Коридор без света

Пограничный наряд, несший службу на участке изгиба реки, без труда увидел плывущую к берегу перевернутую лодку, о чем старший наряда тут же сообщил дежурному по заставе. Дежурный набрал номер начальника, но капитан Мубим Эргаш не ответил. Тогда дежурный прапорщик воспользовался сотовым телефоном. Мобильный номер начальника заставы и его заместителя были внесены в дежурный журнал. Вызывать пришлось несколько раз. Наконец недовольный голос прошел в динамике:

– Какого черта, прапорщик?

– Господин капитан, на реке замечена перевернутая резиновая лодка.

– Лодка? Откуда она взялась?

– По докладам наряда, из-за изгиба реки. А до этого по Пянджу прошел настоящий ураган. На реке таких волн на моей памяти не было.

– Где конкретно сейчас находится лодка?

– Ее несет к нашему берегу. Это может быть провокация!

– Какая, к шайтану, провокация? Или ты думаешь, что под лодкой афганские аквалангисты?

– А разве это невозможно? По инструкции я должен отправить к месту нарушения мобильную группу.

– Ну если должен, то посылай?! Хотя нет, не надо. Подними заместителя, пусть возьмет пару бойцов и выйдет к берегу. Наряду прикрывать группу. Задача: вытащить лодку на берег, осмотреть содержимое, да и саму лодку доставить на заставу. Оперативному дежурному отряда не докладывать, нечего по пустякам беспокоить начальство.

– А если обнаружим оружие или наркотики?

– Где? Лодка перевернулась, если что-то и было в ней, то ушло на дно. Но, скорее всего, ее сорвало с афганского берега. Если так, то заберем ее себе. А с начальством поговорю я. Поднимай заместителя.

– Вы подъедете?

– Придется. Еще раз повторяю, никаких докладов в отряд.

– Есть, господин капитан.

Эргаш выключил телефон, закурил сигару, обдумывая ситуацию, затем снова взял трубку и набрал номер:

– Хурам? Капитан.

– А?! Это вы!

– Это я! Скажи-ка мне, Хурам, что за лодка вышла к заставе из-за изгиба, где я обеспечил вам «коридор»?

Человек Сангала, договорившийся с пограничниками, вздохнул:

– К сожалению, капитан, это та лодка, ради которой мы и делали «коридор».

– Но вас же предупреждали, что через Пяндж идти сегодня опасно?

– Переправа – не мое решение, скажите лучше, в ближайшие дни вы сможете организовать еще один «коридор»?

– Нет, это ты мне скажи, сколько человек было в лодке, сколько груза? Какого, я не спрашиваю, это и так понятно.

– В лодке были два курьера, они утонули. Товар? Да какая вам разница, сколько его было?

– Товар ладно, но утопленники могут всплыть.

– И что? Это же афганцы. Кто знает, почему они пошли по реке именно сегодня? Причем не пересекая условной линии границы.

– Ладно. Плевать на них. Но то, что у вас не состоялась сделка, никак не касается моего вознаграждения.

– Само собой.

– И впредь думайте черепами, прежде чем посылать своих курьеров через бушующий Пяндж.

– Извините, это наше дело. Вы не ответили на вопрос о дополнительном «коридоре».

– Привезешь деньги, решим этот вопрос. И деньги сегодня же! Сумма та же.

– Значит, я могу доложить господину Сангалу, что «коридор» будет?

– Можешь, но точной даты называть не следует. Мне надо определиться.

– Ну да, конечно, вы же не на заставе, а у очаровательной Ситоры.

– Вы следите за мной?

– Конечно.

– Какого черта?

– Таков приказ Сангала. Я думаю, что это страховка на тот случай, если вы вдруг решите разорвать наше взаимное сотрудничество.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я ничего сказать не хочу, господин капитан, я всего лишь высказываю свои предположения.

– Что за предположения, Хурам?

– Ну, думаю, если вы решите выйти из игры, то вас просто уберут. Но это лично мое предположение.

Эргаш бросил окурок в цветочный горшок, туда же сплюнул:

– А тебе не кажется, что это очень опасные игры, Хурам? Я все же офицер пограничной службы, за мной стоит государство, вы же – обычные бандиты.

– Зачем оскорблять, капитан? Мы не бандиты, и у нас сил не меньше, чем у тебя. Так что не надо развивать эту тему. Деньги будут. Нам надо дружить, капитан. Зачем враждовать? Столько лет воевали, столько людей потеряли. Надо в мире жить. И жить достойно. Кстати, жена еще не родила?

– Тебе это зачем?

– Как зачем? Поздравить. Подготовить подарок.

– Угу! Подарок… Жду деньги. На подъезде к заставе, в обычном месте, звонок. Но ты все знаешь. А я на заставу. Шайтан бы вас побрал с вашими проблемами!

– Всего доброго!

Капитан отключил телефон, закурил новую сигарету. На террасе было прохладно, но Эргаш не замечал этого. Он думал. Из комнаты к нему вышла любовница Ситора:

– Мубим! Скажи, ведь ты не бросишь меня?

– Это смотря, как будешь вести себя. Сделай быстро чай, я уезжаю.

– Но почему? Куда?

– А еще спрашиваешь, не брошу ли я тебя? Кому из мужчин по нраву, когда женщина задает ненужные вопросы?

– Прости, дорогой.

Она кинулась на кухню.

Эргаш оделся. Он приехал в форме, с оружием. Приведя себя в порядок и выпив пиалу крепкого зеленого чая, кивнул любовнице.

– Как надумаю и выберу время приехать, позвоню. Ты сиди дома. Жди. Понятно?

– Да!

– Открой ворота!

Капитан вышел во двор, сел в командирский «УАЗ». Тот завелся не сразу. Техника на заставе устарела, новой не обещали. Новую забирали чины повыше, от начальника отряда до старших офицеров Главного управления. Наконец, чихнув, «УАЗ» завелся.

– Жди! – кивнул Эргаш Ситоре, стоявшей у створок ворот, и, захлопнув дверцу, вывел внедорожник на темную улицу.

Он повел машину по грунтовке к месту дислокации заставы. Это в пяти километрах от селения по каменистому, неровному плато. Мимо одинокой рощи на подъезде к подразделению. Посмотрел на часы. Стрелки приближались к двум часам.

На заставе его встретил дежурный.

– Хакулов убыл на границу? – спросил Эргаш.

– Так точно, господин капитан, лейтенант выехал туда с двумя бойцами.

– Давно?

– Минут двадцать назад.

– Ничего не сообщал?

– Никак нет.

– Это у нас какой пост?

– Третий!

– Третий! Я еду туда, тебе быть на связи.

– Есть, господин капитан!

Начальник заставы приехал к участку третьего поста. Полностью исправная, нигде не пробитая, надувная лодка лежала на щебневом берегу. Под светом фонаря лейтенант Хакулов внимательно осматривал ее.

– Ну что, Юсуф? – подойдя, спросил у него начальник заставы.

– Да ничего особенного, лодка китайского производства, четырехместная, под небольшой мотор. Но тот не устанавливался. Видимо, рулевой пользовался веслом или шестом, если шел вдоль берега.

– Следов, конечно, никаких?

– Откуда? По крайней мере, при свете фонаря я ничего не нашел. Да и вода смыла то, что могло бы остаться.

– Интересно, откуда она взялась, эта лодка? Местные контрабандисты используют плоты, надувные матрацы, где взяли лодки? Твоя версия, Юсуф.

– Насчет того, почему лодка оказалась у нас?

– Ну не потому же, как она попала к афганцам из Китая?

– Думаю, кто-то решил пройти на лодке вдоль того берега. Там достаточно много заводей. Зачем? Понятия не имею. Возможно, надо было в соседний кишлак, а проезда по суши нет или есть, но длинный, речной ближе. Для этого, кстати, и могла быть приобретена лодка.

– Логично, – кивнул капитан. – А если на этой лодке пытались пересечь Пяндж?

– Нет. Во-первых, за изгибом наш пост.

Лейтенант не знал, что начальник заставы переместил пост ближе к скалам. Рядовые наряды были закреплены за ночными заставами и находились в полном его подчинении даже в делах, не касающихся службы, за что назывались «людьми капитана». Чаще других бывали в Башане, получили небольшие, но все же дополнительные к содержанию деньги. Оба были наркоманами. Капитан закрывал на это глаза, более того, иногда позволял покупать анашу у местных чабанов. В общем, на посту были его люди, о чем молодой лейтенант Хакулов не знал, вернее, не знал об их взаимоотношениях. Капитан никогда особо не афишировал их, да и служба имела специфический характер. В полном составе застава обычно не собиралась, люди часто менялись из-за провинностей, болезней, травм. Одних отправляли в город, других присылали. Это считалось нормальным.

– Во-вторых, – продолжил Хакулов, – мы оповестили селение об усилении ветра, значит, о том, что на Пяндже будет большая волна, знали все, контрабандисты в том числе. Посылать в этих условиях лодку на наш берег более чем рискованно. А контрабандисты народ осторожный.

– Ты прав, – кивнул Эргаш. – Сегодняшняя ночь – не время для контрабандистов. Значит, мирные афганцы действительно пытались спуститься по течению, держась своего берега. Это возможно на такой лодке и в сильную волну. Но что-то произошло, и их вынесло на середину, ну и накрыла волна.

– Тогда надо ждать выброса на берег трупов, – вздохнул лейтенант.

– Ну, Юсуф, их могло забить в омуты, под камни, или протащить на несколько десятков километров. У нас они вряд ли появятся.

– Что будем делать с лодкой, господин капитан?

– Заберем себе. В хорошую погоду, да в затоне, можно и рыбу половить, жену покатать.

– Кстати, господин капитан, как она, не родила еще?

– Пока никаких известий.

– Но это нормально?

– Нормально. Байдо и дочь рожала также с задержкой. Ничего, все будет хорошо. Надеюсь, родится сын.

– Вот тогда отпразднуем это событие.

– Само собой, в стойле уже стоят два жирных барана. Устроим, как говорится, пир на весь мир, а сейчас спускайте лодку – и в машину. Затем все на заставу. Я в Башан, заеду в родильное отделение, узнаю, что к чему, и к подъему вернусь.

– Есть, господин капитан, – козырнул Хакулов.