План Атаки

— Я еще раз пойду в штаб восьмой воздушной армии и проконтролирую, что они знают, что русские не прекратили натиск на восток.

— Думаете, из этого что-то выйдет, сэр? — Спросил Дарен. — Мы построили четкую картину — русские движутся на восток, в нарушение резолюции Совета Безопасности. SA-12 намного больше, чем оборонительное вооружение — одна батарея может заблокировать восемьсот тысяч кубических километров воздушного пространства.

— Наша задача — вести слежение, контроль, производить анализ и докладывать, а не атаковать, — ответил Патрик с ноткой усталости в голосе, набирая команды, чтобы отправить доклад старшему оперативному дежурному 8-й воздушной армии. 8-я воздушная армия со штабом в Шривпорте в штате Луизиана, была главным объединением американской стратегической авиации. — Я буду рад иметь активы в районе, если нам будет приказано отреагировать. И у меня такое ощущение, что мне уже повезло, что я могу делать это. — Дарен Мэйс ничего не ответил — он знал, что генерал был прав.

Патрик, Дарен и технический персонал проводили воздушную разведку над центральным Туркменистаном, бывшей советской республикой в средней Азии, но сами находились в безопасности в BATMAN — Battle Management Center — Центре боевого управления на базе Резерва ВВС «Баттл Маунтин» в северной части Невады. Над Туркменистаном находился QB-1C «Вампир-III», сильно модифицированный беспилотный бомбардировщик В-1, оснащенный средствами технической разведки и наблюдения. Это оборудование позволяло Патрику перехватывать сигналы широкого спектра передатчиков, а лазерный радар, или ЛИДАР бомбардировщика обеспечивал невероятно детализированные изображения наземных и воздушный целей с большой дальности.

Помимо оборонительного вооружения — шести ракет средней дальности AIM-120 AMRAAM на внешних узлах подвески — бомбардировщик нес два БПЛА (Беспилотный летательный аппарат) «Стелсхок» на специальных поворотных держателях в центральном бомбоотсеке. Напоминающие толстые доски для серфинга, «Стелсхоки» несли небольшие, но разрушительные управляемые ракеты и кассетные бомбы для атаки наземных целей. Они могли приниматься бомбардировщиком обратно для дозаправки и перевооружения, позволяя каждому БПЛА атаковать десятки целей, в то время как самолет-носитель оставался вне зоны досягаемости средств ПВО.

Патрик установил радиоканал, ввел пароль и подождал несколько минут, пока защищенные каналы не были синхронизированы, после чего сказал:

— «Крепость», говорит «Мститель», канал защищен, прием.

— «Мститель», я «Крепость», канал защищен, слушаю, — ответил старший оперативный дежурный восьмой воздушной армии.

— Как у тебя там, Тэйлор?

— Просто замечательно, генерал, — ответила подполковник ВВС Тэйлор Винер. Тэйлор Роуз Вайнер была молодым и талантливым инженером в области аэрокосмических технологий и пилотом, которую Патрик уже много лет пытался переманить в «Дримлэнд», сверхсекретный центр оружейных разработок в штате Невада, но, будучи матерью двух мальчиков-близнецов, она выбрала хотя бы частичную возможность нормальной семейной жизни, став штабным офицером командного центра Восьмой армии. — Слушаю, сэр.

— Обнаружена новая позиция ЗРК в центральной части Туркменистана, SA-12, менее, чем в шестидесяти пяти километрах от Мар, — сказал Патрик. — Они не представляют угрозы самолету оперативной группы, но только потому, что бы более скрытны, чем среднестатистический медведь. Если мы отправим туда обычный самолет-разведчик, они его порвут в клочья.

— Резолюция Совета Безопасности запрещает российским силам приближаться к Марам ближе, чем на пятьдесят километров — или тридцать миль, — сказала Вайнер. — Все законно.

— Но SA-12 способны представлять угрозу для самолетов на дистанции до семидесяти километров — то есть прямо над Марами, — ответил Патрик.

— Я понимаю, сэр, — ответила Вайнер. — Я не спорю, просто изображаю адвоката дьявола. — Она также мягко напомнила Патрику первый вопрос, который с наибольшей вероятностью задаст командование 8-й армией, если она разбудит их с этим рапортом. — Что вы намерены делать, сэр?

— Запрашиваю разрешение запустить БПЛА «Стелсхок» над городом, чтобы выяснить намерения русских.

— БПЛА? У вас БПЛА на самолете оперативной группы, сэр? — С удивлением спросила Тейлор. Она на мгновение прервалась, набирая что-то на собственном терминале, а затем добавила: — Сэр, в приказе не было ничего относительно БПЛА. Они вооружены, сэр? — Патрик заколебался, и Вайнер все поняла. — Генерал, я советую вам поднять еще один самолет в соответствии с боевым приказом, чтобы сменить тот, что находится в вылете сейчас.

— Боевой приказ не запрещает нам нести БПЛА и разрешает нести оборонительное вооружение.

— Да, сэр, — ответила Вайнер тоном, четко намекающим, как командование отреагирует на подобный аргумент. — Мне передать ваши запросы и соображения наверх, или вы намерены продолжать мониторинг ситуации?

Тейлор определенно делала последнюю попытку отговорить Патрика от каких-либо действий, и Патрик решил, что она была права. — Мы будем продолжать наблюдение, полковник, — ответил он. — Вы можете внести в отчет, что мы располагаем БПЛА на борту «Бобкэта» и готовы немедленно отреагировать в случае необходимости. Прошу пометить отчет от контакте с SA-12 пометкой «срочно» и дать им знать, что мы готовы.

— Так точно, сэр, — ответила Вайнер. — Что-либо еще?

— Нет, Тейлор. Обстановка норма. Мы готовы отреагировать.

— Вас поняла, сэр. Конец связи.

— «Мститель», ожидаю, — Патрик откинулся на спинку кресла и начал изучать дисплеи перед собой. — Ну что, Дарен, — сказал он Мэйсу. — Я надеюсь, что не разозлил начальство больше, чем обычно.

— Прошу прощения, сэр, но я полагаю, они будут злы на вас вечно, вне зависимости от того, есть ли у вас «Вампиры» с БПЛА или нет, — заметил Дарен, и Патрик кивнул в знак согласия. Он был прав: операция была проигрышной с первого же дня, и Патрик находился в эпицентре большой помойной ямы.

Резолюция Совета Безопасности ООН постановляло вести воздушное наблюдение только в Туркменистане. Президент Томас Торн неожиданно поддержал это решение, и совет его принял. Министр обороны постановил Центральному Командованию США, основному органу, отечественному за военные операции в Центральной Азии, наладить круглосуточную разведку, ЦЕНТКОМ, в свою очередь, поставило такую задачу военно-воздушным силам.

Сначала ВВС поставили эту задачу 12-й воздушной армии, штабному органу Боевого авиационного командования, в распоряжении которого находились разведывательные самолеты большой дальности. 12-я армия разработала план с применением обычных самолетов-разведчиков — беспилотников RQ-4A «Глобал Хок», самолётов U2 «Леди Дракон», самолетов радиотехнической разведки RC-135 RIVET JOINT и Е8 Joint STARS (Surveillance and Targeting Radar System — радиолокационная система слежения и целеуказания). В сочетании со спутниковой разведкой, полеты этих самолетов над Туркменистаном обеспечивали полную информацию о ситуации в стране круглосуточно в реальном времени.

Но 111-е бомбардировочное авиакрыло, развернутое на острове Диего-Гарсия в ходе первоначального конфликта в Туркменистане, предлагало гораздо больше, чем просто наблюдение. Беспилотные самолеты-носители лазерного оружия QAL-52 «Дракон» могли защитить 20 миллионов кубических миль пространства от баллистических и крылатых ракет, самолетов и даже некоторой наземной техники. Беспилотные «летающие линкоры» QB-1C и QB-52 обладали ударными и оборонительными возможностями звена истребителей-бомбардировщиков каждый. По настоянию Патрика Маклэнехэна Центральное Командование наложило вето на планы 12-й воздушной армии и приказало восьмой воздушной армии, в состав которой входили дальняя бомбардировочная авиация, отправить Воздушную Боевую Группу Маклэнехэна на патрулирование Туркменистана. Высокотехнологичные бомбардировщики 111-го авиакрыла проявили себя в первоначальном конфликте с русскими, и было видно, что их усилия окупились. Кроме того, они уже находились в регионе и были хорошо знакомы с тактической обстановкой.

Это решение расстроило командование и восьмой и двенадцатой армий, но у них не было выбора, кроме как принять его. Восьмая воздушная армия имела собственный парк ударных самолетов в составе 160 дальних бомбардировщиков В-1В, В-2 и В-52, и несколько сот самолетов-заправщиков, а также множество великолепных крылатых ракет и высокоточного вооружения. Но все это базировалось в Штатах или вело дальнее патрулирование в интересах групп наземного действия ВМФ по всему миру.

Хотя большая часть личного состава 111-го бомбардировочного авиакрыла входила в состав ВВС Национальной Гвардии штата Невада, авиакрыло находилось в оперативном подчинении Восьмой воздушной армии. Но когда дело дошло до развертывания, оказалось, что никто в 8-й воздушной не знал, как использовать высокотехнологичные прибамбасы с авиабазы Резерва Баттл-Маунтин. Поэтому не осталось другого выбора, кроме как назначить генерал-майора Патрика Маклэнехэна командующим операцией, с непосредственным подчинением командованию Восьмой воздушной.

Решение отправить для ведения патрулирования в Туркменистан «Воздушную боевую группу» Патрика позволило действовать эффективнее при меньших затратах, чем предполагала планируемая операция 12-й воздушной армии, но расстроило многих генералов ВВС. Не было сомнений, что все они надеялись на то, что Патрик и его крыло самолетов-роботов потерпят неудачу.

Дарен Мэйс позволил Патрику просто молча прокипеть несколько долгих минут. Дарен был несколько старше его, но его служба не была и близко настолько же динамичной и успешной — пока он не повстречался с этим молодым обладателем двух генеральских звезд. Теперь, будучи начальником оперативного отдела 111-го бомбардировочного авиакрыла, Дарен Мэйс командовал растущим соединением самых высокотехнологичных самолетов в мире, большинство из которых были созданы Патриком Маклэнехэном в сверхсекретном научно-исследовательском центре на базе ВВС Эллиот в Грум-лэйк, в пустынях штата Невада, больше известном как «Дримлэнд». Несколько лет назад Мэйс, боевой ветеран и эксперт, занимался листанием слайдов и приготовлением кофе для генералов и бюрократов в Пентагоне. Теперь эти генералы и бюрократы приходили к нему с вопросами по самым сложным вопросам защиты Америки.

— Желаете увести «Вампира» на базу и отправить на замену самолет без «Стелсхоков»? — Спросил он.

Патрик, казалось, его не услышал. Он пристально смотрел на большой цветной экран тактической обстановки, в центре которого находилась новая батарея SA-12. Наконец, он указан на экран на стене перед собой. — Вы видите что-либо плохое в развертывании SA-12, Дарен? — Спросил он.

Дарен изучил обстановку. Что-то не давало ему покоя с тех пор, как зенитная батарея была обнаружена. SA-12 была представлена отметкой на экране, а окружность отмечало максимальную эффективную зону досягаемости двухступенчатой твёрдотопливной ракеты 9М82, большей по размерам, но практически прямой копии американской ракеты «Пэтриот». — Ну, я бы их там не поставил, — сказал он несколько мгновений спустя.

— Почему?

— Они слишком далеко к югу, — ответил Дарен. — Если бы мы организовали налет на российские силы вблизи Ашхабада, мы могли бы легко обогнуть ее.

— Что говорит о том…?

— О том, что… Возможно, у русских есть еще одна батарея севернее?

— Именно, — сказал Патрик. — Сколько батарей SA-12 приходится на один пункт управления?

— До четырех — всего около ста ракет.

— А еще мы можем предполагать, что две или три батареи все же скрытно выдвигаются на восток, пока мы тут разговариваем, — сказал Патрик, указывая на несколько отметок ЛИДАРа к северу от батареи SA-12. — Там куча новых объектов, но мы не сможем классифицировать их, так как…

— Так как они не излучают никаких сигналов и не ведут радиообмена, — сказал Дарен. — Это может быть что угодно — танки, «Скады», ЗРК, верблюды — но пока они не включат радары или не выйдут в эфир, передавая что-то, похожее на данные по целям, мы не обратим на них внимания, пока не сможем подойти ближе.

— Но SA-12 могут использовать кабельные системы передачи данных, которые мы не можем засечь. Они могут подготовиться к стрельбе за несколько секунд, — сказал Патрик. Он указал на экран на своей консоли. — Я насчитал десять машин здесь и двенадцать в этом районе. Это могут быть батареи SA-12, соблюдающие радиомолчание. Мне бы хотелось получить разрешение отправить туда «Железного дровосека». — Но об этом не могло идти и речи. «Железный дровосек», небольшая группа специального назначения, входившая в состав Воздушной боевой группы Патрика, была оснащена электронной боевой броней, сверхсовременными системами обнаружения и высокотехнологичным оружием. Они могли двигаться скрытно, выживать в самых тяжелых боевых ситуациях и быстро вести разведку на большой площади. Было естественно, что русские не хотели видеть их поблизости от своих войск. Они убедили Совет Безопасности ООН, что «Железный человек» была боевой ударной, а не разведывательно-наблюдательной группой, и поэтому им было запрещено появляться на театре военных действий.

— Я думаю, нужно взглянуть, — сказал Дарен. — Штаб Восьмой армии поднимет вой, если мы запустим «Стелсхок», но если мы подведем «Вампир» настолько близко, насколько это возможно…

— Давай, — сказал Патрик.

Дарен улыбнулся и подвел микрофон гарнитуры ближе к губам, отдавая приказы техникам, находящимся в «виртуальной кабине» в центре боевого управления Баттл-Маунтин. Бомбардировщик QB-1C «Вампир-III», как правило, управлялся программой полета, загруженной перед вылетом и разработанной для патрулирования определенного района и ухода на посадку или дозаправку. Но техникам в наземной «кабине» большого бомбардировщика на земле потребовалось всего несколько секунд, чтобы изменить план полета и перевести бомбардировщик на дистанционное управление по защищенному спутниковому каналу.

Несколькими мгновениями спустя Патрик и Дарен увидели, как беспилотный бомбардировщик начал менять курс, отклоняясь все дальше на север. Потребовалось почти тридцать минут, чтобы он вышел в новый район патрулирования в сотнях километров севернее.

— ЛИДАР включен… Классифицирует цели как транспортные машины. SA-12 не обнаружены.

— Подведите ближе, — сказал Патрик. — Мне нужна точная идентификация.

— Принял, — Дарен отдал новые приказы, и бомбардировщик приблизился к подозрительным «транспортным машинам» — оказавшись в тридцати пяти километрах от них. — ЛИДАР классифицирует некоторые из неопознанных целей как пусковые установки, — сказал Дарен. — Мы могли бы что-то получить. Что дальше, генерал? Хотите запустить один из «Стелсхоков», чтобы пройти над ними?

— Пока нет, — ответил Патрик, задумавшись на мгновение. — Открыть бомболюки.

— Это должно привлечь их внимание, — сказал Дарен, скомандовав в микрофон: — «Бобкэту ноль-семь», открыть центральный бомбоотсек. Не запускать БПЛА, повторяю, не запускать БПЛА.

QB-1C «Вампир-III» имел эффективную площадь рассеивания меньше, чем у птицы — пока створки трех бомбоотсеков были закрыты. Как только они открылись, радиолокационная заметность усилилась тысячекратно. Лучи радаров попадали внутрь бомбоотсека и отражались от его стенок, многократно увеличивая заметность бомбардировщика. Секундой после того, как Дарен издал приказ, они услышали в наушниках голос речевого информатора:

— Внимание, радар, SA-12, одиннадцать часов, дальность тридцать шесть километров, режим обзора… Внимание, активный канал передачи данных, SA-12, одиннадцать часов, дальность тридцать четыре километра.

— Вот они, — отметил Дарен. — Вы были правы, сэр — у них есть еще SA-12 севернее. И это гораздо ближе к Марам. Они полностью покрывают город радарами и ракетами. — Он вжал кнопку селекторной связи: — «Бобкэт ноль-семь», закрыть створки, запустить все меры противодействия и быстро отходить. — Он знал, что техники просто возьмут ручное управление «Вампиром» и будут уводить его от SA-12 так как перепрограммирование потребует больше времени. — Что вы хотите сделать с SA-12, генерал?

— Уничтожьте их, полковник, — без затей сказал Патрик, снова устанавливая связь со штабом восьмой армии. — Это неопознанная враждебная цель, в нарушение резолюции ООН. Уничтожить. Командную машину, затем радары, затем ракеты. Я доложу восьмой армии о наших действиях.

— Да, сэр, — с энтузиазмом ответил Дарен и скомандовал на защищенном канале: — «Бобкэт ноль-семь», это «Бобкэт». Обозначить выявленные SA-12 как цели и атаковать. Повторяю, обозначить выявленные SA-12 как цели и атаковать. Мы полагаем, они перебросили в район целую бригаду. Если они это сделали, я хочу, чтобы вы выявили все установки и уничтожили их как можно скорее. Порядок приоритета целей: командные машины, радары наведения, пусковые установки. — Группа управления «Вампира» подтвердила получение приказа и начала спешно программировать «Вампир» и «Стелсхоки» для атаки.

«Вампир» начал резкий разворот на восток и снижение. На дисплее тактической информации отображалось кольцо, обозначающее зону поражения SA-12 — по мере снижения самолета она становилась все меньше, но бомбардировщик все еще был глубоко в зоне поражения. Внезапно дисплей показал, что скорость снижения «Вампира» резко снизилась, и Дарен уже собирался спросит, в чем дело, когда понял, что «Ноль-седьмой» пришлось почти выровнять, чтобы запустить «Стелсхоки» — БПЛА не могли безопасно покинуть бомбоотсеки при резком снижении.

— «Стелсхок-один» запущен…

— Быстрее, черт подери, быстрее, — выдохнул Патрик.

— Внимание, SA-12, режим наведения, шесть часов, дальность пятьдесят километров, — гремел речевой информатор. — Внимание, запущена ракета… внимание, запущена вторая ракета!

— «Стелсхок-два» запущен… — Через несколько мгновений отметка «Бобкэта ноль-семь» исчезла.

— Потерян контакт с «Бобкэт ноль-семь», — доложил техник группы управления. — Похоже, поражение обеими ракетами SA-12.

Дарен Мэйс ударил кулаком в ладонь и громко выругался.

— Я не хочу видеть на месте этих SA-12 ничего, кроме дымящихся ям! — Крикнул он*.

* Так значит анекдот про американских летчиков «Билл, а чего это они по нам из зенитки стреляют? — Джон, так мы на них бомбы сбрасываем! — Блин, ну почему они такие агрессивные?!» — это не анекдот?

— Спокойно, полковник, — сказал Патрик и проговорил на закрытом канале: — «Крепость», я «Мститель», прием. Сообщение высшего приоритета.

— «Мститель», я «Крепость», канал закрыт, приоритет принят, слушаю вас, — Патрик мог слышать сигналы, раздавшиеся в командном центре Восьмой армии, когда Тейлор Вайнер нажала кнопку «ТРЕВОГА» на своей консоли, что означало, что сигнал тревоги раздался в каждом помещении штаба и достиг каждого штабного офицера.

— «Бобкэт ноль-семь» сбит российским ЗРК SA-12. Запрашиваю разрешения атаковать ударными БПЛА.

— Вас поняла, «Мститель», ожидайте.

— Генерал…? — Спросил Дарен. «Стелсхоки» продолжали заход.

— Продолжать, — без колебаний сказал Патрик. — Грохните их!

Каждый БПЛА «Стелсхок» был оснащен радаром миллиметрового диапазона и инфракрасной системой, позволявшими точно определять и идентифицировать вражеские цели. Они получили первоначальные данные по району цели от бомбардировщика, но после запуска искали цели сами. Экран на «Большой доске» показывал матрицу принятия решения каждого БПЛА. Наблюдать за этим было просто невероятно: персонал БАТМАН видел картинку, которую «видел» БПЛА, видел сверку полученных изображений с каталогами целей и принятие решений. Каждые несколько секунд то один, то второй «Стелсхок» делали «моментальное фото» цели и уточняли решение, а затем переходили к следующей. Затем они выбрали оружие, наиболее подходящее для выполнения задачи: это были ракеты AGM-211 «Мини Мэйверик» для поражения бронированных командных машин и бомбы CBU-87/103 с самоприцеливающимися поражающими элементами для поражения радаров и пусковых установок.

Еще две ракеты SA-12 были запущены, а затем еще две из другой группы пусковых установок, но было очевидно, что радар не давал прочного захвата целей.

— Четыре ракеты запущены… Ракеты ушли, срыв захвата, переключение обратно в обзорный режим… Промах. — Эффективная площадь рассеивания «Стелсхока» равнялась одной тысячной малозаметного «Вампира» — российский радар не имел никакой возможность взять из в захват, иначе как на очень малом расстоянии.

Оба «Стелсхока» обошли вторую батарею SA-12 и бросились у группе целей, обнаруженных изначально — там находилась командная машина, нервный центр комплекса SA-12. Трехосный «Урал-4320» был самой маленькой машиной в группе целей, но это не имело для БПЛА значения — каждый выпустил по ракете «Мими Мэйверик» в машину. Патрик и Дарен видели картинку с БПЛА, а затем появилось изображение с головки самонаведения ракеты, показывающее ее приближение к цели. Оператор имел возможность перевести ракету на другую цель или подкорректировать, но в этом не было нужды — «Стелсхоки» были идеально точны. Обе ракеты ударили в командную машину, превратив ее в облако пламени в считанные секунды.

«Стелсхоки» продолжали свою работу, словно пчелы, роящиеся вокруг стола для пикника. Первый БПЛА выпустил вторую «Мини-Мэйверик» в машину наведения и целеуказания 9С15МВ, представляющую собой массивный радар большой дальности на гусеничном шасси. Второй БПЛА навелся на другой крупный радар вблизи командно-штабной машины, но Патрик резко нажал кнопку селекторной связи: — Отставить эту цель, ноль-седьмой, — сказал он. — Это РЛС секторного обзора — она эффективна только против баллистических ракет. Лучше атакуйте вот этот радар «прикрытия». — Командир группы дистанционного управления отменил выбор цели «Стелсхоком» и направил его на радар большой дальности, атакованный первым БПЛА. Без командной машины SA-12 подвергся лоботомии. Теперь, без радара, он потерял возможность дальнего обзора.

«Стелсхоки» продолжали кружить над двумя батареями SA-12, ища цели для другого вида оружия — двух контейнеров с тридцатью поражающими элементами BLU-97 Combined Effects Munitions, которые разбрасывались по большой овальной форме зоне поражения. Каждый элемент содержал девятьсот граммов бризантного взрывчатого вещества, а также парашют в хвостовой части и крошечный радиовысотомер, обеспечивающий подрыв элемента на строго определенной оптимальной высоте. При взрыве каждый элемент давал несколько тысяч стальных осколков, разлетающихся во все стороны на расстояние пятнадцать-двадцать метров, способных поразить легкую броню и тем более незащищенную технику. Одновременно вспышка, создаваемая зарядом циклотола[9] замешанного с цирконием, давала огненный шар, достаточно горячий, чтобы воспламенить незащищенные топливные баки, вызвать детонацию боеприпасов или убить человека на расстоянии двадцати-двадцати пяти метров.

Два «Стелсхока» не могли рассчитывать на уничтожение более 180 ракет, оставшихся в бригаде, но их удары были разрушительны. Каждый БПЛА автоматически скорректировал курс и высоту так, чтобы максимизировать ущерб от кассетных бомб, сбросив их так, чтобы поразить столько целей, сколько было возможно. В каждом заходе им удалось поразить как минимум две пусковые установки или транспортно-заряжающие машины, породив впечатляющие вторичные взрывы, когда шрапнель вспорола корпуса ракет и воспламенила топливо или боеголовки внутри.

Продолжая облетать район, «Стелсхоки» отправили изображения и данные радаров, снимая результаты удара.

— Командная машина, радар и большая часть пусковых установок двух батарей уничтожены или сильно повреждены, сэр, — доложил офицер управления «Стелсхоками». — Работы радаров или каналов передачи данных не зафиксировано.

— Более тридцати ракет уничтожены, еще несколько сильно повреждены, — сказал Дарен Мэйс. — Чертовски невероятное зрелище. Мы почти выбили целую бригаду. — Неизвестными были только потери личного состава — каждая батарея SA-12 насчитывала почти пятьдесят солдат и еще двенадцать офицеров и техников находились в командной машине.

Но даже после исчерпания боекомплекта работа «Стелсхоков» не была закончена. Они понимали, что носитель был уничтожен, и у БПЛА не было достаточно топлива, чтобы достичь дружественной территории иди другого самолета носителя — поэтому они навелись на уцелевшие пусковые установки и помчались вперед. Небольшие заряды самоуничтожения в девять килограммов» гарантировали, что цели будут уничтожены вместе с самими БПЛА при огневом таране.

— Прямые удары в еще две пусковые установки, — сообщил Дарен. Патрик все еще слушал сообщение из штаба Восьмой армии. — Почти две батареи SA-12 уничтожены, включая командную машину и радарные установки.

— Давайте к своим экипажам. Хорошая работа, Дарен, — сказал Патрик. Все закончилось менее чем за десять минут — они потеряли бомбардировщик QB-1C «Вампир» и два БПЛА «Стелсхок» без человеческих потерь, тогда как противник потерял половину бригады SA-12 и имел, возможно, десятки погибших. Даже Патрик был поражен силой и эффективностью своих беспилотных ударных самолетов. — Поднимайте еще один «Вампир» и давайте точно определим позиции оставшейся части бригады.

— Понял сэр, — охотно ответил Дарен. Он встал со своего поста рядом с Патриком и направился через «амфитеатр» Центра боевого управления мимо поздравляющих генерала. Тем временем Патрик услышал в наушниках сигнал. Он ввел персональный секретный код и подождал установки безопасного соединения.

— «Крепость», я «Мститель», канал закрыт, прием.

— Что случилось, генерал? — Патрик узнал несколько рассеянный и грубый голос генерал-майора Чарльза Золтрейна, заместителя командующего восьмой воздушной армией. Что же, подумал он с грустью, начальство уже не спало. Он, вероятно, звонил с телефона защищенной связи в своей квартире, и определенно был не рад подъему в такое время.

— Один из моих беспилотных бомбардировщиков «Вампир» был сбит российским SA-12 в районе Мар, сэр, — ответил Патрик. Он знал Золтрейна много лет, и по званию они были равны. Но Маклэнехэн знал, что раз Золтрейн обращался к нему «Генерал», а не «Патрик», он подчеркивал официальность разговора и строго следил за субординацией.

— Черт, — пробормотал Золтрейн. — И как вам удалось в это вляпаться, генерал?

— Мы обследовали неопознанный контакт всего в тридцати пяти километрах от Мар в запретной зоне, когда они неожиданно атаковали нас и сбили самолет. Мы обнаружили две батареи SA-12 с системами управления.

— Передайте координаты и сигнатуры целей в штаб, мы их изучим. — Но Золтрейн уловил колебания в голосе Патрика и сказал: — Что вы еще хотите мне сообщить, Маклэнехэн?

— Батареи SA-12 нейтрализованы, сэр, — сказал Патрик. — Уничтожены командная машина, радар и десять пусковых установок.

— Уничтожены? Какими средствами?

— БПЛА «Стелсхок», запущенными перед тем, как «Вампир» был сбит, сэр.

— «Стелсхок»? У вас были «Стелсхоки» на борту разведывательного самолета? Сколько?