Дорога на Север

– Это мы ещё посмотрим, – засмеялся вождь. – Сейчас поешь с дороги, и пойдём в мою комнату заниматься делом. Я же говорил тебе, что еле дождался, пока старый верный Энгус привезёт тебя.

Он с довольной улыбкой рассматривал свою пленницу. Присел за стол и взял чашу с элем. Вала едва сдерживалась от злости и отчаяния. Глаза её сверкали. Есть она не могла. А хозяин лишь ухмылялся – отличная женщина, то, что надо. Видя, что пленница ничего не ест, он взял её за руку и повёл с собой куда-то в глубину дома, потом по лестнице наверх, на второй этаж. Они вошли в довольно большую комнату с низким потолком. Шотландец едва не касался его головой. Окна были узкие и закрыты ставнями.

– Ну, женщина, сейчас ты увидишь, на что способен настоящий шотландец, – ухмыльнулся Колин Кэмпбелл, снимая с себя одежду. – Для начала я покажу, с чем тебе предстоит иметь дело. Видишь, мой меч уже в полной боевой готовности и ждёт тебя. Что скажешь на это?

Он гордо выпрямился, выставляя напоказ своё могучее орудие любви, но был обескуражен реакцией своей пленницы – она оставалась равнодушной к этой демонстрации силы.

– Ты силён и красив, вождь, и твой меч впечатляет. Но это ничего не меняет. От меня ты не получишь ничего.

– Почему? – опешил Колин. – Ты в моей власти и ничего не можешь с этим поделать. Я возьму у тебя всё, что хочу получить, и ты не в силах этому противиться.

– Ошибаешься, вождь, – спокойно сказала Вала. – Моё тело здесь. Но оно ничего не даст, если нет любви или хотя бы желания между двумя людьми. А я тебя не люблю и даже не хочу.

– Не смеши меня, женщина, – ухмыльнулся Колин. – На что мне твоя любовь? И какое мне дело до твоего желания? Я хочу, и я тебя сейчас получу. Снимай одежду, мне хочется взглянуть на твоё тело.

Вала понимала, что сопротивление бесполезно. Ей не совладать с этим молодым и сильным мужчиной, который уже весь дрожит от сдерживаемого желания. Она не спеша разделась и гордо встала перед ним, показывая все изгибы своего стройного тела. Глаза мужчины загорелись. Он быстро шагнул к ней и повалил на большую кровать в углу комнаты. Навалившись сверху, он с лихорадочной поспешностью ворвался в её тело. Он был неутомим. Однако Вала лежала под ним совершенно бесчувственная и неподвижная. Он понял это только когда удовлетворил свою страсть. Колин поднялся и с удивлением посмотрел на распростёртую перед ним женщину. Он взял её только что, но удовлетворения не было. Почему?

– Тебе разве не понравилось, женщина? – спросил он. – Разве я не могучий воин? Чем не понравился тебе мой меч?

– Ты сильный жеребец, вождь, с этим я спорить не буду, – откликнулась Вала. – И меч у тебя знатный. Но я не хотела тебя, и ты меня не получил, хоть и взял. И ты сам это понимаешь.

Колин Кэмпбелл зло сверкнул глазами, потом молча оделся и покинул комнату. Вала натянула на себя лисью полость, свернулась клубочком и тихо заплакала. Что же ей делать? Как вырваться из этого плена?

Колин вернулся часа через два. Он снова разделся, улёгся рядом с женщиной и крепко прижал её к своему телу. Его желание было очевидным.

– Давай попробуем ещё раз, женщина, – сказал он, трогая руками её бёдра и стараясь проникнуть меж ними. – Ты должна понять, что я буду брать тебя раз за разом, пока ты не понесёшь от меня и не родишь мне сильного сына.

– Сильные сыновья рождаются только в любви, вождь, – проговорила Вала. – И чем скорее ты поймёшь это, тем будет лучше для тебя. Я уверена, что есть не одна молодая женщина, готовая разделить с тобой постель и родить тебе сына. Ты же захотел того, что тебе недоступно. Не мучай меня напрасно. Я не могу ничего тебе дать.

– Почему ты упрямишься, женщина? – спросил Колин, слегка отодвинувшись и заглядывая ей с лицо. – Почему не хочешь принять меня по-хороше-му?

– Потому что ты не он, вождь, – тихо ответила Вала, – не тот мужчина, которого я люблю и которому готова отдать всю себя без остатка. В моей жизни уже было насилие, и не один раз. Ты лучше тех зверей, что брали меня раньше. Ты не был грубым. Но и только.

– А что ещё нужно? Я хорошо поработал своим мечом, и ты должна быть довольна. Женщина – лишь вместилище для излияния мужской страсти и вынашивания детей. Это всё. Так научил меня отец. Он сам так прожил свою жизнь, а его научил его отец. Женщина предназначена, чтобы удовлетворять желания мужчины – и всё.

– Ты не понимаешь, вождь… – начала Вала.

Но он перебил её, придвигая к себе поближе и подминая под себя:

– Много разговоров, женщина. А надо заниматься делом. Мой меч вполне готов для продолжения работы. Поэтому помолчи и отдайся мне.

На этот раз Колин дольше трудился над её телом, но с тем же результатом. Он был обескуражен. Почему эта женщина не стонет от удовольствия, как другие? Почему остаётся холодной в его объятиях? Другие млели сразу, как только он к ним прикасался. Хотя он никогда ничего не делал специально для того, чтобы угодить им. Зачем?

– Ты напрасно упрямишься, женщина, – холодно сказал он. – Всё равно будет так, как хочу я. И ты ничего с этим не сделаешь. Ты родишь мне сильного сына, и не одного. Мне надо много сильных сыновей. А сейчас спи. Завтра мы поедем на охоту. Я возьму тебя с собой, если хочешь.

– Да, – только и ответила она и отвернулась.

Колин прижал её к себе и вскоре уснул. А Вала не могла спать. Слёзы катились и катились по щекам, стекали на шею, на подушку. Что же теперь будет? Как выжить? Как спастись и вернутся к тому, кто один на всём белом свете нужен ей? Но постепенно сон одолел и её.

Утром они позавтракали и отправились на охоту. Как поняла Вала, они продвигались дальше на восток. За невысоким каменистым холмом открылся лес. Он ещё золотился осенней листвой и выглядел сказочно красиво в лучах неяркого солнца. Охота шла на лису. Колин сказал, что ей к зиме потребуется тёплый плащ, вот и нужно набить лис. Носились по лесу весь день. Только один раз сделали короткий привал и перекусили. Набили с дюжину лис – ярких, рыжих с небольшой сединой. Красивый мех. Вала в охоте не участвовала, просто ездила рядом с Колином. Но и это было хорошо. В доме ей было бы совсем худо.

Вернулись домой затемно. Поужинали. Колин рассказал членам клана, как прошла их охота, и велел тщательно выделать шкурки – это будет плащ его женщине, объяснил он. Потом он увёл Валу в свою комнату и вновь овладел ею. Молча. Он сердился на неё. Вала оставалась спокойной и безучастной. Эту ночь она спала лучше, по-видимому, после дня скачки по лесу. Но утром была мрачна. И что ей делать в этом большом бестолковом доме?

После завтрака Колин ушёл со своими воинами по им одним понятным делам, а Вала осталась с женщинами. Старшая из них – Мораг была уже зрелой, но всё ещё красивой женщиной и кого-то напоминала. Довольно высокий для женщины рост, статная фигура, большие синие глаза, похожие на глаза самого вождя. Оказалось, что это его старшая сестра. Женщина вела всё хозяйство дома. В подчинении у неё был ещё с десяток помощниц, и всех их она держала в строгости. Но гостье улыбнулась, пригласила присесть и стала расспрашивать, кто она и откуда. Вала отвечала очень коротко. Женщина поняла её.

– Ты не сердись, Вала, – сказала она. – Здесь на границе так принято. Мужчины воруют себе жён. Ты ведь не была замужем за своим рыцарем? Нет? Значит, ничего страшного не произошло. Только замужнюю женщину воровать нельзя, мать семейства. А Колину ты пришлась по душе, когда он тебя увидел. И он решился. Ты привыкнешь, вот увидишь.

– Нет, Мораг, – покачала головой Вала, – я не смогу привыкнуть к неволе. Это ведь неволя. Меня держат за племенную кобылу и каждый день объезжают. Что же тут хорошего?

– Но так живут все женщины, разве нет? – удивилась хозяйка.

– Конечно, нет. В Англии, разумеется, тоже есть несчастные женщины, которых выдали за нелюбимых против их воли. Но те, что познали любовь желанного мужчины, – счастливицы, настоящие счастливицы, Мораг.

Разговор прервало появление Колина. Он молча подошёл, взял Валу за руку и повёл за собой наверх. Войдя в свою комнату, сразу же стал раздеваться и оказался вполне готовым к любовной битве. Вала молча смотрела на него. Да, красивый, сильный молодой самец. Но как же он далёк от образа настоящего мужчины, который так хорошо показал ей Джеймс, нет, лорд Грей.

– Что же ты стоишь, женщина? Не видишь, я уже готов, – заявил он. – Сейчас я возьму тебя по-настоящему. Снимай свою одежду.

– Нет, вождь, ничего не изменилось со вчерашнего дня. И большего, чем уже взял, ты от меня не получишь.

Он не стал разговаривать, а просто повалил её и с какой-то звериной жадностью овладел. Он старался, очень старался и был неутомим. Но чуть не заплакал, когда снова не получил ответа от её тела. Он сам не понимал, чего хочет. До сих пор он обходился в отношениях с женщинами именно такой практикой. Захотел, взял, и всё было хорошо. Но от этой женщины он хотел чего-то большего. Хотел, но не мог получить. Вконец разозлившись, Колин встал, оделся и ушёл. Его не было дня три. Потом он появился и сразу увлёк Валу в свою комнату.

– Скажи, чего ты хочешь от меня, женщина, – сурово сказал он, – и я дам тебе это. Всё, что захочешь, дам. Только откройся мне, прими меня.

– Я ничего не хочу от тебя, вождь, – Вала встала напротив него, прямо глядя ему в глаза. – Как ты не поймёшь? Я хочу на свободу. Я хочу к тем людям, что мне дороги. Пойми, я уже очень много потеряла в жизни. Ты лишил меня последнего, что ещё оставалось. Я не могу так жить. Вы, шотландцы, свободолюбивые и гордые люди, и ты должен меня понять. Моя мать была валлийкой, и я всегда любила своего деда, грозного валлийского лорда. Мы, валлийцы, так же горды и свободолюбивы как вы. Пойми ты это. Я не могу быть племенной кобылой для тебя. Не могу!

– Но ты женщина, и такова твоя доля.

– Нет, Колин, женщина тоже человек и имеет право строить свою жизнь по собственному желанию. Она имеет право выбирать, кого ей любить и с кем ей быть. Я не могу заставить себя любить тебя, если в душе у меня другой человек. – Вала повелительно подняла руку, останавливая его возражение. – Я знаю, тебе не нужны чувства женщины, но тут ты неправ. Ты даже представить себе не можешь, чего лишаешься. Когда два человека любят друг друга, близость возносит их к вершинам блаженства. Если ты научишься любить, ты станешь самым счастливым человеком и поднимешь к вершинам наслаждения женщину, которую выберешь себе с жёны, с её согласия, конечно.

– Так научи меня, женщина, – воскликнул он в отчаянии. – Научи меня, покажи.

– Я не могу, – грустно прошептала Вала, – не могу.

– Я прошу тебя, покажи мне, – попросил Колин. – Хоть один раз покажи.

– Хорошо, я постараюсь, – вздохнула она. – Один раз, только один-един-ственный раз и только в полной темноте, ночью.

– Да, – согласился Колин. – Сегодня. А сейчас расскажи мне, что ты потеряла в жизни и что тебе дорого. Расскажи мне про своего деда-валлийца.

Они сели рядом, и Вала рассказала этому дикому шотландцу всё о своей жизни, ничего не утаивая и не приукрашая. Она вспомнила родной дом, отца, деда, своего любимого коня по имени Гром, на котором легко и свободно носилась по приграничным просторам, – как счастлива она тогда была. Потом мрачный период замужества и ужасные события, предшествующие её дерзкому побегу. А затем весь трудный, полный опасностей и невзгод путь на север. И только здесь, когда она обрела покой в замке Лейк-Касл, она смогла немного передохнуть. Она так привязалась к этой маленькой девочке. Ей стало хорошо здесь. Надо же было Колину влезть в её жизнь! А она только-только поняла сама, что любовь вошла, наконец, в её сердце.

– Но я же не знал этого, – смущённо сказал Колин. – Я не думал. Прости меня, Вала де Плешар. Прости, если можешь.

После этого разговора обоим стало легче. Они спустились вниз, вышли во двор и даже немного проехались верхом. Потом вернулись в зал к ужину. После ужина поднялись в комнату Колина. Вала велела погасить свечи и даже загасить очаг, чтобы была полная темнота, и дать ей немного времени собраться с силами. Через время она тихо позвала Колина:

– Иди сюда. Иди ко мне.

Он скользнул под одеяло, и его встретили тёплые нежные руки и горячие губы. Вала целовала его, ласкала и что-то шептала, от чего Колин просто сходил с ума. Ему казалось, что он больше не выдержит, когда она вдруг вскрикнула:

– Возьми же меня, возьми.

Повторять дважды не пришлось. Колин перехватил у неё инициативу, но был почему-то медлителен, наслаждаясь каждым мгновением, каждым движением. Потом страсть взяла своё, и они оба взлетели на вершину блаженства, одновременно взорвавшись фейерверком острого наслаждения. Колин блаженно застонал, а Вала с невыразимым чувством прошептала имя. Мужское имя, но не его. Она отдалась не ему, а тому, другому, которого любила. Она звала англичанина, Ричарда, к которому рвалось её сердце.

Колин не сразу пришёл в себя. Это было потрясающе. И он, наконец, понял, о чём толковала ему всё это время Вала. Оказывается, это действительно разные вещи – взять женщину своей волей и получить её по её желанию.

– Это всё? – спросил он, спустя несколько минут.

– Всё, – ответила Вала. – А теперь оставь меня, пожалуйста, Колин. Я должна прийти в себя. Потом поговорим. Дай мне хотя бы час времени.

Он, молча, встал, оделся, снова разжёг огонь в очаге и ушёл, хотя ему очень этого не хотелось. Больше всего на свете он хотел сейчас лежать с ней рядом, прижимать её к себе и тихонько поглаживать её тело, целовать пахнущие какой-то травой шёлковые волосы. Что это с ним? Что сделала с ним эта женщина?

Когда поздно вечером Колин вернулся в свою комнату, Вала сидела на постели, подтянув колени к груди, и задумчиво смотрела в огонь. Она была спокойна, но на щеках виднелись следы пролитых слёз.

– Тебе очень плохо, Вала? – спросил Колин, сам зная ответ на свой вопрос.

– Очень плохо, Колин, – честно ответила она, – и стало ещё хуже. Я очень хочу к нему, к тому, кого люблю всем сердцем. Пойми, это первая моя любовь после всех бед, выпавших мне на долю.

– Я отпущу тебя, Вала, – тихо сказал Колин. – Ведь не зверь же я, в самом деле. Отпущу и провожу сам, чтобы всё было в порядке. Только прошу тебя, помоги мне. Помоги мне выбрать себе жену, ты в этом понимаешь. А я хочу иметь то, что ты мне показала, всегда. Ты была права. Ради этого одного стоит жить на свете, не говоря уже о продолжении рода. И, прошу тебя, позволь мне быть эти ночи рядом с тобой, просто быть. Клянусь, я больше не трону тебя. Я хочу сохранить в памяти это, сегодняшнее наше слияние.

Вала согласилась, и они долго разговаривали, лёжа в одной постели. Колин нежно обнимал её и прижимал к себе, но никаких попыток к сближению не делал. Он умел держать себя в руках.

Колин рассказал ей, что у старого Маклейна, что живёт на северо-западе от них, в двух днях пути, есть три дочери, готовые уже к замужеству. Он думает взять в жёны одну из них, только надо выбрать, какую именно. Он хочет нежную и страстную, как сама Вала. И хочет, чтобы она немного подготовила девушку, научила, как угодить ему. Он будет очень благодарен за помощь.

Потом ещё вспоминали молодость Валы, её могучего деда, её великолепного коня, которого дед подарил ей, а она назвала его Громом. Говорили о многом, только тему погибшей дочери Вала обходила стороной. Колин понимал, как ей больно, и клял на все лады злополучного Холма, а заодно с ним и лютого принца.

– Не понимаю я вас, англичан, – говорил он. – Как вы терпите это чудовище? Здесь у нас его порешили бы очень быстро, и никто бы не нашёл концов. Подумать только, так издеваться над женщинами! Зверь лесной и тот милосерднее будет.

С этим Вала не могла не согласиться. Она ненавидела принца всей душой и желала ему самой лютой смерти, хотя понимала, что как христианка не имеет права на такие мысли. Но, вспоминая всё, что произошло в её жизни перед побегом на север, не могла унять злых пожеланий.

На следующий день начались приготовления к поездке в стан Маклейнов. Был отправлен гонец с известием о скором прибытии жениха. Вала улыбалась, представляя себе, какой переполох поднялся у соседей.

Отправились двумя днями позже. Погода стояла холодная, но спокойная, без сильных ветров и снегопадов. Выехали большим отрядом. Добрались благополучно. Встретили их как дорогих гостей. И вот когда гости расселись в зале – сам Колин, Вала и старый Энгус за высоким столом, остальные за раздвижными столами по-над стенами – появились девушки. Все три были хороши собой. Но Вала сразу выбрала взглядом одну из них, рыжеволосую и темноглазую, очень гибкую и подвижную. Она показалась ей наиболее подходящей для той цели, к которой стремился Колин. Немного присмотревшись к невестам, она поняла, что не ошиблась, и молча подала знак Колину. Тот понял её и заговорил именно с этой девушкой.

– Как тебя зовут, красавица? – спросил он, глядя ей в лицо.

– Сорча, – ответила она, не слишком смущаясь под его пристальным взглядом. – Но я пойду замуж только за того, кто будет мне мил. Отец обещал мне. Ведь, правда, отец?

– Это так, вождь, – сказал старый Маклейн. – Она у меня самая младшенькая и выросла своевольной. А я обещал, что не стану принуждать её. Так что ты уж сам договаривайся с ней. Сумеешь её уговорить – она твоя.

Колин рассмеялся. Что-то уж очень везёт ему на своевольных женщин последнее время. Но Вала его многому научила, и он понимал, что это куда лучше, чем бессловесное подчинение.

– Тогда я попробую понравиться тебе, милая Сорча, – сказал он, улыбаясь своей самой обворожительной улыбкой и сияя синими глазами.

И тут девушка смутилась, покраснела и опустила глаза. Победа осталась за Колином, это было понятно. Как и то, что жену он получит.

Домой возвращались через три дня. В их отряде прибавилось двое всадников – сама невеста и её молоденькая служанка. А на двух конях везли приданое, и ещё погоняли скот. Дорога заняла больше времени, но природа им благоприятствовала, и поездка прошла спокойно. Колин всё время крутился возле своей невесты, а она лукаво поглядывала на него и улыбалась, показывая очаровательные ямочки на упругих розовых щечках. Вала же с удовлетворением думала о том, что подсказала Колину правильный выбор. И с нетерпением ожидала своего возвращения в Лейк-Касл.

Но когда они вернулись во владения Кэмпбеллов, разыгралась сильнейшая метель, и ещё неделю никто не мог и носа высунуть за пределы селеия. Освобождение Валы затягивалось.

А в доме вождя отгуляли свадьбу. Священника привезли заранее, и он тоже застрял здесь из-за метели. Но у него оказалось много работы, так как члены клана нуждались в пастырском наставлении, многих нужно было окрестить, кому-то помочь освободить душу от грехов. У священника всегда есть работа, когда он наезжает в отдалённые поместья.

Вала успела поговорить с невестой, как и просил её Колин. Девушка оказалась сообразительной. Она всё поняла из наставлений старшей подруги. Ведь за время пути они о многом переговорили и подружились.

– Главное, люби его, Сорча, – наставляла Вала, – и заставь его любить себя. И тогда вы будете самой счастливой парой во всём Приграничье. Он ведь добрый человек, просто отец ему голову забил дурными мыслями о месте женщины. Не позволяй ему повторять эти глупости, если ему вздумается. Уступай ему в мелочах, но твёрдо держись своего в главном. От этого он станет только больше уважать тебя. Вы отличная пара. И должны родить прекрасных детей.

Дальше разговор пошёл о некоторых тонкостях интимных отношений, и Вала дала молодой подруге несколько советов, которые пошли ей на пользу.

Когда погода наладилась, и стали проезжими дороги, Вала собралась в путь. На плечах её был красивый плащ из рыжего лисьего меха с тёплым капюшоном, на ногах отличные сапожки. Вождь провожал свою бывшую пленницу как дорогую гостью. Её сопровождал отряд из дюжины воинов во главе с самим вождём. Колин был очень доволен началом своей семейной жизни – Вала хорошо выбрала ему невесту и славно её обучила.

Дорогу преодолели легко. Но чем ближе подъезжали к замку рыцаря, тем больше волновалась Вала. Как-то её примут здесь? И примут ли вообще после всего, что с ней случилось?

Вот и холм, за которым открывается вид на замок. Отряд поднялся на вершину и остановился на виду у гарнизона, но вне пределов досягаемости для стрел.

– Ну вот, Вала де Плешар, – начал Колин взволнованно, – я сдержал своё слово и привёз тебя обратно. Прости, что похитил тебя помимо твоей воли. Прости, что заставил лечь в мою постель. За многое прости меня. И прими от меня огромную благодарность за всё, чему ты меня научила. И помни, Колин Кэмпбелл – твой верный и надёжный друг навсегда. Если понадобится моя помощь, ты только дай знать, и весь клан Кэмпбеллов встанет на твою защиту. Помни об этом всегда. И прощай. Счастья тебе.

– И тебе удачи во всём, вождь, – откликнулась Вала. – Я желаю тебе много сильных сыновей и долгой любви с красавицей Сорчей.

Она повернула свою Ласточку и стрелой полетела к замку. Со стены воины с удивлением смотрели на происходящее. Сам Ричард поднялся на надвратную башню и до боли в глазах вглядывался в живописную группу на холме, не понимая, почему так сильно бьётся сердце. А когда один из всадников устремился к замку, он вдруг узнал серую в яблоках кобылу Валы и стремглав кинулся вниз. Ворота быстро открыли, и рыцарь понёсся навстречу всаднице. Они встретились почти на полпути, немного ближе к замку. Остановились. Вала смотрела взволнованно, в глазах её стояли слёзы. И вдруг она как-то осела и стала съезжать с лошади. Не помня себя от страха, Ричард подхватил её и перетащил на своего могучего коня. Обернулся к шотландцам. Один из них, видимо, главный, поднял руку в приветственном жесте. Потом все быстро развернули коней и скрылись за вершиной холма, как и не было их.

Ричард переключил внимание на женщину в своих руках. Вала медленно открыла глаза, взглянула на него, заплакала и снова обмякла, потеряв сознание. Он ринулся в замок, увлекая за собой Ласточку. Ворвавшись в ворота, быстро подъехал к донжону, соскочил с коня и чуть ли не бегом устремился в зал. Фиона и Иста были уже рядом. Они велели отнести леди в её комнату, там раздели и осмотрели её. Ни ран, ни крови не было. Значит, это просто не выдержали нервы. Они принялись растирать ей руки и ноги, давали нюхать что-то резко пахнущее и, наконец, привели женщину в чувство. Вала смотрела на них и плакала, теперь уже от радости, что она здесь, с ними. Обе женщины плакали навзрыд вместе с ней – они уже и не чаяли увидеть её снова. Ведь почти два месяца прошло с тех пор, как она пропала. Только-только Рождество отметили. На редкость печальное Рождество.

Когда Вала пришла в себя настолько, что могла уже говорить, она спустилась в зал и там, сидя у тёплого очага, рассказала честно всё, что с ней случилось. Без ненужных подробностей, конечно, поскольку тут было много людей, и счастливая Алисия ни на миг не отходила от неё. И Тим сверкал ей радостными глазами.

Это потом, когда они остались с рыцарем вдвоём, Вала объяснила ему, как смогла добыть себе свободу. Ведь он был здесь хозяином и решал её дальнейшую судьбу. Сердце Ричарда зашлось болью, когда он услышал, что в объятиях шотландца она призывала англичанина – он догадывался, чьё имя она произнесла. Конечно его, лорда Грея, мужчины, научившего её любви. Но он взял себя в руки.

– Вашей вины нет в том, что произошло, леди Вала, – сказал он. – Это скорей я виноват, что недосмотрел. Я много раз корил себя за это. Слава Богу, что всё обошлось, и вы смогли вернуться к нам. Это большое счастье. И пусть всё идёт, как и шло прежде. Теперь всё на своих местах.

Он ободряюще улыбнулся ей.

– А пока отдохните немного, восстановите силы. Всё будет хорошо.

Вала ответила ему благодарной улыбкой.

– Спасибо, милорд, – прошептала она.

Зима в этом году выдалась суровая. В январе ударили морозы и держались долго, месяца полтора. Хорошо хоть снега было много. Но дороги стали труднопреодолимыми, и люди от замка далеко не отъезжали, боялись. В замке же было тепло и уютно. Запасов хватало, да и работа была. Мужчины приводили в порядок оружие, делали в запас стрелы. Кузнец без конца стучал своим молотом, нужно было и доспехи новые делать, и оружие, и для мирной жизни кое-что. Рыцарь не позволял своим воинам терять боевые навыки, учебные сражения проходили каждый день. Подросли новые парни, из которых нужно было сделать умелых воинов – чем большему они успеют научиться, тем надёжнее сохранят свою жизнь. А Ричард дорожил каждым человеком в своих владениях.

Женщины занимались шитьём, вышивали новые стяги. Вала продолжала занятия с Алисией, и девочка становилась день ото дня увереннее в навыках, которые ей прививались. Она ещё больше привязалась к своей воспитательнице, хотя казалось, что уж и некуда дальше. А Вала ловила себя на том, что воспринимает свою ученицу как родную дочь и всё больше любит её. Это пугало – что будет, когда им придётся расстаться? Ведь не век же ей жить в этом замке, в чужом доме. Да, ей хорошо здесь, она почти счастлива. Но долго ли это будет продолжаться? Вала не знала, что произошло с женой рыцаря, и где она сейчас. Сам он на эту тему никогда не говорил, а спросить Вала не решалась. Такое любопытство могло показаться неприличным. А знать хотелось. Этот мужчина занимал всё больше места в её сердце. Он был немногословен и довольно суров на вид. Но когда улыбался, хоть такое редко случалось, его зелёные глаза приобретали изумрудный оттенок и сияли так, что у Валы замирало сердце. Она старалась не смотреть на него в такие минуты, боялась себя выдать. А взгляд так и тянулся к нему.

Тим заметно подрос за это время. Чуть больше года прошло с того вечера, когда он зашёл в монастырский сарай и заявил, что будет сопровождать беглянку и защищать её. Своё обещание он сдержал сполна. Вала даже не представляла, что бы они с Истой делали без мальчика. Пропали бы, точно пропали. Она очень привязалась к этому ребёнку, который был сильнее духом и надёжнее, чем иной взрослый мужчина. И мальчик отвечал ей горячей любовью и безоговорочной преданностью. Он действительно стал для неё как бы членом семьи. Ведь у неё никого из близких не осталось, кроме Исты и этого мальчугана. Хотя сейчас он уже никак не выглядел ребёнком. Хорошее питание и нормальные условия сделали своё дело. Тим подрос и стал шире в плечах, крепче – это был уже довольно высокий подросток, который обещал превратиться в сильного мужчину. Этой зимой Ричард позволил Тиму понемногу начать заниматься вместе с молодыми воинами. Большую нагрузку он ему не позволял, но некоторые навыки освоить не мешало уже – чтобы легче было потом. Сам не понимая, как и когда это случилось, рыцарь привязался к маленькому защитнику Валы. Скорее всего, в нём говорила благодарность к мальчику за то, что сберёг женщину, которая стала теперь светом в окошке для потерявшего надежду на любовь рыцаря. Но о своих чувствах он даже заикнуться боялся – он хорошо помнил рассказ сестры о пребывании Валы в замке лорда Грея. Этот мужчина был всем хорош, и Ричард был уверен, что Вала хранит в сердце любовь к нему.

Быстро прижился в замке и Бен. Он был сильным, хорошо обученным воином, и рыцарь ценил его, всё чаще ставил во главе отряда, отправляющегося со сложным заданием. И Бен ни разу не подвёл хозяина.

Во второй половине февраля солнце стало пригревать, и определённо запахло приближающейся весной. Потеплело, дни стали длиннее, и люди потянулись из замка. Стали выезжать на охоту, пополняли запас дров.

В один из солнечных дней Ричард с небольшим отрядом отправлялся на охоту в дальний лес. Вала изъявила желание поехать с ними. Она давно не ездила верхом, соскучилась по свежему ветру и по своей Ласточке. Тим, конечно, поехал тоже. Все были веселы и довольны. Охота удалась. Когда уже повернули в обратный путь, случилось неожиданное. Под ноги Ласточке откуда ни возьмись кинулся заяц. Лошадь шарахнулась в сторону, и не ожидавшая ничего подобного Вала не удержалась в седле. Она только успела удивиться, что так ослабела, как оказалась на земле, и поясницу пронзила острая рвущая тело боль. Она вскрикнула и затихла. Ричард в мгновение ока оказался рядом, соскочил с коня, наклонился над женщиной и похолодел от ужаса – под ней расплывалось большое красное пятно. Не помня себя от страха, он осторожно поднял Валу, закутал её в свой плащ, усадил перед собой на своего мощного жеребца и погнал к замку. Когда он поднял Валу в её комнату, вся одежда, включая его плащ, была залита кровью, а лицо женщины было белее мела.