Геноцид. Общество Истребления. Русский холокост

Хватит! Хватит делать из русских идиотов! Убивать их, а оставшихся сгонять в «сберегательную» резервацию!

У Русских иная Цель. И иная Идея!

Кумиры и химеры

В самом начале преступно–погромной перестройщины нам казалось, что одна крепость последняя у нас осталась, один несокрушимый бастион — русские писатели, со своим союзом и присными. Они были единственными в стране, кто выступил против смертных для России и народа реформ. Было даже известное письмо. Которое в числе прочих подписал и я (не будучи членом союзов, партий и объединений из соображений надпартийности писателя). Подписал. И поверил. Вот есть сила, которая защитит Русь Святую, не бросит ее на съедение вражине лютой…

В душе моей, вопреки православным заповедям, царили кумиры. Не я их себе сотворил. Но я им открыл душу… Поверил. Все как один! На защиту Отечества! Не щадя живота своего! Единым русским фронтом русских писателей и иже с ними. Лучше костьми лечь за Русь, чем живым в полон идти, ибо мертвые сраму не имут.

Но не в куче, не гурьбой. Сам взялся за меч, в одиночку, расширяя фронты и фланги, построил свои бастионы… и, не дожидаясь подмоги, ринулся в бой! да так ринулся, что искры из–под меча и звон сечи в ушах — без оглядки! веря, что где–то рядом, за спиной и плечом к плечу сражаются, как былинные русские витяз, и мои союзные собратья–писатели. И сражались. Кто как мог… Не было возможности оглядываться да следить, только бей да круши ворога… А потом обернулся и ахнул: нет за спиной и по бокам дружин и полков, нет фронта… а виднеются отдельные богатырские заставы, где рубятся, подобно мне, малыми дружинами, а то и в одиночку. И самой могучей и боевой заставой, из коей то и дело вырывались витязи в бой, была прохановская газета «Завтра». Были и другие, побольше и помельче. Были вяло отмахивающиеся от наступающего ворога… были толпами идущие в полон. Но Фронта не было. Даже «стройных рядов» не наблюдалось и даже местами. А кое–кто из «витязей» уже в рядах басурман воевал с нашими…

Такая вот открылась картина.

Было, правда, среди океана вражеского разбросано с десятка два–три крохотных монастырей, где стойкие монахи с негустыми прихожанами еще твердили молитвы и пели со слезами на глазах «Прощание славянки», свято веря, что и они когда–нибудь, но не сейчас, а потом, при случае, все как один пойдут в смертный бой за Русь Святую и все как один помрут за нее… потом. И все. И тьма.

И черные тумены. И орды воров–демократоров и прохвостов–реформаторов.

Двадцать лет как в Дух Святой русские верили в писательский оплот Державы, объявивший громогласно себя хранителем традиций и устоев, самого духа России и плоти Ее, в богатырей святорусских, в «могучую кучку»… А «кучка» — то и оказалась кучкой… И даже не кучкой, а так себе… кучковщинкой не поймешь чего. Кучковщинцы и кучковщики все оправдывались, что, мол, не бьются за Родину, потому что средств не хватает и господдержки не видно, а без дотаций и спонсоров кого же и как бить, когда и пить уже скоро будет не на что… Уныние, величайший смертный грех, охватило пишущую русскую братию. Безверие и страхи поселились в душах…

И сравнения тут пошли мои уже не на былинном уровне. А на ином. И показались мне, оглянувшемуся, иные «подписанты» не добрынями Никитичами и алешами поповичами, а коровьиными из булгаковского романа, которые научили всех кричать заполошно и очумело: «держи его! держи!», а сами раззявили широко рот… но не крикнули. И попрятались.

Вот так получилось.

Дважды оплошала наша русская братия писательская (здесь речь только о русских, с русскоязычными история иная). Первый раз, когда не решилась Родину отстоять, попряталась по кустам да лощинам, на скинхедов, лимоновцев и зюгановцев переложила право биться за Родину. Да какие уж те вояки: одни мальчишки голодные из вымирающих рабочих семей, другие вместо того, чтобы «мочить» реформаторов, принялись взрывать памятники русским царям, третьи — знатные придворные оппозиционеры на мерседесах, двурушники и лицемеры.

И второй раз оплошала, когда позабыла, что она есть соль земли русской, да писать перестала с горя, а ежели и не перестала, так понесло ее невесть куда — и оказалось, что без родного советского государства и без дорогой компартии ни на что она не способна. Партия усердно, по–матерински нянчила, пестовала и переводила их книги на тысячи языков. А как «самораспустилась» она, преданная и брошенная сынками–иудами, так оказалось, что этим тысячам «языков» и без них неплохо.

Пробубнили Россию, проталдычили, прогугнили.

Шлемоносцы картонные. Как с Матерой распрощались, так и с Россией, под блаженный всхлип, бормотанье бубнежное и водочку. Ни меча, ни сабельки, ни даже камушка (оружия пролетариата) в руки не взявши.

Воевать не воевали. А с генеральскими мундирами и орденами расставаться неохота. И из иконных окладов вылезать не с руки. Вот и пошло–поехало. Раз нет дел.

Значит, словами возьмем… И пошли сочинять про себя, какие они герои–подвижники и богатыри–осляби.

Вот и награждают друг друга… и, вроде бы, все они «пламенные реакционеры» и победоносцы из породы Невских, Суворовых, Донских и Ушаковых, ратоборцы святорусские бесстрашные… На том поле, где их что–то видно не было. Выйти на люди, да покаяться — души не хватает. Хотят выползти из кустов да прямо в герои, прямо в мученики и святые… И смех и грех. Водевиль на костях павших…

Особняком (хотя физически и рядом) стоят могучие бойцы. Подлинные Мстиславы и Пересветы. Последние солдаты Империи. Одиночки, чей подвиг спасает и оберегает Русскую Литературу, честь ее — да и вообще Русских от вековечного позора иудиного предательства. Но и им уже тяжко в единоборстве с нехристями–басурманами.

Лезет нечисть со всех сторон. В лоб не получается, в душу заползает, обмиряя оппозицию, услащая ее.

Вне мнений и сомнений воевода «Дня» и «Завтра».

Со дружиной своей малой. Брестская крепость России.

Столько лет в сече, покой нам только снится… и романы пишутся между боями и в бою. По себе знаю, как это… Всеми средствами массовой пропаганды оболганный, оклеветанный, оплеванный. Не один в поле воин.

Но один.

Насколько хорош и силен Александр Андреевич Проханов в зубодробительных и вместе с тем изумительно художественных передовицах газеты «Завтра», этих отточенных харалужных мечах, копьях и сулицах, вонзаемых со всего маха богатырского плеча в идолище ненавистного иноземного режима, настолько он раздумчив, неповоротлив и кряжист в своих романах, местами ослепительно талантливых и остроумных, местами барственных, чопорных и заполненных великосветскими красивостями. Красивости они, разумеется, в жизни есть. А вот «великого», высшего света уже давно нету. А Александр Андреевич все по–барски проживает в нем, наделяя нынешнюю фарцу, биндюжно–местечковую «элиту» одесского розлива, несвойственным ей изыском.

Радует, что иногда мысли наши и думы текут в одном направлении. И совпадают в том течении. Бывает…

А прочее… прошу прощения за правду, — болото?

Что в нем? Как в нем?

Неужто ухнула в зыби зябкие вся Русь пишущая?!

Ан, нетушки. Болото, выстоявшись в прохладе и теньке, вдалеке от бурь и сеч, начинает бурно хлюпать, булькать и зацветать пышным цветом запоздалой и громко бьющей себя в грудь развесистой патриотщины.

Пробудилось болото. Прохлюпнулось.

Проснулись «пламенные реакционеры». Витязи былинные, ратоборцы! А ведь и впрямь войдут в историю Литературы (и не только Литературы), как отчаянные борцы с режимом, нью–александры матросовы. «Мудрые советники при глупом президенте» (кто помнит, тот поймет).

Я помню, как на самом деле бесстрашно, отчаянно и безнадежно дрался с режимом, будучи в Думе, великий писатель русский Василий Иванович Белов — тогда, когда дрались все мы, на смерть! без оглядки! не думая о пьедесталах!

И вот, когда от России остались рожки да ножки, когда вместо России образовался улус Россияния, «вершится нравственный и гражданский подвиг».

Это не ельцины и Горбачевы просрали Россию, нет, эти и были дерьмом, изначально и устойчиво. Не надо подменять понятий. Враг есть враг. А предатель есть предатель. Враг не может быть предателем. Россию просрали Зюгановы, михалковы–старшие, язовы, Крючковы… те, кто объявив себя «коллективной совестью» народа и единственными борцами–патриотами за счастие оного, надули щеки в ожидании наград, орденов, похвал за свой бесстрашный патриотизм… да так с надутыми щеками и просрали Россию. Пока нас били в неравной битве, в побоище лютом, они сидели с надутыми щеками в своем теплом болоте. А когда побоище стихло, они выползли на труп убиенной России и свершили свой «нравственный и гражданский подвиг»… Временами мне становится просто тошно. И откуда сразу столько попов гапонов… Вечные вопросы.

Василий Иванович писал мне из Думы: «здесь нет русских, что я могу сделать… все бесполезно…» Но именно он и делал. Он дрался насмерть. Им и его делом жива

Россия и Русская Литература. И не только им. Так что были и те, кто шел на врага с открытым забралом. Пока иные надували щеки и ждали наград за свой патриотизм, а иные тявкали из своих вермонтских палестин: ату их! ату!!! (теперь все они державники–патриоты, все обустраивают разлагающийся труп Россиянии).

А двадцать лет на кого мы молились, от кого чуда ждали? Оплошали! Не тем идолам кланялись. Не перед теми кумирами огни возжигали… Истинно сказано, не сотвори себе кумира. Много чего сказано. Есть такое аврелиево понятие «остановка в пути», время, когда надо остановиться, оглядеться и осмыслить, что было, что есть и что будет. И даст ли что–то для нашего державного дела восстановления и возрождения России коленопреклоненное расшибание лбов перед кумирами, что сидели по своим кочкам на тихом сытом болоте, пока мы дрались в чистом поле?

Болотные кумиры пятнадцать… нет, двадцать лет водили нас за нос в миражах своей болотной патриотщины местечкового засола. Увы. По сути дела, они подыграли всем этим палачам — «прорабам» кровавой перестройщинырасчлененщины, серийным «президент–убийцам» России.

Ибо этимологически «кумир» есть «химера».

Создавая себе кумиров, мы начинаем верить в химеры. Сознание становится химеричным, мир становится большой и туманной химерой с «иконами» и идолищами химер. А химеры губят царства и империи. Видно, они и погубили нашу Державу. Да, наверное, так и есть, задним числом доходит простая истина: державы и народы губят не враги — этих всегда в достатке — а свои, те, кто по–коровьински крикнет во все горло: «За Родину!», да и сиганет на дно окопа, в теплое болото, выжидая, пока кто–то там наверху, в чистом поле отстоит для него эту Родину, и когда можно будет выползти наружу и геройски получить очередной орден за победу и свой окопно–болотный героизм.

Да, пришло «время орденов». Сейчас получают ордена из рук Солженицыных, из президентских рук, (забыв про честный поступок Юрия Бондарева, отказавшегося получить ельцинский орден), не краснея, берут «гранты» из лап воров–олигархов. Скоро, видно, и Зюганова наградят большим крестом Иуды Первозванного с подвязкой и прищепкой от «гроба господня». Лимонову, отрастившему бороденку под Троцкого и напялившего кругленькие троцкистские очочки, дадут звезду Давида–пращеметателя (уж очень ловко его нацболы мечут яйца, помидоры и торты во всяких уродов, в которых, если по совести, давно уже пора метать гранаты и бомбы). А Проханова начнут печатать в сугубо еврейском «Новом русском слове» и включат в энциклопедию постмодернизма.

Это я к тому, что яро начавшееся было «восстание Мининых и пожарских» за освобождение Родины завершается фарсом с раздачей чинов, орденов, слонов и попугаев.

Стыдно, господа–товарищи…

Истинно было сказано: не создавай себе кумира. Ибо, создав его, будешь поклоняться химере.

P. S. К сожалению, факт есть факт — литературно–интеллектуальная патриотическая оппозиция прекратила свое существование. Последние бойцы уходят с поля боя, выбирая себе экологические ниши в новом постхристианском, построссийском и пострусском обществе — каждый встраивается в новый порядок как умеет. Вырастают поколения, которые просто ничего не понимают в происходящем и не имеют ни малейшего представления, что случилось со страной и миром. Демократоры вырастили в своих колбах миллионы големов без роду и племени…

И, тем не менее, мы победим.

Почему? Потому что внутри каждого такого големазомби, обработанного средствами массовой пропаганды, таится заложенная в него генетически Русская Программа. Придет время, и мы ее, как принято нынче говорить, активизируем. И сотни миллионов «големов» проснутся.

И сметут кучку паразитов, отравивших своим ядом Россию… Мы победим.

Прогноз на будущее

Русский народ, государствообразующая нация, сейчас пребывает в полнейшей прострации. Это так, это правда, которую знают все. Но страх, как известно, сильнее правды. В условиях тотальной истерической кампании по «борьбе с русским фашизмом и русским экстремизмом» говорить об этом решаются очень немногие. Один мудрый и талантливый человек назвал меня «городским сумасшедшим». Это верно. Это про тех, кто говорит правду.

Правду говорить приятно. И опасно. Но у меня участок мозга, отвечающий за самосохранение, давно уже атрофировался — после того, как в октябре 1993‑го я трижды попадал под обстрел. Вокруг меня градом цокали пули, поубивало кучу народа. А я вот как–то уцелел. Наверное, не для того, чтобы молчать. Поэтому я и говорю, хотя прокуроры и судьи запрещают мне иметь собственные убеждения. «Пассионарность» (по Гумилеву) в нынешнем «постхристианском» мире удел евреев, кавказцев, многочисленных кланов Азии… И здесь нет никакого «всемирного еврейского заговора», козней масонов и прочей чепухи.

Каждому свое. Русские — генетически созидатели, пахари, открыватели, воины. Русским нужна цель, необходимо дело. А у них все, связанное с созиданием, отняли. Дали свободу становиться иудами, ростовщиками, торгашамиспекулянтами, бандитами, банкирами, педерастами, рабами и проститутками…

Но русским такая «свобода» не нужна. И потому они миллионами спиваются, вымирают. В чужом мире, по чужим законам русские жить не могут. История ничему не учит людей. Древнейшее государство мира, Шумер, процветало до тех пор, пока созидало и трудилось в поте лица своего. Потом стали приходить «люди пустыни». Их становилось все больше. Они были менялами, открывали торговые лавки… все больше и больше. Шумеры радушно встречали «мигрантов». А потом, как писал в шумерском эпосе современник краха: «Поля запустели, и нет на них людей, зато все сидят в лавках, торгуют, меняют, нет работающих, сплошь одни торгующие…» Шумер погиб безо всяких нашествий. Просто на смену созидателям и воинам пришли торгаши и менялы. По–научному, «носители непроизводительного способа хозяйства». Как правило, такие «носители» приходят в крепкое цветущее общество, за какой–то период истощают, убивают его — и перебираются в новый «организм–донор».

То же происходит у нас. Только в извращенной, гипертрофированной форме. Наше общество, в т. ч. и Россию, объявили «постиндустриальным обществом». Это приговор. Для десятков миллионов прирожденных тружеников. Если бы не фантастические природные ресурсы, нас бы уже не было — ни России, ни русского народа. Наши неисчерпаемые ресурсы позволяют насыщать непомерную алчь «носителей». Они правят Россией. Как в свое время они на поздних стадиях правили Шумером, постепенно прибрав власть к своим рукам.

Никакого отношения к конкретным народам эти «носители» не имеют. Это «интернационал» пассионариевторгашей, пассионариев–махинаторов. Русский этнос таковых практически не родит, генетика не позволяет и многотысячелетние традиции. Народы южные, вековечно сидевшие на «великих караванных путях», делая деньги из денег, преуспели в торговле и финансовых операциях настолько, что русским с ними тягаться бессмысленно и невозможно. Какой вывод? Гнать «инородцев» — менял и «нерусей» — спекулянтов? Нет! Прогнав их сейчас, в условиях спекулятивно–торгашеского россиянского псевдообщества, мы через месяц останемся без хлеба (все госструктуры разрушены). Спасение в одном — возрождение великой Созидающей России, имеющей свою Национальную Идею. Вот тогда народ наш сам воспрянет, оживет и вновь станет суперэтносом — державообразующей силой. И не будет нужды, подобно Иисусу Христу, бичами изгонять торгующих из Храма — они сами шелухой осыпятся.

Президенты, раввины, патриархи, «сенаторы», правозащитники и иже с ними могут сомнамбулически уверять нас, что «Россия многоконфессиональная и многонациональная страна». Но фактически это не так. Россия, по всем международным понятиям, страна мононациональная и моноконфессиональная (русские, православные составляют больше 66 % населения, намного больше). Но вот собственность в России поделена иным образом. Большая часть ее сосредоточена в руках «малых народов» (точнее, представителей «малых народов», кланов). С властью та же история. И потому, правящие нами, уважая основных собственников, и говорят о «многоконфессиональности» и «многонациональности». Если все называть своими именами, мы, русские, живем в условиях апартеида. Олигархического апартеида. И национального. Как жили негры в прежней ЮАР. Это ни для кого не секрет. Но говорить об этом запрещено. И графа «национальность» в паспорте снята по той же причине. Чтобы скрыть истинное положение дел. Кстати, снята без согласия русских, корелы, татар, мордвы, калмыков… без согласия граждан России.

Нашего мнения никто не спрашивал.

Вопрос этот очень серьезный. И никакой «толерантностью» его не затушевать. Русские традиционно уважают и любят людей всех национальностей, это их генетическая, врожденная особенность (в этом и корни русской философии «космизма», «вселенской отзывчивости»). Но это прекрасное качество не дает никому права перераспределять собственность русских в пользу иных народов (представителей народов), тем более в пользу граждан иных государств.

Основной вопрос в России и во всем мире — национальный вопрос. Все прочее вторично. Русских фактически (не юридически, а именно фактически) лишили права голоса и собственности в России — и они стали вымирать. И не надо никаких концлагерей и газовых камер.

Для решения «русского вопроса», оказывается, достаточно отнять у народа право самому решать свою судьбу.

Уже сейчас русские живут в Резервации — потому что они живут по чужим законам, противным их естеству, их традициям, их морали…

Что касается нынешней «государствообразующей роли малых народов», то вернее говорить не о народах, а о кланах (потому что подавляющее большинство евреев, кавказцев, азиатов прозябает в нищете и бесправии, как и русские с мордвой, вепсами и чукчами). Этнических криминально–спекулятивно–финансовых кланах, подмявших под себя экономику России и бесправное, лишенное защиты государства население. Эти кланы играют государстворазрушающую роль. И правители, которые не понимают столь простых вещей, вольно или невольно соучаствуют в разрушении, разграблении, развращении, вырождении и, в итоге, в уничтожении России и ее народов.

Паразитарно–разрушительная сущность этих кланов очевидна. Не видит ее только слепец и глупец.

Против сложившегося нетерпимого положения государство и общество обязаны идти. Государство и создавалось государствообразующим народом для того, чтобы защищать его, народ, от внешних и внутренних хищников и паразитов, а не для того, чтобы в симбиозе с хищниками–паразитами высасывать из народа последние капли крови и присваивать его собственность.

Да, криминальные этнические кланы чрезвычайно сильны и могучи. Да, они купили на корню коррумпированную часть высшего, среднего и низшего чиновничества. Да, с ними ссориться опасно даже мэрам, президентам и губернаторам. Да, они имеют колоссальное влияние на власть и общество, сотни миллиардов долларов (евро), им принадлежит львиная доля собственности в России.

Да, они, каждая «диаспора», могут выставить сотни тысяч вооруженных бойцов (чем уже не раз и грозили в случае ущемления их интересов). И все же власти должны решить, с кем они — с народом, который наделил их правами карать и миловать, или с мафиозными структурами, которые в мутной воде «перестроек» и «реформ» переделили Россию в свою пользу. Пора делать выбор. И Кондопога показала это. Народное восстание там удалось подавить силой. Если восстания начнутся одновременно в нескольких городах, у властей не хватит сил на их подавление. Да и может настать такое время, когда русские спецназовцы и омоновцы откажутся идти против своих русских же братьев, восставших против беззакония и беспредела. Не факт. Но может случиться всякое.

Нынешнее положение — противоестественное. Долго оно продолжаться не может. Оно уже привело к деградации и вымиранию коренного населения. А что касается возрождения, оно непременно будет. Но одно дело начинать возрождаться, пока нас еще сто миллионов, а другое дело — через двадцать лет, когда от русских останется миллионов тридцать (в России), да и те будут в основном вненациональной биомассой со сломанной генетической программой.

Четвертая мировая: победа или смерть!

Итак, Третья мировая проиграна. Теперь это ясно каждому здравомыслящему человеку. Все сентиментальные подвывания типа «жива страна, ненаглядная моя Россия» хороши лишь для компании подвыпивших нэпманов, «новых русских». Подлинный русский знает — Россию предали, продали, пропили, разграбили и растоптали. Это, к нашему величайшему горю, единственная правда на конец второго тысячелетия и начало третьего. Другой правды нет. Верить в мифы — слабость. Прятать голову в песок — трусость. Махать после драки кулаками — дурость.

У меня часто спрашивают совершенно разные люди — что делать? Кто виноват, они уже знают. Они хотят знать, что делать именно им и где конкретно будут раздавать оружие. Они готовы к борьбе за освобождение России.

Я им отвечаю — нигде, нет сейчас реальной силы, которая смогла бы организовать и возглавить антиколониальное, народно–освободительное движение. Нет никакой организации — никакой! — даже на самом примитивном, «пионерском» уровне. Нет! Если кто–то вам скажет, что есть — это либо дураки, либо провокаторы.

Оппозиция была. Но ее частично перестреляли в 93‑м году, а по большей части ее развалил и свел на нет придворный «оппозиционер» Зюганов со своим придворным НПСР. За несколько лет этот поп Гапон развратил бездействием и демагогией реальную оппозицию, практически разгромил ее — за что и пользуется столь продолжительный срок полной поддержкой властей и управляющей ими «информационной» гидрой «пятой колонны». Постепенно его, выполнившего задачи, отодвинут на задний план.

Оружие, к сожалению, не раздавали даже во время Народного восстания 1993 года. Когда я, русский писатель, глубоко страдающий оттого, что на моих глазах убивают мою Родину и мой Народ, в критический момент, перед кровавой бойней в Останкине, подошел к Макашову и попросил автомат, тот ответил, что никому и никогда (кроме их личной охраны) оружия раздавать не будут.

Функционеры оппозиции заботились о своем будущем (вспомните, как Руцкой совал всем в нос свой автомат с чистым стволом, мол, «и я так же чист!»).

Так что иллюзии о том, что кое–кто достанет сотнюдругую «стволов» и мы быстро восстановим законность, не только наивны, но и вредны. Особенно сейчас.

В Третьей мировой нас победили, разгромили в пух и прах без единого выстрела. Это потом уже развязали локальные войны и начали нас убивать сотнями тысяч, миллионами. Но сама мировая война, изменившая мир и обрекшая его на гибель, прошла без стрельбы…

В Третьей мировой нас победили, как детей–несмышленышей… И наказали как детей (чужих, ненужных, обреченных детей–беспризорников, вызывающих не жалость, а отвращение и желание никогда их больше не видеть…), наказали садистски и зло, мором и геноцидом наказали.

Мы проиграли эту подлую, тайную войну, в которой против нас было «мировое сообщество» в альянсе с нашими правителями.

В Четвертой мировой мы должны победить. И тоже без единого выстрела, без крови и мордобоев. Победить умом, силой воли, выдержкой и стремлением выжить русскими в России вопреки всем планетарным силам зла.

Нас убивали беспощадно и зверски жестоко.

И потому мы имеем право мстить.

Но мы не будем этого делать… Пока.

В нашей последней беседе с выдающимся русским философом Александром Зиновьевым (в сентябре 2000 г.) мы пришли к выводу, что русский народ имеет полное право на бунт против антинародного режима, убивающего народ и разрушающего остатки России. Полное и безоговорочное право на бунт!

Но это теория. На практике никакого народа нынче нет, как выразился великий русский писатель Владимир Алексеевич Солоухин, недавно ушедший от нас, есть лишь население. Так вот, это население России ни теоретически, ни практически не готово к бунтам, восстаниям и народно–освободительной борьбе. Оно сломлено на корню, подавлено и развращено всеми силами «мирового сообщества», внутреннего колониального режима и сатанински мощных средств массовой пропаганды, находящихся полностью в руках демократической деспотии.

Так что ни на какой бунт надеяться не следует. Если только колониальные тираны–демократоры по своей чрезвычайной алчности и тупости не доведут миллионные массы до тотального голода, всероссийского отключения тепла и света (такое может быть, но маловероятно, скорее всего, они будут истреблять людей постепенно, отработанными методами). В последнем случае тиранов не спасут от заслуженной расправы ни многотысячные армии личной охраны, ни МВД, ни ФСБ, ни СОБРы, ни ОМЗДОНы, ни «профессиональная» армия (армия наемников, готовых воевать с народом). Рабочие дружины, вооруженные одними ломами и сражающиеся за жизнь своих детей и жен, выбьют насмерть всех хваленных «спецназовцев», отрабатывающих свою зарплату, но отнюдь не желающих идти на риск, выбьют за считанные часы, причем подавляющее большинство наемников просто разбежится, они не станут умирать за зажиревших хапуг–чиновников и грабителей–олигархов, которых в душе ненавидят не меньше, чем рабочие. Это аксиома — никто за эту продажную и гнусную сволочь рисковать своей жизнью не станет. Все эти «профессионалы–секъюрити» служат хозяевам, только пока ничто не угрожает лично им. Но чрезвычайно трусливые и панически дрожащие за свои шкуры демократоры — «реформаторы» не рискнут довести дело до этой последней и смертной для них черты — по крайней мере, до полного вывоза своих семей и богатств за границу.

Так что в ближайшее время никакого бунта не будет.

Да он, собственно, и не даст нужных результатов.

Россия будет затоплена кровью. Почему? Потому что в случае народных восстаний колониальный режим немедленно вызовет для их подавления своих натовских партнеров. А это — тысячи бомбардировщиков, десятки тысяч крылатых и прочих ракет с «прицельно–лазерным» наведением и без него, это вся боевая мощь «мирового сообщества», включая карательные силы наземного базирования… Тут уж НАТО не поскупится на средства — русских будут уничтожать миллионами и без малейшей пощады, с накопившейся за долгие годы и столетия дикой ненавистью — бомбежки мирной Югославии в сравнении со всероссийским погромом покажутся раем на земле. Надо помнить о том, что в случае тотального истребления восставшего русского населения за него не вступится ни одна в мире правозащитная организация, ни внешняя, ни внутренняя. Очаги восстания будут заливаться напалмом, забрасываться всеми видами запрещенного оружия, не исключено и применение тактических ядерных ракет.

В Югославии «гуманисты» — демократоры распыляли радиоактивные вещества. Но Югославия это центр Европы, ее щадили. Россию никто щадить не будет. Нетрудно предугадать, что после нанесения всесокрушающих ударов, от которых погибнут до трех четвертей населения, «миротворцы» введут карателей… Американцы и французы с англичанами не будут рисковать своими солдатами, и потому карательные дивизии будут составлены из новоиспеченных натовцев и пронатовцев: прибалтийцев, румын, молдаван, поляков, венгров, украинцев… и всех тех, кто отличается непримиримой ненавистью к бывшему «старшему брату»…

И здесь повторюсь, ни на какое сострадание, ни на какую жалость в этом случае нам уповать не придется — российская земля превратится в кровавый ад. К добиванию русских немедленно присоединятся все националистические силы на территории России — чеченские, ингушские, дагестанские боевики, ультранационалисты Татарстана, Башкирии, Тувы, наемники–добровольцы Западной Украины, крымские татары и т. д. Колониальный режим будет поддерживать все силы, подавляющие народное восстание и истребляющие восставших. После усмирения восстания начнутся массовые репрессии против уцелевших… если таковые останутся.

На основании вышесказанного мы вынуждены признать, что никакой бунт — даже самый оправданный и справедливый, самый всенародный — в ближайшие годы не даст положительных результатов. Напротив, он станет поводом для окончательного истребления русских (все мы помним хамское заявление Маргарет Тэтчер, которая открыто сказала, что разумное и экономически обоснованное число русских — это 15 миллионов, не более. Учитывая, что нас сейчас около 200 миллионов, можно легко подсчитать — 185 миллионов русских по западным планам подлежат уничтожению).

Итак, бунт бесполезен, опасен и даже смертелен. По крайней мере, пока. Мы имеем на него полное юридическое и моральное право. Но временно оставляем это право за собой. Право осмысленного «бунта».

Между тем, каждый год колониального режима уносит миллионы русских жизней. Каждый год, каждый месяц, каждый день разворовывается наше народное имущество, наши недра, разрушается наша промышленность, «сокращается», уничтожается наша армия и все больше объектов и территорий передается во власть иностранным фирмам, лицам с двойным или иностранным гражданством, чужим и чаще всего враждебным нам государствам…

То есть, в самые ближайшие годы мы окажемся сидящими на чужой, не принадлежащей нам земле без ничего… если мы останемся вообще. Любое промедление — это наша смерть. Смерть, которая поглощает нас вот уже десять лет изуверского колониально–демократического режима.

Что же делать?

Надежды на то, что среди правящих функционеров появятся патриоты–державники, люди, мыслящие государственными категориями, рассыпаются в прах. Функционеры режима, даже самые «патриотично–державные», приобретая недвижимость и счета в странах НАТО, автоматически приобретают и соответствующую мораль.

Проамериканское, пронатовское лобби в колониальной администрации лишь усиливает позиции — собственно, вся администрация и является выразителем интересов США, Европейского союза, НАТО, транснациональных корпораций…

О какой победе в Четвертой мировой войне можно говорить в условиях, когда мы находимся под таким игом, в сравнении с которым золотоордынское иго было периодом величайшей свободы и народовластия в России?!