Заря в Академии Крови

— Не твое дело! — Заверещав чуть ли не в ультразвуковом диапазоне, отчего сразу заболели уши, шушь попытался удрать, но сложно удрать от той, кто все детство вместе со старшими братьями охотился за белками. Без оружия.

Ну а что? Зато ловкость и сноровка на уровне. Иногда.

— М-да? А если подумать? — Намотав длинный тонкий хвост на палец, я сдвинула повязку в сторону, чтобы он увидел, с кем разговаривает. — Если хорошо подумать?

— Га… а… ы… — Сначала захлебнувшись воздухом, через минуту шушь пришел в себя и высказал все, что думает о нынешнем положении дел матом. Нашим, кстати, родимым. Орочьим. Аж заслушалась.

— Чудно, давно не слышала подобных славных перлов. А теперь по делу. Давно?

— Давно.

— Хозяин?

— Выпустился… гад.

— О… — Могла бы посочувствовать, но не стала. — Насколько давно?

— Три года назад, — буркнул шушь и окончательно поник.

— А что не ушел?

— А цепь видела?

— Ну.

— Гну. Он ее с дружками делал, не один.

— Цель?

— Изжить баб.

— Смысл?

— Не задан.

— Хм… — Недовольно сморщив нос, я задумалась. Три года назад. И это как минимум. Слишком давно все началось. И неужели до сих пор не закончилось? Странно… Или у них развлечение такое?

Раздумывая над тем, кому это выгодно — отсутствие уборщицы в академии, — сама внимательно осматривала цепь на предмет слабого звена. Три года срок немалый. О, а вот и оно.

— Замри.

Максимально отодвинув от стены правую руку с зажатым в ней крохотным шушем, левую сжала именно там, где вязь рун была самой неустойчивой, а крови было меньше всего. Хороши дружки — демон и вампир, ох хороши. Такую цепь порвать — это, я вам скажу, дорогого стоит.

Стоило. Три года назад.

Сморщила нос, когда запахло паленой кожей, но не отпустила. Я видела, что цепь поддается. Нет, я не альтруистка и спасаю шуша не потому, что мне его жаль. Я помогаю ему потому, что теперь он мой должник. До гроба.

— Ну, вот и все. Идем покормлю.

— О? Ты чего? А-а-а… — Сначала искренне опешив, через секунду шушь просчитал ситуацию и обреченно приуныл. — Рабом делать бушь?

— С чего бы? В курсе — рабства уже семьдесят лет как нет.

— М-да? А где конкретно? — Всем своим видом выражая скептицизм, нечисть смешно закатил глаза, при этом зачем-то принюхиваясь. — Ты чего? Подладилась?

— Слегка. Ерунда. — Не собираясь показывать будущему информатору левую руку, ставшую моей каких-то пять лет назад, а до этого принадлежавшую высшему демону, которому повезло чуть меньше, чем мне, быстрым шагом направилась в свою комнату, но не забывала и о том, чтобы смотреть по сторонам. Слава Светлой Богине, больше никаких сюрпризов в коридоре не наблюдалось. Что ж, и это хорошо. — Так, орехи, сухофрукты, сухари?

— Сметана?

— Слипнется.

— Задница.

— Да ну? — Поднеся обзывающуюся мелочь к лицу, я оскалилась.

— Да не, ты что? Это я не про тебя! Это я про ситуацию. Дай сухарик, а? Три года не жрамши!

— На. — Бросив хвостатую мелочь на кровать, через минуту я бросила туда пару сухарей, а затем и полотенце. — Устраивайся, и чтобы тебя никто не видел. Сам знаешь, наверняка скоро будет весело.

— Э… а ты меня… не изгоняешь, што ли?

— Нет.

— А че? — Перестав грызть сухарь, шушь недоверчиво нахмурился. — Че задумала?

— Сотрудничество на добровольной основе. Устраивает?

— М-да? — Скептицизм из шуша так и пер.

Ну вообще-то я его понимаю. Очень. Доверять мне? Ха! Да сама бы первая у виска покрутила. Тут дело в ином — у него просто выхода нет.

— Я подумаю?

— Подумай. — Не став настаивать, потому что уже знала, какое он в итоге примет решение, перебрала выданные вещи, перечитала расписание и, вооружившись всем необходимым, отправилась на отработку своей первой ночи. — Буду через пару часов, не скучай.

Уже закрывая дверь на ключ, я слышала счастливое «не дождешься» и прекрасно знала, что сухарями я от него не откуплюсь. Как минимум орехи все съест. Да мне не жалко, все равно был запас на черный день.

Так, ну и где у нас лаборатория третьего демонического курса?

ГЛАВА 2

Нужное помещение я нашла почти с первой попытки, поначалу перепутав коридоры основного учебного здания, но уже через пару минут осознав, что левый точно не приведет меня в лаборатории демонов, потому что навстречу мне попались некроманты второго вампирского курса, выглядевшие немногим краше своих подопытных. Так, значит, все-таки правый.

Точно.

Вообще демоны и вампиры не слишком друг друга жаловали, но специфика обучения была таковой, что некоторое время, а именно на время обучения, им приходилось мириться с существованием друг друга. Бывало, конечно, и такое, что отдельные представители этих рас были дружны, но это было скорее исключением, чем правилом. Ну а как иначе? Высоченные мощные демоны, предпочитающие грубую силу и магию духа, и тощие бледные вампиры, пользующиеся только лишь магией крови. Замечу, исключения были как с той, так и с другой стороны, но по большому счету они были очень редкими. Отдельным потоком шли ведьмаки (люди, орки и дроу), изучающие и то и другое, но в основном делающие упор на специфику уничтожения излишне резвой нечисти, нежити и монстров. Те, кстати, меня сейчас вообще не интересовали, потому что лабораториями пользовались редко и после себя запчастей оставляли мало.

Так, аудитория номер… да, вот она. Номер Д-7 на цокольном этаже. А ничего антураж… ну и как, кого сегодня разделывали?

Первым делом проверив аудиторию на предмет живых, я удовлетворенно кивнула. Живых не было. Что ж, тогда осмотримся более внимательно. Итак, что мы имеем? Имеем мы кучу всего забавного — закрытая на ключ комната преподавателя и вторая, основная комната квадратов под сорок: светло-серый кафельный пол, крашеные бледно-зеленые стены с рунами чистоты, около десяти прозекторских столов (между прочим, дорогих и профессиональных!) с остатками странной зеленой слизи в стоках… Хм… протоплазма? Да, скорее всего. Гадость та еще. Отмывается с превеликим трудом, если не отмыть — на пятый день начинает вонять, причем тогда уже вообще практически не выведешь. Только огнем. Интересно, среди преподавателей есть хоть один мало-мальски приличный стихийник? По идее, просто обязан быть, лучше всего универсал.

Так, и это надо будет выяснить.

Думая обо всем и ни о чем, попутно набирала в ведра воды, не жалея, засыпала в них побольше моющих средств, надевала перчатки и радовалась, что переоделась в брюки, а на ногах у меня удобные нескользящие мокасины. Итак, Зарина, твой выход!

Через два часа я, похрустывая затекшей шеей, отмывала ведра и тряпки, прикидывая, что такими темпами мне придется уже через месяц требовать новые. Протоплазма была хоть и свежей, но предыдущую отмыли плохо, и теперь мне приходилось уже раз десятый полоскать тряпки, чтобы быть уверенной, что на них не осталось ни капли. Отлично.

Отжав последнюю и уже разгибаясь, я насторожилась. Мне показалось или откуда-то дунуло свежим ветерком? Не торопясь оборачиваться к дверям, первым делом поправила повязку на глазу, перчатки и лишь затем, подхватив ведра и швабру, разогнулась, обернулась… и увидела лишь закрывающуюся дверь.

Ну и кто тут у нас такой любознательный, но жутко скромный?

Последним придирчивым взглядом пройдясь по лаборатории, я кивнула своим мыслям, отмечая, что чистота на уровне, и только лишь после этого отправилась на выход. В коридоре было пусто, что в принципе не удивило — если пока еще неизвестные пакостники планируют злую шалость, то вряд ли они удостоят меня чести лицезреть свои моськи. Да мне это в общем-то и неинтересно.

Закрыв дверь и только тогда сняв перчатку с правой руки, я приложила ее к деревянной поверхности, позволяя духу — хранителю академии считать верхнюю, доступную ему информацию. Время ухода и личность — стандартная процедура для преподавателей и обслуживающего персонала. Теперь, если кто-то откроет дверь и решит напакостить, будет очень просто разобраться, что это было сделано уже после моего ухода. Маленький трюк, который известен немногим обучающимся, но который уже не раз и не два выручал меня в подобных спорных ситуациях.

И снова странное дуновение…

Плетельщик, ты, что ли?

Насторожившись уже всерьез, я резко обернулась, но снова, как и пять минут назад, никого не увидела. Что за шутки? Здесь? В Академии Крови? Подобный уровень доступен лишь преподавателям-стихийникам, но никак не учащимся-некромантам. Или я заблуждаюсь?

Недовольно сморщив нос, когда мне никто не поторопился ответить, подождала еще пару минут, но новых дуновений, как и прочих поползновений в мою сторону, не наблюдалось. Что ж, подождем, я никуда не тороплюсь. Времени у меня… да, считай, целый год впереди! Разберемся.

Поудобнее перехватив инвентарь, потому что мастер Броквил несколько раз повторил: «Шалят тут дети, не оставляй без присмотра», я отправилась обратно к себе. На сегодня трудовая повинность выполнена, так что буквально совсем скоро можно будет опробовать свою кровать не только на длину, но и на удобство для сна.

Учеников по дороге мне не попалось, наверное потому, что я очень удачно вышла, не на перемене, а во время пары (в Академиях Крови нередко учились по ночам, все-таки довольно специфичное заведение), поэтому путь обратно ничем не омрачился. А вот и комнатка моя… А вот и следы взлома на двери…

Магического взлома, не физического.

Недовольно сморщив нос, я отперла дверь ключом и, зайдя внутрь, тут же заперла ее снова. Отставила ведра в сторону, внимательно осмотрела небольшое помещение, не поленилась и заглянула в шкаф, под кровать, в тумбочку… и лишь после поинтересовалась у проснувшегося шуша:

— Кто был и когда?

— Пятнадцать минут назад поисковый дух. В комнату войти не смог, околел на входе.

— О? Такой слабый?

— Скорее недоделанный. Уверен, второй курс, не больше, — со знанием дела покачав головой, шушь почесал заметно округлившееся светло-серое пузико и, покосившись на швабру, скептично изрек: — Не зазорно?

— А тебе?

— У меня обстоятельства.

— У меня тоже. — Не собираясь изливать душу первой попавшейся нечисти, я жестом прогнала шуша с кровати, и он послушно переполз на тумбочку, захватив с собой полотенце, из которого тут же свил нечто наподобие гнезда.

— А-а-а… ну тады ладно. Ты это… завтра в столовку пойдешь, пожрать захватишь?

— Я подумаю.

— Не! Ты эта… — Обиженно вытянув мордочку, шушь несколько минут пыхтел, пока я ополаскивалась в раковине, слава Светлой Богине, расположенной прямо в комнате, и переодевалась в ночнушку, не собираясь пользоваться душем. Перебьются, извращенцы малолетние. — Ого!

Что еще? А… заметил. Одернув левый рукав ночнушки, чтобы не было видно место сращивания, недовольно прищурилась, и новых возгласов не последовало. Можно было бы его удавить, конечно…

— Эй! Ты че думаешь? А ну не думай!

А у него отличная интуиция.

— Так, все, не думай, я сказал. Руку дай. — Перепрыгнув на кровать, шушь уверенно взобрался на мою ладонь и, куснув до крови самый кончик моего указательного пальца, тут же что-то зашептал. — Все, готово. Меня звать Климент. Можно Клим.

— Зарина. Для друзей — Заря.

— Чудно. Споки, Заринка. С тебя завтрак.

— Договорились. — Кивнув и не побрезговав облизать укушенный палец, чтобы зализать крохотную ранку, я погасила ночник и легла.

Шушь согласился на добровольную привязку даже быстрее, чем я думала. Значит, он истощен больше, чем кажется. Что ж, мне это только на руку, не скрою. Клим… Климент… попахивает чем-то демоническим. Впрочем, и это не беда, разберемся.

Остаток ночи прошел без происшествий, да и неудивительно — вряд ли все заинтересованные ребятки успели обо мне узнать, а те, кто успел, просто еще не пришли в себя и не подготовились к полномасштабной пакости, так, чтоб наверняка. Единственное, что утром стало слишком много света, и хлипкие занавески не стали препятствием для настырных солнечных лучей, неизвестно каким образом прокравшихся сквозь обычные для этого сезона тучи. Хотя это длилось недолго — каких-то двадцать минут, и снова мелкий, противный дождик, что было уже более достоверно. Октябрь все-таки, не июль.

— Эй, Заринка… э-э-эй!

И рада бы поваляться еще, но некоторые голодающие почуяли, что я уже не сплю.

— Что? — приоткрыв правый глаз, поинтересовалась я.

— А ты не голодная, что ли?

— Нет. Мы, орки, можем обходиться без еды до трех суток, тебе ли не знать.

— Тьфу! — Сначала ругнувшись, следом Клим попытался меня разжалобить: — Зарин… Зариночка… а ты сходила бы на разведочку… как и что… без еды-то оно, может, и ничего, но не без чаю же? А чаи тут мм… вкусные-э-э!

— Тебе булок, мяса или овощей? — не став упрямиться, спросила я, уже вставая.

— Всего! И сметаны, смета-а-аны!

— Со сметаной из столовой будут проблемы — в ладонях я тебе ее не понесу. Но не хнычь, на днях схожу в город, куплю.

— Я тебе говорил, что ты душка?

— Ты еще скажи, что красотка. — Скептично скривив губы, когда шушь уже почти открыл рот, я случайно глянула в окно и замерла. — Клим, брысь, у нас гости.

У нас действительно были гости, причем невероятно наглые и беспардонные. Еще вчера я нарисовала на занавесках парочку простейших рун от подглядывания, и именно сейчас их пытались взломать снаружи. Окно, кстати, было всего в полутора метрах от земли, так что мне были видны силуэты троих. К сожалению, только силуэты.

Успев на счет три натянуть замшевый костюм, на счет четыре я уже расчесывала волосы, причем глядя четко в окно, поэтому не пропустила момент, когда руны поддались, занавески истончились до состояния застиранной марли, которой, впрочем, и являлись, и на меня уставились три пары любопытных мальчишечьих глаз.

— Бу! — Специально убрав все волосы с левой половины лица, я являла не самое привлекательное зрелище.

Уродливый шрам, начинающийся на лбу и заканчивающийся на подбородке, шел через всю левую щеку. Когда-то давно, а точнее, всего каких-то пять лет назад именно из-за него я потеряла свой глаз, который мне заменили. Не самым лучшим аналогом, я вам скажу, но на тот момент со мной не советовались. Никого из четверых оставшихся в живых не спрашивали. Мы умерли, у нас даже официальные могилки есть. Мне, к слову, еще повезло — рука высшего демона, которой нипочем любые увечья, да глаз-артефакт, глядящий в иной мир, — мало кто может похвастать подобным. Жиден уха лишился, и ему обратно не пришили, у Нанки обе ноги чужие, причем вампирьи, а Карсш… Карсшу повезло меньше всех — своя у него осталась лишь голова, и та теперь приживлена к телу человека.