Волк. Решение

– Да нет… Просто, похоже, перестарался. Выживет – побеседую… – Лицо человека стало таким, что внутри саури что-то сжалось. – Если нет – значит, тёмной повезло.

– Есть какие-то указания?

– Ничего особенного. Дисциплина. Порядок. И пусть не пытаются сюда лезть. Хотя состояние корабля более-менее стабилизировалось, слишком опасно перетаскивать девчонок назад. Мало ли… Да и работы идут. Одно дело – я здесь один. Да и сам знаешь, лёгок на подъём. А вот девушки… Главное, не пускай их сюда.

Аррах позволил себе улыбнуться:

– Сделаем. Не волнуйся.

Кузнецов немного расслабился:

– Тогда всё. Побегу. Работы море.

Экран отключился, Аррах уль Амати откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза – приказ ему отдан. Надо исполнять… Он ни на минуту, ни на секунду не усомнился в праве человека командовать собой и остальными. Кузнецов доказал своё право на это.

Саури пришлось нелегко. Впрочем, бывший офицер понимал, что такое будет неизбежно. Узнав, что человек остался на разрушающемся линкоре, девушки буквально взвыли. Они почему-то были уверены, что дредноуту осталось совсем чуть-чуть, и вскоре их любимый Аалейк исчезнет в яростной вспышке пошедшего вразнос реактора. Не утешила их и новость о том, что пленная дарксанка при смерти. Зачем им смерть ничтожной, если с ними не будет человека?! Услышав это, Аррах испугался не на шутку – студентки сделали из Кузнецова идола, настоящего бога для себя. Они считали, что если погибнет Александр, то и они тоже обязательно умрут. Хвала всем богам, светлым и тёмным, что тот всё-таки оказался прав: если у девчонок будет свободное время, то дурные мысли окончательно возьмут верх над разумом.

Уже на следующий день после эвакуации самые трезвомыслящие из спасённых начали понимать: раз дредноут ещё цел, то, похоже, будет лететь и дальше. К тому же транспорты, которые сдерживали его от разрушения своими силовыми экранами, уже отошли от приплющенного корпуса линейного корабля и заняли своё место в строю. Исчезло марево просачивающейся через многочисленные пробоины и трещины внутренней атмосферы дредноута. На корпус выбрались множество дроидов, которые приступили к ремонту. Весёлые вспышки плазменной сварки напоминали о фейерверках людей, которые те так любили устраивать во время своих праздников. Так что наблюдаемая через экраны внешнего обзора картина внесла свою лепту в то, что студентки начали наконец приходить в себя.

Неожиданностью было то, что Александр перегнал на транспорт саури список специальностей, которые ему понадобятся в ближайшем будущем. А именно: пилотов, механиков, техников корабельных систем, операторов многочисленных служб, специалистов разных видов хозяйственной деятельности, военных разных родов войск, начиная от простых абордажников-пехотинцев и до погонщиков киберов. И подготовить этих необходимых специалистов он предлагал Арраху. Вначале саури опешил – Кузнецов сошёл с ума?! Но после сеанса связи, когда человек объяснил, каким образом должна вестись подготовка, долго сидел неподвижно в своём кресле командира транспорта, покачивая в ошеломлении головой. Александр предлагал использовать одну из секретных военных технологий Руси, которая ещё никогда не выходила за пределы империи и охранялась наряду с императорскими регалиями. Речь шла о гипнопедии. Необходимые знания напрямую закачивались в мозг реципиента через специальный аппарат, в котором разумный пребывал в бессознательном состоянии транса. Затем на тренажёрах или непосредственно на самих машинах закреплялись полученные навыки и умения. В результате через два-три, или даже меньше, месяца всё зависело от параметров развития мозга разумного и его способности к усвоению, получался практически готовый специалист в нужной области. Далее – только накопление опыта. Причём никаких вредных последствий для мозга не было. Единственное, почему эта технология использовалась русскими только в крайних случаях, – невозможность в последующем переучиться на что-либо другое. Только методом гипнопедии, и никаким другим. Ну а поскольку технология являлась секретной, понятно, что подобное изучение могло производиться лишь в секретных лабораториях и институтах, раскрывать местоположение которых никто, естественно, не собирался. Теперь Аррах ломал голову, как уговорить взбалмошных девушек на такое. Ведь им придётся на всю жизнь остаться теми, кем они станут… Впрочем, и эту дилемму решил опять же Александр, обратившись ко всем саури. И снова у человека оказался окончательный аргумент даже для самых скептически настроенных и самых избалованных девушек.

…В зале столовой было шумно. Все ждали обещанного сеанса связи с Аалейком. Девушки строили различные догадки, что опять придумал человек, поэтому голоса сливались в ровный неумолчный гул. Наконец точно в назначенный час вспыхнула громадная голографическая сфера изображения. На этот раз человек был в полной военной форме империи Русь, со всеми положенными по уставу нашивками и значками. Аррах едва удержался от изумлённого возгласа. И почему он считал, что Кузнецов обычный пехотинец, как и он? Да, тот упоминал, что относился к ССИ, Специальным силам Империи, но ведь и они имели различные направления. К примеру, первое отвечало за контрразведку. Второе – космическая глубинная разведка. Третье – контрразведка. И так далее. На рукаве мундира Александра красовался щиток с девяткой – управление специальных операций. Организация, занимающаяся деятельностью непосредственно на территории противника. Проще говоря – глубинные диверсии и разведка. И знаки наград тоже говорили сами за себя, как и чёрно-золотисто-белый аксельбант, пущенный по груди. Именно последний просто сразил уль Амати. Он никак не ожидал, что Кузнецов окажется из тех самых Кузнецовых. Из семьи императора Руси, о чём и говорил аксельбант особого цвета.

Рефлекторно Аррах опустился на колено и склонил голову в уставном поклоне, приветствуя особу императорской крови. Девушки изумлённо замерли на своих местах, глядя на молодого человека, а знакомый всем Аалейк выглядел совсем не так, как они привыкли его видеть… Куда делся тот весёлый, добрый и щедрый молодой студент? Немного растяпа, немного, самую малость, простак. Зато верный товарищ, рискующий ради тех, кого назвал другом, даже жизнью и готовый на всё ради спасения того… Сейчас на них смотрел суровым и жёстким взглядом… Меч Империи. Так называли во время недавней войны тех, кто относился к ССИ.

– Высокий, что вы… – прошипела протолкавшаяся к Арраху через застывших в оцепенении студенток профессорша, но саури, не обращая на неё никакого внимания, выдохнул:

– Ваша светлость…

Титул мгновенно облетел всех девушек, которые превратились в ледяные статуи. Светлость?! Но у людей так именуют… Громко ахнула одна из первокурсниц, с той же планеты, что и Аррах, которая вместе с остальными земляками скрывалась под гаснущим силовым куполом, когда на помощь им пришёл человек.

– Ваша светлость! – И тоже торопливо приняла позу подчинения.

Помедлив, так же опустилась на колено её соседка, другая, третья, вскоре весь зал застыл, опустив голову, лишь юили профессор так и не могла понять, что произошло с её подопечными. Но, столкнувшись с жёстким, суровым взглядом Кузнецова, тоже торопливо опустилась на колено и вытянула вперёд руки. Позы мужчин и женщин у кланов были разными…

– Я, Александр Кузнецов, племянник императора Руси, сын его родного брата. Лейтенант Специальных сил империи Русь. Я могу многое, но не всемогущ. И мне нужна ваша помощь, высокие, чтобы мы все смогли вернуться домой, в свои миры. Это чужая вселенная, чужие разумные, пусть и похожие на нас. Но я был бы плохим командиром, когда, имея своих сородичей…

Зал загудел – человек назвал их своими родственниками! Не в смысле принадлежности к семье, а в том, что они выходцы из одного звёздного скопления!

– …имея своих сородичей, обратился бы за помощью к аборигенам. Нас – сто пятьдесят разумных. И не по своей воле мы оказались здесь, в чужих нам мирах. Что для вас, что для меня те, что живут на этих планетах, совершенно чужды моему разуму, обычаям, нормам морали. И именно поэтому я обращаюсь к вам, высокие. Для начала объясню ситуацию, в которую мы попали, чтобы всем стало всё понятно. В этой вселенной мы оказались через червоточину в пространстве, образовавшуюся в результате действия планеторазрушающего боеприпаса, применённого опять же нашими общими врагами. Всех нас спас мой тиб. Теперь, зная моё настоящее имя и положение, вы понимаете, почему в выделенном университетом жилище оказалось столько неожиданного. После того как мы прошли червоточину, повлиявшую на управляющие искины тиба, нас подобрали корабли дарков, совершенно случайно оказавшиеся в районе выхода из червоточины. Так как искины отключились, исчезло защитное поле, поэтому дарксанцы смогли беспрепятственно войти в тиб и пленить нас. Все мы к тому времени пребывали в бессознательном состоянии. Вас… планировали сделать детородными утробами и племенными производителями. Меня… – Кузнецов едва заметно дёрнул щекой в проявлении непонятных эмоций, – на опыты, поскольку я принадлежу к презираемой дарками расе круглоухих. Но во время пыток один из искинов тиба произвёл перезагрузку, запустив защитные программы. Остальное вы знаете. Теперь сообщу вам то, что вы не знаете: нам известны точные координаты червоточины, через которую мы попали сюда. Следовательно, имеется твёрдая возможность вернуться домой…

Коленопреклонённый зал загудел – саури не могли сдержать эмоций. Но радость прервал снова зазвучавший голос человека:

– Я понимаю вашу радость. Но сделать это будет непросто, почему я и обращаюсь к вам, высокие. Мне нужны не обуза, не нахлебники, а соратники, помощники, воины. И я хочу, чтобы вы ими стали. Тихо!

Гул резко набрал силу, но после рыка человека мгновенно стих. В следующее мгновение слова зазвучали вновь:

– Понимаю ваши сомнения, высокие. И могу их развеять. Империя Русь обладает некими технологиями, при помощи которых возможно подготовить из вас специалистов любого профиля в кратчайшие сроки. Скажу сразу: это будет нелегко. Более того, имеется некий побочный эффект – вы никогда больше не сможете учиться чему-либо, кроме как этим способом. Следовательно, вам придётся навсегда остаться военными… – Александр сделал паузу, но в зале теперь стояла ошеломляющая тишина, и он продолжил: – Вождь вождей в благодарность за оказанную ему некую услугу с моей стороны предоставил мне право основать свой клан. Единственным условием с его стороны стало сделать это после окончания учёбы в Чемье. Поэтому вы можете не волноваться за своё будущее, потому что я приглашаю всех, кто согласится на такое обучение, стать членами моего клана. Клана людей и саури. Общего клана для всех нас. – Короткая пауза. Он ещё раз оглядел застывший в поклоне зал, полный саури, и закончил: – Если кто-то откажется, я не попрекну его ни словом, ни делом, потому что цена высока. Но я и не тороплю с ответом и принятием решения. У всех вас есть время подумать. Две недели. Я буду ждать от вас ответ.

Сфера погасла, оставив студентов и студенток одних. Первым поднялся с пола Аррах. Для себя уль Амати всё уже решил. Ещё вчера, когда человек ему озвучил, о чём он собирается говорить перед всеми. Тем более что они не будут изгоями, а станут основателями нового клана! Нужно быть полным недоумком, чтобы отказаться от такого предложения! На бесстрастном до этого лице саури появилась ухмылка, впрочем, тут же исчезнувшая. Гордо вскинув голову, он направился к выходу, но путь ему преградила юили профессор:

– Ююти, вы понимаете, что…

– Я офицер, юили. Хотя и в запасе. Для меня ваши аргументы не имеют никакого значения. Здесь каждый сам принимает решение. Поэтому прошу ни на кого не давить, иначе я буду вынужден взять вас под арест.

– Вы?! – ахнула та.

Молодой человек кивнул:

– Да, юили. Потому что лично я приношу новому клану Клятву Крови. Слово сказано.

– Слово сказано. Я приношу новому клану Клятву Крови.

Брови Арраха дёрнулись в изумлении. Потому что ритуальные слова произнесла не кто иная, как лично профессорша. Получается, что женщина хотела не уговаривать его отказаться от предложения человека, а, наоборот, подошла узнать, как это сделать? Велик и безграничен мир! Похоже, в вакууме слышны звуки, планеты стали квадратными, а боги сошли с небес и стали обычными людьми…

Глава 9

Уже прошёл месяц с момента прибытия спецсоединения на новую базу, а о них словно забыли. На всех фронтах шли упорные бои, объединённые силы трёх народов удерживали со всевозможным напряжением непрекращающиеся атаки флотов Альянса человечества, как называли себя враги, а про Рогова и его подчинённых словно забыли. Тишина. Только сводки с каждым днём становились всё тревожнее да нарастало ожесточение непрерывных боёв. Пётр не понимал, почему его вместе с подчинёнными держат в тылу, когда имеется слаженное, отлично вооружённое соединение. Причём едва ли не единственное на данный момент полного штатного состава. Его подчинённые уже притёрлись друг к другу, и генералу с каждым днём становилось труднее выдерживать сотни вопрошающих взглядов, направленных на него. Ведь кроме первого вылета, ставшего боевым, участвовать в других сражениях им не приходилось, а сводки с фронта видели все. Но на все запросы Генштаб молчал, не удосуживаясь на ответ, и Рогову ничего не оставалось, как, стиснув зубы, занимать людей бесконечными тренировками. И от этого на душе генерала становилось только хуже. Лишь огромное, неимоверное напряжение воли не давало ему сорваться, а командовать в тылу, когда на фронте дела шли не слишком хорошо.

Если не сказать больше. Три народа несли потери. И немалые. Тысячи вражеских кораблей, непонятно откуда взявшихся, словно муравьи в лесу, выскакивали отовсюду, наносили короткие удары и исчезали в глубинах космоса. Выбивались оборонительные станции, обезвреживались минные поля, получали повреждения корабли, гибли члены экипажей. Хотя общая линия фронта держалась. Бои шли и в космосе, и на ряде планет. Непонятно, почему хвалёные асийчи бездействовали. Хотя… Судя по тому, что он видел, объединённые части медленно, но всё же перемалывали атакующих. Правда, какой ценой… На взгляд Рогова, защитники несли неоправданные потери. Но это с его личной точки зрения. А как дело обстояло на самом деле, неизвестно.

Ночью его разбудил звонок в дверь. Торопливо надев на себя спортивный костюм, едва ли не бегом спустился со второго этажа коттеджа, где находилась спальня. К его удивлению, на пороге стояла женщина. Молодая, красивая и… Совершенно незнакомая ему асийчи из расы аури.

– Генерал Рогов, Пётр Михайлович?

– Да, светлая, это я.

Неожиданно незнакомка улыбнулась:

– Так и будете держать меня за порогом, генерал?

Тот смущённо отступил в сторону, приглашая женщину внутрь. Когда она вошла, быстро окинув взглядом помещение, закрыл за ней дверь, обернулся к незнакомке:

– Обычно порядочные разумные представляются, светлая.

– Не догадываетесь, кто я, генерал?

– Могу предположить по вашему наряду, что вы – одна из асийчи.

– Верно, генерал. Лейя ас Суили, из клана Синего куста. Меня знают под именем Посланница Тьмы. Асийчи первого ранга.

– Вы? – Пётр с удивлением взглянул на хрупкую аури. Посланница Тьмы – то же самое, что и вестница смерти. Жёсткое прозвище для столь молодой и красивой женщины. Спохватился, что слишком бесцеремонно разглядывает её и аури, может, это неприятно. Как понял, сделал это вовремя и сразу же показал на диван, стоящий возле камина: – Присаживайтесь, светлая. Какими судьбами в наших краях?

Та, не смущаясь, сбросила с себя тёмный плащ, прошла к указанному месту, села, забросив ногу на ногу, чуть откинулась на спинку, прищурилась, глядя на него.

– А что, генерал, кофе в вашем доме гостям не предлагают? Тем более если гостья – дама, да ещё с долгожданными вестями?

– Простите, светлая, как-то растерялся… – И почему-то ему захотелось поставить эту бесцеремонную аури на место, мальчишеский поступок, но… – Тем более что у нас, людей, как-то принято считать, что если дама посещает одинокого холостого мужчину в такое время… – Оба синхронно взглянули на часы, висящие на стене, которые показывали три часа тридцать две минуты пополуночи, и он закончил: – То только с единственной целью – разделить с ним постель. – И осёкся, поняв, что сморозил. Похолодел, ожидая чего угодно, только не того, что произошло потом.

Женщина поднялась с дивана текучим кошачьим движением, молча приблизилась к нему и внезапно молниеносно закинула ему руки на шею, привлекла к себе и впилась в губы длинным поцелуем. Как долго это продолжалось, Пётр не знал, едва не задохнувшись. И когда аури наконец оторвалась от него, то шумно вдохнула воздух и заплетающимся языком кое-как произнесла:

– Не знала… Яяри оказалась права, это…

Оба замерли друг против друга, красные от внезапного жара, но тут асийчи справилась с эмоциями и вдруг шутливо щёлкнула мужчину по кончику носа, тут же приняв независимый вид:

– Пожалуй, на первом свидании говорить об общей постели рано, вы не находите, Пётр?

И почему-то тон, которым она произнесла его имя, заставил человека дрогнуть внутри. Он словно очнулся от какого-то наваждения, вызванного её появлением. Тоже подобрался:

– Кофе, светлая?

Она слабо улыбнулась:

– Разрешаю вам называть меня по имени, Лейей.

– Кофе, Лейя?

– Да, разумеется.

Он прошагал на кухню, поставил турку в песок, включил плиту, чтобы нагревалась спираль, засыпал ещё с вечера смолотый на старинной мельнице кофе, зёрна для которого обжаривал лично, залил водой, стал варить, ощущая, как аури, застыв в дверях, следит за его действиями. Время тянулось мучительно долго, но вот напиток бурно вскипел, и человек торопливо снял турку с песка. Оглянулся в поисках чашек, но аури уже выставляла их на стол: ни дать ни взять – либо старая подруга, знающая, что делать в его доме, либо хорошая знакомая. Пётр разлил напиток через специальное ситечко, вдохнул аромат, убрал турку в мойку. Сервис-кибер вымоет. Туда же отправил и ситечко. Достал ложечки, мелко нарезанный лимон, поставил на стол сахарницу и сливки, сделал приглашающий жест:

– Прошу, све… – Осёкся. – Присаживайся, Лейя.

Слабая улыбка на лице молодой женщины была ему наградой. Она, не чинясь, устроилась на табурете – стульев на кухне не было, – взяла чашку, втянула аромат, вновь улыбнулась:

– Какая прелесть.

Он неожиданно для себя тоже улыбнулся:

– Рад, что вам нравится. Но думаю, лучше сначала его попробовать. Сахар, сливки, лимон, – указал на стол. Затем сел напротив аури, любуясь её кошачьими движениями.

Та положила чуть-чуть сахара, помедлив, опустила в чашку дольку лимона, сделала первый глоток, ахнула и тут же буквально присосалась к краю чашки.

– Это… Волшебно! – с восторгом воскликнула она, покончив с кофе, но тут же спрятала эмоции, сердито взглянула на Рогова. – Айе, вы, генерал, совсем меня запутали. А ведь я к вам по делу.

– Догадываюсь, Лейя. – Почему-то ему понравилось называть её просто по имени.

– Тем лучше, – неожиданно сухим тоном ответила аури. Чуть наклонила голову набок, пронизывая его ставшим вдруг жёстким, буквально ледяным взглядом. – Генерал-лейтенант Рогов, вашему спецотряду надлежит совершить марш по следующему маршруту…

В её руке появился небольшой шарик, который аури поставила на стол, и в воздухе вспыхнуло изображение звёздной карты. Пётр собрался, всматриваясь в рисунок созвездий. По голографической картинке поползла алая линия. Империя-6, где они базируются в данный момент. Затем – прямая дорога до Архонта-4, расположенного на правом фланге имперских секторов. Оттуда – извилистый маршрут по неисследованным секторам в обход миров Партократии. Довольно долгий, кстати. Примерно сто пятьдесят световых лет. Ого! И далее – заход в небольшую, просто крошечную систему в глубине огромной астероидной реки. Суй-Вэй-11.

– И что там?

– Верфи. Очень большие корабельные верфи, генерал. Которые вам необходимо уничтожить. Полностью. Вместе с персоналом и всем оборудованием.

– Что?! Как с персоналом и оборудованием?

– Так, генерал. Ни один работающий там не должен уцелеть. Уничтожить всё. Заводы, лаборатории, топливные терминалы, хранилища, – словом, чтобы, когда наши враги попадут туда, они увидели бы груду обломков и мёртвые тела.

Пётр напрягся.

– Я ещё понимаю, уничтожение инфраструктуры и промышленности. Но убивать столько людей…

– Это не люди, а враги, генерал. Которые изготавливают то самое оружие, что убивает ваших и моих соотечественников. Уже за одно это они достойны смерти.

После короткой паузы Рогов выдавил вопрос:

– Сколько их там?

Аури ответила сразу же:

– По нашим сведениям, свыше пятидесяти миллионов.

– Да вы понимаете, что именно вы предлагаете мне?!

Он, уже не сдерживаясь, грохнул кулаком по столу, заставив подпрыгнуть с жалобным звоном посуду, стоящую на нём.

– Я не убийца! Я – воин! И уничтожать гражданских не стану!

Аури скривилась:

– Сколько раз я слышала эту с пафосом произнесённую фразу, за которую потом сказавший её проклинал себя за проявленное милосердие! Или вам мало истории с вашей… – Осеклась, сообразив, что коснулась запретной темы, потому что Рогов побледнел, словно сама смерть.

Затем на его лицо наползла презрительная ухмылка.

– Что я ещё мог услышать от рождённой войной, вскормленной войной и живущей войной, кроме как – уничтожить без всякой жалости?! А госпожа асийчи не задумывалась, что уничтожение пятидесяти миллионов человек даёт просто гигантский козырь нашим врагам развязать пропагандистскую войну против нас?! Если раньше мы могли отрицать все их доводы, то единомоментное уничтожение такого количества людей просто уникальный шанс обвинить нас во всех смертных грехах! И это вызовет такой всплеск ненависти в их мирах, что всё предыдущее покажется просто раем, по сравнению с тем, что нас будет ждать! Впрочем, чего я ещё мог ожидать от искусственной… – Теперь замолчал он, потому что Лейя стала точно такой же бледной, как он при упоминании аури о его погибшей жене. Оба молчали. Потом Рогов потряс головой, приходя в себя, и ровным голосом произнёс: – Асйичи, я – военный и, значит, обязан выполнить приказ. Но у меня есть право выйти непосредственно на императора и отказаться от того, что вы мне предлагаете сделать. Я готов уничтожить верфи, заводы, лаборатории, рудники и прочую инфраструктуру производства. Но никогда не пойду на то, чтобы целенаправленно истреблять людей, работающих там.

– Это ваше последнее слово, генерал? – Женщина выпрямилась, по-прежнему оставаясь бледной, словно облако в солнечный день.

Рогов кивнул:

– Да. Можете докладывать всё, что пожелаете. Но я не стану убивать гражданских просто из военной целесообразности.

– Как пожелаете, генерал. Я сообщу, что вы отказываетесь от предлагаемого нами плана операции.

– Передёргиваете, светлая. Я не отказываюсь от операции. Отказываюсь уничтожать гражданских специалистов.

Там нет гражданских, генерал. И думаю, вы измените своё мнение, увидев тех, кто работает на этих верфях. Потому что смерть для них – недостижимое благо, за которое рабочие будут вам только благодарны.

Пётр покачал головой:

– Вряд ли, светлая. Вряд ли. Хотя… – Бросил на неё острый взгляд. – Или я чего-то не знаю?

– А это уже не ваше дело, генерал. Можете докладывать императору, вождю вождей, самой Великой матери. План операции утверждён и изменению не подлежит. Ваше соединение отправляется утром. А когда вы вернётесь, мы с вами разберёмся. Подобное оскорбление асийчи не прощают никому и никогда.

Она двинулась из кухни. Рогов последовал за ней. Женщина остановилась возле дивана. Забрала свой плащ, на мгновение задержавшись на месте и шаря в кармане одежды, затем извлекла большой конверт, бросила его на стол, ткнула в него рукой: