я.

— И не буду, — подтвердил Катарт. — Но если вы не будете выполнять условия контракта, то вам придется в ближайшее время отбыть в столицу.

Я стиснула зубы. Ультиматумы!

— Оставь нас, — приказал ректор Ревану, и тот нехотя отошел. — Магистр Дакар, поверьте, если бы это было в моей власти, я бы избавил вас от необходимости отправиться на испытание, но у всех нас непростое время…

— Непростое? Да я там умру!

Я еле сдерживалась, чтобы не скатиться в банальную истерику. Почему последнее время моя жизнь висит на волоске?!

— Ребята не допустят, чтобы с вами что-то случилось. Для них это будет провал, да и вас они ценят… по сравнению с прошлыми вашими коллегами.

Это он еще об их выходках не знает!

— И канцлер попросил передать, что он компенсирует все опасности. Просто постарайтесь справиться. Если же вы откажетесь, то подведете их и… нас.

Группа смотрела на меня выжидающе и хмуро — не сомневалась в отказе. Такой риск, а перед этим против меня еще и диверсии были…

Зло глянув на ректора, я прошла мимо парней, бросив на ходу:

— Советую поторопиться, до испытания осталось совсем немного времени.

Удивленный вздох за спиной был мне ответом.

***

Счастью моему не было предела, когда нас спустили внутрь горы по прорубленному лабиринту метров на триста и бросили. Когда подъемник двинулся наверх, вся группа переглянулась.

— Магистр Дакар… — начал Реван и замолчал, не зная, что мне сказать и как себя вести.

— Полагаю, вы сейчас пытаетесь мне сообщить, что за неимением лучшей кандидатуры хотите взять руководство на себя?

— Да, — облегченно кивнул гоблин.

Я требовательно осмотрела старшего группы.

— А у вас имеется опыт в спасательных операциях? Насколько обширный?

— Моя группа уже трижды выдерживала подобные испытания. С нами был опытный куратор, но он всегда занимал наблюдательную позицию. Все проверки мы выдержали блестяще.

— А как вы собираетесь обеспечить мою безопасность?

— Всеми возможными способами, — поблескивая глазами, ответил Реван, и мне показалось, что его губы слегка дрогнули в усмешке. — Даже если вас придется нести. Сами знаете, вы для меня имеете особое значение. Занимаете ли вы наблюдательную позицию?

Я поморщилась.

С одной стороны, это смешно, но с другой — испытание началось и магия равновесия, что в артефактах императора, четко отслеживает соблюдение правил в этом месте. Я должна добровольно передать право главного, а Реван должен будет выполнить обещанное мне. В противном случае смерть от яда покажется нам райской.

— Занимаю. Передаю право первого добровольно.

Благодарно кивнув, гоблин уже привычно начал отдавать группе распоряжения, обозначая обязанности и формируя план, я же, посмотрев по сторонам, присела на первый попавшийся валун.

Сильные воины что-то решали, я молчала и ждала, когда наконец-то они соизволят принять решение, а между тем осматривалась вокруг.

Немного грубовато вырубленный камень, магические огоньки под потолком и коридор, уходящий далеко вперед. Габриэла, как ты докатилась до такой жизни? Еще недавно должна была работать в Академии ядов, а теперь вот под горой с группой гоблинов проходишь испытания. Жизнь, бывает, порой преподносит самые неожиданные сюрпризы.

— Вы готовы?

Вскинув голову, я посмотрела на Ревана:

— К чему?

— Отправляться.

Я тут же вскочила:

— Конечно! Раньше начнешь, раньше закончишь.

— Тогда вы должны крепко за меня держаться, руками обнять за шею, а ногами за талию. Я подстрахую ремнями для переноски пленных, но держаться вы должны крепко.

— Что? — пискнула я, взирая на наглого гоблина.

— Нам придется бежать коридорами, и неизвестно, какие ловушки могут встретиться. Я могу обеспечить вашу безопасность, только если вы будете как можно ближе ко мне. Да и поспеть вы не сможете за нами.

Я посмотрела на здоровенных тренированных мужчин, которые ждали чуть в стороне, и согласилась с правотой старшего группы, но то, что он предлагал…

Заставив Ревана наклониться ко мне, я еле слышно прошептала:

— Вы ведь понимаете, что это неприлично? Этот костюм уже за гранью, но такая близость к мужчине… тем более студенту…

Так же тихо мне ответили:

— У вас нет выхода. Иначе мы не только провалим задание, но и можем серьезно пострадать.

Чуть прикрыв глаза, я собралась с духом и, подойдя ближе, позволила себя подхватить. Мои руки тут же обвили шею, а ноги сжали талию, лицо горело словно раскаленное.

Пока я смущалась, Реван ремнями обвязал меня, страхуя, и не успела я опомниться, как мы понеслись вперед. Я осознала, почему не смогла бы за ними поспеть, но не понимала, как можно бегать с такой скоростью.

Один поворот, другой, но группа гоблинов все неслась и неслась вперед, зная куда свернуть и направиться, а мне уже становилось не по себе. Даже к своему жениху я никогда не прижималась так тесно.

Внезапно мы остановились. Коридор хорошо освещался, но мы почему-то не двигались.

— Что-то случилось?

— Задару чуть ногу не отрубило, похоже начинается полоса препятствий.

— Полоса? И почему у меня плохое предчувствие?

— Это очень опасный участок, — пробормотал над моим ухом Реван.

А я осознала, что мне все это время казалось странным.

— Почему мы так торопимся и бежим все это время?

— Лучше, чтобы был день, когда мы подойдем к воротам. Это очень повлияет на успех битвы. — И прежде чем я решилась спросить почему, гоблин шагнул вперед: — Прижмитесь как можно сильнее.

Я взвизгнула и уткнулась носом ему в грудь, чтобы не видеть огромных лезвий, летавших в пространстве и пытающихся нас нашинковать. А меня мотало и крутило из стороны в сторону, в такт движению гоблина. Я сама не заметила момента, когда мы остановились.

Оторвавшись от мужского тела, я лишь отметила, что мы снова куда-то бежим и Реван подает знак своим сворачивать.

Наконец-то меня ссадили на пол, и я, оглядевшись, поняла, мы делаем привал.

— Мы не успели до ночи? — спросила я у мрачного Ревана.

Тот лишь мотнул головой, что дело не в этом, и кивком указал за мою спину. А там лежали трое раненных гоблинов. У одного были сильно порезана нога и разбита голова, у второго — поврежден живот, третий отделался легко, лишь порезами на спине.

Посмотрев на Ревана, я предложила:

— Могу помочь.

Тот сразу напрягся и снова мотнул головой. Не доверяет. Отчасти я его понимала, но от этого было не менее обидно.

Сев на ближайший камень, я поджала ноги и стала невозмутимо рассматривать стены. Часть гоблинов суетилась над ранеными, часть отправилась куда-то за топливом для костра, но я не сдвинулась с места.

Гоблины — очень самостоятельный народ, очевидно ни в ком не нуждающийся. Так что я буду лезть? Они с самого начала записали меня во враги и хотели добиться моего выдворения. Понятия не имею почему, но сама цель очевидна.

Я их шкуры стараюсь спасти, а они…

Не знаю, сколько прошло времени, час или два, костер уже весело трещал чуть в стороне, а я продолжала сидеть, чуть прикрыв глаза и прислонившись к стене. Возмущение уже улеглось, оставив после себя пустоту и усталость.

— Вы предлагали помощь?

Открыв глаза, я взглянула на Ревана.

— Неужели перестали меня бояться?

— Гоблины никого не боятся.

— Нет? Опасаются? Подозревают?

Реван на секунду поджал губы, потом спросил:

— Вы поможете?

— Помогу.

Хоть они и неблагодарные чушки, но раз решились обратиться за помощью ко мне, значит все действительно плохо.

Осмотрев пострадавших, я поняла, что оказалась права.

— Обычно вылечить раны помогает трансформация, но сейчас становится только хуже, — просветил меня старший группы, стоявший за спиной.

Мрачно на него взглянув, я сообщила:

— И не получится. На оружии был яд, этого не должно было быть в испытании. У них часа четыре, прежде чем он убьет их.

— Помочь можно? — хрипло спросил Надар.

— Можно, только вопрос в другом: буду ли я вам помогать?