Воспоминания Мерлина, или Привет, Хогвартс!

— А для меня первый урок у профессора Люпина закончился жиденькой струйкой белого дыма — ответил я, и про себя подумал: — на воспоминании о победе над Никой. Видимо, нужно искать что–то очень сильное. Но что это может быть? Впрочем, не важно, можно и не думать ни о чем пять минут, а просто посидеть в тепле, под треск камина, мурлыканье кота…

— Мерлин!

— Что? Где? — Я дернулся в кресле, резко выпадая из транса… Или все–таки сна? Капитан недовольно заурчал слетев с колен вниз.

— Просыпайся, говорю, — Гермиона обнаружилась позади кресла и тут же взлохматила мне голову своей рукой — уже полчаса как все разошлись, так что вставай и дуй спать по–человечески.

Ох, как же хрустит шея если покачать головой влево — вправо с поворотом…

— Спасибо, Герми, я что–то действительно закимарил. — я поймал ее руку, уже перешедшую с головы на правое плечо и легонько сжал. Затем встал, с хрустом потянулся, и, пожелав доброй ночи, отправился досматривать сны. Только вот такого бреда я не видел давно: какая–то машина, погоня, Гарри с Гермионой тоже в ней, зачем–то едем к Рону… Бред, ну бред же силой кобылы. Ээх, следующим летом надо взять у Магистров уроки управления снами. Или самому разобраться… На этой мысли я и отрубился.

Утро не задалось. А еще говорят, что пятница — это хорошо! Нет, мой кот свое дело знал и исправно вывел меня из сна в восемь. Именно влез магически и вывел — это был самый простой и безболезненный способ меня мирно разбудить, если я устал и не сплю чутко, а чутко я не сплю почти никогда… Пяти минут хватило на то, чтобы встать, заправить кровать, умыться, и сложив сумку, по–тихому смыться. Осенняя холодная погода, усиленная тем, что все вокруг было мокрое от ночного дождя: крыши, стекла, стены, трава, на каждой травинке которой висело по нетронутой капле кристально чистой воды… Я с жадностью втянул свежий воздух, мигом прочистивший разум, и выдохнул струйку пара.

— Тергео! — капли с лавки послушно втянулась в палочку, да и само дерево просохло. Спокойно усевшись, я немного помедитировал, стараясь прочувствовать все вокруг, благо мне это нравилось, уж не знаю — эльфийская наследственность ли, иль просто таков уж я, но мне это нравилось, так что в этом направлении магии я продвигался успешно, пусть и далеко мне пока было до эльфов, но людей то уж я превзошел точно, по крайней мере тех, что ниже второй ступени. Затем, спустя минут десять, хотя по ощущениям прошла целая неделя, я углубился в чтение. Когда настало время завтрака, я с сожалением захлопнул фолиант, и что–то насвистывая, отправился в большой зал. Судя по лицам моих друзей, уже что–то произошло.

— Доброго утра и приятного аппетита. Что уже случилось? — я перекинул ноги через лавку и пододвинул тарелку.

— Малфой, — в один голос заявили Гермиона и Гарри, пока Рон сосредоточенно пережевывал омлет.

— Если кратко, он заявил, что просто так твой поступок не оставит, и устроит нам всем «веселые денечки», — Гермиона тяжко вздохнула. Любые нарушения правил она по–прежнему не одобряла, а тут ими явно пахло…

— Гений диверсионных операций, — хихикнул я, чуть не поперхнувшись — сначала сказать, потом делать. Ну–ну, я хочу на это посмотреть…

— Плохие новости: он решил, что массой нас взять будет тяжело, поэтому связался с членами команды. И пара человек с шестого курса уже с ним околачивается, — Гарри задумчиво подпер подбородок — Несчастный засранец, урок испортить не удалось, Хагрида скомпрометировать не удалось, он за нас опять взялся.

— Если он так будет убиваться, он же никогда не убьется. Помочь ему, чтоли, — я слегка задумался.

— Угу, ему каждый год и каждый раз мало, — Рон наконец изрек мысль и занялся следующим куском.

Хоть мне и удалось отвлечь друзей комментариями, успокоить совсем я не смог. Зато теперь мы были начеку, и следующий ход был за Малфоем.

Глава 9. Кто кого, зачем, куда. Часть I

Ждать сюрприза от Драко пришлось недолго. Когда квартет спустился с одной из лестниц по дороге на зельеварение, на него напали. Драко, Кребб и Гойл, а в довесок — пятикурсник–слизеринец. Напали из–за угла, поэтому им удалось стразу же поразить нескольких из ребят.

Ослепляющая красная вспышка света прилетела от старшекурсника точно Мерлину в глаза. Конъюктивус не просто ослепил его, по ощущениям, глаза словно выжигали огнем, и он не видел ничего. Жжение было настолько сильным, что Мерлин охнул и свалился на одно колено, опершись рукой на второе.

Тем временем Рон получил в лоб Петрификус Тоталус и завалился вперед. Гарри и Гермиона успели выхватить палочки и увернутся от первых заклинаний.

— Таранталлегра! — и Гойл по повелению Гарри пускается в пляс.

Гермиона же замедлила и так медлительного Кребба, и он теперь пытался выйти из зоны замедления.

По коридору так и неслись вспышки, лучи от заклинаний. Вот фиолетовый луч пролетел чуть левее уха Гермионы, а Слизеринец блокировал щитовыми чарами обезоруживающее заклинание от Гарри… Озлобившись и оскалившись, он ответил, но не дуэлянту, а цели Малфоя — Гермионе. Девочка не ожидала, и когда Эверте Статум попал в нее, ее отбросило на лестницу.

— Протего Тоталлум! — Мерлин пошатываясь поднялся, а заклинания ребят срикошетили в стены от его щита.

— Все, уходим! — Малфой дернул товарища, и они, кое–как сняв чары с Кребба и Гойла, удалились на урок.

— Мерлин, какого черта? — Гарри не видел, чем попали в друга, и когда тот повернулся с закрытыми глазами и воспаленной кожей по их периметру, тихо охнул.

С Рона кое–как сняли парализацию, и он высказал все, что до этого думал. А вот с Гермионой пришлось хуже: хоть ей и повезло, но ссадины и синяки по всему телу были (судя по всему). Из ее глаз лились слезы, а когда ребята ее подняли, она лишь всхлипнула.

— В больничное крыло? — Рон даже сообразил.

— Отведем туда Мерлина и Гермиону, — Гарри поддержал друга.

В результате, на зельеварение они пришли вдвоем, и опоздали на полчаса. За что получили отработку от Снейпа на неделю, и чудом спаслись от заклинания замедления через пару коридоров после выхода из кабинета — за ними шли Симус и Дин, и смогли снять заклинание.

Мерлин

В Больничном крыле мадам Помфри не задавала лишних вопросов. Она просто уложила на койки, и заклинаниями и зельями за вечер привела в форму, пусть и оставила на ночь в крыле. Шикарная возможность пообщаться скажу я вам, когда нечего читать и не можешь открыть слезящиеся глаза, а для девушки это единственный способ отвлечься от действий эликсиров. Так и заснули, чуть ли за руки не держась, зато наговорились.

— Подъем, вам уже пора на завтрак.

Я открыл глаза. ГОСПОДИ, КАКОЕ ЭТО ЧУДО — ВИДЕТЬ! А ведь пока не прижмет, и не задумываешься об этом. Сел, сваливая с себя одеяло и осматривая пижаму, размял затекшие руки. И потом вспомнил, что я тут не один. Гермиона тоже проснулась и ощупывала места, что только вчера болели.

— Доброе утро. Ты как? Жива?

— Живее не бывает. Как новенькая, — Гермиона явно была в восторге. Не теряя энтузиазма, она убежала одеваться, чем занялся и я.

За завтраком Рон и Гарри были рады нас видеть, а еще напридумали тысячу идей, как отомстить. Вот с реализацией у них были проблемы. Я же после омлета с беконом и сока, обратился к близнецам Уизли.

* * *

Малфой с подельниками ступил на лестницу, но через пару шагов она неожиданно превратилась в горку. Попытки удержатся на ней были бы успешными, но…

— Мягкой посадки, Драко, — я подмигнул ему из–за угла. — Агументи Максима!

Парой этажей ниже кучку мокрых с головы до ног слизеринцев вынесло в коридор, где они отплевываясь и барахтаясь в луже, сделали попытку встать и разобраться где чьи руки и ноги. Все это сопровождалось не подобающими выражениями, о чем их любезно уведомила Минерва МакГонагалл, незаметно подошедшая к месту происшествия, сняв баллы и отправив на отработку на все ту же неделю. Мы с близнецами хохотали, попадав на пол, когда узнали подробности приземления. Уж больно удачно вышло… А вот потом Гриффиндор и Слизерин не могли успокоится неделю, устраивая подначки друг другу. Сыпались доспехи на головы неудачников, падала штукатурка, группы студентов замирали в полях замедления. Взрывались котлы, падали на головы шары для прорицаний, как–то раз обезумили растения у профессора Стебель, — плющ связал группу слизеринцев. Больничное крыло не пустовало ни на секунду. Зато стали жутко популярными пары Заклинаний у профессора Флитвика, все выспрашивали, чем же еще можно достать оппонентов. Дебоширов не останавливали ни баллы, ни отработки, и как итог, зачинщикам тридцать минут читал лекцию о порядке и дружбе сам Дамблдор. На следующий день он читал ее в большом зале. С пояснениями, как и за что можно вылететь из школы. Вот только задор, которым уже заразилась вся школа (ибо студенты Когтеврана и Пуффендуя оставались в стороне, до первого заклинания в их сторону), надо было куда–то девать. У большинства, что успокоилось и образумилось, он ушел на небывалый энтузиазм в учебе — ведь баллов было очень мало у всех, и их надо было получать, а так же хотелось защитить себя и иметь возможность атаковать противника. Народ рылся в книгах, надеясь найти что–то давно забытое, но действенное, и находил. Такой ажиотаж постепенно схлынул только через месяц. За этот прекрасный месяц я влип. По уши. Наша любопытная Гермиона взяла, и поинтересовалась, куда я исчезаю вечером, и когда Гарри приходит мокрый как черт с тренировки, я возвращаюсь сухой но так же вымотанный. Только она не спросила как обычно, а проследила. А затем и подловила, как всегда, в кресле у камина.

— Мерлин, как вечер? — Гермиона отложила в сторону «Ежедневный пророк».

— Отлично, — сперва я не почуял подвоха.

— Прогулка удалась? — она сложила руки в замок.

— О да. Отлично побродил, — я усмехнулся и сел.

— А что за комната в стене, куда ты в процессе ушел?

Вот тут я понял что влип.

— Исчезающая комната. Принимает вид того, что ты хочешь увидеть. Я там тренируюсь, а то на улице пока грязно.

— Ну да, и огненные шары не так видно, — это было сказано уже шепотом.

— Не могу не согласится, маскировка у комнаты отличная. И нет претензий к колдовству в коридорах… — я попробовал увести тему.

— Ой не смеши, а то ты не понял, о чем я.

Я повернулся к ней.

— Я уже говорил. Я не хочу тебе врать. И не буду. Поэтому закрыли тему.

— Ты можешь взять меня с собой? — Гермиона подняла бровь — заклинания отработаем, поговорим…

Спустя 22 часа.

— Итак, о чем ты хотела поговорить? — я методично, с палочки, зажигал свечи в Выручай–комнате.

— Я прошу, расскажи мне, покажи. Ведь то, что ты делал, оно эффективней всего, что мы можем. — Гермиона по шагу приближалась, чуть наклонившись вперед, как всегда..

Я психанул, и все свечи вспыхнули разом. Вот чертов аналитик.

— Что же тебе так не дает покоя? Что ты знаешь?

— Я знаю, что никто из магов не может кидать руками огненные шары. Даже в России. Да, да, я нашла информацию, заказала пару книг и прочла. Местные маги не упоминают такой фамилии, а такое колдовство заставляет их брать силу прямо из пространства вокруг, или копить годами. Ты же зажег шар просто так. Да и то, что в твоем доме, твоя семья, то, во что ты играл с Гарри, все это наводит на вопросы.

— Я могу рассказать. Но ты принесешь Непреложный обет, — я вздохнул. Да, такой вариант был просчитан, но елки–палки, я все же спалился…

— Идет, — Гермиона даже не задумалась. — Кто поручится?

— Изначальные, — я убрал палочку и взмахнул руками. — Я призываю Огонь и Свет в свидетели договора.

Со свечей потянулись хвосты света, окружая нас. Я взял ее за руку посередине между локтем и кистью, засучив рукав.

— Гермиона Джин Грейнджер, клянешься ли ты хранить тайну, никому не передавать этой информации без моего на то согласия, любым способом и в любом виде, как бы тебе не хотелось? Даже если это потребует смерти?

Последняя фраза заставила ее содрогнуться, но она ответила:

— Да! Я клянусь.

Нити света — ярко–белые лучи и огня — чуть тлеющие желтым пламенем, опутали наши руки, проникая сквозь кожу. Под конец линии особенно ярко вспыхнули и исчезли, чуть задержавшись в руках.

— Силы подтвердили договор. Поздравляю, я могу ответить на твои вопросы.

Глава 10. Кто кого, зачем, куда. Часть II

— Это ты сейчас… стихии призывал в свидетели? — Гермиона до сих пор была в шоке.

— Да, — я подошел и взял ее за плечи — соберись. У тебя были вопросы.

— Так… — она минутку приходила в себя — Расскажи о себе. Все. Откуда ты, что ты за сущность, какие силы тебе подчиняются… для начала.

— Ну это надолго, — усмехнулся я. — Ладно, давай вкратце. Этот мир — не единственный. Не в смысле населенности галактики, хотя и это тоже, а в смысле параллельных миров. Ты же проходила физику и теорию о так называемом эффекте дежавю? Он предполагает множество похожих миров, возникающих при другом выборе в решающий момент? Это почти верно. А еще есть миры, созданные фантазией сильных людей или Магов. И куча, куча миров. Я родился в две тысячи двести сорок седьмом году от рождества Христова в одном из них, который у нас сейчас считают исходным. Как точка отсчета. Да, я потомственный маг, у меня потенциал одного из сильнейших магов в нашем мире. Но пока я лишь ученик. Именно по этой причине я не в нашем мире. Мы тут прячемся. И именно поэтому это тайна, как и моя магия.

— Но это же меняет все законы о мироздании. У вас там все — стихийные маги? — Гермиона была ошарашена, но думать не забывала.

— Не совсем. Есть Стихии: Огонь, Вода, Земля, Ветер, Тьма, Свет? Так же к отдельной стихии относят Электричество, или Электро, но это спорный вопрос. А так же есть еще школы Менталистики и Энергии. Собственно, наши маги владеют одной, двумя, иногда тремя стихиями и основными школами. Хотя суть не в этом, у нас тридцать шесть основных классов, и я потом как–нибудь расскажу тебе. Но высший класс — это прямое управление энергией, без стихий — посредников.

— Иначе говоря, то, что можем мы, это вообще ничто у вас? — Гермиона выпала в осадок

— Нет, это просто более простой и легкий вариант. Тут же не надо «плести» заклинание, нет такого расхода сил. Скорее у вас более элегантная магия. Более мирная, более бытовая.

— А что, у вас она чисто боевая? Как же вы тогда живете?

— А у нас всегда война. Но и исцелять, управлять природой, да и почти всем живым мы можем. Так же мы там — хранители знаний и технологий. Технический прогресс фактически был сделан нами. Ведь мы живем дольше, да и путешествуем по разным мирам. Кто–то как вы, кто–то наоборот, уже далеко дальше, кто–то в средневековье…

— Хорошо. Почему так важно сохранять это в тайне от нашего мира — понятно. А от вашего? Вы же явно не гнева и зависти местных, то есть нас, боитесь?

— Потому что война не прекращалась. И молодые маги имеют возможность переломить ее ход. Количеством, Силой. Ведь в человеке можно воспитать как свет, так и тьму.

— И ты? Свет или Тьма? Какие стихии твои, кроме огня? — Гермиона села на появившееся кресло, как и я, но была напряжена.

— Я ни свет, ни тьма. Я за свет, если ты об этом. А еще я абсолют. Мне доступны все стихии. И энергия, или же сила всех миров. В будущем. Пока — Огонь, Электро, Тьма немного.

— Как же ты учишься, если все время с нами? В школе, я имею в виду. — Ее брови нахмурились, она опять задумалась.

— Летом. Да и в некоторых мирах время течет быстрее, чем здесь. Уйдешь на час, а там пройдет три дня.

— А если у вас стихии не прямо символизируют принадлежность к свету и тьме, то в чем разница? Ты сказал, что за свет, а изучаешь темную магию…

— Нет абсолютного света или тьмы. Любой твой поступок содержит их воедино. Свет ведет к гармонии. Для тебя важны твои желания, но ты не действуешь во вред. Мы — хранители мира.

Темный же маг действует исключительно в своих интересах. Ему плевать на все вокруг. Желаешь что–то — действуй любым способом. Плевать, что чтобы стать ммм… королем, к примеру, ты убил сто человек, ментально выжег еще пятьдесят, и массовой эмпатией внушил всем симпатии к тебе. В общем–то все сложно — вопросы морали, чести, блага, как всегда, переплетаются. Хотя раньше война действительно была именно с точки зрения сил света и тьмы — темные расы резали светлых, орки — эльфов, нечисть — нас, и тому подобное. Но прошли тысячелетия. И теперь вопрос личный, а не расовый.

— А… меня ты можешь чему–нибудь обучить? — Гермиона чуть зарделась, хотя и было понятно, что это один из главных вопросов.

— Я пока ученик, просто маг, а значит, не могу. Разве что паре заклинаний, базовых, хотя официально — не имею права. Но прежде любого обучения, нужно узнать, есть ли у тебя способности к нашей магии, и узнать твои стихии. А это к менталистам. Ну или… — Тут я задумался. В принципе, моих сил должно было хватить, суметь бы разорвать контакт — или же могу попробовать определить я, но нужен доступ в твое сознание.

— А что для этого нужно? — Гермиона поежилась — Ты же мне в голову залезешь. Так?

— Да, залезу. Нужно твое разрешение. И что бы ты убрала все щиты, — я постарался ободряюще улыбнуться.

— Но ведь я не менталист. У меня нет никаких щитов! — Гермиона была поражена.

— Они есть у каждого человека. У кого–то сильнее, у кого–то слабее. Сознание само закрывает себя. Так или иначе. Давай попробуем разобраться.

Спустя полчаса, я все же попал к ней в голову. Тело осталось там, держа ее за две руки, почти касаясь лбами. А моему сознанию открылась ее. Ее сознание, душа, сущность, названий много, смысл один. Мини–вселенная, огромное пространство. Еще полчаса я с непривычки анализировал и искал, стараясь не лесть, куда не надо. Хотя пару раз случайно и задел воспоминания мимоходом. Слава богу, ничего серьезного, просто дом и пара обид на родителей, по мелочи, и блаженство от шепота травы на ветру, но она чуть не разорвала контакт, ведь человек в этом состоянии все равно все чувствует и присутствует рядом.

— Ты никуда не залез. Почему? Ты мог бы узнать обо мне все.

— Да, я мог бы попробовать потягаться с тобой — на опыте, силе. Или же незаметно заглянуть в твои чувства, ощущения, страхи и радости, узнать все, но это было бы нечестно, просто и глупо. А еще — вело к Тьме. Да, еще я тебя просто уважаю, — я перевел дух.

— Так какая стихия?

— Три. Ветер, Огонь, и опять же Электро, как вид выхода энергии тебе доступны. Прямой контроль — спустя долгое время. Потенциал — Первая ступень или же высшая.